ПАПАДЖИ

День,

когда я уйду,
никогда не настанет

ВСТРЕЧИ • ПИСЬМА • ДНЕВНИКИ

Составитель Д. Годман

Перевод с английского
Е. Плехановой и В. Татаринцева

ИД «Ганга»
2014

УДК 294-5 ББК 87.7 П 17

Сердечно благодарим Аллу Захарову
за помощь в издании этой книги!

Перевод с английского Е. Плехановой, В. Татаринцева
Редактор К. Кравчук

Пападжи

П 17 День, когда я уйду, никогда не настанет /Пападжи; пер. с англ. Е. Плехановой, В. Татаринцева — М.: ИД «Ганга», 2014. — 560 с., (серия «Не-2»),

ISBN 978-5-906154-45-З

Пападжи (X. В. Л. Пунджа) — один из самых известных современных просветленных учителей адвайты, ученик Раманы Махарши. Он получил прозвище «Лев из Лакнау», поскольку учение его было прямым и бескомпромиссным, а присутствие наполнено мощью.

Книга содержит дневники, письма и записи бесед Пападжи, а также воспоминания о нем его последователей, собранные и подготовленные к изданию Дэвидом Годманом.

Книга позволяет шире и глубже ознакомиться с учением этого весьма неординарного Учителя. Для всех находящихся в духовном поиске.

УДК 294.5 ББК 87.7

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Avadhuta Foundation, Boulder, Colorado, 1998

© ООО ИД «Ганга», 2013

Снова за границей

Из-за бюрократических проблем визит Пападжи в Венесуэлу был отложен на несколько месяцев. В одном из писем, написанных в конце 1975 г. Рави Бакру, Пападжи сетовал: «Прикрываясь чрезвычайными обстоятельствами, индийские власти доставили мне массу неприятностей. Семь месяцев они решали небольшой вопрос, который можно было легко уладить за полдня».

В ноябре 1975 г., когда Пападжи все еще находился в ожидании документов, необходимых для отъезда, господин Д„ один из спонсоров его путешествия в Венесуэлу, написал Венкатешу Раджу Прабху письмо. Именно в доме Прабху в Бомбее в феврале предыдущего года господин Д. пережил опыт пробуждения.

6 ноября 1975 г. Каракас

Дорогой Венкатеш!

Я долго не писал тебе по причине очень странных обстоятельств. С самого июля я ждал приезда Учителя. Каждый раз я думал: «Учитель приедет на этой неделе. Подожду писать до встречи с ним, чтобы у меня были свежие новости, которыми я мог бы с тобой поделиться». Но неделя шла за неделей. Как ты уже, вероятно, знаешь, у Учителя проблемы с оформлением паспорта в Министерстве иностранных дел в Нью-Дели. В этом все дело. Последнее, что я предпринял, — уговорил мой университет послать письмо венесуэльскому послу в Дели, чтобы он выступил ходатаем перед индийскими властями. Вчера письмо ушло.

В течение многих месяцев, прошедших с того момента, как я покинул Бомбей, во мне происходит постепенное осознавание, постижение той огромной перемены, что случилась так спонтанно в Джагрути Хауз (доме, принадлежащем Прабху в Бомбее). Эго действительно растворилось. Можно утверждать это, поскольку растворение таково, что от эго не осталось и следа. Как будто его вовсе не существовало. Все указывает на то, что обычно у людей есть эго, и, похоже, именно эго лежит в основе всякого страдания. Поэтому я полагаю, что у меня тоже было эго, и что оно исчезло. То, как это происходит — благодаря дарующей просветление милости, благодаря сжигающему все сомнения огню, — разум понять не в состоянии. Это не процесс, не акт воли.

Жизнь продолжается и, казалось бы, все осталось по-прежнему, с той лишь огромной разницей, что больше нет мучений, нет страданий, нет сомнений. Все это благодаря милости Учителя. Я также узнал, как называются состояния такого рода. Первое из них, длящееся первые несколько дней или недель, называется нирвикалъпа самадхи, или сатори. Состояние, переживаемое мной сейчас, похоже на то, что называют «естественным состоянием». Я продолжаю заниматься делами, но не вовлечен в них. Такое состояние возникло само собой. Моя жизнь стала совсем другой, но невозможно объяснить, в чем она изменилась, потому что любое описание, которое я мог бы предложить, должно быть основано на сравнении жизни «до» и «после». Я не могу этого сделать, так как сам источник проблемы полностью уничтожен и не осталось ничего, что могло бы служить объектом для сравнения. Сейчас я даже готов сказать, что никакого эго и в помине не было, как не было ни страданий, ни сомнений. Если это был вымысел, значит, он никогда не существовал в действительности. Вымысел всегда был только вымыслом.

Я описываю все это для тебя, Прабхуджи, Матаджи и Винаяка (отца, матери и брата Раджа). Однако хочу вас предупредить. Когда будете читать письмо, вам все будет казаться понятным, но это лишь претензия ума на понимание. Для того чтобы действительно понять то, о чем я говорю, нужно пережить это самому. Описание чужого опыта не поможет. В то же время я точно знаю, что любое человеческое существо способно испытать Это. Внутри каждого из нас есть порох, и при надлежащем контакте с искрой произойдет взрыв. Не бойтесь искры. Ищите освобождения сейчас, в этой жизни. Если желание ваше мощно, и вы готовы сделать все, чтобы достичь просветления, оно случится.

Однако будьте бдительны в отношении ваших мотивов. Желание получить освобождение для того, чтобы хорошо себя чувствовать или испытать самадхи, — это желание вашего эго приобрести опыт. Эго всегда хочет господствовать и руководить. Освободить эго невозможно в принципе. Оно должно умереть для того, чтобы пришла свобода. А эго не желает собственной смерти. Это трудная и запутанная для понимания вещь. Не удивительно, что Учитель так силен. Он не делает никаких поблажек во время обучения и объяснений. Он вынужден быть очень суровым, но не с настоящим «Я» ученика, а с его эго. Помнишь тот вечер, когда мне сделали выговор? Это было очень действенно!

Доверься Учителю полностью. Расскажи ему о своих сомнениях. Не верь его словам, если они не находят отклика внутри тебя, и расскажи ему об этом. В противном случае ты будешь защищать эго. Подавленные сомнения продолжают существовать. Если рассказать о них Учителю, он заставит их исчезнуть, либо дав объяснения, либо нанеся удар по эго. Он даст тебе нужные указания. Вы все очень любите его. Не позволяйте своему эго использовать любовь в качестве щита. Даже любовь и послушание используются эго в качестве заслона.

С любовью к вам всем: тебе, Прабхуджи, Матаджи, Винаяку, его жене и Судхе, а также всем нашим друзьям. Может быть, вскоре снова увидимся. Я хочу снова приехать в Индию.

Безмерная хвала Ему.

С любовью к Учителю.

____________________________________________

13 декабря 1975 г. Пападжи наконец прибыл в Венесуэлу. Он известил о своем приезде своего преданного ученика Раджа Прабху — того самого, которому господин Д. писал предыдущее письмо.

Каракас, Венесуэла

Мой возлюбленный Сын!

По приезде в Каракас я снова увиделся с господином Д. и его друзьями. Они встретили меня в аэропорту и отвезли в огромный загородный дом, принадлежащий господину Д. Особняк расположен среди высоких гор и далеко от центра города, который кажется мне чересчур шумным.

Человек, которого ты встретил в Джагрути Хауз, действительно просветленный, один из немногих, кого я знавал в своей жизни.

Несколько месяцев назад он написал тебе письмо, копию которого ты отправил мне. (Этим письмом начинается глава.) Письмо замечательное, но когда я стал его расспрашивать о нем, он не смог вспомнить, о чем писал. Писатель, не знающий, о чем он пишет... Очень немногие могут это понять. Он любит тебя. Он посылает тебе еще одно письмо, которое я прилагаю. Ты можешь снять с него копии и послать одну из них своему отцу. Я не знаю, кто еще сможет понять его язык. Он начал изъясняться таким образом сразу после момента просветления, случившегося с ним в твоем доме в Бомбее. А теперь он выступает перед большими аудиториями.

Пожалуйста, передай всем, что я добрался благополучно. Сейчас я не очень настроен писать письма. Не хочу писать никому в Индию, кроме тебя.

___________________________________

Несколько недель спустя Пападжи более подробно описал дом господина Д. в письме, адресованном отцу Раджа.

20 января 1976 г.

Мой дорогой Прабху Джи!

У господина Д. очень большой дом с садом и бассейном. Он расположен на высоте 3000 футов. Расстояние от нас до города и центральных рынков примерно тридцать километров.

Нам очень уютно в его доме. Некоторые из тех, с кем мы встречались в Швейцарии в 1974 году, уже приехали ко мне в гости. Они разузнали, что я здесь, и стали навещать меня со своими друзьями каждый день.

В своем письме Раджу Пападжи упомянул о вложенном письме от господина Д. Вот что пишет господин Д.:

18 декабря 1975 г., Каракас, Венесуэла

УЧИТЕЛЬ ПРИЕХАЛ! Вместе с ним — более глубокая тишина. Надеюсь, скоро приедет Мира. Мы попробуем дозвониться до нее сегодня вечером. Она все еще в Португалии. Я получил твое очень доброе письмо и хотел бы сказать пару слов по его поводу.

Ты просишь часто писать, чтобы ты мог оставаться в постоянном контакте с моим «Просветленным «Я». Это неправильно, мой дорогой брат. Ты неверно понимаешь две вещи. Во-первых, ты думаешь, что существуют еще непросветленные «Я». Это заблуждение лежит в основе всех страданий. Во-вторых, ты перестаешь быть внимательным к тому «Я», которое действительно важно, а именно, к своему собственному. Тому «Я», что читает сейчас это письмо, видит эти слова. Это то Единственное, с чем ты должен осознать свою связь. И это не что иное, как ИСТИННЫЙ ТЫ. Прямо сейчас у тебя перед глазами лежит листок бумаги с написанными на нем словами. Осознай ЭТО!

Я мог бы выразиться по-другому: какие бы титанические усилия ты ни прилагал, как бы сильно ни боролся — потерять связь со своим «Я» невозможно. Это единственное, чего сделать нельзя ни при каких условиях. Даже слово «связь» сюда не подходит, потому что нет ничего отдельного, что нуждалось бы в соединении.

Прямо сейчас имеет место нечто уникальное, и это нечто — ТЫ. Ничего не нужно искать. Это уже здесь, ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ! Здесь с тобой постоянно. Никогда не покидает тебя, с невероятной ясностью проявляясь в форме твоих воспоминаний, эмоций, чувств, писем, комнат и т.д. Создает твое тело, твой мир, все твои мысли и соединяет их энергией в одно единое целое. Эти звенья цепи и объединяющая всепроникающая энергия неотделимы от тебя.

Пападжи и господин Д. в Каракасе, начало 1976 г.

Помести себя сам туда, куда мог бы втолкнуть тебя Учитель, Благословенный. Тщательно проанализируй то, что есть сейчас. Посмотри, что происходит с тобой прямо сейчас, каким бы незначительным тебе это ни показалось. Не держись за эту незначительность ни в том случае, если она превратится в следующую незначительность, ни если даже перейдет в глубокое переживание. С одинаковым вниманием исследуй то и другое и попытайся найти СЕЙЧАС.

Это ТО. Независимо от того, что ты переживаешь: слышишь ли звуки, смотришь ли, думаешь ли, испытываешь ли боль или любовь — ты всегда есть ТО... Читая эти слова, выглядывая из окна, слушая пение птиц, ты всегда видишь одно и то же. Ты видишь То, и это То и есть СЕЙЧАС.

Как только Учитель определится с планами, я дам тебе знать. Крепко обнимаю тебя, Прабхуджи, Матаджи, Винаяка, его жену Анурадху и всех друзей, которых я храню в своем сердце. С любовью. ХВАЛА ЕМУ

___________________________________

В начале письма господин Д. высказывал надежду, что вскоре в Венесуэле к ним присоединится Мира. Он предложил купить ей билет в оба конца в знак признательности за то, что она уговорила его остаться в Бомбее во время отсутствия Пападжи. Пападжи упоминает об этом в письме, адресованном Рави Бакру, чей опыт переживания особых состояний частично описывался в главе «Рам Мандир».

День начала нового года. 1976 г., Каракас

Дорогой Рави!

...(Господин Д.) организовал билеты туда и обратно для Миры, хотя обошлось это ему в 12 000 рупий. Он считает себя очень обязанным ей, потому, что, когда он приехал в Индию и жил в квартире Винаяка Прабху в Бомбее, меня не было на месте. Я ездил в Харидвар на свадьбу к Ом Пракаш Сьялу. (Господин Д.) видел, что преданные выполняют различные ритуалы в домах Винаяка и Десайджи. Сами по себе ритуалы его не интересовали. Он спрашивал всех: «Это и есть учение вашего Учителя?»

Мира ответила ему: «Это не учение нашего Учителя. Но Учитель не запрещает никому делать то, что ему или ей хочется».

Именно Мира уговорила его остаться и подождать меня. Если бы не она, он бы вернулся в Венесуэлу, так и не увидевшись со мной.

(Господин Д.) — гений математики, профессор, заведующий кафедрой. Он получает 15 000 рупий в месяц и имеет в собственности огромный особняк. Я с нетерпением жду, когда ты присоединишься к прекрасному обществу Миры, господина Д. и Мукти. Не допускай даже тени сомнения по поводу искренности моих слов.

Когда я покончу с делами в Венесуэле, поеду в Португалию к Дурге — матери Миры. Она там приготовила для меня дом, назвав его «Мойнхо до Рама», что означает храм Рамы. Из Португалии я поеду по городам Франции, где меня с нетерпением ждут люди.

____________________________________________

«Мойнхо до Рама» переводится на португальский буквально «Ветряная мельница Рамы».

Когда я попросил господина Д. рассказать мне более подробно о переживаниях, возникших у него во время общения с Пападжи, он сначала с радостью согласился сотрудничать. Однако после того как я показал ему несколько глав, которые предположительно должны были войти в книгу, он переменил свое решение. Вот выдержки из письма, полученного от него недавно:

После прочтения твоей рукописи стало ясно, что ничего существенного я добавить не могу. Я был всего-навсего еще одним ищущим, одним из тысяч, который во время встречи с Пунджаджи имел опыт пробуждения. В моем случае я просто уехал из Индии на следующий же день, потому что у меня больше не было причины оставаться. Не отсутствие благодарности, а, скорее, мое предубеждение стало причиной отъезда. Мне казалось, что просветление предполагает завершенность всех отношений. Однако, к моему удивлению, Пунджаджи принял приглашение третьей стороны посетить Венесуэлу. Я немедленно подключился, взяв на себя необходимые приготовления к приезду, и пригласил его в гости. Он приезжал к нам дважды, с перерывом в несколько недель.

Начиная с самого момента прибытия в Венесуэлу Пунджаджи говорил о передаче мне дара или силы, помогающей приводить ищущих к состоянию просветления. Это было совсем не похоже на мои прежние поиски свободы. Я чувствовал себя довольно неуютно, получив предложение, о котором не просил и которого не желал.

Ливанский бизнесмен Морис Дегиас, мечтавший
купить для Пападжи остров, с господином Д.
и Пападжи в Венесуэле

Однажды эта сила во мне действительно начала работать. Она до сих пор со мной, хотя, субъективно говоря, я бы не стал утверждать со стопроцентной уверенностью, что всякий опыт, полученный человеком, является производным от этой силы.

Я встречаюсь с ищущими, вибрация (хотелось бы подобрать более точное слово) начинает сиять, а затем, в зависимости от готовности человека и, частично, от моего желания усилить сияние, оно становится настолько ярким, что становится возможным получение переживания, получение опыта. Как это работает? Где, когда, почему это произойдет? Похоже, определенного правила нет. Как только я обращаю на Это внимание, Оно сияет. (Во время написания этих строк я проверил, где Оно, и Оно здесь). Нет никаких гарантий, что эта передающая сила останется со мной навсегда. Однажды она появилась без всякой просьбы с моей стороны, так же легко она может исчезнуть — хочу я того или нет.

__________________________________

Мира присоединилась к Пападжи и господину Д. в Каракасе в день Рождества 1975 г. Я попросил ее поделиться воспоминаниями о той поездке.

Мира: Мукти, я и Пападжи остановились в доме у господина Д. Он очень тепло нас принял. К Пападжи приходило много людей, и большинство из них хорошо разбирались в вопросах духовной жизни. В основном это были преподаватели из университета с острым, живым умом. По тому, как они вели разговор, было понятно, что многие читали и изучали книги Кришнамурти. У господина Д. был очень большой дом, с множеством комнат, где можно было принимать гостей и общаться. С одной стороны, это было похоже на собрание членов большой семьи, с другой — это был очень серьезный сатсанг. Не было официальной программы или расписания. Люди могли прийти в любое время и начать обсуждать с Пападжи интересующие их вопросы. Многие посетители были довольно состоятельными людьми. Нас часто приглашали в гости в другие дома и возили на экскурсии в разные части страны. В одну из таких поездок мы оказались на расположенном вдали от берега частном острове. Там мы провели несколько дней.

Дэвид: Пападжи иногда упоминает, что во время пребывания в Венесуэле кто-то хотел купить для него остров. Это было как раз там?

Мира: Да. Богатый ливанский бизнесмен предложил купить для него остров. Влияние Пападжи на людей было огромным. Куда бы он ни поехал, всегда находились люди, которые хотели купить для него дом или ашрам, чтобы он мог постоянно жить рядом с ними. Он никогда не принимал подобных предложений, хотя иногда мог в течение нескольких дней делать вид, что ему это интересно.

А тот остров с дикой тропической растительностью, где мы жили, нравился Пападжи потому, что напоминал ему об отдельных уголках Индии. Было приятно провести несколько дней в подобном месте.

Дэвид: Вы помните кого-то из людей, посещавших Пападжи?

Мира: Приходили из университета коллеги господина Д. Был такой профессор Рикабарра. Именно он впервые рассказал (господину Д.) о Пападжи. Приходил математик Миша Котлар, который к тому же был хорошим музыкантом. Еще я помню человека по имени Элио. Пападжи, видимо, было очень приятно общество этих людей. Они его замечательно принимали, а он в ответ проводил потрясающие сатсанги.

Дэвид: Как много людей посещали его сатсанги?

Мира: Иногда очень много — человек сорок-пятьдесят собиралось. Но были и тихие дни, когда приходили лишь несколько человек. Очень много вопросов всегда задавал господин Д. Он был очень активен. А еще он знал, как спровоцировать Пападжи, чтобы тот давал подробные хорошие ответы. Это были чудесные дни для всех нас.

Дэвид: Было ли у вас ощущение, что люди, пришедшие к Пападжи, понимали то, что он хотел до них донести?

Мира: Я наблюдала за тем, как Пападжи проводил сатсанги по всему миру. И повсюду у людей возникала одна и та же проблема с его учением. Никто на самом деле не верит ему, когда он говорит: «Не нужно прилагать усилий».

Людям всегда хочется, чтобы он рассказал им, каким образом нужно действовать, чтобы получить просветление. Очень немногие понимают его, когда он говорит: «Вам ничего не нужно делать».

Многие в Венесуэле, похоже, были готовы к принятию послания Пападжи, к его прямой передаче. Несколько человек пережили короткие мгновения внутреннего безмолвия. Некоторые даже подходили к нему и говорили, что они свободны. Не знаю, насколько это соответствовало действительности, но все равно было очень приятно видеть стольких людей, открыто заявляющих о своей свободе коллегам, друзьям, родственникам.

__________________________________

В начале февраля виза Миры закончилась, и она полетела в Португалию, чтобы помочь матери подготовиться к предстоящему визиту Пападжи. Пападжи задержался в Венесуэле еще несколько недель, так как господин Д. попросил его остаться хотя бы до 18 февраля. В этот день ровно год назад в Бомбее господин Д. испытал свое сильнейшее переживание.

Пападжи послал несколько писем с рассказом о деятельности в Южной Америке своим преданным в Индии.

16 января 1976 г., Венесуэла

Дорогой Рави!

Я встречаюсь с профессорами из разных университетов Венесуэлы, и мы много и плодотворно с ними общаемся. Также приходят те, кто занимается в различных местных духовных центрах. Есть немало групп молодых людей, серьезно настроенных на достижение абсолютной свободы. Они все считают мой метод «Без пути» уникальным. Ни один Учитель до этого не говорил им ничего подобного.

Приехала Мира. В феврале мы поедем в гости к ее матери. Мира рассказала мне, что в Португалии познакомилась с мастером дзэн, у которого множество центров в разных странах. Через Миру он пригласил меня посетить эти центры и рассказать его ученикам о моем собственном духовном пути. Не могу сказать, как долго я еще пробуду в Европе, у меня есть еще приглашения из Франции и Германии.

22 января 1976 г.

Мой дорогой Винаяк Джи!

С момента возвращения из Джагрути Хауз (господин Д.) стал совершенно другим человеком. Его знакомые профессора с нетерпением ожидали встречи со мной. Прежде они знали (господина Д.) как сильного, упрямого человека, гения в своей области. Им очень хотелось взглянуть на того, который смог произвести в нем такую трансформацию.

Я здесь очень занят. Увидеться со мной приходят группы людей самого разного общественного положения. Ходят также несколько учителей местного центра йоги. Похоже, им всем нравится мой метод «без пути, без метода». Я предлагаю им искать спонтанного просветления и не тратить годы на различного рода дисциплины и садханы.

(Господин Д.) хочет, чтобы я остался до конца марта. Потом он хочет уйти из университета и отправиться вместе со мной в Индию. Я убеждаю его не делать этого шага раньше времени.

День начала нового 1976 года, Каракас

Дорогой Рави!

Эта страна так же далека от Европы, как Европа от Индии. Письма идут сюда достаточно долго. Венесуэла — красивая страна с горами, реками, пляжами и хорошим климатом. На время моего пребывания здесь (господин Д.) взял отпуск в университете. Он организует конференции с интеллигенцией страны, которые проходят на самом высоком уровне.

Твое последнее письмо очень отличается от тех, что ты писал раньше. Каким-то образом ты попал в неведомое пространство бесконечного доверия и радости. Та жизнь, которую ты описываешь в своем письме, суть бесконечный естественный поток.

Теперь ты знаешь, что это такое. Я всегда избегал навязывать тебе какое-либо учение, поэтому позволял тебе просто следить за своим здоровьем и питанием, говоря, что все остальное придет само собой. Сегодня я так рад за тебя, мой дорогой сын!

Храни то состояние духа, в котором ты написал мне это письмо. Какой замечательной будет наша следующая встреча! Самолет, на котором я буду возвращаться в Индию, совершает посадку в Бомбее, и я заеду к тебе.

А теперь не оглядывайся назад. Все кончилось. Пребывай, как ты Есть.

Прими мою любовь, наилучшие пожелания и поздравления с новым 1976 годом от господина Д.

С еще большей любовью, твой Отец.

___________________________________

Когда Пападжи вспоминает о пребывании в Венесуэле, он всегда рассказывает одну историю.

Однажды я почувствовал пульсирующую боль в переднем зубе. Он был отколот и немного шатался. Когда я заговорил, стало ясно, что из-за дырки в зубе моя речь перестала быть разборчивой. В то время я каждый вечер беседовал с людьми и понимал, что, если я хочу продолжать говорить, нужно что-то делать с зубом. Я попросил господина Д. порекомендовать мне хорошего дантиста, который бы жил неподалеку. Он привел меня в маленькую, неопрятную комнату, которая, по его словам, была клиникой местного дантиста. Вывеска на улице подтверждала этот факт, но то, что я увидел внутри, меня совершенно не впечатлило. В помещении было чрезвычайно грязно и неприятно. Я заметил на стене сертификат, подтверждавший, что его хозяин окончил стоматологический колледж в Нью-Йорке, поэтому я предположил, что он знает свое дело, хоть и работает в столь негигиеничных условиях. Меня представили врачу, и он попросил меня подождать несколько минут, пока он приготовит все необходимое. Он долго шарил в раковине, полной грязных инструментов, и наконец, вытащив один из них, сказал, что это поможет решить мою проблему. Только острая зубная боль удержала меня на месте. Через несколько часов мне предстояло разговаривать с людьми, да и от боли хотелось поскорее избавиться. Я решил не обращать внимания на грязь и позволить ему сделать свою работу.

Он вполне профессионально залечил мне зуб. После этого я спросил, сколько я ему должен.

«Я никогда не беру денег с пациентов, — ответил он. — Я просто оказываю услуги тем, кто нуждается в лечении. Я делаю это не ради денег». Я задал вопрос: «Как же ты тогда содержишь семью? На что же ты живешь, если никогда не берешь денег?» На это он ответил: «Я ворую машины. Это моя профессия. Я угоняю две-три машины в месяц. Продаю их в гараж, где им меняют номера мотора и шасси. После этого машины чистят, ремонтируют и перепродают. Денег, которые я получаю от этих продаж, достаточно для того, чтобы жить самому и содержать семью. А эта клиника мне нужна затем, чтобы полиция и налоговые службы думали, будто у меня легальный бизнес». Затем он показал на женщину, стоявшую в соседней комнате: «Посмотрите на эту женщину. Это моя жена. Когда я приношу домой деньги, вырученные от продажи угнанных машин, она забирает их все. Но когда меня ловят и сажают в тюрьму, она даже не беспокоится о том, чтобы навестить меня. Деньги, добытые преступным путем, ее устраивают, а вот поддержать в трудные времена — никогда».

Я поблагодарил его и отправился на вечернюю беседу.

_______________________________________

26 февраля 1976 г. Пападжи улетел из Венесуэлы в Португалию, где его ждали Мира и ее мать Дурга. Пападжи провел все время вместе с ними в городе Варзи де Синтра, расположенном неподалеку от Лиссабона. Я спросил Миру, какие воспоминания остались у нее от того визита.

Мира: Из аэропорта мы поехали прямо в то место, где живет моя мама. Пападжи уже дал ему название «Мойнхо до Рама». Мы жили там около трех месяцев.

Дэвид: Чем вы занимались?

Мира: В двадцати километрах от нас находился дзэнский центр. Руководил им человек по имени Джордж. Не могу вспомнить его фамилию. Еще когда Пападжи был в Южной Америке, Джордж пригласил его провести сатсанги в своем центре, и Пападжи согласился. На его сатсанги приходило очень много людей. Центр был пропитан атмосферой дзэн, но учение Пападжи совершенно гармонично вписывалось в нее. Это место было не только дзэнским центром. В нем также обучали различным японским боевым искусствам.

Дэвид: Вы ходили туда на сатсанги каждый день?

Мира: Не каждый день, но довольно часто. В остальные дни Пападжи оставался дома и сидел в тишине в саду моей матери. В центре его познакомили с некоторыми классическими текстами из буддийской махаяны, например, с “Алмазной Сутрой” и “Сутрой Сердца”. Пападжи очень понравились эти тексты. Каждое утро мы сидели с ним в саду, он читал нам какой-нибудь отрывок и комментировал его. Комментарии были настолько прекрасны, что, слушая их, мы, казалось, парили в воздухе.

Ему очень нравился язык этих текстов, особенно буддийское понятие пустоты. Раньше, до того, как он

познакомился с этими текстами, он много говорил о Боге, подразумевая под этим словом Абсолют. После чтения этих книг словарный запас его языка начал меняться. На сатсангах он все чаще и чаще стал использовать понятие пустоты. Он всегда тщательно подбирал слова для того, чтобы точно выразить свою мысль. Слово «пустота» казалось ему очень привлекательным, потому что трудно было привязать его к какой-либо идее или концепции. Эти тексты пришлись ему настолько по душе, что по прошествии нескольких недель он переименовал дом моей матери в «Ашрам Алмазной Ступы».

Дэвид: Во время этого визита Пападжи на несколько дней уезжал в Марокко. Вы тоже ездили с ним?

Мира: Нет, я оставалась с матерью. В Марокко был еще один дзэнский центр, которым руководил французский врач. Этот врач и пригласил Пападжи приехать к нему на несколько дней. Я полагаю, он отсутствовал дней десять. По возвращении он казался очень счастливым. Он сказал, что люди оказались готовы принять его учение, и он провел много хороших сатсангов. После того как он вернулся, мы продолжили вести простую жизнь: комментарии в саду «Ашрама Алмазной Ступы», перемежающиеся с сатсангами, проводимыми в дзэнском центре.

_______________________________________

Во время этого визита Пападжи предложили познакомиться с Дешимару — дзэнским учителем, которого также пригласили провести обучение в центре. Пападжи описывает встречу с ним:

Дом Дешимару был окружен великолепным садом в японском стиле. В саду работал один из учеников, и мы с ним разговорились. Он рассказал мне, что все строительные материалы и растения были специально привезены из Японии, чтобы создать традиционную обстановку дзэнского храма или монастыря.

Я рассмотрел снаружи его дом и сад, а затем зашел внутрь, чтобы посмотреть, как он учит. Сначала я наблюдал за классом кендо. Каким только японским боевым искусствам там не обучали! Это был не просто центр для медитаций. Когда занятия закончились, ученики сели лицом к стене медитировать с открытыми глазами — как положено в риндзай-дзэн. Дешимару ходил позади учеников и, если ему казалось, что кто-то медитирует неправильно, тут же ударял его по спине большой палкой. Такое поведение учителя также часть дзэнской традиции обучения.

Пришло время обеда и меня пригласили вместе со всеми в соседний ресторан. Прежде всего Дешимару заказал большую бутылку виски. Он налил большой бокал себе и немного ученикам. Затем предложил налить мне. Я вежливо отказался, сказав, что я вообще не употребляю алкоголь.

Засмеявшись, Дешимару ответил дзэнским коаном: «Если я пью — я пью!» и в подтверждение осушил бокал.

Я немедленно отреагировал: «А если я не пью — я не пью!»

Ответ развеселил Дешимару. Он повернулся к одному из учеников и сказал: «Господин Пунджа придумал новый коан „Если я не пью — я не пью!“»

Он громко засмеялся и многие из учеников присоединились к нему. Они продолжали пить, пока бутылка не опустела. Сколько-то выпили ученики, но минимум половину Дешимару одолел сам. После обеда он едва мог подняться. Четыре ученика вынуждены были помочь ему. Он пытался идти, но ноги не слушались, и он падал. Когда стало очевидно, что сам он не справится, ученики подхватили его и загрузили в стоявшую у ресторана машину.

Позже я слышал, что Дешимару был великим любителем женщин и ему нравилось спать со своими ученицами. На этот случай у него был другой коан: «Когда я сплю с женщиной — я сплю с женщиной».

Несколько недель спустя я снова получил приглашение от Дешимару, на этот раз в его центр в Париж. Я не поехал. Одного раза мне хватило.

__________________________________

Я спросил Миру об этой истории, и она подтвердила главные моменты, описанные Пападжи.

Затем добавила: «Увидев, что его унесли, мы были уверены, что он проспит несколько часов. Однако не прошло и часа, как он, шатаясь, ввалился в мою комнату и попытался забраться ко мне в постель. Мне пришлось вытолкать его за дверь».

Во время визита в Португалию Пападжи также проводил сатсанги и классы медитации в центре йоги в Лиссабоне. Судя по тем немногим историям, что он рассказывал об этом центре, в них было не много людей, серьезно увлеченных поисками истины. Вот что он пишет Раману в Австралию:

4 апреля 1976 г., Мойнхо до Рама,

Варзи де Синтра, Португалия

Я не встретил в Лиссабоне людей, серьезно интересующихся духовностью, хотя и побывал в одном дзэнском центре, которым руководит швейцарец. Он провел десять лет в Японии, а теперь учит в центре физическим упражнениям, называя это духовными практиками.

Я не встретил ни одного человека, который бы смотрел в правильном направлении и желал бы совершенного просветления. Каждый хочет что-то от этого получить. Они хотят использовать просветление либо для получения личной выгоды, либо чтобы кому-то помочь.

___________________________________

Вот воспоминания Пападжи о сатсангах в Лиссабоне:

В Лиссабоне меня пригласили в центр йоги. Он не был похож на ашрам, скорее, это был некий общественный центр, где проводились различные занятия. Впервые придя туда, я увидел группу стариков, которые выпивали, играли в карты и бросали друг другу мячи. Казалось, пожилые люди собирались там по вечерам, чтобы вместе проводить время. В течение нескольких дней я проводил беседы и классы по медитации в отведенной мне комнате.

Однажды вечером позвонила девушка.

— Я слышала, в центре йоги какой-то индиец проводит занятия. Можно ли мне приехать и увидеть его? Я никогда раньше не видела индийцев. Мне хочется посмотреть, как они выглядят.

Я засмеялся и сказал, что она может прийти в любое время с пяти до шести часов вечера.

— Занятия начинаются в шесть, — добавил я. — Не опаздывайте.

Она пришла в полвосьмого.

— Почему вы так поздно? — поинтересовался я. Я подумал, что, возможно, она хотела только взглянуть на мое индийское лицо и сразу уйти.

Она рассказала мне длинную историю.

— В моей семье все католики. Мы живем на острове далеко от побережья. Вся моя жизнь прошла на этом острове, лишь недавно я впервые покинула его. Поскольку медицинское обслуживание на острове находится на очень низком уровне, родители решили послать меня на большую землю, чтобы я выучилась на акушерку. После окончания учебы я вернусь и буду помогать женщинам на острове. Сейчас на острове нет профессиональных врачей и медсестер.

Когда я шла сюда на занятия, мне встретился парень, который сказал, что учится на медицинском факультете. Он просил пойти с ним в его комнату.

«Я не могу пойти сейчас, — ответила я. — Я иду на занятия медитацией. Я должна быть там к шести».

Он был очень настойчивым, так что в конце концов я перестала с ним спорить и пошла в его комнату. Когда мы туда пришли, он захотел заняться со мной сексом, и мне пришлось уступить.

Я не мог поверить своим ушам.

— Что значит «мне пришлось уступить»? Кто был этот парень? Он что — твой муж?

— Нет, — ответила девушка. — Я его никогда не видела раньше. Но моя семья и священник всегда учили меня, что нужно быть щедрой и сострадательной. Если у меня есть что-то, в чем нуждаются другие люди и они просят им это дать, то следует отдать. Так меня учили дома. На самом деле я не хотела идти с ним, но ему это было очень нужно, поэтому мне пришлось уступить.

— «Возможно, католики именно так и действуют в подобных ситуациях», — сказал я ей, — но лучше бы тебя научили поступать так, как поступают индийцы. Когда незнакомый парень подходит к тебе с предложением такого рода, снимай с ноги сандалию и бей его по голове, пока не убежит.

Она все еще не была уверена.

— Я напишу своим родителям и расскажу им о том, что произошло. Я спрошу у них, можно ли будет в следующий раз последовать вашему совету.

Я предложил ей остаться поужинать, а после ужина мы с ней долго разговаривали. Когда беседа подошла к концу, она заметила:

— Я никогда раньше не видела индийца. Кажется, вы очень счастливы сами и у вас еще остается много любви для других. Рядом с вами у меня возникает ощущение, что я ваша дочь, хотя мы раньше друг друга не знали. С того момента как я приехала на материк, все, кто мне встречался, чего-то хотели от меня, особенно мужчины. Вы пока единственный, кого я знаю, кто не просил меня ни о чем.

На один из сатсангов в Лиссабоне пришла женщина, внешним видом напоминавшая ведьму: черная рубашка, черное платье, черная шляпа с торчащим пером. Она сделала странный пассаж по комнате, неожиданно останавливаясь и впиваясь взглядом в кого-то или что-то, привлекшее ее внимание. Наконец она уселась прямо напротив меня и начала рисовать нечто замысловатое на клочке бумаге.

Я спросил ее, чего она хочет и зачем пришла. Медитация ее, по всей видимости, не интересовала.

— Я — контактер, — ответила она. — Мне по каналу назвали твое имя и дали этот адрес, поэтому я и пришла увидеть тебя. Мой дух сказал мне, что ты контактер номер один в мире. Контактер номер два предположительно живет в Гринвич-Вилидж в Нью-Йорке. Мой дух дал мне его адрес тоже. После того как я посмотрю на тебя, я поеду смотреть на него.

Я внимательно изучал ее в течение нескольких секунд и понял, что у нее серьезные проблемы с головой. Мне не хотелось, чтобы она оставалась, потому что я чувствовал, что она сорвет сатсанги.

— «Ну вот ты меня и увидела», — сказал я. — Теперь можешь ехать к следующему в Нью-Йорк. Если хочешь, я могу посадить тебя на такси, и тебя отвезут в аэропорт.

Она согласилась на мое предложение. Выйдя на улицу, я остановил проезжавшее мимо такси, посадил ее в машину и велел водителю отвезти женщину в аэропорт. Больше я никогда ее не видел.

Дважды до этого во время путешествия по Европе я видел людей, похожих на нее: один раз в Мюнхене и один раз в Мадриде. Все трое утверждали, что они общаются с бестелесными духами, и все трое казались мне немного не в своем уме. Позже я встречал еще много людей, объявлявших себя контактерами. Все они производили впечатление немного сумасшедших.

Женщина из Мадрида была известна тем, что провозглашала себя проводником девы Марии. У нее было множество клиентов, приходивших к ней за советом по поводу здоровья или личных проблем. Во время моего пребывания в Мадриде в 1974 г. она ежедневно посещала мои классы медитации. Однажды она заболела, и я предложил Феликсу, моему помощнику в Мадриде, поехать навестить ее, чтобы узнать, как она себя чувствует.

Ее дом был выкрашен в черный цвет. Черные стены, черный потолок, нарисованные на стенах скелеты животных — и только красная лампа горела возле большой картины девы Марии. Когда мы пришли, женщина со стоном каталась по полу.

— Мне так больно! Все тело разрывается от боли! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!

Я спросил ее, почему она не выйдет на контакт с каким-нибудь хорошим врачом. Там на небе должно быть немало хороших докторов, которым нечем заняться. Там ведь никто не болеет, значит, у них нет других пациентов. А если ты сама не знаешь ни одного небесного доктора, почему не попросишь деву Марию порекомендовать тебе кого-либо?

Она безбедно жила, рассказывая другим людям, как лечить их болезни, но когда заболела сама, то не знала, что делать.

Эта женщина тоже была немного помешана. По моему опыту, люди с психическими отклонениями склонны к контактерству. Они слышат голоса, которые не слышат другие люди, говорят вещи, которые нормальные люди никогда бы не сказали, и объясняют это тем, что общаются с духами. Люди, обращающиеся к ним за советом, чаще всего сами психически неуравновешенны. Я не встречал никого, кто бы продвинулся в духовной жизни благодаря общению с духами, так же, как и тех, кто бы духовно вырос, слушая их советы.

______________________________________

В то время, когда Пападжи комментировал различные буддийские тексты, мать Миры Дурга решила собрать записи его бесед с разными людьми. Главным источником информации была Мира, поскольку она часто делала записи на сатсангах, проводимых Пападжи в Европе и Южной Америке. Диалоги, следующие ниже, взяты из ее коллекции. Я пронумеровал их от одного до двенадцати, т. к. даты их неизвестны. Знаю только, что все они имели место в 1976 г. или раньше. Подборка начинается с трех коротеньких цитат Пападжи о силе Учителя:

Привязанность к Учителю разрушает все остальные привязанности.

Учитель здесь для того, чтобы прервать твой сон.

Учитель разрушает все, что отделяет тебя от

твоего Я.

1

Участник разговора: Я стремлюсь к Я-реализации.

Пападжи: Если ты стремишься, значит, есть нечто в твоем уме, чего ты пытаешься достичь. Этот ментальный объект не является твоим Я, это всего лишь идея, существующая в твоем уме. Если не станет объекта, к которому нужно стремиться, что случится с самим стремлением? Если нет стремления, нет мысли о необходимости завершения чего-то, что же остается? Только то, что реально.

Участник: Как сохранить это состояние? Можно погрузиться в Я, но как удержаться в нем, как не выскочить из него снова?

Пападжи: Мысль об удержании состояния может появиться только если вы еще не переживаете свое Я. Осознание Я всегда происходит менее чем за секунду. Это не длительный, растянутый во времени процесс.

Идея стабилизации исходит из вашего ума, из сохранившейся в памяти мысли. Но скажите мне, где сейчас ваш ум?

Участник: Я не нахожу никакого ума.

Пападжи: Если вы отсечете все связи с памятью, что случится?

Участник: (после долгой паузы). Точно! Только присутствие.

Пападжи: Да, вы связаны только присутствием. Это уже очень близко к тому, что вы есть на самом деле. Это ближе, чем ваш ум или ваши эмоции. Ближе даже, чем само ваше существование, которое, по сути, является пришедшей позже мыслью. Даже рождение ваше происходит позже.

Участник: Я не знаю своего изначального состояния.

Пападжи: Если вы начали говорить о знании, вы уже сбились с пути. Какая разница между «Я» и изначальным состоянием?

Участник: (молчание)

Пападжи: Вы можете видеть «Я»?

Участник: Нет.

Пападжи: Здесь то же самое. Вы не можете видеть, что они собой представляют. Если вы что-то осознаете, то только благодаря тому, что присутствие и отсутствие чередуются между собой. Если объекты в наличии, вы их знаете. Если они отсутствуют — вы их не знаете. Вы знаете это «Я»?

Участник: Нет.

Пападжи: Потому что «Я» — это субъект, вы сами. «Я» — не объект восприятия, который попеременно то появляется, то исчезает.

- Скажите мне, когда вы думаете, кто думает?

Участник: Я точно не знаю.

Пападжи: Это само ваше естество, ваш источник, но вы его не осознаете, потому что верите в то, что всю мыслительную работу осуществляет ваш ум. Когда вы отбросите все представления, все идеи по поводу «Кто я?» и «Что мне нужно сделать?», останется ваш изначальный источник. Когда перестанете цепляться за концепции, поймете, что этот источник и есть ваше Я.

Всегда оставайтесь в своем Я. Не давайте воли ни единой мысли. Будучи активным снаружи, оставайтесь пустыми внутри. Не позволяйте вашему уму быть затронутым никакими чувствами. Не делайте никаких усилий — ни физических, ни ментальных, ни духовных. Вы есть это естественное «не-состояние». Вы не затрагиваемы. Будьте твердо уверены, что вы ТО. Прыгните, но не приземляйтесь. Не будьте объектом и не будьте субъектом.

Если в вас живет сильное желание свободы, вам нужно решиться. Скажите себе: «Я хочу стать свободным в этой жизни, прямо сегодня, в эту минуту, эту секунду, эту долю секунды!»

Пока вы не примете решение, никаких изменений не произойдет, и время будет потрачено впустую. Твердо решите довериться своему Я на какую-то долю секунды, прямо здесь и сейчас — этого будет достаточно. Ничего больше не нужно для мгновенного просветления.

2

Вопрошающий: Что должен понять ученик?

Пападжи: Объяснения, которые я вам даю, могут быть поняты умом, но это не настоящее понимание. Настоящее понимание нельзя услышать или понять. Невозможно даже поместить его в ум.

В: Значит, настоящее понимание не в понимании слов, но в том, на что они указывают?

Пападжи: Правильно. Теперь сделайте это!

В: По милости вашего присутствия мы сейчас пребываем в покое. Что будет с нами, когда вы уедете?

Пападжи: Вы видели, что я приехал, и поэтому решили, что однажды я уеду. Я никогда не приезжаю и не уезжаю.

В: Но вы скоро уезжаете. Что я буду без вас делать?

Пападжи: Если вы умеете создавать расставание в присутствии, то почему бы вам не создать присутствие в расставании?

Если не позволить уму создать расстояние, тогда кто уходит и куда?

В: Должны ли мы полностью предать себя внутреннему присутствию?

Пападжи: Судя по вашим словам, вы полагаете, что находитесь снаружи, а внутри вас присутствует нечто гораздо более значимое. Отбросьте все представления. Вы ни внутри, ни снаружи. Ваша мысленная установка типа «Я должен пережить внутреннее присутствие» приведет вас к переживанию внутреннего присутствия, но это будет лишь ментальное переживание, вызванное вашей верой в то, что существует некое внутреннее присутствие, которое может быть пережито. Отбросьте все идеи, подобные этой, и пребывайте в покое.

В: Можете ли вы назвать имена настоящих Учителей, живущих на Земле в настоящее время?

Пападжи: Существует лишь один настоящий Учитель — неведомое. У него нет ни имени, ни формы, ни обиталища.

В: Кто ваш Учитель?

Пападжи: Неведомое.

В: Вы говорите нам: «Отпустите», но это очень трудно.

Пападжи: Вам трудно, потому что вы думаете, что отпускание — это действие, которое вам нужно совершить. Переезд из одного места в другое может быть нелегким, если путешествие длительное и трудное. Но если вам вообще не нужно никуда двигаться, о каких трудностях можно говорить? Просто выкиньте из головы идею, что вам нужно что-то делать или чего-то достигать. Это все, что вам нужно.

В: Но если вы говорите, что это не трудно, зачем тогда нужен Учитель? Почему вы утверждаете, что нам нужен Учитель, если все так просто?

Пападжи: Вы привыкли думать, что веревка — это змея. И Учитель нужен для того, чтобы убедить вас, что веревка — это действительно веревка. Он просто рассказывает вам о том, что истинно и реально, потому что вы упорно продолжаете верить в то, что не является истиной и реальностью. Как только вы обнаружите источник в себе самом, Учитель вам больше не понадобится.

В: Если ищущий уходит от вас и идет к другому духовному учителю, что вы делаете?

Пападжи: Куда он может уйти? Куда бы он ни пошел — Я есть.

В: Для меня совершенная картина мудреца — это Рамана Махарши. Просто сиди и ничего не делай.

Пападжи: Ты видишь его сидящим только потому, что стоишь сам.

В: Может ли Учитель сказать мне, что происходит при непосредственной передаче знания от Гуру ученику? Парадокс, но, кажется, не происходит ничего.

Пападжи: Учитель произносит слово истины, а ученик слушает. И если у ученика нет мыслей о результате или последствиях, ему открывается его изначальное состояние, и тогда есть лишь спонтанное функционирование. Это происходит само собой.

3

В: Я ученый. Демонстрация наших открытий способствует мировому прогрессу. А какие доказательства существования Бога можете предоставить вы?

Пападжи: Если бы я вам предоставил доказательство, вы бы убежали.

В: Нет, не убежал бы.

Пападжи: Да, действительно. Ваше Я не убежит. При появлении Бога сбежите «вы».

В: Как можно успокоить взбудораженный западный ум?

Пападжи: Покажите мне этот западный ум. Положите его передо мной, и я покажу вам, что с ним делать. Или, если не можете, покажите мне вместо него восточный ум.

В: Их невозможно показать.

Пападжи: Видите, у них есть общая черта. Ни тот, ни другой нельзя показать. А какая между ними разница?

Дурга (слева), Пападжи и Мира, 1976 г.

В: Сегодня я был взволнован. Во время медитации я попробовал найти причину волнения, но не нашел.

Пападжи: Покажите мне это волнение.

В: Я не могу.

Пападжи: Ваше волнение не в настоящем. Оно в вашей памяти. Во время медитации его не было, иначе вы бы нашли его причину. Так что забудьте о нем.

В: Но я обеспокоен.

Пападжи: Вы должны быть бдительным. Бдительность — не просто процесс наблюдения за движением мыслей или отсутствием таковых. Бдительность — это совершенное забывание. Когда все забыто, появляется бдительность. Если вы верите в собственную обеспокоенность, значит, вы активизируете мысли из памяти. Просто забудьте обо всем и оставайтесь в покое.

4

В: Легко верить в жизнь после смерти, а что, если в действительности там ничего нет?

Пападжи: И то и другое — предмет веры.

В: Что вы скажете о реинкарнации?

Пападжи: Реинкарнация существует только в состоянии бодрствования. С прекращением всякой деятельности ума и тела мы входим в состояние тишины и отсутствия активности, называемое нами «состоянием сна». Когда к объектам возвращается способность активно действовать, мы снова оказываемся в состоянии бодрствования.

Безмолвие сна — это пассивное безмолвие, из которого родится активное начало. Но истинное состояние — состояние активного безмолвия — лежит за пределами бодрствования, сна и всего, что находится между ними. В истинном безмолвии ничто не рождается. Ничто не входит в него и ничто его не покидает.

В: К одной и той же истине люди идут разными путями. Почему же одни отрицают путь других, считая лишь свое направление истинно верным?

Пападжи: Две индивидуальности никогда не договорятся друг с другом. Они придут к единому пониманию только тогда, когда оба будут знать, чем на самом деле является их ум.

В: Почему внутри и снаружи меня появляются тысячи образов? Как от них избавиться?

Пападжи: Ваш интерес к объектам притягивает образы. Они появляются при отсутствии бдительности. Но если вы будете бдительны, то смотреть будет не на что.

В: В состоянии бдительности объекты исчезают?

Пападжи: Исчезает реальность объектов, если в вас отсутствуют желания. В любом случае, почему бы просто не сказать, что все объекты суть лишь видимость? Ни один возникающий вопрос не происходит из «сейчас». Вопросы всегда относятся либо к прошлому, либо к будущему. Быть бдительным — значит жить в настоящем.

В: Прямо сейчас я в настоящем. Я здесь, сейчас...

Пападжи: Объекты существуют во времени, благодаря времени. Воспринимать их — невежество. Абсолютную реальность невозможно познать путем размышления. Воспринимая объекты, вы пребываете в невежестве, во времени. Ум — это время. Это прошлое и будущее, являющее себя вам в качестве объектов восприятия. Настоящее нельзя показать. Его нельзя воспринять. Оно не имеет ничего общего с временем или умом.

В: Вы говорите, что мир — проекция ума и что, когда я сплю, он исчезает. Тем не менее, пока я сплю, он продолжает существовать.

Пападжи: Вы твердо уверены в том, что мир существует как реальная отдельная сущность. С этим убеждением вы ложитесь спать, оно же вас будит утром.

5

В: Что имеет в виду Учитель, говоря: «Смотрите на ум?»

Пападжи: «Смотреть на ум» означает не обращать внимания ни на внешние, ни на внутренние объекты.

В: Это то, что означает «познавать ум»?

Пападжи: Познавание ума все еще предполагает движение ума.

В: Если ум исчезает, когда на него смотрят, куда он девается?

Пападжи: Ум никогда не появляется и никогда не исчезает. Если смотреть правильно, можно обнаружить, что его там никогда и не было.

В: Иногда у меня возникает чувство, что «я есть все». Это все еще ум?

Пападжи: Каждый раз, когда вы фиксируете свои ощущения, вы даете пищу уму. Не важно, что вы думаете: «Я есть все» или «Я — ничто», — это по- прежнему мысли. Отпустите все мысли, все идеи и посмотрите, что останется. Отпустив все, вы останетесь в абсолютном одиночестве. Это одиночество дарит вам Учитель.

(Некоторое время все молчат).

Пападжи продолжает: «Здесь» — это основа основ, заставляющая волны перекатываться, а ветер дуть. В «здесь» вы переживаете ответ на вопрос «Кто я?». В «здесь» о вас заботится другая сила, а тишина становится все более и более глубокой.

6

В: Меня пугает пребывание в пустоте. Кроме того, тогда мне кажется, что я теряю время зря.

Пападжи: Настоящая пустота не пугает. Если вы испытали страх или дискомфорт, значит, вы не были в состоянии пустоты. Вы ни разу не позволили себе пережить пустоту, полностью свободную от каких бы то ни было объектов. Отбросьте все известные ощущения, все картинки, взятые напрокат в знакомом мире вашей памяти.

В: Вы можете дать какие-то комментарии по поводу шуньи — пустоты, о которой говорил Будда?

Пападжи: Пустота свободна от объектов, но не от субъекта.

В: Иногда мой ум оказывается в месте, где нет ни положительного, ни отрицательного, ни радости, ни печали. Но у меня все равно остается ощущение погруженности в это состояние и возбуждение. Является ли это «не-умом»? Может ли Учитель пролить свет на данный вопрос?

Пападжи: Думать о «не-уме» —- значит все равно думать. Способность думать и способность не думать — это две совершенно нормальные функции ума. Но в вашем естественном бытии мыслей нет.

В: Вы хотите сказать, что «не-думанье» — это тоже мысль?

Пападжи: Я только что ответил вам. «Способность думать и способность не думать — это две совершенно нормальные функции ума». Только ум, свободный от всяких мыслей, включая мысль о «не-думанье», может называться свободным умом. Мысль и не-мысль существуют во взаимосвязи друг с другом, и обе являются неотъемлемыми качествами ума.

Не-ум — это нечто другое. Он ни с чем не связан. Если ум раздеть настолько, чтобы на нем не осталось даже одежды «не-думанья», от него ничего не останется. Пока состояние «не-думанья» имеет под собой ментальную основу, объекты всегда найдут место, где разместиться. А вот если отбросить даже «не-думанье», оставляя только чистый «не-ум», места для объектов больше не будет. По сути, в этом состоянии нет никаких объектов вообще.

7

В: Что такое изначальное состояние?

Пападжи: Это то, что остается, когда исчезает разделяющий ум, то, что некоторые люди называют праджней или просветлением.

В: Этот океан такой прекрасный! Он наполняет меня ощущением безграничного простора.

Пападжи: Будьте бдительны. Ваш ум сравнил безграничность океана с малыми размерами озера, виденного вами раньше. Не позволяйте уму задерживаться подобным образом ни на одном объекте, который вы видите. Какая разница между тысячей капель и единственной каплей? Всматриваясь в глубину, можно увидеть только воду. Именно таким образом нужно смотреть. А если вы видите «ты», то непременно существует «я», с которым это «ты» находится во взаимосвязи. Нырните в самую глубину вИдения.

На эту тему есть одна старая индийская история. Однажды Учитель послал двух своих учеников в лес и, дав каждому по голубю, велел идти в разные стороны.

Он сказал им: «Найдите место, где вас никто не сможет видеть, и убейте голубя. А в качестве доказательства, что вы выполнили мой приказ, принесите мне их тела». Ученики разошлись в разных направлениях. Первый из них нашел тихое место, убил голубя и принес его тело Учителю. Вдвоем они долго ждали возвращения другого ученика. Но тот так и не появился. В конце концов им пришлось отправиться на его поиски. Они нашли его сидящим под деревом с все еще живым голубем в руках.

Когда Учитель спросил его, почему указания не были выполнены, ученик ответил: «Я не смог. Вы велели мне найти место, где бы никто не смотрел на меня, но, куда бы я ни пошел, на меня повсюду смотрел голубь».

««Ах, вот в чем дело», — сказал Учитель. — Если ты смотришь на него, то и он смотрит на тебя. Но если ты войдешь в место, что находится за пределами всякого видения, ты не будешь смотреть ни на что и никто не сумеет тебя увидеть».

8

В: Как нужно медитировать?

Пападжи: Как только появляется мысль «Я медитирую», вы тут же оказываетесь отделенными от Я. Настоящая медитация не что-то, что вы можете практиковать. Когда вы практикуете, у вас есть некая идея, для чего вы это делаете. Может быть, вы хотите свидетельствовать, или визуализировать, или сидеть в тишине, или что-то еще. Если вы очень постараетесь, ваша заранее сформированная идея в конце концов материализуется в утонченное ментальное состояние, которое вы с радостью воспримете в качестве опыта. Но это не будет настоящей медитацией. Это будет умственным опытом, сконструированным из вашего первоначального желания. Истинная медитация никуда не ведет. И благодаря усилиям она не рождается. Она просто случается сама по себе.

В: Но не могли бы вы дать какой-нибудь практический совет, как справиться с умом и его плохими привычками?

Пападжи: Вы должны избавиться от понятий «хороший» и «плохой», существующих в уме. Когда их не будет, вы окажетесь в состоянии медитации.

Если вы убеждены, что вам непременно нужно что-то делать, просто наблюдайте за тем, как мысль приходит, задерживается на некоторое время, а затем уходит. Отделив себя совершенно от мыслей, вы станете самим собой — тем, кем вы являетесь на самом деле. Это свобода.

В: Но как я смогу адекватно действовать, если для меня не будет разницы между плохим и хорошим?

Пападжи: Любое действие станет спонтанным. Но если вы захотите узнать, как это получается, то познакомите ум с новыми концепциями, а спонтанность исчезнет.

Ум, в котором отсутствуют объекты, говорит без посредников. При общении со мной вам кажется, что говорю я. Но не я говорю. Говорит ТО. Когда имеет место такое говорение, в памяти ничего не откладывается.

В: Может ли медитация помочь устранить ментальные образы и концепции?

Пападжи: Если ум полон картинок и идей, соответственно, должно быть приложено и некоторое усилие, необходимое для их создания и поддержания. Большинство методов медитации ведут к еще большим усилиям, потому что заставляют субъекта сознательно отслеживать мысленные образы. Но если субъект исчезнет — вместе с ним исчезнут и объекты. Избавьтесь от свидетеля, медитирующего, и вам не потребуется никакая помощь для удаления образов и идей.

В: Вы говорите, что занятия любой духовной практикой, любые медитации уводят нас от реальности. Я совершенно этого не понимаю.

Пападжи: Медитация — это неведомое. Она не что- то, чем вы можете заниматься или что вы можете практиковать.

В: Во время медитации я погружаюсь глубоко внутрь себя. Но когда медитация заканчивается, я снова становлюсь прежним — полным прошлых устремлений и тревог. Что делать?

Пападжи: С появлением мысли «я медитирую» прекращайте медитацию.

В: Я все еще чувствую потребность в медитации. Могли бы вы порекомендовать мне какую-нибудь технику?

Пападжи: Не создавайте проекцию того, кто медитирует. Важно не начинать делать то, что закончится через какой-то промежуток времени. Лучше обратиться к вопросу «кто я» до того, как возникнет мысль о медитации. Посмотрите, кто желает начать медитировать. Кто он? Откуда он появился?

В: Я не понимаю.

Пападжи: К чему обращается ваш ум, когда я произношу слово «обезьяна»?

В: К образу обезьяны.

Пападжи: К объекту, мыслеобразу в вашем уме, определяемому вами как обезьяна. Обезьяны нет. Есть только мысль, появившаяся в виде объекта в вашем уме. Когда я прошу вас посмотреть на место, из которого вы пришли, я хочу, чтобы вы посмотрели на эту нереальную идею, которую вы называете «я», чтобы вы посмотрели, как она появилась в вас и принесла вам столько бед. Если вы найдете место, где берет начало ваше представление о «я», оно больше не будет вас беспокоить.

Существует Я — ваша собственная суть, неведомая и непостижимая. Следуя за нереальным «я» назад, к месту его рождения, вы придете к этому неведомому.

В: Теряю ли я что-либо, не практикуя медитацию?

Пападжи: Вы тот, кто вы есть, независимо от того, медитируете или нет. Во время путешествия, даже очень небольшого, вы всегда что-то испытываете и переживаете, и это «что-то» никогда не вы сами. Любое переживание — это всегда переживание некоего объекта. Нет объекта — нет переживания. Двигаясь в направлении от самого себя, от своего источника, вы создаете различия и расстояния. Создаете даже рождение и смерть. Отождествите себя с собой истинным и пребывайте в этом, ни на шаг от Себя не отступая.

В: Какая разница между спонтанной и запланированной медитацией? Может ли Учитель прояснить мне этот вопрос? Спонтанной медитацией (за неимением более подходящих слов) я называю состояние глубокой устойчивой погруженности в себя, в котором обычному механизму ума места нет.

Пападжи: Запланированная медитация — это тренировка умения контролировать и останавливать мысли, манипулировать ими, наблюдать за ними. Такое упражнение предусматривает применение определенных усилий. Спонтанная медитация не имеет цели. Ей ничто не противостоит, что нуждалось бы в наблюдении или контроле. Она сама и есть реальность.

В: Некоторые школы медитации говорят о поиске внутреннего света.

Пападжи: Свет — это тоже объект, равно как и его противоположность — темнота. Оба представляют собой объекты, которые видит ум. Найдите того, кто смотрит на свет. Найдите в себе субъекта, который смотрит на свет.

В: Какие условия мне лучше всего выбрать для внутренней работы?

Пападжи: Не выбирай. Для того, кто ныряет глубоко в себя, не нужны никакие условия. Разомкни контакты! Нырни! Прыгни!

После такого разъединения будет казаться, что жизнь идет своим чередом, но ты будешь точно знать, что все происходящее имеет отношение только к телу и его судьбе, но не к тебе самому. Позволь реагировать телу. Ты больше в этом не участвуешь.

В: Какой бы совет вы дали человеку, готовящемуся вступить на духовный путь?

Пападжи: Если у тебя есть цель, нужно только начать. Но чтобы начать путешествие, ты должен знать, где находится конечная точка. Каков твой пункт назначения?

В: Я.

Пападжи: В этом случае точки начала и конца путешествия совпадают. Тогда зачем нужно куда-то двигаться или предпринимать какие-то действия?

У ума есть такая тенденция — сделать Я объектом, а потом пытаться его достичь или добиться, растягивая процесс во времени. Я — вне времени, вне пространства. Никакое путешествие во времени и пространстве не может привести вас к нему.

В: Как обрести и сохранить это пробуждение к Я?

Пападжи: Не позволяйте ни одной идее завладеть вами.

В: Сидите ли вы каждое утро, медитируя подобным образом?

Пападжи: Здесь мы учимся, как ни на что не подсаживаться.

В: Как это случается?

Пападжи: Если бы я стал объяснять, я бы начал подсаживать на это.

9

В: Я слышал, что определенные звуки могут действовать очень благотворно. Куда, к примеру, может привести ищущего звучание мантры?

Пападжи: Если звуки отсутствуют, ищущий может найти безмолвное место «нигде».

В: Может быть и так, но, слушая музыку, я иногда оказываюсь в состоянии тишины и там остаюсь.

Пападжи: То, что вы называете тишиной, это тот же поток мыслей, только проявляющий себя в другой форме — в данном случае в форме музыки, которую вы слушаете. Это не тишина. Та тишина, которую имею в виду я, лежит за пределами мысли и восприятия. Она не зависит от обстоятельств. Тишина — это не явление, не событие, то появляющееся, то исчезающее, как переживание. Тишина, о которой говорите вы, начинается и заканчивается. Звук, который вы слышите, только вводит вас в другое ментальное переживание.

В: Что вы подразумеваете под словом «переживание»? Разве некоторые переживания не более значимы, чем другие?

Пападжи: Все переживания недолговечны. Это лишь состояния, в которые вы входите и из которых выходите. Временные переживания, подобные этим, не имеют настоящей ценности.

В: Являются ли переживания признаками прогресса?

Пападжи: Представьте, что вам снится тигр. Вы просыпаетесь — и где тигр? Нужно ли вам прогрессировать для того, чтобы спастись от тигра, или же в момент пробуждения вы просто признаете, что тигра в реальности не существует?

В: Таким образом, вы говорите, что все состояния, сопровождающиеся переживанием или восприятием объекта, не являются ценными? Если я слышу пение птицы, значит, я уже воспринял птицу как объект и, соответственно, упустил возможность осознать, что птица и ее пение являются субъектом.

Пападжи: Да. Когда истинное видение и истинное слышание имеют место быть, разделения объектов и помещения их в разные места не происходит. Настоящее видение — это новое измерение, новое чувствование того, что истинно и реально.

В: Давайте проверим, правильно ли я вас понимаю. Вы говорите, что не следует, глядя на цветок, воспринимать его как определенное нечто. Восприятия объектов не должно быть вообще.

Пападжи: Да, правильно. Если вы сначала видите цветок, а затем определяете его как нечто, вы наделяете это нечто индивидуальными качествами. Прежде всего вы отделили себя от цветка, чтобы посмотреть на него как на объект, а затем спроецировали на него свое представление о нечто. Все это деятельность ума. Возможно, вы правильно определили цветок как нечто, но это лишь ваша идея, а не пережитый опыт. Не принимайте участия ни в одном процессе, проецирующем идею на объект. При таком чистом видении понимание абсолютно. Нет того, кто смотрит, и нет объекта восприятия.

10

В: Я не нахожу ответа на вопрос «Кто я?».

Пападжи: Ответом на вопрос «Кто я?» не может служить ни один объект, который вы можете воспринять вашими органами чувств. У «Я» нет формы или тела, которые вы могли бы найти в результате поисков. Вы исследуете свой ум как объект, потому что привыкли искать ответы таким образом. Вопрос «Кто я?» должен привести вас к осознанию того места, где рождается желающий найти ответы.

В: Иногда вы говорите, что Бога нельзя описать словами, потому что Он сам является создателем описаний. Периодически у меня возникает чувство, что я испытала единение с «создателем описаний». Нужно ли мне забыть об этом опыте, чтобы идти дальше?

Пападжи: Это все еще умственная работа. Вы говорите о процессе, в котором есть «до» и «после». Представление о том, что произойдет что-то хорошее, если вы сейчас совершите некое действие, создает связанность в вашем уме. То, о чем говорю я, не является ни знанием, ни отсутствием знаний, не чем-то средним между ними. Это нечто, что не может быть знаемо.

В: Почему я не могу этого достичь?

Пападжи: Потому что вы прикладываете усилия в попытке дотянуться до объекта. Добраться до объекта, приложив определенные усилия, можно, но, чтобы познать субъект, вам нужно отказаться от всякого усилия. Если вы откажетесь от усилий полностью, ТО примет вас в свои объятия.

11

В: Мне кажется, я понимаю, что значит «единственность» или «единый», но в то же время я не чувствую себя свободной от того, чтобы проводить различия. Почему так?

Пападжи: Вы держитесь за эту идею, потому что, по вашему мнению, она лучше всего отражает вашу умственную веру в то, что не-множественность — истинная суть вещей. Но эта вера верой и остается. Это всего лишь идея, которую вы пытаетесь поймать. У вас не было истинного переживания не-множественности.

В: Хорошо, я понял основные принципы адвайта- веданты. Они кажутся мне разумными, и я искренне верю в их истинность. Но я по-прежнему не могу действовать из состояния не-двойственности в моей повседневной жизни.

Пападжи: Такие слова, как «единственность» и «не- двойственность», стали вашими концепциями. Вместо того чтобы пережить их как истину, вы верите в них, как в идею. Концепции не сделают вас свободными. Напротив, они скроют от вас свободу.

Хранимое в уме понятие свободы автоматически заставляет вас придумывать теории на тему того, как бы этой самой свободы достичь. Вместо того чтобы просто быть Брахманом, вы позволяете уму дурачить вас и верите, что стать Брахманом можно, только если приложить усилия. Вместо того чтобы просто быть субъектом, вы заполняете ум объектами и затем упорно стараетесь их пережить.

12

В: Как я могу объединиться с великими мудрецами и основателями мировых религий? Как я могу стать единым с ними?

Пападжи: Отбрось все, что ты когда-либо слышал об этих людях. Наука “история” тебе не поможет. Рассказы о людях, приходивших и ушедших, тоже не помогут. Размышление над учениями, данными этими людьми, также окажется бесполезным. Отбрось все идеи, включая все сохранившиеся в памяти представления о святых, аватарах, пророках и т. д. Если ты хочешь стать единым со всеми этими людьми, тогда будь свободен сам. Если ты сможешь пребывать в состоянии, в котором нет идей, ты осознаешь свое тождество со всеми когда-либо жившими величайшими существами.

В: Но как я могу быть свободным? Как мне освободиться?

Пападжи: Оставь все пути.

В: Если я так поступлю, как я узнаю, свободен я или нет?

Пападжи: Ты будешь свободным, когда вопросы, подобные этому, не возникнут в тебе. Когда у тебя будет собственный опыт, ты больше не будешь задавать вопросы о существовании или не-существовании.

В: Как я могу пребывать в таком состоянии все время?

Пападжи: В каждое мгновение жизни ты ничем не ограничен, ты свободен.

13

В: Что вы имеете в виду, говоря, что реализация идеи просветления часто ошибочно принимается за саму просветленность?

Пападжи: Просветленность здесь, сейчас и всегда. При отсутствии у вас каких бы то ни было концепций вы знаете это непосредственно и несомненно. Но если вы привязаны к какой-то идее, вы это не осознаете. В этом состоянии неведения вы думаете, что просветление — это нечто, чего нужно достичь. Вы не осознаете, что вы уже свободны, всегда были свободны. Таким образом, вы ставите перед собой цель, называете ее просветлением и прикладываете неимоверные усилия, чтобы добиться ее. Поиски просветления в таком ключе всегда основываются на вашем представлении о конечном результате. Ум очень коварен и хитер. Если вы вложите громадное количество энергии в достижение и переживание вашей цели, ум сотворит для вас желаемое переживание и позволит вам насладиться им. Но это будет не переживание просветления, а переживание вашей концепции просветления. Когда это произойдет, вы подумаете, что получили просветление, потому что ваш опыт в точности совпадет с вашим заранее сформированным представлением о просветлении. Произведенные умом переживания — это не постоянное естественное состояние. Это лишь непостоянные ментальные образования, появляющиеся и исчезающие во времени.

Мира, Мукти и Пападжи на берегу реки
на юге Франции

В: Некоторые ищущие испытали моменты великого экстаза. Совершают ли они ошибку, пытаясь вернуть это состояние во время медитации? Если экстаз приходит из Я и является признаком безмолвия ума, то что плохого в желании сделать экстаз своей духовной целью?

Пападжи: В таких обстоятельствах экстаз становится концепцией. Вы хотите ухватить идею, пережить идею. Приложив усилия, можно добиться переживания экстаза, но, как ни крути, это все равно ментальное состояние. Вы делаете экстаз объектом ваших поисков, и ум угодливо предоставляет вам желаемое эмоциональное переживание. Просветление не имеет ничего общего с эмоциональными переживаниями. Оно не является переживанием объекта, помещенного вами в ум. Просветление не имеет никакого отношения к объектам.

В: Что такое нирвана?

Пападжи: Вопрос «Что такое нирвана?» возник только потому, что вы верите, что находитесь в самсаре. Если вы сами не знаете, где находитесь в данный момент, то как вы можете спрашивать о вашем положении относительно чего-то еще? Сначала поймите, где вы сами.

В: Учителя дзэн-буддизма используют коаны для достижения просветления. Каким образом они работают?

Пападжи: Обработка информации в уме построена на принципах логики и систематизации. Предложение, которое может быть обработано умом с помощью этих принципов, никогда не покинет границы ума. Оно лишь внесет очередной вклад в копилку ваших знаний. Коаны нарушают процесс логики. Они переносят вас в место, где логику применить невозможно.

Давая коан, учитель дзэн пытается привести в действие что-то, что не имеет никакой связи с известным. Цель коана — отсечь все связи с памятью и воображением. Когда это получается, коан высвобождает пространство для изначального состояния.

Группа с юга Франции, принимавшая участие
в сатсанге. Сита, учитель из Парижа, приехавшая
в Индию, чтобы найти своего «невидимого
Учителя», — в нижнем ряду слева. Морис Рей,
человек, в чьем доме Пападжи проводил сатсанги, —
во втором ряду между Пападжи и Мирой

В: Что имел в виду Хуйнэн, сказав: «С самого начала есть не-вещь»?

Пападжи: Идите в начало всех начал, к источнику и выясните сами. В том месте нет ни ума, ни времени. Там ничто не принимается и ничто не отрицается. Ничто не рождается и ничто не умирает.

В: Это место, откуда нет возврата? Не то ли это место, о котором упоминается в пятнадцатой главе Бхага- вад-гиты: «Вступив туда, не возвращаются; это — моя Высшая Обитель».

Пападжи: Никто никуда не уходит и не приходит — вот что подразумевается под невозвращением. Туда нельзя пойти и остаться. Приходить и уходить — это понятия, принадлежащие уму. В Высшей Обители таких понятий не существует. Обитель — не объект, не место, до которого можно добраться. Было бы правильнее назвать его не-обитель. Дальше в шлоке Бхагавад-гиты говорится о том, что солнце и луна там не светят. Это означает, что внешние источники освещения не нужны — само это состояние самосияюще.

___________________________________

Пападжи оставался в Португалии весь конец февраля и часть июня 1976 г. Затем он вместе с Мирой поехал на юг Франции, намереваясь провести там несколько недель. Однако получив огромное количество приглашений от французских почитателей, с которыми встречался в предыдущий визит, он в итоге провел в стране почти шесть месяцев.

Первые несколько недель они жили в «Ле Мазель» — доме, принадлежащем Морису Рею. В этом доме в Ардеше Пападжи останавливался в 1974 г. во время своего визита на юг Франции. По воспоминаниям Миры, проведенные во Франции месяцы были тихими и спокойными.

Жизнь была очень простой. Мы жили так, как жили в Ришикеше: простая еда, много продолжительных прогулок, редкие визиты почитателей и много сатсангов. Мы встречались со старыми друзьями — доктором Лебойером, например, но большую часть времени были предоставлены сами себе, наслаждаясь природой и спокойной жизнью.

____________________________________________

Воспоминания Пападжи о втором путешествии во Францию начинаются со дня его прибытия из Португалии.

Следуя из марсельского аэропорта к дому моего друга Мориса в Ардеше, мы проезжали мимо реки. Я подумал, что будет неплохо сходить отдохнуть в это место. На следующий день я предложил Морису пойти поплавать на реку. Ему эта идея не очень понравилась.

— Смотрится она красиво, — заметил он. — Но вода в ней грязная. Вверх по течению расположен химический завод, который сбрасывает токсические отходы в реку.

— Ну и ладно, — ответил я. — Мы же можем пойти и посмотреть, в каком она состоянии.

На следующий день к нам присоединились люди, приехавшие из Канн, Ниццы и Сан-Рафаэля, и мы все вместе пошли к реке. Я, по-прежнему, хотел плавать, и сказал, что вода показалась мне достаточно чистой. Они не согласились со мной, потому что поблизости нашли дощечку, на которой было написано, что вода загрязнена и купаться в ней не рекомендуется.

Тогда мы решили немного помедитировать. Стоял жаркий июньский день. Юноши и девушки, пришедшие со мной, начали снимать с себя всю одежду, немало меня удивив. Они усаживались вокруг меня на берегу реки совершенно голые. Казалось, они абсолютно не беспокоились по поводу своей наготы, поэтому я тоже промолчал. Через несколько минут я остался единственным, на ком были плавки.

Вскоре наша странная группа привлекла внимание детей, игравших на песке неподалеку. Они подошли посмотреть, чем мы занимаемся, но вместо того чтобы обратить внимание на голые тела, сидящие рядом, они дружно уставились на меня.

Я спросил своих друзей:

— Почему они смотрят на меня? Что во мне такого интересного?

Они засмеялись:

— Они пришли посмотреть, что с тобой не так. Они не могут понять, почему ты сидишь на берегу в одежде.

Я рассмеялся, прыгнул в реку и долго плавал. Народ пришел в ужас оттого, что я все-таки зашел в воду. Как только я вышел на берег, у них было лишь одно желание — срочно отвезти меня домой и вымыть. Мне было приказано тереть себя до дыр. Они успокоились только тогда, когда я предъявил им свое тело без малейших следов загрязнения, после чего они намазали меня каким-то кремом.

__________________________________

Группа преданных Пападжи, приехавшая из Канн и Ниццы, пригласила его к себе в гости на южное побережье. Пападжи принял приглашение и поехал в Ниццу на несколько дней. Во время пребывания в Ницце у него произошла интересная встреча с французским кардиналом. Пападжи описывает, что произошло:

Я смотрел телевизор где-то на южном побережье Франции — в Ницце или Каннах — не припомню, где точно. Я гостил у своих преданных, которые много времени провели со мной в Индии. Мы все смотрели телевизор, потому что знали, что будут показывать дискуссию между Прабхупадой Бхакти Ведантой, основателем Интернационального общества сознания Кришны, и французским кардиналом. Я познакомился с Бхакти Ведантой много лет назад в Индии и теперь смотрел программу, потому что мне было интересно, какой у них получится разговор.

В какой-то момент они стали спорить о создании мира. Кардинал говорил, что свет существовал прежде звука, потому что Бог сначала произнес: «Да будет свет», а уж потом «Да будет звук». Бхакти Веданта не соглашался. Он утверждал, что звук появился раньше. Он объяснял кардиналу точку зрения индусов, верящих в то, что весь проявленный мир родился из первоначального звука «Ом» и что до этого звука ничто не существовало. Они никак не могли прийти к согласию.

Пападжи и Мукти в Париже

После того как программа закончилась, я ненароком заметил, что Бхакти Веданта был прав.

Один из преданных сказал: «Этот кардинал живет неподалеку отсюда. Если вы хотите познакомиться с ним и выразить свое мнение, мы легко можем договориться о встрече».

Они получили мое согласие и назначили встречу на следующей неделе.

Встретившись, мы стали спорить на ту же тему, что и в телевизионной передаче. Я объяснил ему концепцию «Ом», но он отверг ее, ссылаясь на тот факт, что Бог произнес: «Да будет свет», когда во всей Вселенной еще не существовало звука.

Мы никак не могли прийти к общему мнению, и в конце концов я сказал: «Когда Бог произнес: “Да будет свет”, он произнес это вслух. Но если он произнес слова, значит, должен был быть звук, иначе он не смог бы выговорить предложение. Соответственно, звук должен был появиться раньше света».

До этого момента мы разговаривали на английском языке, но тут кардинал повернулся к одному из своих помощников, засмеялся и сказал на французском: «Этот индиец — очень умный человек».

Вот какой логикой приходится пользоваться при разговоре с людьми, чьи принципы и вера опираются на определенные тексты.

Позже у меня состоялся такой же спор с группой монахов и священников, которых я встретил в Париже. Они также пытались убедить меня, что свет появился раньше звука. Трудно говорить с христианами о создании мира, потому что их вера в то, что мир реален и создан Богом шаг за шагом, кирпичик по кирпичику, — незыблема.

Когда я говорю, что мир появился из звука, я не имею в виду грубый звук, который могут слышать наши уши. Есть очень много гораздо более тонких уровней звука. Есть звук, воспринимаемый ушами, есть звук, воспринимаемый мозгом, есть звук настолько неуловимый, что практически сливается с дыханием. Но существует еще звук, находящийся за пределами всего, — звук, рожденный нашим истинным изначальным безмолвием. Истинное животворящее слово возникает раньше всего и за пределами всего, что могут распознать наши чувства.

Париж, 1976 г.

__________________________________

Во время визита на юг Франции Пападжи встретил множество молодых людей, отказавшихся от традиционного западного образа жизни для того, чтобы жить жизнью более простой, более близкой к природе. Он упоминает об этой новой моде в письме, адресованном Винаяку Прабху. Сан- Поль-де-Ванс — деревня на юге Франции, рядом с Аиксен-Прованс.

22 июня 1976 г., Сан-Полъ-де-Ванс

Европа страдает, и семимильными шагами за ней следует Азия. Но здесь в Европе я обнаружил, что многие представители молодого поколения возвращаются к естественному образу жизни. Они держат несколько коз, для того чтобы у них было молоко и сыр, они выращивают фрукты и овощи, а вечерами встречаются для медитаций. Йога перестает быть популярной в Европе. Большинство людей считают ее слишком утомительной. Сейчас в моде дзадзэн и другие японские практики. Я наткнулся на несколько клубов, в которых учат айкидо, дзадзэн, кендо и т.д. Чтобы удовлетворить растущий спрос на подобные занятия, несколько мастеров из Японии открыли здесь свои центры.

___________________________________

Во время этого визита Пападжи также гостил в Андюизе в доме Биты — женщины, у которой он обычно останавливался, когда бывал в Париже. Он отправил письмо с рассказом о своем пребывании там Б.Д. Десаю:

13 августа 1976 г., Камп Андюиз

Дорогой Десайджи!

Когда я был еще в Сан-Поль-ле-Юне, от тебя пришло письмо с описанием празднования дня Гуру Пурнимы. Сейчас я переехал в место, указанное выше в письме, — это еще дальше на юг Франции. Я останусь здесь до конца августа, а затем поеду в Париж. Адрес, указанный на обратной стороне письма, — это пригород Парижа, примерно 900 километров отсюда.

Мы здесь устроили собственный ритуал Гуру пуджы, организовав его на берегу реки, бегущей вдоль цепи высоких гор. Приехало много людей, с которыми я раньше встречался в Ришикеше или Европе. Необычайно хорошо танцевала Мукти. Танцуя, она держала ручки на бедрах и приговаривала: «Виттхал держит руки так». Она все еще помнит тебя. Я тоже тебя помню, потому что она говорит по-английски с твоим акцентом. Я думаю, что большую часть своей практики английского она получила, общаясь с тобой.

Все люди, которых я знаю, становятся все более и более занятыми своими очень важными делами. Ты — редкое явление, потому что освободил себя от обязательств до того, как стало слишком поздно. Продолжай идти своим путем и пиши мне, так как, возможно, в течение еще некоторого времени у меня не получится вернуться в Индию.

___________________________________

В Пандхарпуре в штате Махараштра Виттхал считается образом Кришны и изображается с руками, упирающимися в бедра. Мукти, вероятно, научилась этому у Шри Десая, поскольку тот был большим почитателем этого божества.

Пападжи отправился наконец в Париж. Он планировал остановиться у одной женщины, которая была давней подругой одной из его преданных. Однако, как говорит Пападжи, события развернулись совершенно иначе.

Я гостил на юге Франции в Сен-Жени — деревушке неподалеку от Лиона. Местечко было очень небольшим, но страшно загрязненным, так как поблизости располагалась большая фабрика, выпускавшая в атмосферу зловонные пары. Дом принадлежал женщине по имени Малоу Ланвин — мы познакомились с ней в Ришикеше. Зная, что в ближайшем будущем я собираюсь в Париж, Малоу рассказала мне о своей подруге, которая живет в столице.

— Она богатая женщина, но страдает в течение вот уже многих лет. Я знаю ее давным-давно, потому что мы еще в школу вместе ходили. Мало того, что она постоянно находится в состоянии депрессии, так у нее еще и страшные головные боли. Она рассказывала, что иногда ей кажется, как будто ее бьют топором по голове. Куда она только не ездила, но до сих пор никто не смог вылечить ее. Поскольку она мой старый друг, может быть, вы не откажетесь навестить ее в Париже и посмотреть, можно ли как-то ей помочь.

— Как она дошла до такого состояния? — спросил я.

— Она убила своего парня и выбросила его тело в реку, — ответила Малоу. — Полиция так никогда и не узнала, что она сделала. Я думаю, что единственный человек, кто об этом знает, это я. Можно мне позвонить ей и договориться о встрече?

Получив мое согласие, Малоу позвонила, чтобы назначить встречу. Казалось, женщине очень хотелось увидеться со мной, потому что она пригласила меня жить в ее квартире во время визита в Париж.

Однако, когда несколько недель спустя мы пришли к ней, она была настроена совершенно иначе. Малоу позвонила в квартиру и объявила женщине, что привела с собой своего Учителя, который ее посмотрит. Я осмотрелся вокруг, и у меня создалось впечатление, что дом был богатый и расположен в очень хорошем районе.

Женщина открыла дверь на несколько дюймов и заговорила с Малоу:

— Я с удовольствием приглашаю вас остаться в моем доме, но не хочу видеть человека, которого ты привела. У меня большая квартира, в ней много комнат. Можете занять две из них. Я дам вам ключи от своей машины и договорюсь о том, чтобы из местных магазинов вам доставляли все, что захочется. Вы можете быть моими гостями столько, сколько пожелаете, но я не буду встречаться с этим человеком, пока он будет находиться здесь. Я останусь в своих комнатах. Когда соберетесь уезжать, дайте мне знать, чтобы я снова могла выходить.

— Но этот человек приехал сюда специально ради тебя — возразила Малоу. — Почему ты прячешься от него? Он хочет тебе помочь.

— Этот человек очень опасен, — ответила она. — Мне достаточно было только взглянуть на него. Я думаю, он может даже избавить меня от моих мучений, что не удалось никому. Я страдаю вот уже тридцать лет. В этом вся моя жизнь. Я живу, испытывая страдания, я сплю, испытывая страдания. Если этот человек уберет страдания, что я буду делать? Я привыкла к жизни в страданиях. Не думаю, что я смогу приспособиться к жизни, где они полностью отсутствуют.

Оставайтесь здесь столько, сколько хотите, но, чтобы этого человека рядом со мной не было.

Когда Малоу перевела мне их диалог, я был поражен. Впервые в жизни я встретил человека, не желающего жить нормальной здоровой жизнью. Я сказал Малоу, что если женщина не хочет видеть меня, то и я не хочу оставаться в ее квартире. У нас больше не было причин задерживаться в том месте.

В Европе я тоже встречал людей, которые считали, что страдания неотъемлемая часть нашей жизни. Некоторые из тех, с кем я разговаривал, даже верили в то, что они помогают расти духовно. Но еще никогда мне не попадались люди, настолько влюбленные в свои муки, чтобы отказываться жить без них.

Западные проповедники учат своих последователей: «Бог определил нам страдать в этом мире. Он обрек на мучения и смерть своего родного сына, и мы все тоже должны страдать. Это все часть его божественного плана. Мы должны жить в страданиях, потому что так Бог сотворил мир».

Это абсурд. Ваша истинная природа — само блаженство. Это первородное право, данное самим Богом. Если вы отбросите его, отождествив себя с телом и всеми его проблемами, вы тем самым отбросите подарок Бога. Бог не хочет, чтобы вы страдали. Он хочет, чтобы вы купались в подаренном вам безграничном покое, блаженстве, радости и счастье, которые суть Он сам. Если вы отказываетесь, то это ваша вина, а не Его.

____________________________________________

Пападжи собирался провести несколько недель в Париже, а затем вернуться в Индию. Но в августе господин Д. снова прислал ему билет и пригласил к себе в Венесуэлу. Пападжи принял приглашение и в течение месяца гостил в Каракасе. Приехав в Париж в середине октября, он жил несколько недель у Ситы и ее мужа Рама и наконец на второй неделе декабря вернулся в Индию. Это путешествие за границу было самым долгим в его жизни. На момент прибытия в Индию он отсутствовал почти двенадцать месяцев.

Несколько недель спустя он снова отправился в путешествие, на этот раз в Австралию. Во время перелета в Сидней у него состоялся интересный разговор с человеком, занимавшим соседнее кресло.

Мой сосед в самолете завел со мной разговор, сказав, что он христианин родом из штата Керала. Мы обменялись парой фраз каждый о своем прошлом.

— Почему вы летите в Австралию? — поинтересовался он. — Что вы собираетесь там делать?

Чтобы доставить ему удовольствие, я ответил:

— Я собираюсь говорить с людьми о значении Библии.

Он вовсе не обрадовался. Напротив, мысль о том, что я собираюсь сделать, привела его в ужас.

— Я работаю священником в Перте, — сказал он, — и по собственному опыту знаю, что объяснять простым людям значение Библии очень опасно. Они могут ее читать, если им так хочется — слова Библии вдохновляют и утешают, но анализ значений этих слов нужно оставить для ученых или богословов. Мой опыт говорит мне, что обычным христианам достаточно знать, что вера в Иисуса Христа — сына Божьего приведет их к спасению. Если вместо этого они начнут думать о значении Библии, у них появятся сомнения, и они начнут терять веру. Ведь сколько существует толкований библейских стихов! Будет очень нехорошо, если христиане будут беспокоиться о значении отдельных текстов, потому что это может подвергнуть сомнению сами основы христианской веры.

— Не думаю, что вы помогаете людям, убеждая их в том, что единственной надеждой на спасение является вера в Сына Божьего, — ответил я. — Понятие об отцах и сыновьях лишь утверждает идею разделенности, в то время как никакого разделения нет. Отец — это любовь, и Сын — это любовь. Между ними нет разницы. Истинное имя Отца — любовь, истинное имя Сына — тоже любовь. Я еду в Австралию, чтобы рассказать людям о том, что Бог — это любовь, и что внутри него нет никакого разделения.

Мои слова опечалили его еще больше.

—Но это же веданта, — воскликнул он. — Вы не можете сказать людям, что Библия учит веданте, неразделенности. Это неправильное толкование.

— Я скажу людям правду, — ответил я. — А правда такова: существует одна лишь любовь, существует один лишь Бог. Любящий Бога становится единым с его любовью, его истинной природой. Этот опыт и есть настоящая свобода.

___________________________________

В аэропорту Учителя встречал человек по имени Раман, который и был инициатором приглашения Пападжи в Австралию. Вот что он вспоминает о том визите:

Я послал Учителю билет и пригласил его к себе в гости в Австралию. Предварительно я переговорил с некоторыми людьми по поводу намечающегося визита. Кто-то из них помог решить финансовые вопросы, а кто-то согласился поселить Учителя у себя на квартире.

Когда Пападжи приехал, я повез его в дом, расположенный в Голубых горах, на запад от Сиднея. У Учителя было высокое давление, хотя я тогда об этом не знал. Вероятно, высота отрицательно сказывалась на его здоровье, но он не жаловался и даже не сказал мне, что чувствует себя нехорошо. Позже я узнал, что в Венесуэле ему пришлось подниматься на фуникулере от уровня моря до вершины горы. Резкая смена высоты подействовала на него очень плохо, и к моменту прибытия в Австралию он еще не совсем оправился.

Я нашел это место в Голубых горах, когда искал людей, заинтересованных в приезде Учителя и готовых оказать спонсорскую помощь. Один мой друг, у которого в Голубых горах был загородный дом, согласился предоставить мне его на несколько дней во время визита Пападжи. Место было очень красивым, но не очень подходило для сатсангов — людям было слишком долго до него добираться.

В Сиднее был центр, каким-то образом связанный со знаменитым поселением Финдхорн в Шотландии. Несколькими месяцами раньше я впервые встретил там свою будущую жену Жасмин. В день, когда мы встретились, она работала в книжном магазине. В то время она была ученицей Вималы Тхакура, известного учителя, связанного с Кришнамурти, но, когда я рассказал ей о предстоящем приезде Учителя, она очень захотела увидеться с ним. Я рассказал ей о необычных и чудесных вещах, произошедших со мной, когда я был с Учителем в Индии. Некоторые истории подействовали на нее таким образом, что ее даже стала немножко пугать мысль о приближении к Учителю.

Из своего опыта я знал, что Учитель мог дать ей лишь один шанс, поэтому я сказал: «Если ты сильно нервничаешь, тогда придумай один хороший вопрос, который ты хотела бы ему задать. Пусть этот вопрос будет таким, чтобы он сразу понял, как сильно ты желаешь получить просветление. Проговори предложение вслух несколько раз, чтобы, когда наконец встретишься с ним, ты смогла произнести его как надо.

Она решила задать такой вопрос: «Я понимаю многие духовные идеи и теории, но я хочу знать, как применить их на практике. Я хочу знать, как получить непосредственное переживание, о котором вы говорите».

Она выучила слова наизусть, но, когда села перед ним, чтобы задать вопрос, они прозвучали совсем по- другому.

— Я понимаю теорию, но очень трудно...

В этот момент Учитель прервал ее и сказал:

— Кто сказал вам, что это трудно? Кто внушил вам эту мысль?

Это возражение полностью остановило мыслительный процесс Жасмин. Она совершенно растворилась и проплакала следующие пять дней. В один миг он ответил на ее незаданный вопрос, погрузив ее в непосредственное переживание, которое она так искала.

___________________________________

Жасмин сама прислала мне краткое описание того, что случилось с ней в тот день:

Я встретила Учителя в Сиднее, в Австралии. До этого я уже была знакома с Раманом в течение нескольких месяцев — мы познакомились во время его подготовки к приезду Учителя. Я очень хорошо помню, как впервые увидела Учителя. Я стояла в дверях дома, а он шел по направлению ко мне. Он не был похож на чужака. У меня было необъяснимое чувство, что возвращается домой близкий мне человек, уезжавший куда-то на некоторое время. Его лицо не было мне знакомым, потому что я никогда не видела его фото, но определенно чувствовала, что знаю его. Позже Учитель рассказывал мне, что испытывал то же самое. Он сказал, что у него было чувство воссоединения после долгой разлуки.

В тот день я очень волновалась. Я хотела получить опыт, но понимала, что может ничего не выйти и у меня больше никогда не будет такого шанса. Я чувствовала, что мое эго бунтует. Оно ощущало угрозу и не хотело умирать.

Вечером, когда мы сидели все вместе, я задала свой вопрос: «Умом я все понимаю, но трудно получить переживание...»

Я не закончила предложение, потому что Учитель перебил меня и спросил: «Тебе сказали, что это трудно. Кто тебе это сказал?»

Я услышала вопрос и почувствовала, что мир взрывается, разлетается осколками в разные стороны и исчезает. Есть только Учитель и я, связанные воедино непреодолимой силой. Нет звуков, нет ни малейшего движения, нет дыхания, нет мыслей и нет расстояния между нами. Это последняя мысль, которую я помню: «Нет расстояния между нами». Я совершенно не помню, что происходило в следующие три дня. Раман говорит, что я действовала более или менее адекватно, но никаких воспоминаний о том, что я говорила и делала, у меня не осталось.

Впоследствии мы вместе ходили гулять, преимущественно на пляж. Учитель пытался учить меня индийской кухне, но я была не слишком хорошей ученицей. Я даже не могла нормально приготовить чапати. Казалось, они всегда получались жесткими и сухими.

После того как Учитель уехал из Австралии, мы оба много работали, чтобы скопить денег и поехать жить к нему в Индию. Мы регулярно писали Учителю, и, похоже, ему доставляло удовольствие отвечать на наши письма. По прошествии шести месяцев мы уехали в Индию, намереваясь навсегда остаться жить рядом с Учителем — в те дни проблем с визами не было. Однако через год мать Рамана заболела раком, и нам пришлось вернуться в Австралию, чтобы ухаживать за ней.

_____________________________________

Раман продолжает:

Опыт Жасмин произвел большое впечатление на Учителя. Он пристально изучал ее в течение нескольких секунд, а затем сказал: «Это все, что я должен был сделать в этой стране. Моя работа здесь окончена. Я сделал то, ради чего приехал. Теперь я могу возвращаться в Индию».

Я сказал ему, что еще множество людей ждут встречи с ним. Поначалу ему это было совсем не интересно, но через некоторое время он, правда, без большой охоты, согласился пойти со мной на берег и провести сатсанг. Интуиция не подвела Учителя. У нас было много других сатсангов в Австралии, но такого опыта, как у Жасмин, больше ни у кого не было.

Мы покинули Голубые горы и поехали к доктору Брайану Томпсону, психиатру, который поддерживал связь с ашрамом йоги свами Сатьянанды в Мунгере. Доктор Томпсон снимал большой дом, владельцем которого был испанский посол. Это был прекрасный дом с большим садом. Мы поселились в нем и проводили сатсанги в огромном холле, который посол обычно использовал в служебных целях.

Доктор Томпсон отвез нас в ашрам свами Сатьянанды, расположенный примерно в пятидесяти милях от того места, где мы жили. В этом центре Учитель провел очень мощный сатсанг. В ашраме было несколько серьезно практикующих, стремящихся жить духовной жизнью, и в то время как они задавали Учителю вопросы, у некоторых из них возникли очень позитивные и глубокие переживания.

Увидев, что происходит, лидеры групп стали нервничать. Я думаю, они боялись потерять своих последователей, потому что с помощью Учителя люди получили переживания, которых у них никогда раньше не было, хотя они практиковали йогу годами. В конце концов один из руководителей ашрама встал и прервал сатсанг: «У нас так не делают. Это не наши методы, не наши практики и не наше учение. Если вы будете продолжать в том же духе, вы лишь введете в замешательство наших последователей».

Учитель встал и вышел не прощаясь. Разгневанный, он шел к машине, бормоча себе под нос: «Чело, чело, чело» («chalo» — поехали, поехали, поехали). Мы больше туда не вернулись.

Я рассказывал о приезде Учителя в Австралию большому количеству людей, но искренне заинтересовались возможностью встречи с ним очень немногие, хотя я не жалел красок. Однажды на сатсанг приходили несколько человек, последователи молодого индийского гуру Махараджа, в другой раз приходили приверженцы Саи Бабы. Но ни тех, ни других мы больше не видели. Я не думаю, что люди в Австралии в то время были готовы к Учителю или тому роду послания, который он нес с собой. Несколько моих знакомых, увлеченных духовным поиском, так ни разу и не показались, несмотря на то что я лично приглашал их на сатсанг.

У меня был хороший друг — психолог, учитель йоги, открывший, кроме того, в Сиднее группу по практике дзэн. Я позвонил ему и сказал, что приехал мой Учитель и что он проводит сатсанги.

«Ты должен прийти и познакомиться с ним», — сказал я. — Он такой же, как те знаменитые учителя дзэн, о которых ты читал. Он даже похож на Бодхидхарму, которого я видел на рисунках».

Я не шутил. Когда я впервые встретил Учителя в Делфи, он мне напомнил Бодхидхарму, изображение которого я видел в одной из моих книг. Больше всего меня поразила схожесть профиля и мочек уха. Тогда я подумал: «Это инкарнация Бодхидхармы».

Мой друг просто отказался поверить, что учитель такой силы может находиться где-то рядом в Сиднее.

Вежливо выразив недоверие, он сказал: «Я — ученик Эйткина-роси, так же, как и все члены моей группы, которую я начал здесь вести. Если твой Учитель придет к нам в группу и будет учить чему-то, что отличается от учения Эйткина-роси, люди придут в замешательство. Для практикующих дзэн вредно иметь в голове несколько конфликтующих идей».

Этот ответ можно назвать общим ответом Австралии Учителю. Он встречал либо тех, кто занимался духовными поисками из любопытства, либо ограниченных сектантов, не желающих подвергать испытаниям пестуемую веру. Думаю, вряд ли кто-то из людей, встреченных Учителем в Австралии, произвел на него впечатление, за исключением, может быть, только Жасмин. Когда он говорит о своем визите в Австралию, кажется, он помнит лишь, как сидел на песке Палм-Бич, наблюдая за любителями серфинга и полуобнаженными девушками. Походы на пляж доставляли ему удовольствие, но сомневаюсь, что он остался удовлетворен сатсангами.

Учитель провел в Австралии где-то от четырех до шести недель. Он не мог оставаться дольше, потому что у него заканчивалась виза. Больше заграничных приглашений у Учителя не было, и поэтому, когда он объявил о своем возвращении в Индию, мы с Жасмин начали строить планы о том, чтобы следовать за ним.

___________________________________

Как уже упоминала Жасмин, им с Раманом потребовалось несколько месяцев, чтобы накопить деньги на поездку в Индию. Все это время они продолжали переписываться с Пападжи. Вот одно из его ответных писем:

26 мая 1977 г., Бомбей

Моя дорогая Жасмин!

Сегодня я получил твое письмо, датированное 17 мая 1977 года. Я снова и снова с радостью перечитывал его. Именно такого письма с описанием переживания я ждал в Авалоне (Австралия), но ни ты, ни Раман не смогли тогда ухватить суть, и вы прислали мне что-то, продиктованное интеллектом. На этот раз у тебя все получилось. Твое письмо — это свободно изливающийся поток, описывающий переживание, ценность которого ты, вероятно, еще не осознаешь сама. Если бы я рассказал тебе о нем сейчас, ты бы, наверное, назвала это преувеличением. Поэтому я оставляю все как есть до тех пор, пока ты сама не вскинешь руки и смело не провозгласишь: «Вот оно! Я получила!» Я буду ждать твоего следующего письма. Я хочу слышать, что вырвется у тебя изнутри, что ты крикнешь себе самой и окружающим тебя людям.

Продолжай идти вперед. Ты всегда сможешь найти опору, даже если под ногами будет пустота. Я уверен, что вы с Раманом находитесь в постоянном сатсанге между собой. Вы помогаете друг другу, делясь переживаниями, описывая то, что описать невозможно. Тем не менее это замечательно.

Пожалуйста, записывай все свои опыты в течение следующих дней и пиши мне, как только появится свободная минутка.

С наилучшими пожеланиями и любовью к тебе, Шри Раману и доктору Брайану.

Дорогой Шри Раман!

Она сделала это. Разве не говорил я тебе перед отъездом из Австралии, что главное препятствие преодолено и что ей просто нужно время, чтобы состояние стало стабильным и она почувствовала себя в медитации легко и свободно.

___________________________________

Несколько лет Пападжи не выезжал за границу, хотя продолжал получать приглашения от последователей с Запада. Дважды он даже получал визы и покупал билеты, но оба раза отказывался от поездки еще до назначенной даты отправления.

Следующая поездка Пападжи за границу носила частный характер — он ненадолго ездил в Оман и Маскат по приглашению работавшего там Венкатеша Прабху — преданного из Индии. Позже Пападжи дал ему имя Радж. В главе «Рам Мандир» уже были описаны некоторые приключения Раджа и Пападжи, о которых поведал брат Раджа Винаяк. Позже в этой главе я приведу рассказ самого Раджа.

Пападжи описал прибытие в Маскат и Оман в своем дневнике. Запись датирована 15 апреля 1983 г. Это была самая необычная запись, которая только попадалась мне в его дневниках. Необычна она была тем, что в ней в деталях воспроизводилось все, что происходило вокруг Учителя.

После приземления в Аэропорту Сиб, Маскат.

10.55 по местному времени.

Разница во времени с Индией — 1,5 часа.

За десять минут до посадки, в 10.45 по местному времени, я мог видеть неплодородную пустынную страну с высоты птичьего полета. При снижении я наблюдал голубые волны океана и случайные вкрапления островов. Прилегающая земля была похожа на сухую породу и дюны. Есть свое очарование в естественной красоте. Страна мне понравилась. Покончив с формальными процедурами по проверке документов, я пошел забирать багаж. Украдкой выглянув из-за барьера, я увидел Венкатеша, ждущего меня внутри. На лице его была мягкая приятная улыбка. Это была улыбка любящего ученика, ждущего обнять свою мать после долгой разлуки. Я вышел, мы обнялись, сели в машину и поехали к нему домой. Пока мы ехали, я обратил внимание на то, что в отличие от Индии здесь по дорогам не ходили люди.

Во второй половине дня мы съездили в местный супермаркет, сделали покупки и вернулись. Позже я пошел на вершину холма, находящегося неподалеку, — мне хотелось полюбоваться океаном и окружающей меня сельской местностью. С удивлением я заметил, что большинство домов имело всего два или три этажа. В семь часов вечера я наблюдал прекрасный закат. Было очень тихо: ни птиц в небе, ни людей на дорогах.

Радж присоединился ко мне, и мы стали беседовать —в основном о стране и ее населении. Мы оба отметили достойное поведение местных жителей. Они ведут себя гораздо лучше, чем народ в Индии. Большинство из них приехало сюда работать.

__________________________________

Пападжи написал Раману более подробное письмо. В нем он также называет весьма оригинальную причину, по которой набирает лишний вес.

17 апреля 1983 г., Оман

...это приятная тихая страна. Ни нищих, ни беспардонных толп, ни больных уличных собак, преследующих тебя, где бы ты ни шел или сидел; ни грязных улиц, изобилующих мусором и помоями. Небо чистое. Нет облаков, нет птиц, нет животных, нет людей на дорогах. У Венкатеша замечательное трехэтажное бунгало, в котором живем только мы двое. С балкона открывается вид на Арабское море. Когда я выхожу на балкон, нет никого между мной и голубыми водами моря.

Я наблюдал за тем, как солнце дюйм за дюймом садится в море. Кругом была тишина. Никаких громкоговорителей, никаких садху, никаких разносчиков товара. Я в большей тишине, чем в моей собственной стране.

Венкатеш возил меня в супермаркет. Он забил свой огромный холодильник десятью сортами сыра, яблоками, мандаринами, виноградом, апельсинами, фисташками, изюмом, инжиром, сухими финиками, несколькими разновидностями мороженого, печеньем, маслом, салатом, всеми видами овощей, яблочным соком, апельсиновым соком, грушевым соком и т. д. Вот бы вам обоим там быть. С тех пор как вы от меня уехали, мой вес увеличился с 78 до 85 килограммов. Знаете, у моего тела есть тенденция наращивать по одному килограмму в день, потому что оно усваивает всю пищу без остатка — до самого крохотного кусочка. Нечему даже пройти через меня. Посмотрю, как долго еще это будет продолжаться, однако, боюсь, вам это не понравится. Я позабочусь о себе, когда все закончится.

__________________________________

Как и другие государства Персидского залива, Маскат и Оман набирали на работу уроженцев Индии, Пакистана и Бангладеш. Многие жители субконтинента платили за их работу очень хорошо. Когда стало известно, что Пападжи собирается в Залив, некоторые из преданных попросили его обратить внимание на наличие свободных рабочих мест, которые могли бы подойти их родственникам. Однако, испытав на себе палящий зной Маската в течение нескольких дней, он написал одной семье: «Не разрешайте своему сыну ехать в это место. У него здесь мозги выкипят».

Я расспросил Раджа о том, как проходил этот визит.

Радж: Это было очень жаркое время года, поэтому мы не часто куда-нибудь выходили. Днем я должен был работать, и Пападжи оставался дома один, предоставленный самому себе большую часть времени. Я не мог быть особо хорошим хозяином, потому что меня постоянно не было дома. Заняться Пападжи было особенно нечем. Примерно через три недели ему стало скучно, и он отправился назад в Индию.

Дэвид: Он приезжал туда только чтобы повидаться с тобой, или была еще какая-то причина?

Радж: Мы с ним были как отец с сыном. Мне всегда нравилось его общество, и кажется, ему нравилось мое. Куда бы я ни уезжал, я всегда приглашал его к себе. Обычно он принимал приглашение.

Дэвид: Он встречался с кем-нибудь из местного населения или проводил сатсанги?

Радж: Нет. Пропаганда любой другой религии среди мусульман была там официально запрещена. Правительство не желало, чтобы миссионеры смущали умы местных верующих. Пападжи встречался с моим работодателем, и у них завязалась небольшая дискуссия, но она не была слишком серьезной. Не прошло и пяти минут с начала разговора, как они оба зашлись в безудержном хохоте и минут пять не могли остановиться.

___________________________________

Я спросил Пападжи, что он помнит об этой встрече и о стране в целом:

Целью моей поездки были не сатсанги. Это был обычный частный визит — мне хотелось навестить Раджа Прабху. Когда начальник Раджа узнал, что его подчиненный пригласил своего гуру в гости, он через Раджа прислал мне приглашение посетить его дом. Помню, у него был великолепный сад, полный фруктовых деревьев и финиковых пальм, что было очень необычно для этой части света. Растительность здесь была настолько скудной, что я вообще вряд ли могу припомнить, чтобы я видел какие-то деревья на протяжении всего времени, что провел там. А у этого человека, казалось, прямо у дома была цветущая плантация.

Он был мусульманином и верил, что после этой единственной жизни на земле все души попадают либо в вечный рай, либо в вечный ад.

Когда я был у него в гостях, он спросил меня: «Индусы верят в то, что их следующее рождение зависит от наработанной кармы. Как возможно человеку родиться свиньей или собакой в следующей жизни?»

Не желая проверять прочность его веры, я ответил: «Этому учат специально, чтобы вселить страх в людей и заставить их следовать дхарме и вести себя правильно».

Этот ответ его очень развеселил. Он взорвался смехом и несколько минут не мог остановиться. После этого случая мы стали такими друзьями, что впоследствии он даже написал мне длинное письмо на арабском языке о том, что всегда будет рад меня видеть в своем доме.

Вскоре после этого Радж уехал работать в Америку. Несколько лет спустя я дважды ездил к нему в гости.

___________________________________

Поскольку именно Радж был инициатором всех заграничных путешествий, совершенных Пападжи в 1980-х гг., я немного уйду в тень и позволю ему самому рассказать о том, как развивались и становились их отношения в семидесятых и восьмидесятых годах.

Пападжи вошел в мою жизнь в середине шестидесятых годов. Мой отец побывал на нескольких его семинарах в Лонде и остался в восторге. Он пригласил его к нам в Анколу, город, в котором мы жили в то время. Я думаю, это было в июне или июле 1966 года. Мне тогда было восемнадцать лет, и я учился в колледже в Хубли. Там же учился мой брат Винаяк. Отец попросил нас приехать домой в Анколу, чтобы познакомить с человеком, произведшим на него такое впечатление.

Моя мать была рьяной последовательницей Рамы Тиртха. Она изучала его книги, его философию и даже писала по нему работу в ходе курса на получение степени бакалавра искусств. Она знала, что Пападжи — его племянник, а еще она знала, что он сам великий гуру. Она постоянно внушала нам, что гуру — это сам Бог, только в человеческой форме, и обращаться с ним нужно соответственно. Когда я впервые увидел Пападжи, сама собой отпала потребность в напоминаниях матери о том, что я нахожусь в присутствии кого-то особенного. Что-то внутри меня точно знало, что мне выпала честь находиться в присутствии Бога.

Пападжи также оказывал очень сильное воздействие на мать. Хотя она была скорее бхактой, в его присутствии она всегда входила в состояние абсолютного безмолвия. Обычно она просто тихо сидела, и слезы текли по ее щекам. В последующие годы, когда бы она ни села с ним рядом, она всегда испытывала то же состояние недвижимости.

Мы принадлежали к обществу Мадхавы, а значит, поклонялись Вишну. У нас был семейный гуру; и появившись на свет, мы автоматически становились его учениками. Я знал наизусть Вишну-сахасранаму, Хануман-чалису и другие тексты и участвовал во всех традиционных обрядах и ритуалах нашего общества. Но после того как я узнал Пападжи, все это начало терять значение. Узнавание было моментальным — «Это мой настоящий гуру», — ив свете этого знания все мои старые верования и практики начали блекнуть и растворяться.

Мы привыкли иметь дело с садху, которых мои родители часто приглашали домой обедать. Но Пападжи был совсем другим. Впервые в нашем доме был джняни и мы были настроены оказать ему всевозможные почести. Пападжи, однако, никогда не позволял нам быть слишком формальными. Его приезд скорее был похож на возвращение домой еще одного члена семьи.

В 1967 году на железной дороге в Хубли произошла страшная катастрофа, в которой погибло 150 человек. В полночь я пошел с друзьями, студентами медицинского института, в морг — так просто, ради любопытства. Ни у кого из нас ни родственников, ни друзей в том поезде не было. Вид мертвых тел настолько потряс меня, что я потом не мог спать много ночей подряд. У меня даже началась сердечная аритмия. Я переболел ревматизмом, когда мне было десять лет, и, как следствие, у меня имелись некоторые проблемы с сердцем. Я уехал в Анколу, чтобы побыть с семьей, но проблема не исчезла. Мама посоветовала поехать в Лонду, потому что в это время Пападжи там жил в Рам Мандире. Я поехал к нему, все рассказал, и он разрешил мне остаться. Двое суток я провел в соседней комнате, но так и не смог уснуть. Увидев, что мне не стало легче, Пападжи пригласил меня в свою комнату и разрешил спать на полу на матрасе рядом со своей кроватью. В его непосредственном присутствии проблема немедленно испарилась — мой ум успокоился, и я смог спать нормально. Так я впервые почувствовал на себе его силу. С того времени я стал более предан ему и твердо уверился, что он сможет обо мне позаботиться и поможет решить все мои проблемы. До встречи с Пападжи у меня часто бывала высокая температура и мне приходилось применять антибиотики, но после того как я провел несколько ночей в Рам Мандире рядом с ним, эта проблема больше никогда не возникала.

Когда я увидел Пападжи впервые, он говорил о просветлении и необходимости иметь свободный от мыслей ум. Во время медитации я старался не думать, но сказать, что эта весть о свободе заинтересовала меня с самого начала, не могу. В течение многих лет во мне жило чувство огромной преданности ему, и мне этого хватало. Однако в конце семидесятых годов, когда в присутствии Пападжи одна из моих тетушек получила опыт пробуждения, до меня неожиданно дошло: «Если это случилось с ней, то это может случиться и со мной».

Желание свободы начало расти во мне, и постепенно я стал менять распорядок своей жизни таким образом, чтобы проводить как можно больше времени рядом с Пападжи. К этому времени я получил квалификацию общественного бухгалтера и работал на Среднем Востоке. Каждый год я брал полагающийся мне отпуск и проводил его в обществе Пападжи. К тому времени у меня уже не было вопросов к нему: я часто посещал его сатсанги и хорошо знал, чему он учит. Но желание свободы все росло и росло во мне и наконец стало таким огромным, что я напрямую спросил Пападжи, может ли он ввести меня в это состояние.

— Это единственное, чего я хочу, — сказал я. — Пожалуйста, подари мне это.

Это было в Бомбее, примерно в 1980 году. Мы сидели на Марин драйв — дороге на окраине города у самого пляжа. Он велел мне смотреть между мыслями, чтобы уловить то, что было там, поэтому, когда я задал вопрос, Пападжи ответил:

— Прыгай в эту брешь и скажи мне, что ты видишь.

Я понятия не имел, с чего начинать, но под пристальным взглядом Пападжи я испытал интенсивную недвижимость, никогда не испытываемую мной раньше. Затем неожиданно, без предупреждения он вскочил и скомандовал:

— Пошли!

Я думал, он предлагает идти назад к дому, но вместо этого мы пошли на железнодорожную станцию и сели на поезд, следующий в Пуну, что примерно в пяти часах от Бомбея. Во время поездки он так же подолгу смотрел на меня своим бездонным завораживающим взглядом. К моменту прибытия в Пуну мой ум был совершенно пуст, не было даже намека на малейшую мыслительную деятельность. Мы провели в отеле около трех дней, и, по-моему, за все это время ни одна мысль меня так и не посетила. Никогда раньше я не переживал ничего подобного и, помнится мне, я спросил Пападжи:

— Как я смогу действовать в мире, если я так никогда и не начну думать?

— Это легко, — ответил он. — Если тебе не над чем будет размышлять, ты не станешь предпринимать никаких действий по собственной инициативе. Ты будешь просто реагировать на обстоятельства. Все, что ты будешь делать в этом состоянии, будет правильно и уместно. Если ты будешь жить в таком состоянии, то все, в чем у тебя возникнет потребность, придет к тебе.

Состояние, в котором способность думать отсутствовала полностью, длилось несколько дней. Я все еще пребывал в нем, когда отправился в аэропорт, чтобы лететь назад в Оман, но в последующие дни мысли понемногу начали возвращаться. Но даже тогда все еще были периоды свободы от них и полного удовлетворения по многу часов в день.

Я очень хорошо справлялся со своей работой, хотя мой работодатель, кажется, никогда не ценил этого. К 1981 году я заработал достаточно денег, чтобы уволиться. Я хотел вернуться в Индию и заботиться о Пападжи с утра до вечера, но ему мое предложение не понравилось.

— Я работал до пятидесяти пяти лет, — сказал он. — Так принято в нашей стране. Работай и заботься о своей семье. Это то, что делал я, и так же должен поступать ты. Негоже оставлять работу, если у тебя на попечении есть семья. Я этого не поощряю.

Затем он добавил:

— Мое обучение мгновенно. Придет время, и все случится. Я всегда с тобой. Возвращайся и продолжай работать.

___________________________________

Пападжи и Радж вели обширную переписку в 1980-х гг. Отрывок, следующий ниже, дает некоторое представление о том, насколько крепкой стала связующая их нить в этот отрезок времени. Отношения между ними стали настолько глубокими, что некоторые письма, которые Пападжи писал Раджу, можно определенно назвать письмами любящего учителя любящему ученику.

21 июня 1980 г., Лакнау

Возлюбленный Сын!

Сегодня я приехал и получил твое письмо. Это письмо прекрасно, потому что написано в отсутствие автора. Говоря «в отсутствие», я имею ввиду полное отсутствие умственной деятельности. Оно звучит непосредственно из самой глубины сердца. В этом состоянии ты в полной безопасности, где бы ты ни находился и что бы ни делал. Ни выполнение какой бы то ни было садханы, ни отказ от нее не могут помочь в достижении просветления. Одного пристального милостивого взгляда Учителя достаточно для того, чтобы заставить исчезнуть непроглядную тьму, миллиард лет сопровождающую возвращение в собственное лоно в процессе эволюции мира.

Я остался очень доволен этим письмом. Я уверен, что ты встретишь Мисс Шанти Дэви (богиню покоя), как только захочешь оказаться в ее объятиях. Не переживай о функционировании тела, чувствах или уме. Ничто не может затронуть не затрагиваемого.

Я целую тебя. Ты почувствуешь мой поцелуй на расстоянии. Ни о чем не волнуйся. Предайся мне, и я никогда не оставлю тебя, мой дорогой сын. Войди в состояние тишины на минуту. Наблюдай за тишиной. Это все, что тебе нужно сделать. Сейчас или никогда. Ты должен достичь того берега в этой инкарнации.

Радж Прабху и Пападжи в Лакнау, ранние 1980-е гг.

3 сентября 1980 г., Лакнау

Венкатеш дорогой!

Так приятно снова и снова читать о твоем неутолимом желании сделать прыжок в неведомое, о котором ты пишешь в последних письмах. Возможно, это желание явилось результатом того, что тебе удалось посмотреть на мир глазами сумасшедшего. Мир ввергает человека в стремительный поток удовольствий, накрепко привязывает к нему и держит под гипнозом до дня окончательного ухода. Лишь тогда приходит раскаяние.

Поскольку во время выборов в (Соединенных) Штатах, назначенных на первую половину ноября, тебе придется быть внимательным к исполнению своих профессиональных обязанностей, я предлагаю предпринять путешествие в Индию только после того, как все дела будут закончены. Тогда ты сможешь со спокойной душой отдохнуть со мной несколько дней. Что касается меня, я всегда буду полностью в твоем распоряжении, лишь бы время было проведено с пользой и в результате ищущий обрел просветление.

Твоя работа никаким образом не влияет на твое Я. Не бывает такого момента, чтобы оно отсутствовало. Хороший учитель лишь раскрывает этот секрет, повернув голову ищущего в направлении Я, и подарив возможность Великой Встречи. После разлуки длиной в миллиард лет у тебя будет медовый месяц с Самим Собой.

Желаю тебе Удачи. Твое собственное Я.

Х.В.Л. Пунджа

Я уже писал тебе о том, что нужно купить. Лезвия и одну куклу для внучки. Если сможешь найти какую-нибудь белую ткань для дхоти, можешь приобрести ее для меня, а так мне больше ничего не нужно. Даже и это не обязательно. Я люблю простую жизнь и люблю путешествовать.

___________________________________

Радж переехал из Маската и Омана в Нью-Йорк ближе

к концу 1983 г.

17 ноября 1983 г., Лакнау

Дорогой Венкатеш!

Иди вперед и прими свое новое назначение (в Нью- Йорке) с огромным доверием.

Всегда храни мою ЛЮБОВЬ и аширвады (благословения), где бы ты ни работал. Не становись убийцей для того, чтобы уничтожить свое эго. Пусть оно живет своей жизнью.

Ты окружен мудростью, поэтому ты служишь Учителю. Не отделяй служения от мудрости.

Обязательно следи за своим здоровьем. Сохраняй покой ума во всех обстоятельствах, какими бы они ни были.

Люблю, целую, обнимаю моего возлюбленного сына.

Бон вояж

29 февраля 1984 г., Лакнау

Дорогой Венкатеш!

Я прочитал твое письмо от 2 февраля. Я рад, что ты не только сумел адаптироваться, попав из песков в снега, но даже в состоянии получать удовольствие. Это напоминает мне мой опыт, когда я впервые пересек Альпы и попал в Австрию. Почти рядом с трассой я увидел замерзшее озеро, выскочил из машины и начал шагать по нему, но меня отговорили, предупредив, что озеро могло промерзнуть еще не слишком глубоко. Та страна, где ты живешь, и есть самое прекрасное место. Никогда не выделяй свою страну среди всех остальных. Весь мир — твой дом. Живи и наслаждайся, и дружи со всем — каждым растением, каждой рекой, каждой горой. Это путь к счастью и покою. Именно это, а не сидение в гималайских убежищах со скрещенными ногами я называю просветлением. Меня очень радует твой дар находить возможность жить и быть счастливым в любом месте, куда бы ни забросила тебя судьба. Совершай утренние прогулки и хорошенько следи за своим питанием. Лишь мгновение затрать на определение местонахождения твоего Я, существовавшего еще прежде сотворения космоса, и задача, порученная тебе в этом последнем человеческом воплощении, будет выполнена. Я так счастлив с тобой, дорогой...

7 июля 1984 г., Чикмагалур

Дорогой Венкатеш!

...пару лет назад ты сообщил мне, что количество денег у тебя утроилось. Сегодня ты известил меня о том, что твои инвестиции сократились вдвое. Между проигрышем и выигрышем ты стоял как гора Сумеру, неподвластный воздействию ни шторма, ни штиля. Первое вложение капитала ты осуществил, еще будучи подростком, а затем молодым человеком, когда толкал тачку и сажал рассаду в саду твоего Учителя. Разве это были плохие инвестиции? Поэтому теперь, когда рынок неблагоприятен, ты более счастлив и спокоен. Тебе совершенно не о чем беспокоиться, мой дорогой сын. Этот мир даст тебе все, что у него есть, оставив за тобой право выбора. Я так счастлив с тобой, мой дорогой...

___________________________________

В конце шестидесятых годов Радж с братом провели летние каникулы, работая в саду Рам Мандира в Лонде. Фраза «Дорогой мой», которую Пападжи иногда использует в своих письмах, употребляется не в общеупотребимом значении. Кажется, ее значение таково: «мое собственное возлюбленное Я». Как становится ясно из следующего письма, вскоре финансовое состояние Раджа улучшилось до такой степени, что он смог поддерживать Пападжи в течение многих лет.

22 апреля 1985 г., Харидвар

Дорогой Венкатеш!

Я чувствую себя вполне готовым к путешествию, и вместе со мной, до самого конца этой последней инкарнации, будут путешествовать твои деньги.

13 сентября 1985 г., Лакнау

Дорогой Венкатеш!

Прочел твое письмо от 27 августа. Я очень рад слышать, что благодаря полученным кардиологом данным ты избавился от страха, который в тебе поселили индийские врачи, включая твоего дядю, говорившего мне в Картваре, что жизнь Раджа будет очень недолгой. Один раз он отпустил тебе три года. В другой раз — семь лет. Твои родители и родственники постоянно за тебя волновались, боясь, что прогноз сбудется.

Даже доктор Бакр в Лонде поставил меня в известность, что у тебя сердечное заболевание и что я не должен позволять тебе толкать доверху груженую тачку. Помнишь? Я заставлял тебя перевозить большие кучи земли из сада Рам Мандир в долину внизу. Я сказал тогда доктору Бакру, что физические упражнения сделают твое сердце более крепким и сильным.

1 февраля 1986 г., Лакнау

Возлюбленный Радж!

Я часто вижу тебя и разговариваю с тобой во время медитаций. Ты оставил в моей душе неизгладимый след. Я не могу даже выразить, насколько сильно я к тебе привязался, как не могу объяснить причину, почему это произошло. Я не могу припомнить, чтобы я привязывался к кому-то так же сильно с тех пор, как стал осознавать, что у меня есть родные. Я так счастлив с тобой...

10 февраля 1986 г., Лакнау

Возлюбленный Радж!

... тебе судьба подарила ЛЮБОВЬ к Учителю. Это очень важный, редкий и необыкновенный дар. Его потеряли все представители человеческой расы, и они будут продолжать терять его безостановочно. Как ты благословен, моя Любовь! Эта планета предложит тебе все, что у нее есть, включая высочайшее непередаваемое блаженство просветления, выполнив, тем самым, предназначение твоего прихода в этот мир...

7 апреля 1986 г., Лакнау

Дорогой Радж!

Аширвады. Желаю тебе счастливой, наполненной жизни, материального процветания, удовлетворенности, умственного покоя, мудрости и свободы от мирового процесса бесконечных рождений и перерождений.

Скажи сомнениям НЕТ! Скажи беспокойству НЕТ!

Ты пересек пределы Того берега!!!

Это награда за твои прекрасные, смиренные, заслуженные, преданные, целомудренные, немыслимые, вечные узы ЛЮБВИ.

Снова и снова я целую твои улыбающиеся, полуприкрытые, мокрые глаза и лицо...

7 июля 1986 г., Нью-Дели

Мой бесценный Радж!

Прочитал твое письмо от 17 июня 1986 года.

Почему ты встревожен, мой возлюбленный сын?

У меня нет зеркала, которое может разбиться.

Мое слово уходит за пределы в неведомое. Потому оно никогда не вернется назад.

У меня есть Сердце, которое вмещает в себя и начало, и середину, и конец. Потому оно неделимо и не может быть встревожено.

Мой дорогой! Я точно знаю причину твоего беспокойства.

Никогда не позволяй мыслям подобного рода оседать в почву твоего ума.

Я думал, ты предал свой ум мне и, следовательно, действуешь посредством моего Не-Ума.

Ты — тот, кто завоевал мою любовь, ты — редчайший феномен. Как мог ты снова попасть под влияние мирской суеты?

Пожалуйста, забудь раз и навсегда все, что ты обо мне придумал и чем я не являюсь.

_Я очень рад твоему письму...

Еще раз говорю тебе: мне бы очень не хотелось, чтобы ты нафантазировал, будто между тобой и мной существует расстояние. Ты — мое Сердце, а я — твое тело. Верь в это.

ТЫ СВОБОДЕН

Целую и обнимаю тебя, нераздельно с тобой, Твое собственное Я

25 октября 1986 г., Нью-Дели

Дорогой Венкатеш!

Посылаю тебе, мой дорогой Радж, самые сердечные пожелания. Я посылаю их моему собственному Я, вечно пребывающему в Я Венкатеша. Как принять этот дар, если нет ни принимающего, ни передающего, ни даже самого подарка! Лишь ЛЮБОВЬ одна обитает и здесь, и там, и за пределами всего сущего!

Четыре последних дня я бродил по центральному рынку Ладжпат Нагара, чтобы купить тебе красивую открытку к празднику Дипавали, но не смог найти ни одной, достойной твоей преданности и беззаветной Любви к твоему Учителю. Любая открытка выглядела бы бледной. Поэтому я предпочел написать письмо, надеясь, что написанные любящей рукой буквы смогут передать мою Любовь.

31 октября 1986 г., Дели

Дорогой Радж!

Я только что выпил кофе и сижу в комнате на втором этаже. Напротив открытой двери — шумный центральный рынок. Дети, молодежь и старики заняты покупками подарков к празднику Дивали. Я с удовольствием наблюдаю всеобщую радость. И вдруг внезапно невыразимое блаженство, всепоглощающая тишина и беспредельная любовь охватывают все мое Существо и сливаются в небытие, за пределами всякой концепции времени и пространства.

Слезы текут сами собой, без причины. И тут, гляньте-ка, кто появляется передо мной, поднимает жемчужины, делает гирлянду и стоит, держа ее в обеих руках! Исчезло все. Ушла в никуда идея времени- пространства-субъекта-объекта. Не стало истории рождения и истории распада, ее просто никогда не существовало. Кто еще мог это быть? Тогда почему я принял аэрограмму, записал ее и трепетно иду отправлять ее в письме похитителю моего Сердца?

Дивали еще только через день.

Желаю тебе нескончаемого счастья, Дорогой мой!

Твое собственное Я Хариванш

12 ноября. 1986 г., Нью-Дели

Сердце мое!

Несколько минут назад я слышал тебя по телефону, но не ушами, не умом, а непосредственно. Сердце говорило с Сердцем. Это так не похоже на общение словами, которые произносят пять миллиардов человеческих существ, толпящихся на планете.

Ты вне всякого сравнения. Наше с тобой общение невозможно сравнить с общением никаких двух других человеческих существ. Что-то странное происходит с тобой и мной, но что именно — сказать невозможно, потому что оно находится за гранью известного!

Все это — Любовь Источника, в котором пребывает не-два.

___________________________________

В 1986 г. Пападжи принял приглашение Раджа посетить Америку. После прибытия в Нью-Йорк 29 декабря Пападжи несколько месяцев гостил у Раджа. Я поинтересовался у Раджа, как проходил этот визит.

Радж: Тот опыт, который Пападжи помог мне пережить в Пуне, был очень глубоким, но не постоянным. Покой и пустота, которые наполняли меня, когда я находился рядом с ним, в конце концов сошли на нет после моего возвращения в Оман. Время от времени это состояние проявлялось спонтанно, и тогда я обнаруживал, что часы, а то и дни проходили у меня в абсолютном внутреннем безмолвии. И хотя переживание не было постоянным, я стал гораздо лучше понимать то, чему в действительности учил Пападжи.

В 1986 году я купил ему билет в Америку и пригласил в гости. Поговаривали, что со здоровьем у него были проблемы, и я подумал, что для него может оказаться полезным провести относительно спокойное время в новой обстановке.

Дэвид: Где вы жили? Я слышал, Пападжи говорил, что он провел много времени в Гринвич Вилидж.

а

Радж: Да, в Нью-Йорке мы жили в доме номер 69 по Бэнк-стрит, на Гринвич Вилидж в Манхэттене.

Дэвид: Как вы проводили время?

Радж: Сначала я водил его по разным местным ресторанам. Я жил один и не слишком хорошо умел готовить. В первый день мы пошли в японский ресторан, на следующий день — в китайский, а на третий день мы пробовали итальянскую кухню. Ресторанная еда Пападжи быстро надоела, и он сказал: «С сегодняшнего дня мы будем готовить сами». Я не знал, каким образом готовится еда, которую он любит, поэтому он меня учил. Понаблюдав за ним несколько дней, я усвоил основы и снял с него обязанности по кухне, начав готовить сам.

Днем мы ходили по всем местам, куда обычно водят туристов: к статуе Свободы, к Эмпайр стейт билдинг, в музей «Метрополитен» и Всемирный торговый центр. Вечером, часов в пять, у нас проходили небольшие сатсанги. Обычно приходили один-два человека, знавших Пападжи в Индии, и с ними несколько новых людей, которые до этого не были с ним знакомы. Всего каждый день приходило человек пять-шесть.

Зима в Нью-Йорке

Я помню двух мужчин, Артура и Питера — наших постоянных посетителей. С Питером я познакомился случайно, во время прогулки, и выяснил, что его очень занимает кундалини-йога. Я пригласил его к нам на сатсанги, подумав, что ему будет интересно то, о чем говорит Пападжи. В первый раз он пришел один. Должно быть, ему у нас понравилось, потому что в следующий раз он привел с собой друга Артура Гринхауза. У Артура не было интереса к йоге, но что у него действительно было, так это масса проблем с психикой. Я думаю, поэтому он и пришел.

Артур немедленно начал рассказывать о своих трудностях, об ощущении кромешной темноты в жизни. Судя по его репликам, он, очевидно, считал, что люди несправедливо третируют и изводят его.

Пападжи выслушал длинный список его жалоб. В конце он заметил: «Если ты видишь темноту, должно быть, ты сам свет. Темнота не может существовать без света. Субъект, который видит, должен отличаться от объекта, на который он смотрит. Если объект — темнота, значит, ты сам — свет».

Услышав эти слова, Артур пережил опыт громадной силы, полностью охвативший все его существо. Он начал метаться, да так яростно, что двоим из нас пришлось держать его. Пападжи велел мне принести из холодильника апельсинового сока и насильно влить ему в рот. После того как нам удалось заставить его выпить немного сока, он стал успокаиваться.

Эти сатсанги влияли на меня очень благотворно. Несколько дней, проведенные рядом с Пападжи, без усилий, естественным образом вернули меня в состояние покоя и свободной от мыслей тишины, которое я пережил много лет назад, когда Пападжи возил меня в Пуну.

__________________________________

В конце февраля 1987 г. Пападжи принял приглашение посетить Гавайи. Он описывает свой визит в письме, адресованном Р.М. Прабху, отцу Раджа.

7 марта 1987 г., Гавайи

Дорогой Прабхуджи, я приехал сюда, чтобы навестить членов Ашрама Ганги, которые время от времени наведывались ко мне в Индию. Радж взял недельный отпуск, чтобы сопровождать меня и заодно посетить этот остров — один из красивейших в мире. Люди, пригласившие меня, отвезли нас на вершину самой высокой горы на Земле. Расстояние от дна океана до пика выступающей над водой горы составляет 38 000 футов. На самой вершине скорость ветра была почти девяносто миль в час и температура ниже нуля. Мы смогли выйти из машины всего лишь на несколько минут. Пятеро из нас продолжили путешествие. Мы видели действующий вулкан и много водопадов. На уровне моря климат похож на климат Индии. Во многих домах система отопления не установлена. Несмотря на то что зима все еще продолжается, сегодня было плюс 20е по Цельсию. А когда я уезжал из Нью-Йорка, на улице было минус двадцать.

__________________________________

Радж расцветал рядом с Пападжи. Он уже отмечал, что состояние, пережитое им в присутствии Пападжи несколько лет назад, вернулось к нему в Америке. В начале марта, когда они с Пападжи были все еще на Гавайях, Радж послал следующее сообщение своей матери:

...у нас все хорошо. Общество Учителя в течение последних двух месяцев помогло мне узнать мою истинную природу. У меня больше нет сомнений по поводу того, кто Я ЕСТЬ. То, «что есть настоящее», то, «что не имеет концепции», то, что «между прошлым и будущим», — это все Я один. То, «что есть Ничто», — это я.

Опыт Раджа завершился кульминационным переживанием несколько недель спустя, во время поездки в Вашингтон, куда Радж и Пападжи ездили смотреть достопримечательности. Вот как Д. С. Радж описывает то, что произошло:

После путешествия по городу мы вернулись в отель, где снимали с Пападжи двухместный номер. Поскольку мы гуляли в течение нескольких часов, я решил сразу же принять горячую ванну и смыть уличную грязь. Лежа в ванне, я неожиданно осознал, что тот опыт тишины и покоя, который, как мне казалось, я переживаю, был вовсе не опытом. Это был сам я, моя собственная истинная природа. То, чем я являюсь и являлся всегда. В одно мгновение пришло знание и понимание того факта, что покой потерять невозможно, потому что он не является состоянием, которое нужно охранять. Это мое собственное Я. Выскочив из ванны, я обернулся полотенцем и пошел в комнату. Все еще мокрый, со стекающими по мне каплями воды, я простерся ниц перед Пападжи и сказал: «Теперь я знаю, о чем ты говоришь. Теперь я знаю, что себя истинного потерять невозможно».

Это понимание полностью изменило меня. Я больше ничего не ищу. Мои желания испарились сами собой, и я живу в покое и полном удовлетворении. Иногда во время прогулки я впадаю в глубокий экстаз, во всем же остальном веду себя как обычный нормальный человек. Я ни о чем не беспокоюсь, потому что знание истинной природы не оставляет места для беспокойства. И на работе, и в семье по-прежнему возникают трудности, но если я чувствую, что начинаю втягиваться в них, я спрашиваю себя: «Кто я?» Этот вопрос напоминает мне о моей истинной сути и не дает увязнуть в проблемах иллюзорного мира.

Мне нравится пример с океаном, который приводит Пападжи: огромные волны могут вздыматься на поверхности, может бушевать ураган, но в глубине океана всегда абсолютная недвижимость. Волны не могут нарушить недвижимости глубины. Благодаря учению Пападжи и его милости я знаю, что я и есть недвижимая глубина океана, а не рябь на воде. Я всегда буду благодарен ему за то, что он подарил мне это знание.

___________________________________

По просьбе Пападжи Радж коротко описал то, что с ним произошло, от третьего лица. Я нашел эту запись в одной из старых тетрадей Пападжи:

Вашингтон, 21 марта 1987 г., отель Виста, 8 часов вечера

Радж принимал ванну. Он размышлял над историей Аштавакры и Джанаки, которую Учитель рассказал ему накануне. В этой истории Аштавакра предложил Джанаке отдать ему свой ум в качестве дакшины Гуру (подарка Гуру). Джанака согласился. Отдав ум, он больше не смог думать. И на него низошло знание Я. Рассказав эту историю, Учитель попросил Раджа отдать ему на секунду свой ум. Радж ответил, что он мог бы отдать и всю жизнь. «И почему лишь на одну секунду?» — спросил он.

Сегодня, во время приема ванны, Радж отдал свой ум Учителю. Мысли исчезли. То, что осталось, было чистым Бытием. Когда Радж вышел из ванной комнаты, Учитель читал сутру Хуйнэна.

___________________________________

Неделей позже, прямо перед отъездом Пападжи в Дели, Радж передал ему письмо. Обычно, получая письма от своих преданных, Пападжи читал их, отвечал, если требовалось, а затем выбрасывал. В 70-х и 80-х гг. он иногда снимал копии с особенно понравившихся ему писем и пересылал их своим преданным, но даже в таких случаях он редко оставлял у себя оригиналы. Следующее письмо, написанное Раджем в марте 1987 г., одно из очень немногих, которые Пападжи не выбросил.

Мой возлюбленный Учитель!

Завтра, 28 марта, вы уедете в Дели. Пребывание у ваших ног в течение трех месяцев привело меня к познанию Истины. Вашей милостью она открылась мне несколько лет назад, и не один раз за последние годы был показан мне ее лик.

Сомнений больше не осталось.

Я — то самое «Неведомое», которое «Сейчас», которое «не прошлое и не будущее». У меня больше нет сомнений в том, что я — это «бесконцептуальное» Я ЕСТЬ.

Хотя Венкатеш может оставаться Венкатешем, я теперь точно знаю, что Я — не ходячее существо ростом пять футов восемь дюймов, и не то, что содержится в этих пять-футов-восемь-дюймов, но Я есть тот Абсолют, который внутри и снаружи, неизменный и постоянный, и который ПРОСТО ЕСТЬ.

Без усилий, в благословенном обществе Учителя, стало возможным просто Быть. Больше нет никаких сомнений в том, что это Бытие — моя истинная Природа. С вашего благословения мне случилось влюбиться в Леди Безмятежность. Я буду навещать ее чаще и чаще. И наконец настанет день, когда мне не нужно будет приходить к ней, потому что я стану самой Леди Безмятежность.

Спасибо вам, Учитель, за вашу непревзойденную доброту и сострадание ко мне.

Я благодарю вас, я благодарю вас, я благодарю вас. Я люблю вас, я люблю вас, я люблю вас. Я целую землю, по которой вы ходите. Я целую землю, по которой вы ходите. Я целую землю, по которой вы ходите.

Всегда у ваших ног.

Радж

___________________________________

Во время наших бесед Радж всегда относил переживание необыкновенных состояний на счет благотворного влияния присутствия Пападжи. Когда-то давно Пападжи сказал Раджу, что ему не нужно практиковать обычную садхану, потому что ему достаточно просто быть в присутствии Пападжи. В одном из писем, написанных Раджу позже, он подтвердил обоснованность такого подхода.

В письме, посланном из Харидвара в апреле 1988 г., Пападжи утверждает: «...ты — благословенная душа. Тебе не нужно беспокоиться о медитации, садхоне или нирване. Одного лишь пребывания в обществе Учителя достаточно, чтобы превзойти самсару...» Подчеркнуто рукой Пападжи.

Радж был не единственным из преданных, кто пережил исключительный опыт в последние дни визита Пападжи в Америку. Француженка Анне-Мари, которой Пападжи дал впоследствии имя Ума, пережила в присутствии Учителя сильнейший опыт пробуждения. Пападжи упоминает об этой встрече в письме доктору Ганга Сингху:

16 марта 1987 г., Нью-Йорк

Чи Ганга Сингх!

Я должен был отказаться от поездок в другие страны из-за одной юной леди, которую встретил здесь. Она торгует бриллиантами во Франции. Она услышала обо мне в Гонконге, когда поехала туда закупать рубины. Найдя мой адрес, она приехала в Нью-Йорк, чтобы познакомиться со мной. Мы сидели в моей квартире и пили чай. Не прошло и двадцати минут, как она внезапно обрела это.

Она закричала: «Сегодня я обнаружила, что я такое! Я сама Истина!»

Теперь она хочет, оставив мужа, детей, родственников, путешествовать со мной в течение месяца. Я решил на некоторое время взять ее с собой в Индию: надо чтобы состояние ее стабилизировалось, и она начала полностью доверять Себе.

___________________________________

В главе «Харидвар, Ришикеш» я уже отмечал, что у Пападжи было нечто вроде шестого чувства, сообщавшего ему о людях, которые нуждались во встрече с ним. Оно направляло Пападжи в нужное место, где он общался с теми, кто там оказывался, а потом возвращался назад к своим делам. Эта же сила вела его и в заграничных путешествиях. Он оставался за границей до тех пор, пока не заканчивался круг встреч, для которых, как он чувствовал, он был послан. Когда он понимал, что в данной стране ему делать больше нечего, он отменял все назначенные дела и как можно скорее возвращался в Индию. Эти внезапные незапланированные отъезды часто приводили в состояние шока как хозяев, так и преданных, ожидавших встречи с ним где-то еще.

Встретив Анне-Мари в Нью-Йорке, Пападжи понял, что его духовная миссия в Нью-Йорке окончена. Хотя до этого он собирался съездить еще в Техас, а также посетить несколько других мест в Америке, он поменял все свои планы и вернулся в Индию в конце марта.

Я написал Уме (Анне-Мари) письмо с просьбой рассказать о пережитых в присутствии Пападжи состояниях, появившихся у нее сначала в Америке, а потом в Индии. После долгого молчания она ответила, что не чувствует себя способной найти нужные слова, чтобы выразить пережитое. Однако в ответном письме все-таки были следующие комментарии на эту тему:

Долгое время я размышляла над тем, что можно сказать о моей встрече с Учителем. Очень трудно дать описание этого опыта в одном письме, потому что встреча с Учителем произвела огромные сдвиги в моей жизни. Об этом изменении, об этой трансформации можно написать целую книгу. Где-то в глубине меня по-прежнему идет работа, но я не могу об этом говорить.

Я ездила в Соединенные Штаты по делам. Никогда раньше я не слышала о Пунджаджи, поэтому, когда мы встретились, у меня не было никакого сложившегося мнения о нем. Могу сказать только, что в один момент мое внимание нырнуло внутрь и само зафиксировалось на нем. Я поняла, что я нашла своего Учителя. Кроме этого мне больше нечего сказать.

___________________________________

Кажется, у Умы было еще одно значительное переживание, когда она вернулась вместе с Пападжи в Индию, потому что он упоминал о нем в другом письме, адресованном доктору Сингху и его семье:

2 сентября 1988 г., Нью-Дели

.. .Ума сказала мне по телефону, что на обратном пути из Гонконга она просто обязана приехать ко мне и подробно рассказать об опыте просветления, полученном ею в моем присутствии в Харидваре. (Ума оставалась с Пападжи в Харидваре с 16 апреля по 9 мая 1987 г.) Она звонит мне ежедневно — каждый день по сорок пять минут. Но все, что она говорит, это: «Я свободна! Я свободна! Я счастлива! Я счастлива! Учитель, спасибо вам! Спасибо!» Она хочет остаться со мной до конца моей жизни.

Она приедет где-то десятого ноября. Я приведу ее к вам, чтобы показать, как выглядит лицо просветленной женщины.

___________________________________

После возвращения в Индию в марте 1987 г., Пападжи поехал в Харидвар и провел там все лето. В конце года он получил еще одно приглашение в Америку от Раджа Прабху и согласился приехать. Узнав о том, что Пападжи снова собирается в Америку, преданные, с которыми Пападжи встречался на Гавайях, также пригласили его к себе и попросили выполнить необычную просьбу. Пападжи объясняет, что это была за просьба:

Однажды, когда я останавливался в Сапт Риши Ашраме, что сразу за Харидваром, я встретился с группой иностранных преданных с гавайского острова Кона. Лидер группы, свами Даянанда, приехал на могилу свами Рамы, чей ашрам находился неподалеку, чтобы почтить его память. Несколько лет назад свами Рама инициировал свами Даянанду и дал ему его новое имя.

Мы хорошо поладили — настолько хорошо, что они предложили мне продолжить путешествие и посетить несколько знаменитых духовных центров Индии. Они купили мне билет до Бангалора, и оттуда я повел их в Шри Раманашрам. Мы также вместе побывали во Вриндаване и других местах, но, когда они решили отправиться в Путтапарти к Саи Бабе, я оставил их — мне не хотелось туда ехать. Группа снова нашла меня в Бомбее непосредственно перед отправлением из Индии. Свами Даянанда пригласил меня на Гавайи, сказав, что с удовольствием приобретет для меня билет на самолет в любое время, как только мне захочется посетить их ашрам. Он также сообщил, что у них на Коне есть центр, в котором общиной живут около 120 человек со своими семьями.

Оба раза, когда я был в Америке, я заезжал к ним. Незадолго до того, как я отправился в путешествие во второй раз, свами Даянанда попросил меня выполнить одну необычную просьбу. Он хотел, чтобы я привез настоящий Шива-лингам из Индии и установил его в пещере их ашрама во время фестиваля Шиваратри в 1988 году. Этот праздник, самый святой день в году для преданных Шивы, всегда приходится на период с середины февраля до середины марта.

Я купил Шива-тшкгош и йони (основа, или платформа, на которой он стоит) и бережно упаковал то и другое в большой деревянный ящик. Общий вес ящика получился восемьдесят килограммов. Расходы по перевозке взяли на себя преданные из Индии.

Сначала я полетел в Нью-Йорк, чтобы погостить немного у Раджа Прабху. Примерно за неделю до фестиваля Шиваратри я подготовил все необходимое и отправился вместе с обещанным подарком на Гавайи. Процедура была сложной, потому что прямых рейсов Нью-Йорк — Гавайи не было. Я добрался на самолете Американских авиалиний до Сан-Франциско и выгрузил лингам там, потому что на Гавайи эта компания перелеты не осуществляла. Затем я оплатил перевозку ящика в Юнайтед эйрлайнз и вместе с ним полетел в Кону. Сходя по трапу самолета, я увидел около тридцати улыбающихся человек, пришедших встречать меня с гирляндами в руках. После короткой церемонии приветствия они повезли меня через остров в свой ашрам.

___________________________________

В дневнике Пападжи за тот год есть информация о том, что он прибыл на Кону 11 февраля 1988 г., а улетел 16 февраля. Пападжи продолжает:

Мне показали большую пещеру размером примерно шестьдесят на двенадцать футов, расположенную рядом с ашрамом. Окружающие ее горы были вулканического происхождения и представляли собой застывшую лаву. Мне очень понравилась атмосфера внутри пещеры, поэтому я назвал ее Амарнатх, в честь знаменитой пещеры в Кашмире. Каждый год естественный лед образует настоящий природный лингам в кашмирской пещере. Тысячи паломников идут к ней в течение всего августа, чтобы увидеть это чудо. Высота пещеры примерно 12000 футов, и расположена она в необитаемой части Гималаев. По причине удаленности места правительству каждый год приходится предпринимать специальные меры и следить за тем, чтобы все паломники на пути к пещере были обеспечены едой и жильем. Дорога часто занимает несколько дней.

Слева направо: Сурендра (сын Пападжи), Свами
Раманананда, Пападжи, Свами Дайананда, Вина
Сетх, Джеймс Хейл. Трое справа — преданные из
Бхакти Ашрама на Гавайях. Фото сделано в 1988 г.
в доме дочери Пападжи в Нью-Дели

За два дня до фестиваля Шиваратри я открыл ящик, чтобы омыть лингам и йони в водах Ганги, прежде чем они будут установлены в пещере. Вскрыв ящик, я обнаружил небольшую трещину на лингаме, которая, должно быть, образовалась во время погрузки или выгрузки в одном из аэропортов. Я очень тщательно исследовал и лингам, и йони до того, как запаковал их, так как хотел убедиться, что они находятся в отличном состоянии. Один из членов общины — профессиональный художник — уверил меня в том, что сможет заделать трещину так искусно, что ее совершенно не будет заметно. Он не знал, что по индусским традициям треснувший или поврежденный идол не может быть церемониально установлен и ему нельзя поклоняться.

С большой неохотой, но я все же согласился на реставрацию лингама, так как мне казалось, что другого выбора у нас нет. Индия была за тысячи километров, и у нас просто не было времени, чтобы заказать другой лингам для церемонии.

Ночью мне приснился сон, в котором мне очень строго сказали, что устанавливать поврежденный лингам в месте, предназначенном для поклонения, неправильно. На следующее утро я объявил свами Даянанде, что не смогу продолжить процедуру установки, поскольку лингам не отвечал необходимым требованиям. Я предложил ему избавиться от него, выбросив в море. В Индии есть такая традиция — избавляться от идолов или религиозных артефактов, опуская их в воды святой реки. Ближайшим эквивалентом реки было море. Свами Даянанда взял лингам с собой на лодке в море и выбросил его за борт.

Однако вопрос нахождения другого подходящего лингама оставался открытым. Я спросил свами Даянанду, есть ли на острове река, которая впадала бы прямо в океан. Я хотел найти природный лингам в устье реки. Он сказал, что знает, что в нескольких милях от нас протекает река, но ему никогда не приходилось видеть место, где она вливается в океан. Поскольку ничего другого нам не оставалось, мы организовали экспедицию, чтобы поехать туда и посмотреть, что мы сможем там найти.

Мы наняли грузовик и вчетвером — свами Даянанда, художник, Радж и я — поехали искать устье реки. Трясясь по узкой, заросшей грязной дороге, мы в конце концов выехали на берег реки на другой стороне острова. Казалось, это был хороший выбор. Не успели мы шагнуть по берегу и двух шагов, как наткнулись на несколько камней, похожих на настоящий лингам. Когда камни постоянно перекатываются по дну быстрой реки, они приобретают округлую форму и становятся гладкими. По своему опыту в Индии я знал, что в таких условиях камни в итоге часто становятся очень похожими на лингам.

Поиски подходящего лингама не заняли у нас много времени, но вскоре стало ясно, что гораздо труднее будет найти природную йони. Ни один из исследованных нами камней и близко не подходил нам по форме. Наконец свами Даянанда предложил поискать счастья на другом берегу реки. Течение было очень быстрым, и за неимением моста единственное, что нам оставалось — это переплыть реку. Свами Даянанда вместе с художником обвязали меня одним концом веревки вокруг талии, а другой конец привязали к дереву, росшему на берегу. Они боялись, что меня смоет в океан. Я сопротивлялся, убеждая их, что я очень хорошо плаваю, но, кажется, они мне не поверили. Они так заботились о моей безопасности, что в итоге вообще не разрешили мне входить в воду.

После небольшой полемики было решено, что они отправятся на противоположный берег втроем, без меня, и поищут там камни подходящей формы. Все, что они сочтут подходящим, они переправят мне для оценки. Несколько часов спустя плоды их трудов лежали передо мной. На рассмотрение было представлено двенадцать образцов. Все они были тщательно мной обследованы, но ни один из них не удовлетворял всем необходимым требованиям.

В какой-то момент поисков к нам подошел местный житель — ему хотелось посмотреть, чем мы занимаемся. Пока свами Даянанда и художник оставались на том берегу, он подошел ко мне и спросил, зачем я заставляю этих людей плавать через реку с большими камнями. Я объяснил ему, что нам нужен камень определенной формы для исполнения религиозного ритуала, который должен был состояться через пару дней. Объяснив ему, что нам нужно, я показал ему другой камень, который, по моему мнению, прекрасно подходил на роль лингама.

«Если мы не сможем найти подходящий камень», — сказал я, — то церемония не состоится».

Поскольку во сне меня предупредили не использовать камень с изъяном, я не был готов продолжать до тех пор, пока не был бы абсолютно уверен, что выбранный нами камень совершенен во всех отношениях.

Мужчина меня внимательно выслушал, а затем объявил, что именно он найдет то, что нам нужно. Он позвал своего приятеля и сказал ему что-то на незнакомом языке — видимо, своем родном. Второй мужчина исчез и вскоре снова появился с натуральным камнем в руках, исключительно похожим на настоящий лингам. Если бы я делал его на заказ, я не смог бы придумать лучше. Поверхность была изумительно гладкой.

Но нам по-прежнему нужна была йони для лингама. Сначала мы надеялись найти настоящую каменную йони, но после долгих и безуспешных поисков на берегу постепенно пришли к выводу, что йони нужного размера и формы найти не удастся — разве только обточить один из ранее найденных камней. Свами Даянанда не одобрил эту идею, и мы продолжили поиски. Не прошло и нескольких минут, как нам попалась изумительная йони, которая, казалось, специально была изготовлена для того, чтобы служить основанием для нашего лингама.

Радж и Пападжи на Гаваях

____________________________________________

Радж Прабху сделал интересные замечания:

Большинство найденных нами камней имели пористую структуру, но тот, который Пападжи в самом начале выбрал в качестве лингама, казалось, был сделан из непористого материала. Появившийся местный житель, оказавший помощь в наших поисках, сказал нам, что в их местах непористые камни традиционно считаются мужскими, а пористые — женскими. Когда мы объяснили ему значение лингама и йони, он заметил, что нам нужна пористая йони и непористый лингам. Он принес нужные камни, отдал их нам, а потом неожиданно исчез. Только что стоял рядом, и вот его уже нет. Никто из нас не видел, как он ушел. Я не знаю, кто это был, но мне кажется, он просто дематериализовался на наших глазах.

Установка лингама в гавайской пещере

___________________________________

Пападжи рассказывал мне эту историю трижды, но ни разу не было даже намека на то, что в проходящем мимо местном жителе он увидел нечто необычное. Однако, когда в конце восьмидесятых годов он рассказывал эту историю Раману и Жасмин Эллис — вскоре после того, как это произошло, — он поделился ощущением, что лингам для него нашел сам Шива. Когда Раман попросил разъяснить этот момент, Пападжи очень выразительно сказал: «Конечно, это был Шива! Кто бы еще это мог быть, как ты думаешь?»

Пападжи продолжает:

Когда мы вернулись в ашрам с такими великолепными камнями, общей радости не было предела. Позже свами Даянанда признался мне, что сначала он сам хотел найти камень в этой местности, но, когда я согласился привезти готовый лингам и йони из Индии, план изменился.

На следующий день мы установили лингам и йони и провели абхишекам (церемонию освящения) в лавовой пещере. После завершения всей процедуры я сказал группе, что для полного соблюдения индусской традиции кто-то должен остаться в пещере и следить за лингамом постоянно.

Женщина по имени Патти предложила свои услуги. Я спросил ее, замужем ли она, потому что в Индии работу подобного рода позволено выполнять лишь давшим обет безбрачия монахам. Она ответила мне, что не замужем, девственница и хотела бы остаться таковой, чтобы быть хранителем лингама.

___________________________________

Путешествие в Нью-Йорк и на Гавайи, совершенное Папад- жи в 1988 г., было последним его длительным путешествием за границу. Еще один только раз он ненадолго покидал пределы своей родины — в середине 1993 г., когда ездил в Катманду в Непал. Во время этой поездки он посетил знаменитый храм Пашупатинатх и долго общался на тему дхармы с Чокьи Ньима Римпоче, тулку тибетских буддистов в монастыре Ка-Ньинг Шедруп Пинг. Редактированную версию их беседы можно найти в книге «Интервью с Пападжи».

Также Пападжи полюбовался с воздуха горой Эверест во время часовой воздушной прогулки, организуемой с этой целью для туристов. Несколько человек из последователей Пападжи, зная о его высоком давлении, высказывали опасения, что полет может плохо сказаться на его здоровье. Пападжи не обращал на их протесты никакого внимания. Полет оказался исключительно турбулентным и закончился тем, что почти всех на борту вырвало. Казалось, ничто не действовало лишь на Пападжи. На видео, снятом одним из преданных во время полета, видно, как Пападжи хохочет во все горло, в то время как все по очереди, включая пилотов, испытывают приступ воздушной болезни.

В начале 1993 г. Пападжи снова пригласили на Запад. Он принял приглашение, заказал билет, но за десять дней до отправления отменил поездку, никак не объяснив причину такой перемены. Именно это путешествие, которое должно было стать кругосветным, рекламировалось как «Шанти Ятра» — паломничество покоя. Когда Пападжи ходил по различным посольствам в Дели, собирая необходимые визы, он говорил многим официальным лицам на собеседовании, что целью его поездки за границу является распространение послания покоя на Западе. Идея помочь установлению покоя на земле посредством внутренней тишины пришла ему где-то в начале восьмидесятых годов. 31 марта 1983 г. он писал в своем дневнике: «Сегодня утром меня посетила мысль: "покой на планете через медитацию"». На несколько недель раньше, в декабре 1982 г., он сделал в дневнике другую запись: «покой во всем мире через самореализацию».

Пападжи развивает эту тему в трех письмах, написанных Раману:

31 марта 1983 г., Лакнау

Я не хожу куда-либо медитировать. Наоборот, медитация находит меня, где бы я ни был: хоть в доме, хоть в зоопарке со львами, цветами и птицами. Сегодня вечером меня увлекла одна очень забавная идея, и пока она меня крепко держит. Ты удивишься, но звучит она так: «ПОКОЙ НА ПЛАНЕТЕ ЧЕРЕЗ МЕДИТАЦИЮ», то есть в медитации посылать вибрации любви воинствующим странам всего земного шара. Интересно, кто это проказничает, вовлекая меня в подобного вида деятельность? Хотя цель благая, если учесть то, что происходит сейчас в мире и в нашей собственной стране. Может, это Просветленный ЕДИНЫЙ, Будда? Посмотрю, как долго эта идея продержится и что произойдет со мной. Я обнаруживаю внутреннее сознавание не потревоженным, но нервы пляшут и выпрыгивают из тела вон. Они провоцируют меня следовать их приказам. Что ты думаешь по этому поводу? Уж не махамайя (великая майя) ли пытается меня одурачить? Я могу противостоять ей...

17 апреля 1983 г., Оман

Я сажусь медитировать, и со мной начинают твориться разные вещи, хотя мне это и не нравится. Во время медитации приходит идея «покой во всем мире через медитацию». В моем Сердце потрясающий покой. Я испускаю волны покоя и любви невероятной силы, распространяющиеся по всей Вселенной и за ее пределы. Я делюсь любовью и покоем, направляя их на человеческую расу, животных, птиц, траву, камни. Посмотрю, как долго эта идея будет владеть моим умом.

17 апреля 1983 г., Маскат

...Для меня это хорошая возможность побыть одному и подготовиться к предстоящей ответственной работе. Тебя не удивляет читать, как я иду подобно Будде, чтобы помочь миру? Я хочу помочь миру. Я хочу разделить мою любовь и покой со всеми жителями планеты. Я смогу понять, не проделки ли это махамайи, пытающейся утащить меня вниз под маской христианской идеи помощи миру. Я буду на страже и не позволю, чтобы меня захлестнула волна фантазии подобного рода. Все в порядке. Пусть идеи приходят, остаются и уходят. Меня это не беспокоит ни в малейшей степени. Я не вижу ни одного существа, которому бы я мог помочь.

___________________________________

Я беседовал с Пападжи в то время, как он планировал свою «Шанти Ятру» на Запад в 1993 г. В ответ на один из моих вопросов он дал комментарии по поводу распространения послания покоя:

Сюда (в Лакнау) приезжает очень много людей, и я счастлив, что послание покоя понемногу распространяется. Оно очень нужно всем нам.

Две тысячи шестьсот лет назад именно Индия послала вестников покоя в лице Махендры и Сангамитры по всему земному шару. Сын и дочь императора Ашоки были посланы в качестве миссионеров. С этой же задачей кто-то поехал в Китай, кто-то в Японию, кто-то в Корею. И на Земле в то время царил великий покой. Так что давайте снова соберемся и пошлем нашу весть покоя, и пусть она начнет свой путь из того же места. Будда родом из этого штата (Уттар Прадеш). Я счастлив, что весть покоя будет послана из места, где жил Будда. Множество людей приезжают в этот штат, чтобы посетить святые места, связанные с жизнью Будды. Кушинагар, Сиддхартханагар, Лумбини и им подобные места стали святыми потому, что один человек послал оттуда свою весть покоя.

Твое просветление принесет тебе покой в мире. Само это просветление и будет посланием. Когда ты вернешься в свою страну, ты можешь разговаривать или молчать — все равно работа будет производиться. Вот увидишь. Когда твои друзья спросят тебя: «Что случилось?», ты можешь не отвечать. Они снова спросят тебя. Просто храни покой. Это все, что ты должен делать.

___________________________________

Поскольку Пападжи так никогда и не поехал за границу, чтобы распространять послание покоя лично, я снова взял у него интервью в 1995 г. Мне хотелось, чтобы он подробно рассказал о своих взглядах на покой на планете и о том, каким образом можно его достичь. Поскольку, как видно из приведенных выше писем, у Пападжи были смешанные чувства относительно идеи помощи миру, я нарочно во многих вопросах высказывал сомнение в целесообразности этой идеи вследствие ее утопичности.

Дэвид: Около десяти лет назад вы написали в своем дневнике: «Сегодня утром меня посетила одна идея — покой на планете через медитацию». С тех пор вы побуждали и побуждаете многих людей возвращаться в родные края и просто хранить покой, совершая тем самым работу во имя покоя на земле. Вы также начинаете все ваши сатсанги словами: «Да будет покой, да будет покой, да будет покой».

Я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу данного аспекта вашего учения. Прошу простить вызывающий характер некоторых моих вопросов. Мои взгляды не расходятся с вашими. Мне просто хочется спровоцировать вас рассказать нечто интересное.

Мой первый вопрос таков: «Можете ли вы объяснить, каким образом один человек, всего лишь сохраняющий покой, способен сделать мир более спокойным?»

Пападжи: «Сохранять покой» не означает сидеть как статуя. Покой означает отсутствие каких бы то ни было концепций или мыслей в уме. Если в уме рождается мысль — тут же рождается время. Когда исчезает производящая время мысль, время также прекращает существование. Остается истинный покой. Любой может испытать его. Один-единственный миг побудьте в покое. Не позволяйте уму суетиться. Одно лишь мгновение проживите без мыслей о прошлом. В это мгновение вы увидите, что нет мыслей, нет времени и нет всего мира. Вот что я имею в виду, когда говорю о покое. В этот миг все будет наполнено покоем. Если вы сами сможете остаться в покое, то поймете, что весь мир также пребывает в покое.

Этого мира не существует вовсе. Просидев в покое одну-единственную секунду, вы подарите миру покой, потому что в эту секунду не будет никакого мира. Тогда посидите еще одну секунду, а затем следующую... Так рождается покой, но вам придется проверить это на себе.

Я рассказывал историю о короле Джанаке на сатсангах несколько раз, поэтому не буду пересказывать ее полностью. Я только напомню основные моменты.

Джанака где-то прочитал, что просветление можно получить за время, требующееся всаднику для перекидывания ноги через лошадь, когда он хочет вдеть ногу в стремя. Король бросил вызов всем ученым мужам и духовным советникам, предложив им либо продемонстрировать истинность этого утверждения и сделать его просветленным за то время, пока он будет садиться верхом на коня, или признать, что это утверждение ложно. Только мудрец Аштавакра принял вызов. Он отвел короля в лес и позволил ему наполовину оседлать коня.

Затем Аштавакра сказал:

— Я могу сделать тебя просветленным за одно мгновение, как и написано в книге, но ты должен принять некоторые мои условия.

Когда пойдешь к Садгуру за просветлением, обязательно сделай ему какое-либо подношение: цветок или фрукт. Но если сам гуру попросит у тебя что-либо, ты должен ему это дать, иначе не получишь то, что ищешь.

Король пообещал согласиться на любое условие, оговоренное Аштавакрой.

Аштавакра сказал:

— Прежде всего, ты должен согласиться отдать мне все твои владения, включая королевство.

Джанака согласился без малейшего колебания.

— Следующее, — продолжал Аштавакра, — ты должен отдать мне свое тело. Когда оно будет моим, я смогу делать с ним все, что пожелаю.

И на это согласился Джанака.

— «И, наконец», — сказал Аштавакра, — ты должен отдать мне свой ум.

Джанаке не терпелось. Услышав, что это последнее условие, он ответил «да» и перекинул ногу через коня. Не успев вдеть ногу в стремя, он стал просветленным. И в этот самый момент его парализовало. Он так и остался с одной ногой в стремени, а другой — неопределенно висящей в воздухе. Отдав свой ум гуру, он не смог даже завершить седлание коня, потому что ни тело, ни ум больше ему не принадлежали.

Так просветление и случается. Прежде всего ваше желание получить должно быть очень сильным, настолько сильным, чтобы вы могли легко расстаться со всем, что имеете и к чему привязаны, включая вашу привязанность к телу. Затем вы должны отказаться от ума. Как это сделать? Ум есть не что иное, как мысли, поэтому если вы сможете остановить ваши мысли даже на самый короткий миг, вы отбросите ваш ум. В этот момент вы обретете истинный покой, а обретя его однажды, вы не сможете потерять его никогда.

Вы спрашиваете, «каким образом один человек, всего лишь сохраняющий покой, способен сделать мир менее воинственным?». Эта история — ответ на ваш вопрос. Джанака стал просветленным в момент безвременья и в этом безвременье он узнал, что такое истинный покой.

Дэвид: Вы сами пребываете в состоянии абсолютной тишины, по крайней мере, в течение последних пятидесяти лет, и, я полагаю, в мире есть еще несколько человек, находящихся в том же состоянии. Но, кажется, ваше глубокое безмолвие не делает нашу землю более спокойным местом. Оценивая то, чему учат другие учителя, вы часто говорите: «Покажите мне результаты». Я недавно читал, что за последние пятьдесят лет — то есть как раз в эру вашего просветления — набралось по дням лишь три недели, когда на земле не велись военные действия. Что можем сделать мы, преданные, с нашими вечно занятыми умами, когда наши Учителя, пребывая в совершенном безмолвии, едва ли могут влиять на уровень покоя в мире?

Пападжи: Я говорю людям возвращаться назад в свои страны и хранить покой. Но не нужно делать это с сознанием собственной причастности: «Я должен сохранять покой, и тогда мир станет лучше». Это никому не поможет. Просто сохраняйте покой, пребывайте в покое, безо всякого намерения — просто потому, что такова ваша истинная природа. Если вы сможете сделать это, не имея никакой цели в уме, к вам будут тянуться люди. Их притянет ваше состояние, и в вашем присутствии они сами станут спокойными. Придут ваши соседи, придут друзья и, проводя время в вашей компании, они узнают, что такое настоящий покой.

Я часто рассказываю историю о просветленном садху, который заснул под деревом. Проснувшись, он увидел, что перед ним сидят все боги с небес. Они не смогли найти покоя на небе, поэтому спустились посидеть с ним. Если вы нашли покой внутри себя, вы будете излучать его, даже когда спите. Вам не придется ничего делать. Все будет происходить само собой. Даже дерево, под которым садху уснул, переживало его покой. Оно зацвело, пока он спал, и когда он проснулся, осыпало его лепестками своих цветов. Истинный покой не знает языковых барьеров. Если вы пребываете в нем сами, все существа, все растения, все животные будут чувствовать его так или иначе.

Иногда я рассказываю еще одну историю, которая случилась со мной в Южной Индии. Я был на кофейной плантации, принадлежащей одному человеку из Гоа. Чтобы как-то закрыть кофейные кусты от солнца, он посадил рядом с ними апельсиновые деревья.

Я заметил одно апельсиновое дерево с великолепными спелыми плодами. Его вид вызвал во мне чувство такой огромной любви, что я подошел к нему и крепко его обнял.

Обращаясь к дереву, я сказал: «Мать, я безумно счастлив видеть тебя и твоих прекрасных малышей».

Желания сорвать плод у меня не было, потому что мне не хотелось разлучать мать и ее детей, но как только я произнес эти слова, дерево осыпало меня апельсинами. Ветра не было, как не было и никакой другой физической причины, которая могла бы заставить упасть столько плодов сразу.

Вот какой покой внутри себя следует иметь. Он должен изливаться из вас так, чтобы даже окружающие вас деревья при виде вас испытывали счастье.

Вы спрашиваете меня о результатах. Действительно, я часто прошу людей показать результаты, когда они начинают мне рассказывать о других ашрамах, с которыми были связаны.

Слушая их истории, я спрашиваю: «Какую пользу ты извлек из этой связи? Нашел ли ты покой? Нашел ли истину своего собственного Я?» При этих словах люди обычно замолкают, потому что они не могут сказать, что приобрели нечто ценное.

В наше время, чтобы попасть в ашрам, нужно иметь деньги. Тогда вас примут, выделят комнату и накормят, вы сможете принять участие в деятельности ашрама. Но если у вас денег нет, никто не пустит вас в ашрам. Невозможно получить результат в месте, которым управляют заинтересованные в прибыли люди. Если вы заняты сбором денег с посетителей, как можете вы сохранить покой ума и как можете передать этот покой ума другим?

Вы задали мне прямой вопрос: «Какие результаты вы можете показать?» Прежде всего, настоящего Учителя не волнуют результаты или покой во всем мире. Для того, кто нашел истинный покой, все окружающее также пребывает в покое. В таком состоянии мысль о том, что существует некий отдельный мир, нуждающийся в усовершенствовании, просто не может возникнуть. А если не может возникнуть мысль о существовании отдельного мира, то каким образом может появиться идея о том, что нужно этот мир сделать более спокойным местом существования? Настоящий Учитель не заблуждается на этот счет. Если повсюду только покой, то откуда возьмутся конфликты, которые нужно разрешать, и откуда возьмется тот, кто собирается это сделать?

Представление о том, что существует мир, в котором очень неспокойно, и что необходимо предпринимать какие-то действия для улучшения его состояния, появляется в уме, не пребывающем в своем истинном Я. Все конфликты создает ум.

Дуальность всегда несет с собой конфликты. Там, где есть двое, всегда будут ссоры. Жены и мужья ссорятся, дочери и матери ссорятся. В каких бы близких отношениях они ни находились, рано или поздно какой-нибудь разлад да случится. Таково истинное положение вещей в мире, и никому еще до сих пор не удалось решить эту проблему. Многие люди пытались создать покой на земле, но ни у одного не получилось.

Мы смотрим на мираж и видим воду, но эта вода не может утолить нашу жажду. Зная о том, что такое мираж, мудрый человек не бежит к воде. Он понимает, что просто зря потратит энергию, если попробует добраться до нее. В каких бы обстоятельствах он ни оказался, он остается в покое, понимая, что нет смысла бегать ни за чем в этом подобном миражу мире и бесполезно пытаться его изменить.

Дэвид: Вы однажды сказали, что Индия — это место, где можно найти джняни, и что вы не видели ни одного джняни, который бы был рожден не в Индии. Но ведь Индия не слишком мирное место. За последние пятьдесят лет здесь было три войны с Пакистаном и одна с Китаем. Если в Индии в настоящее время живут несколько джняни, то, похоже, они не слишком влияют на улучшение обстановки в данном месте.

Пападжи: Да, это правда. Я побывал во многих странах, встречался со многими духовными учителями и лидерами, но никого из тех, кто родился на Западе, нельзя назвать джняни.

Такого понятия на Западе даже не существует. Высочайшим идеалом считается набожный христианин, который ходит в церковь и выполняет все возложенные на него священником обязанности. На Западе священник обещает тебе жизнь на небесах, если ты будешь посещать церковь и подчиняться правилам, но в этой жизни они ничего тебе предложить не могут. О джняне, означающей непосредственный опыт здесь и сейчас, еще при жизни, они ничего не знают. Эта идея и этот опыт имеют место только в Индии. Я был во многих монастырях на Западе и разговаривал со многими монахами, но ни один из них не говорил о высшем знании, которое здесь и сейчас — все говорили лишь о том, что будет после смерти.

Я ездил по монастырям в надежде найти там кого- либо вроде Махарши или Нисаргадатты, но тщетно. Только в Индии нашел я истинных знатоков реальности. Этот век дал нам Махарши, Нисаргадатту и еще некоторых, которые жили в Гималаях втайне от всех и чьи имена миру неизвестны.

Говоришь, Индия — не очень спокойное место? Я согласен. Это учебный центр, в котором люди учатся жить среди хаоса. Чтобы жить здесь, нужно очень много практиковаться, поэтому в Индии все очень заняты.

Ты хочешь знать, какие усилия предприняли джняни, для того чтобы помочь Индии стать более мирной страной. Я отвечу тебе так: их не волнуют вопросы войны и мира. Они просто сохраняют внутреннее безмолвие, зная, что спокойствия в мире достигнуть невозможно. Почему невозможно? Потому что пока существует мир, будут существовать различного рода волнения. Этот мир является проекцией эго, и покой не наступит до тех пор, пока эго будет существовать. Эго и покой несовместимы. Чтобы обрести покой, эго должно уйти. А когда эго уйдет, вместе с ним уйдет и весь мир.

Дэвид: Члены организации трансцендентальной медитации говорят о том, что в ходе проведенных экспериментов они пришли к следующему выводу: если один процент людей в группе, городе или государстве начнет постоянно медитировать, то будут получены очень ощутимые и измеримые результаты, наиболее очевидный из которых — падение роста преступности. Что вы думаете об этой цифре в один процент? Она завышена или занижена?

Пападжи: Я не думаю, что эта идея будет работать. Это не вопрос завышения или занижения, просто она не будет работать.

Я знал Махеша Йоги, когда он был еще маленьким мальчиком и жил у свами Брахмананды, Шанкарачарьи ашрама в Бадрике. Махеш Йоги — образованный человек, знающий, что иностранцам нужны видимые результаты их духовной деятельности. Поэтому он построил свою организацию по законам бизнеса и сказал вступившим в нее людям, что благодаря их деятельности мир станет лучше. Как многие удачливые бизнесмены, он подружился с большим количеством влиятельных людей. Сейчас даже американское правительство дает ему гранты на осуществление его проектов.

Во время одного из моих визитов в Америку ко мне пришел человек, который был там руководителем группы трансцендентальной медитации. На тот момент я находился в Вашингтоне.

Я спросил его: «Вы говорите о трансцендентальной медитации, но когда вы выходите за пределы, куда девается ваша медитация? И каков результат медитации, которую вы практикуете и проповедуете? Пребывает ли кто-либо в вашей группе в покое? Вы сами не смогли найти покой, так как же могут обрести покой люди, которых вы учите?»

Я рассказал ему о моем пути, о простом пребывании в тишине.

Он ответил: «Я могу понять, о чем вы говорите. Вы говорите: „Не позволяй ни единой мысли возникать в твоем уме“. Это очень полезная техника, но это не наш путь. У нас свои методы. Я руководитель этой группы и могу использовать только разрешенные Махариши методы».

Этот человек был слишком привязан к своей организации и методам, чтобы принять возможность того, что покой придет к нему мгновенно, если он просто побудет в тишине.

Была еще одна женщина, также привязанная к своей организации, которую я встретил во Франции. Она была президентом Тибетского Буддийского центра. Ее друг, мой преданный, рассказал ей о том, что я приехал во Францию, и мы договорились о встрече. Эта почти восьмидесятилетняя женщина хотела, чтобы я присутствовал на шестичасовой тибетской пудже, проводимой ею каждое утро до завтрака. Мне же не хотелось высиживать такую длинную пуджу, поэтому я извинился и сказал, что с удовольствием позавтракаю с ней после того, как все закончится.

Однажды она показала мне все статуи и атрибуты для совершения пуджи. Ее комната была заполнена ими целиком, и, должно быть, требовалось немало времени, чтобы за ними ухаживать. Вся ее жизнь доверху была набита подчинением заведенному порядку и выполнению ритуалов.

Я спросил ее:

— Обрела ли ты покой, выполняя ритуалы?

— Нет, — ответила она, — но я надеюсь обрести его через их выполнение.

— «Это все игрушки», — сказал я. — Ты старая женщина, а не ребенок. Почему ты до сих пор играешь в куклы? Выбрось их и один-единственный миг побудь в тишине. Если ты сможешь это сделать, все боги и будды с небес придут и сядут перед тобой. Тебе не нужно будет их искать, тебе не нужно будет совершать пуджи для того, чтобы они пришли. Если ты будешь пребывать в этом безмолвии, они сами придут к тебе без приглашения.

Она тоже поняла, о чем я говорил, но она тоже была слишком привязана к своей организации, чтобы решиться на отказ от какого-либо ритуала и соответствующей ему практики.

Она ответила мне:

— Я отвечаю за группу, у которой множество филиалов во Франции, Голландии и Германии. Наша организация очень большая. У меня работают три машинистки, нанятые на весь день лишь для того, чтобы отвечать на письма, приходящие ко мне со всей Европы. Я не могу все бросить и сидеть в тишине, ничего не делая. Мне нужно управлять большой организацией.

На следующий день одна из моих французских последовательниц позвала меня и сказала:

— Вы должны пойти и снова навестить эту женщину — тибетскую буддистку. Что-то с ней случилось.

У меня не было особого желания возвращаться, но француженка продолжила:

— Вы должны пойти. Она последовала вашему совету. Сейчас она просто сидит в тишине.

Я пошел назад к ее дому и прошел прямо в комнату для совершения пуджи. Какую разницу я обнаружил по сравнению с тем, что было раньше! Комната была совершенно пуста. Все статуэтки и танки исчезли, а вместе с ними и всякие ритуальные принадлежности. Женщина сидела на голом полу и счастливо улыбалась.

— Куда ты все это дела? — спросил я.

— Я выбросила все в море, — ответила она.

Мне понравился ее ответ. В Индии, если мы хотим избавиться от любой старой религиозной книги или предмета, имевшего для нас некую духовную ценность, мы опускаем их в какую-нибудь святую реку или водоем. Мы не выбрасываем их как простой мусор.

Я дал ей совет:

— Уволь всех машинисток и выбрось всю корреспонденцию. Напиши своему римпоче и скажи ему, что ты слагаешь с себя обязанности по ведению дел организации и подаешь в отставку. Если придут новые письма, выбрось их, оставив без ответа. В твои обязанности больше не входит отвечать на письма. Единственное, что ты должна теперь делать, — сохранять покой. Найди покой внутри себя. С этих пор это твоя единственная обязанность. То, что происходит вокруг, больше тебя не касается.

Она уже почувствовала вкус этого покоя, поэтому так легко избавилась от своих статуэток. Она согласилась с моим предложением и разорвала все связи с буддийской организацией.

Если вы хотите найти покой, вы должны сделать это сами, сидя в тишине. Организации и ритуалы вам не помогут.

Дэвид: В Библии есть история о том, как Иисус на маленькой лодке оказался в море во время шторма. Его ученики страшно испугались и стали просить его помочь. Вначале Иисус упрекнул их в недостатке веры. Затем он встал и скомандовал волнам: «Успокойтесь! Утихните!» Волны тут же опали, и наступил полный штиль. Он не просил волны практиковать недвижимость, как и не умолял их не быть такими неистовыми. Он просто отдал приказ, и они повиновались. Для меня это классический пример использования кем-то реально имеющейся у него власти утихомиривать все, с чем он оказывается рядом.

Я верю, что за вашими словами: «Да будет покой», стоит действительная сила и могущество, верю, что это не просто благостное пожелание покоя. Вы отдаете команду, опирающуюся на власть вашего Я. Вы согласны с этим? (Пападжи только рассмеялся на этом месте). Чувствуете ли вы, что в результате ваших приказаний психологическая атмосфера в Индии или в мире улучшается?

Пападжи: Иисус делал подобное, потому что был сыном Бога. Когда перед тобой стоит такая сложная задача, тебе и силы даются огромные. Если бы я был в лодке, я бы не делал ничего. Я бы не стал командовать волнам, чтобы они утихли. Я не могу запретить волнам быть волнами, да и не интересно мне это делать. Пусть волны остаются волнами. Если есть океан, значит, должны быть и волны. Это не мое дело изменять их. Если бы я был в лодке, я позволил бы ей утонуть. Рано или поздно каждый должен покинуть свою физическую форму. Можно оттянуть этот момент, используя подобные хитрости, но рано или поздно все формы должны исчезнуть. Зачем пытаться предотвратить неизбежное посредством подобных чудес?

Действия Иисуса не изменили ничего. На земле не стало больше покоя в результате произведенного чуда. Не было покоя в то время как жил Иисус, и не появился он за те столетия, что прошли после его смерти. Даже у его учеников не было особого покоя. Петр, один из его ближайших учеников, испугался, когда Иисуса схватили. Он притворился, что не знает Иисуса, и убежал, когда стали расспрашивать о Нем. Такими не бывают действия и поведение человека, нашедшего покой внутри себя.

Я не повелеваю быть или не быть покою. Я не привязан к той или иной стране. Я не озабочен судьбой этого или любого другого мира со всеми его обитателями или богами, населяющими другие миры. Все это не мое дело. И поскольку я не заинтересован в достижении чего-либо, я не отдаю приказы.

Дэвид: Пророки и люди с паранормальными способностями не раз предсказывали мировую войну, грядущую в недалеком будущем. Многие из них также говорят, что войны можно избежать, если достаточно много людей будут посылать мирные мысли или сидеть в полной тишине ума. Мать Кришнабаи, например, в начале восьмидесятых годов велела всем своим ученикам идти домой и повторять мантры Рамы о мире, потому что она чувствовала, что приближается война и остановить ее можно только таким способом. Как вы думаете, грозит ли нам война, и могут ли люди благодаря чтению мантры о мире уменьшить вероятность ее наступления?

Пападжи: Когда Рамдас умер в 1963 году, у Кришнабаи был рак. Она была слишком слаба, чтобы заботиться об ашраме, поэтому попросила всех проживающих в нем учеников вернуться домой. Я сам там был в 1963 году, поэтому я знаю об этом лично, а не через кого-то. Некоторых людей она послала в другие места. Например, немцу по имени Хуго Майер было велено ехать в Раманашрам и практиковать учение Шри Раманы.

Был там еще один человек, которого звали М. С. Сехгал. Перед смертью свами Рамдас посоветовал ему уволиться из армии, где тот служил капитаном.

М. С. Сехгал хотел последовать его совету, но я сказал ему: «Ты совершаешь ошибку. Если ты подашь в отставку, ты скоро пожалеешь об этом».

Я был настолько уверен, что он поступает неправильно, что попросил его записать мой совет в своем дневнике с указанием даты и моей подписью.

«Через несколько месяцев, — сказал я, — ты поймешь, что совершил большую ошибку. Тогда ты посмотришь в дневник и вспомнишь, что в этот день я как мог отговаривал тебя. Но к тому времени, когда ты это прочтешь, будет уже поздно».

Годы спустя я встретил его в Пуне, и он признал, что действительно совершил большую ошибку, уйдя из армии. К тому времени он женился на девушке по имени Лавания, сестре моего друга, которого звали Дешпанде. Его прежний командир помог ему получить гражданскую должность в армии, но эта работа оплачивалась слишком низко. Когда я встретил его в Пуне, он собирался найти своего старого командира и попросить у него денег взаймы.

Однако он был очень хорошим человеком. Он по- прежнему читал мантру Рамы, которую дал ему Рамдас. Даже когда он водил машину, он постоянно повторял вслух имя Рамы.

В любом случае, возвращаясь к вашему вопросу, я скажу вам так: я не думаю, что произнесение мантры может помочь установлению мира на Земле. Не имеет значения, какая это мантра или сколько раз вы ее повторяете. Почему проговаривание слов «Рам, Рам» должно принести мир? Человек, чье имя вы повторяете, не был особо мирным в течение своей жизни. Он сражался многие годы. Почему призывание Его имени должно успокоить мир сегодня? Что может сделать Он в середине двадцатого века, если в течение многих лет своей жизни ему приходилось воевать, чтобы спасти свою жену? Как можно надеяться, что подобный человек сможет принести нам мир?

Дэвид: Рамана Махарши сказал, что все происходящее в мире предопределено, и человек свободен лишь в том, чтобы не отождествлять себя с деятельностью собственного тела.

Пападжи: Это то же, о чем говорю я. «Не отождествляйте себя ни с чем. Ни с деятельностью в этом мире, ни с чем другим».

Дэвид: Если последствия всех событий, происходящих в мире, предопределены и их невозможно предотвратить, тогда войны и насилие также неизбежны. Каким образом, всего лишь сохраняя покой, можно сделать мир более спокойным, если ему предначертано быть местом жестоких битв?

Пападжи: Да, наш мир — это место жестоких битв. Здесь никогда не было покоя. Даже боги не смогли улучшить его. Кришна пришел сюда и в конце концов ввязался в войну, хотя хотел остановить ее. Рама пришел, и ему пришлось воевать. Каждый приходящий в этот мир вынужден сражаться, потому что наша Земля — вовсе не спокойное место.

Дэвид: Недавно вы несколько раз повторили, что не верите в судьбу.

Пападжи: Конечно, я не верю в судьбу, (смех)

Дэвид: Рамана Махарши также говорил о том, что «Судьба влияет только на ум, обращенный наружу. Чем больше вы обращаете свой ум внутрь, тем более выходите за пределы судьбы». Вы согласны с этим утверждением?

Пападжи: Да, потому что это то же самое, что сказать, что вообще нет никакой судьбы.

Дэвид: Вы говорите, что этот мир — сон и что первостепенная моя задача — проснуться. Какой тогда мне интерес останавливать войну этих персонажей из сна? Не лучше ли и не проще проснуться и обнаружить, что тех, кто сражается, на самом деле никогда не существовало и что я их просто выдумал? Если я вовлечен в действия и пытаюсь повлиять на происходящее в мире, не укрепляю ли я тем самым свою ошибочную веру в реальность этого мира?

Пападжи: Да, об этом я и говорю. Вы видите сон. В этом сне кто-то сражается, а кто-то медитирует. Некоторые работают в социальной сфере: они открывают школы и больницы, дают еду и лекарства бедным и нуждающимся. Некоторые обнаруживают, что мир настроен очень воинственно, и пытаются сделать его более мирным.

Вы видите, как кто-то дерется в вашем сне, поэтому вы подходите к нему и говорите: «Драться нехорошо. Не нужно драться друг с другом. Почему бы не попытаться относиться друг к другу с большей добротой и пониманием?»

Вы можете даже подойти к ним и силой заставить прекратить драку. После того как вы это сделаете, вы будете думать, что сделали мир добрее и лучше. А затем неожиданно вы проснетесь и поймете, что все, что вы видели, было лишь проекцией вашего ума. Вы осознаете, что никто никому не помогал, потому что все персонажи лишь проекции вашего ума. Они не были реальными. Теперь, когда вы проснулись, можете ли вы, положа руку на сердце, сказать, что кому-то реально помогли персонажи сновидения, пытавшиеся усовершенствовать ваш сон?

Поэтому я говорю: «Пробудитесь к своей собственной реальности». И если впоследствии вы все равно будете чувствовать, что этот мир существует, вы хотя бы перестанете беспокоиться о нем. Вы будете знать, что есть сила, которая заботится о нем независимо от вашего участия. Само ваше присутствие будет помогать миру, но вам не нужно ни делать что-либо, ни даже думать об этом. Все произойдет само собой.

Если вы думаете, что мир существует, тогда будьте в нем сострадательны. Убеждайте людей не воевать друг с другом. На собственном примере показывайте им, как можно жить в сострадании и доброте. Но не забывайте, что всё это сон. Если вы забудете об этом, жизнь превратится в кошмар. Помните, ничто из того, что вы видите или воспринимаете, не является реальностью. Если вы сможете помнить об этом, ваш сон никогда не станет кошмаром.

Дэвид: Вы часто приводите Будду в качестве примера успешного распространения послания покоя на Земле. Также вы часто упоминаете Ашоку и его посланников, говоря о необходимости распространения послания. Однако в прошлом году (1994) вы высказали следующие замечания на сатсанге:

Будда пришел, учил в течение пятидесяти лет, а потом умер. Но мир не стал лучше. Будда принес весть покоя, но после его смерти войны не прекратились. Они происходили так же часто, как и раньше.

Иисус пришел, учил в течение нескольких лет, а потом тоже умер. И после его смерти мир также не улучшился. Посмотрите, сколько столетий прошло в мировой истории с тех пор, как не стало великих учителей. И что? Одна война следует за другой. Боги сами воплотились на земле, принеся с собой послание покоя и любви, но никто из них не смог заставить человечество отказаться от войн.

Много великих святых приходило и уходило, но даже на малую толику мир не стал лучше. Войны как были, так и есть, и надолго остановить их оказалось никому не под силу.

Я не собираюсь улучшать мир. Мое учение не в этом. Мое учение в том, что мир никогда и не существовал. Как можно улучшать то, что никогда не существовало? Сделав для себя такое открытие, вы перестанете волноваться об усовершенствовании мира, потому что будете знать, что мир нереален и никогда ни в какое время не существовал.

___________________________________

Мой заключительный вопрос таков: почему вы так упорно пытаетесь привнести покой в мир, если, как вы утверждаете, он никогда не существовал?

Пападжи: Принц Будда обрел покой ума не в своем королевстве, а в себе самом. Он хотел поделиться с другими людьми тем, что обнаружил в себе, но, как и любой, нашедший внутренний покой, не смог этого сделать. В этом не было его вины, такова уж невыразимая природа его открытия.

Будда не остановил войны. Все, что он мог предложить миру, был он сам. Но это был великий вклад. Его учение было прекрасно, и за века, прошедшие после его смерти, оно дошло до Китая, Японии, Кореи, Бирмы и даже Запада. Но несмотря на то что буддизм распространился по всей земле, покоя нет по-прежнему. Кто сидит, медитирует и находит абсолютный внутренний покой таким же образом, как это делал Будда? Никто не сидит и не ищет, кем же он является на самом деле. Такого учения больше нет. В наши дни буддисты сидят и наблюдают за своими мыслями или концентрируются на ментальных картинках, но они не практикуют сами и не обучают других мгновенному обнаружению этого безмолвия, которое бы превратило их всех в будд.

Но я должен ответить на вопрос: почему я так упорно пытаюсь привнести покой в мир, если он никогда не существовал? (Пападжи сделал паузу, а потом мягко рассмеялся. Он смеялся секунд десять).

Можешь считать это шуткой. Ты же знаешь, я все время шучу с людьми. Так что воспринимай все как шутку. Мне нравится видеть моих детей веселыми, и поэтому я с ними шучу. Я играю и смеюсь вместе с ними, чтобы они были счастливы. Весь отрезок времени, что мы называем своей жизнью, мы проводим на Земле. Зачем же постоянно плакать и тосковать? Почему бы вместо этого не смеяться и не быть счастливыми? Почему бы не быть миролюбивыми?

Все в этом мире — большая шутка, включая и то, чему учу я. Я говорю людям: «Если вы будете делать так-то, на вас снизойдет просветление». Или я говорю: «Вы уже просветленный. Почему вы такой несчастный?» Еще я могу сказать: «Ничего не делай. Никого не слушай. Просто храни покой и увидишь, что произойдет».

Я произношу подобное каждый день, но в Сердце своем я знаю, что все это — большая шутка. Я знаю, что нет никакой Земли, нет того, кто стремился бы стать просветленным, и нет того, кто бы им когда-нибудь становился. Никто и ничто не может поколебать мою уверенность в этом знании и опыте. А все, что я говорю помимо того, можешь считать шуткой.

Каждый день мы приходим сюда на час или около того и вместе смеемся. А что еще нам остается делать, наблюдая эту комедию, что постоянно разыгрывается на наших глазах?

Вот мой рецепт покоя во всем мире: раз в день посмеешься — и будешь держать мир на расстоянии.

Встречи

______________________________________

В этой главе я собрал воедино рассказы нескольких преданных, у которых в начале 1970-х — конце 1980-х гг. состоялись знаменательные встречи с Пападжи в Индии. Первым идет длинное повествование о взаимоотношениях Пападжи с Субодхини Найк и Шарадом Тивари, двумя преданными, жившими в Мадхья Прадеш. Свой рассказ начинает Субодхини Найк:

В первый раз я встретила Пунджаджи, когда мне было около сорока лет. К тому моменту я уже долгие годы была страстной преданной Датта Сампрадайи. Это духовная организация, в которой огромное значение придается Гуру и цепи ученической преемственности, по которой передается знание. Мы поклонялись линии Гуру, основанной Даттатреей, и верили в то, что не сможем продвинуться на духовном пути без сведущего Гуру. Придерживаясь этого взгляда, я активно искала живого учителя, поскольку ритуальное поклонение умершим святым меня не устраивало.

Однажды, в период сезона дождей, я сидела в Ришикеше, планируя поездку в Бадринатх и Кедарнатх. Вот уже несколько дней я не могла отправиться в путь, так как дороги к центрам паломничества были размыты сильными ливнями. Ришикеш и Харидвар были переполнены паломниками. Все ждали известий о восстановлении дорог.

Мы с мужем остановились в ашраме Виттхала. Как-то во вторник ко мне подошел хозяин ашрама и сказал, что один из его гостей попросил представить его мне. В традициях линии Гуру, которой я тогда поклонялась, вторник считается самым святым днем недели. Его называют «днем Гуру», и предполагается, что именно в этот день должны происходить все важные и благоприятные события. Я сказала хозяину ашрама, что он может привести ко мне этого человека в любое время в течение дня. Через несколько минут хозяин вернулся вместе с Пунджаджи. Я сразу его узнала, потому что видела за день до этого — он беседовал с другими постояльцами ашрама. Некоторые из них были иностранцами, они явно относились к нему как к духовному Учителю. Некоторое время я понаблюдала за его сатсангом, но жгучего интереса он во мне не вызвал. Во время первой встречи Пунджаджи просто представился и пригласил нас с супругом навестить его на следующий день.

Когда на следующее утро мы пришли к нему, он не стал тратить время на вступительные речи.

— Кто твой Гуру? — спросил он.

— У меня его нет, — ответила я. — Но я его ищу, потому что знаю, что он мне нужен.

Он посмотрел на меня. По мере того как он все более внимательно всматривался в мои глаза, я начала ощущать, как на меня нисходит несказанное блаженство. Вместе с этим у меня было отчетливое ощущение прекрасного аромата и внутренней прохлады. На дворе стоял июль, воздух был душным и влажным, но под пристальным взглядом Пападжи я больше не замечала реальных погодных условий. Я ощущала, как меня обволакивает облако прохлады. Блаженство и ощущение счастья становились все интенсивнее, пока я не утратила осознания того, что происходит вокруг. Я закрыла глаза и, похоже, пробыла в таком состоянии несколько часов.

Наконец мой супруг начал проявлять беспокойство.

— Что вы с ней сделали? — спросил он. — Никогда прежде она не была в таком состоянии. Как долго она будет такой?

— Вам не о чем волноваться, — ответил Пападжи. — Она просто вошла в состояние интенсивного блаженства. Оно столь сильно, что она может оставаться в нем два или три дня.

— Три дня! — воскликнул мой супруг. — Я не хочу, чтобы она просидела вот так три дня. Вы можете вывести ее из этого состояния?

Пунджаджи видел, что волнение моего супруга растет, поэтому очень мягко вывел меня из состояния, в которое я погрузилась. Убедившись в том, что я была способна понимать, о чем он говорит, он повторил свой изначальный вопрос:

— Кто твой Гуру?

Я не понимала, что такого смешного или веселого было в этом вопросе, но, задав его, Пападжи взорвался приступом неконтролируемого хохота.

Когда он начал успокаиваться, я ответила ему так же, как и раньше:

— У меня нет Гуру, но я его активно ищу.

— Разве ты его сейчас не нашла? — улыбаясь, спросил он.

Моя голова еще не совсем хорошо работала. Я не осознавала, что именно Пунджаджи явился причиной только что испытанного мной переживания, увлекшего меня в состояние блаженства. Я действительно не восприняла это как посвящение или иного рода передачу от Гуру ученику.

Я невинно ответила:

— Нет, я его еще не нашла.

При этом я не имела в виду, что он сам или только что полученный опыт не устраивал меня. Я просто не рассматривала случившееся в контексте отношений Гуру-ученик.

Тогда он прямо сказал мне:

— Я — твой Гуру. Почему ты не признаешь это?

Я почувствовала легкий благоговейный ужас, потому что вдруг поняла, что именно он был источником того интенсивного блаженства, которое я только что испытала.

— Я не думаю, что достойна иметь такого Учителя, как вы, — сказала я несколько неуверенно.

До этого момента он был со мной очень терпелив, но как только я сделала это заявление, он неожиданно разозлился и закричал на меня:

— Ты полагаешь, я ошибся, подарив тебе этот опыт? Я сделал что-то неправильно, дав тебе этот опыт?

Я поспешила извиниться.

— Нет, нет — сказала я. — Я просто имела в виду, что не достигла такого уровня духовной зрелости, чтобы принять такого Гуру, как вы.

Это несколько его успокоило, но он все еще выглядел рассерженным.

— Кто ты такая, чтобы принимать подобные решения? — требовательно спросил он. — Какими такими знаниями ты обладаешь, чтобы решать, достойна ты или нет? Это твое последнее воплощение. Я знаю это совершенно точно, а ты — нет. Мой собственный Учитель, Шри Рамана Махарши, велел мне найти тебя и подарить тебе это переживание. Кто ты такая, чтобы ставить под сомнение его решение, когда речь идет о столь значимом?

Он говорил со мной с такой громадной силой и прямотой, что я почувствовала покалывание и пульсацию в позвоночнике. Было ощущение, будто покалывание идет изнутри, а пульсация — снаружи, как если бы я стояла на берегу моря, а в спину мне ударялись волны. Я чувствовала, как после каждого удара волны вверх по позвоночнику поднимается энергия. Я рассказала Пунджаджи о своих ощущениях, но, казалось, он не обратил на них особого внимания.

Вместо этого он пристально посмотрел на меня и сказал:

— Теперь ты осознаешь тот факт, что я твой Гуру. Я вижу это по твоему лицу. Я заставил тебя принять этот факт в самом начале наших отношений, потому что знаю — между нами существует очень сильная связь. В прошлой жизни ты была моей дочерью. Я это вижу, а ты — нет.

Как только он произнес эти слова, я осознала существующую между нами близость. Каких-то конкретных воспоминаний, указывающих на то, что мы встречались раньше, у меня не было, но присутствовало внутреннее ощущение чего-то очень родного. Это было похоже на любовь, испытываемую нами к очень близким членам семьи.

Он снова посмотрел на меня и сказал:

— Твоя кундалини достигла верхней чакры в один миг. Этот процесс завершен. Твоя работа уже выполнена. Больше тебе ничего не надо делать.

Его настроение изменилось, и у меня возникло чувство, что на сегодня наше общение подошло к концу. Он подтвердил это, попросив мой адрес.

— Нам предстоит встретиться снова. Теперь ты принадлежишь к нашему кругу, и у нас впереди много, еще очень много встреч. Напиши свое имя и адрес, и я приеду к тебе, когда в том возникнет необходимость.

Я записала имя моего супруга и наш адрес в Харде, в Мадхья Прадеш. Прочитав написанное мной, Пунджаджи разозлился снова.

— Я не просил написать имя и адрес твоего супруга, я просил твое имя и адрес. Он не принадлежит нашему кругу, а ты принадлежишь. Напиши еще раз, но теперь начни со своего имени.

Эти слова очень обидели моего мужа, но Пунджаджи не обратил никакого внимания на его протест и заставил меня сделать еще одну запись.

Встреча с Пунджаджи кардинально изменила мою жизнь. Я испытывала чувство полного духовного удовлетворения, и у меня больше не было желания продолжать паломничество ни в Бадринатх, ни в Кедарнатх. Я сообщила об этом своему мужу Нараяну, когда Пунджаджи все еще находился в комнате, и это еще больше расстроило его.

— Мы проделали долгий путь, чтобы увидеть эти места. Почему мы должны останавливаться теперь? Мы продолжим путь, как только расчистят дороги.

Пападжи удивил меня, поддержав моего супруга.

— Вы должны совершить эту ятру (паломничество) вместе. Вам необходимо проделать этот путь вдвоем. Отправляйся с ним в эти места.

Затем он добавил:

— Пока не расчистят дороги, тебе следует оставаться здесь. Медитируй на Учителя, чтобы установить с ним прочную связь. Это должно стать твоей практикой на ближайшие несколько дней.

В тот вечер в своей комнате я увидела желтую змею. Я так испугалась, что не смогла заснуть. Я провела всю ночь, медитируя на Пунджаджи, так как боялась спать в то время как в моей спальне ползала змея. На следующий вечер кто-то предупредил меня о скорпионах, которые ночью могли забраться в комнату. Хотя я ни одного не видела, мысль о том, что они могут проползти под дверью, не дала мне уснуть во вторую ночь. На третий вечер в ашрам забрел сумасшедший и начал бить стекла окон. Я боялась, что он может попытаться ворваться в мою комнату и напасть на меня, и этот страх не дал мне уснуть еще одну ночь. На протяжении всех этих ночей я удерживала свое внимание на образе Пунджаджи, отчасти потому что он велел мне это делать, отчасти чтобы защититься от опасных существ и людей, которые, казалось, кишат вокруг, только и ожидая момента, чтобы напасть на меня. На третий день Пунджаджи явился мне в полупрозрачном образе. Он раскрыл руки, закрыв собой дверь в мою комнату, как мне показалось, жестом защиты. С того времени мои страхи испарились. Оглядываясь назад, я полагаю, он намеренно не давал мне спать три ночи, посылая события, вызывавшие во мне страх, и заставляя меня в то же время побеждать свои страхи путем концентрации на его образе.

Днем он обычно спрашивал:

— Что произошло во время твоей вчерашней медитации?

И тогда я рассказывала ему о страхе, который испытывала накануне ночью, и о том, как боролась с ним, удерживая внимание на его образе. Практика оказалась эффективной. После того как он появился у моей двери на третью ночь и тем самым подтвердил, что охраняет меня, я уже никогда более не боялась, что что-то могло случиться со мной, когда я оставалась одна в своей комнате.

Поскольку Пунджаджи посоветовал нам продолжить паломничество, то как только дороги были приведены в порядок, мы отправились в Бадринатх. После посещения местного храма у моего супруга случился сердечный приступ, и он потерял сознание. Он выглядел таким больным, что священники предложили нанять лошадь, чтобы отвезти его обратно. Некоторые из них думали, что он вот-вот умрет. Я начала молиться Шанкаре (Шиве), потому что раньше всегда так поступала, когда мне нужна была помощь. Но затем я остановила себя: «Пунджаджи послал меня в это место. Теперь он мой Гуру. И его обязанность спасти меня».

И тогда я обратилась в своих молитвах к Пунджаджи. В то время как я просила его о помощи, передо мной на стене появилась желтая тень. Она напоминала рубашку, которая была на Пунджаджи во время нашей встречи в ашраме Виттхала, но самого владельца рубашки не было. Увидев этот образ, я поняла, что Пунджаджи с нами и охраняет нас. Я все еще смотрела на «рубашку», когда мой супруг пришел в себя и сел. Я сказала, что молилась о нем, и рассказала ему о том, что произошло, когда появилась рубашка.

— Я очень испугалась, — сказала я. — Я не хотела продолжать жить без тебя. Я подумала: «Если ты умрешь, я не вернусь домой. Мое тело останется здесь, в горах».

Мой супруг был поражен услышанным. Долгие годы ему казалось, что я не люблю его. Он не слишком хорошо обращался со мной, потому что всегда усматривал в моем поведении какие-то скрытые мотивы. Порой, подозревая меня в неверности, он бывал очень жесток. После сердечного приступа все изменилось — он понял, что ошибался и по поводу моего к нему отношению, и по поводу моего поведения.

— Я никогда не думал, что ты настолько привязана ко мне, — сказал он. — Я и предположить не мог, что ты способна решиться на самоубийство из-за того, что не представляешь жизни без меня. Я даже думал, что ты тайно планируешь избавиться от меня.

После этого случая наша семейная жизнь полностью изменилась. Поведение моего супруга перестало быть враждебным, и мы стали замечательно ладить.

Вернувшись в Ришикеш, мы навестили Пунджаджи, который по-прежнему жил в ашраме Виттхала, и рассказали ему о том, что случилось с нами в Бадринатхе.

— Когда милость Гуру с тобой, — сказал он, — она берет на себя все твои проблемы. Она восстановила ваш брак, и в будущем сделает для вас очень много.

Я была очень благодарна Пунджаджи и за подаренный им личный опыт, и за спасение моего брака. Чтобы выразить свою благодарность, я хотела совершить для него Гуру-пуджу, но у меня не было достаточно средств, чтобы сделать все так, как мне хотелось. Поскольку нашими финансами заведовал мой муж, у меня не было личных денег на подобные расходы. В моем распоряжении было лишь 27 рупий, но этого было мало для того, чтобы приобрести все необходимое для задуманной пуджи. Я не хотела просить деньги у супруга, так как не была уверена в том, что он всецело принял Пунджаджи. Я боялась, что его все еще задевает тот факт, что Пунджаджи исключил его из своего круга. Чтобы понять его чувства, я завела разговор издалека.

— Я бы хотела выразить благодарность Пунджаджи общепринятым способом, — начала я, — но у меня нет достаточно денег для совершения достойной пуджи. Вместо этого я просто отдам мои 27 рупий управляющему ашрамом и попрошу его купить для меня сладости. Затем я подарю эти сладости Пунджаджи, чтобы показать, как я ему благодарна.

Мой супруг ответил:

— Нет, нет. Мы должны все сделать подобающим образом, во сколько бы нам это ни обошлось. Я сам оплачу все расходы. Мы должны провести достойную церемонию. Я попрошу управляющего достать все необходимое.

На следующий день я провела Гуру-пуджу по всем правилам, а также дала дакшину (денежный дар) группе брахманов, приглашенных на церемонию. Одна французская пара, Рам и Сита, которые, похоже, были преданными Пунджаджи, попросила его объяснить, что происходит.

— Это индийская традиция, — ответил он. — Это общепринятый подобающий способ выразить свое почтение Гуру, принимаемому в семье. Этот обычай уходит корнями в ортодоксальную традицию, где Гуру поклоняются подобным образом. Делая так, она признает отношения, которые существуют теперь между нами.

Прежде чем вернуться домой, я пригласила Пунджаджи навестить меня в Харде, в Мадхья Прадеш. Он принял приглашение и сказал, что сообщит мне о времени своего визита.

— В Бомбее и Карнатаке у меня много преданных, — сказал он. — Когда я поеду к ним, остановиться по пути я могу в Харде.

_______________________________________

Ожидая визита Пунджаджи, Субодхини написала ему несколько писем. В своем первом письме она, должно быть, упомянула о том, что люди делятся с ней своими личными проблемами. Вот что ответил на это Пунджаджи:

По возвращении домой тебе приходится слышать истории о несчастьях, постигших других людей. Кого в этом мире миновало горе? Даже Господу пришлось пройти через подобные испытания. Шри Раме пришлось пережить множество трудностей: изгнание в лес, внезапная смерть отца, похищение его супруги Раваной и т.д. Человеческие страдания — ничто по сравнению со страданиями, которые вынес в этом мире Господь.

Никто не может найти блаженства в этой жизни, даже в мечтах. Почему? Потому что человеческие существа забыли об истинной причине их инкарнации здесь. Человек следует за тленным и таким образом теряет все и губит всю свою жизнь. Мы всегда должны помнить о Господе. Другого выхода нет. Проводи как можно больше времени в сатсанге и черпай из него безмерную радость. Взгляни на собственный пример. Когда мы встретились в ашраме Виттхала, мы обрели удовлетворение и покой. Ты написала об этом в своем письме, чем я остался очень доволен. Я уверен, что большую часть своего времени ты проведешь с именем Господа, а не растратишь его впустую в погоне за бренными ценностями.

______________________________________

В ожидании приезда Пунджаджи Субодхини встретилась со своим старым другом Рамешваром Мишрой. Господин Мишра был преданным из Аллахабада, чьи истории были ярко изложены в главе «Управляющий горными работами». В одном из своих более поздних писем Пунджаджи упоминает об этой встрече:

1 апреля 1978 г., Лакнау

Рамешвар Мишра высоко о тебе отзывался. Кроме всего прочего, он сказал: «Госпожа Субодхини полностью готова к совершенному просветлению». Он сказал мне: «Ей нужен один-два глубоких сатсанга, и она станет дживанмуктой. Я не сомневаюсь в истинности его утверждения. Это произошло бы, если бы ты задержалась в ашраме Виттхала на пятнадцать дней дольше...

___________________________________

В своем следующем письме Субодхини сообщает Пунджаджи, что ее кундалини активизировалась. В ответ Пунджаджи посоветовал ей радоваться таким переживаниям:

28 мая 1978 г., Лакнау

Последние несколько дней я думал о тебе, и вот пришло твое письмо. Мне было приятно читать о переживании тобой Матери-Кундалини. Ты не должна бояться ее даршана. Она хочет подняться вверх. Ты можешь приручать Ее в течение всего времени, которое проводишь в медитации. Когда ты сидела напротив меня в ашраме Виттхала, Она поднялась, даровав тебе ощущение несравненного блаженства, отчего глаза твои наполнились слезами. Я уверен, ты сможешь достичь еще большего в нашу следующую встречу, когда бы она ни материализовалась.

__________________________________

Пунджаджи прибыл в Харду в сентябре 1978 г. Субодхини описывает события этой встречи:

Первоначальный энтузиазм моего супруга в отношении Пунджаджи выветрился за те несколько месяцев, что последовали за нашим возвращением в Харду. Когда я объявила, что к нам собирается приехать Пунджаджи, он не слишком обрадовался и сказал, что не расположен принимать его в качестве гостя в своем доме. Я знала, что муж планирует деловую поездку в Ассам где-то в сентябре, поэтому написала Пунджаджи письмо, объяснила ситуацию и попросила его приехать, когда Нараяна не будет дома. Он согласился, но обстоятельства сложились иначе. Пунджаджи обещал приехать во время фестиваля Ганеш Чатуртхи в сентябре, потому что именно в этот период муж должен был отсутствовать. Однако Нараян неожиданно вернулся накануне дня приезда Пунджаджи. Он очень разозлился, узнав, что я втайне пригласила его к нам на то время, пока он будет в Ассаме, но делать что-либо был поздно, так как Пунджаджи уже выехал.

— Можешь считать его своим гостем, если тебе так хочется, — сказал он, — но я буду полностью его игнорировать. Пусть он приезжает, пусть уезжает. Пусть проводит свои сатсанги, если хочет, но я на них ходить не буду и обходиться с ним как с гостем не собираюсь.

Я пошла на станцию встречать его. Затем привела домой и провела тщательно подготовленную Гуру- пуджу. Когда пуджа близилась к концу, я вошла в некое состояние, что-то вроде транса, в котором у меня произошло непосредственное видение Я. Во время переживания этого состояния я увидела Кришну. Он играл на флейте и танцевал вокруг меня, но образ был не совсем четким. У меня было ощущение, что нас разделяет тонкая вуаль, которая и не дает мне видеть Его ясно. Когда видение закончилось, я рассказала Пападжи о том, что видела и переживала.

— Последние крупицы майи все еще здесь, — объяснил Пунджаджи. — Поэтому ты видела Кришну через вуаль. Она исчезнет, и ты сольешься с Кришной. Тебе не нужно ничего делать. Все произойдет само собой.

Уже не в первый раз мне случалось иметь видение Бога. Во время паломничества в Бадринатх и Кедарнатх я видела Шиву в храме в Кедарнатхе. В том месте не было Его изображений, не было даже лингама. Был лишь небольшой участок с песком во внутреннем святилище, на котором предположительно сидел пребывающий в тонком теле Шива. Когда я стояла перед ним, у меня был даршан этой тонкой формы, который я смогла воспринять благодаря способности, пробужденной во мне ранее милостью Пунджаджи.

Пунджаджи жил у нас двадцать дней, и в течение всего этого времени множество людей из Харды приходило на его сатсанги. Мне хотелось, чтобы Пунджаджи остался еще, но он сказал, что в Бомбее его тоже ждут преданные. Когда он садился на поезд, уезжая из Харды, я не выдержала и разрыдалась. Пунджаджи заметил мое состояние, когда поезд уже начал отходить от станции. Он спрыгнул с движущегося поезда, приблизился ко мне и сказал на прощание несколько ласковых слов поддержки и утешения. Затем снова запрыгнул в вагон, высунулся из открытой двери и махал до тех пор, пока поезд не скрылся из виду.

___________________________________

Субодхини была не единственной, кого встретил Пападжи во время своего визита в Харду в сентябре 1978 г. В письме Б. Д. Десаю Пападжи вкратце описывает свой плотный график:

14 сентября 1978 г.,

Харда, М. П.

Я не смог ответить на твое письмо от 7 сентября, потому что у меня не было времени. Мой день начинается с утреннего сатсанга в пять часов утра и продолжается до полуночи. Времени не хватает ни на что. Большими и маленькими группами ко мне ежедневно приходят, по крайней мере, двести человек — учеников того или иного гуру...

___________________________________

В письме, которое я приводил в главе «Рам Мандир» (от 15 декабря 1978 г., адресованного Р. М. Прабху), Пападжи упоминал о том, что у него была очень интересная встреча с «молодым инженером из Хошангабада по имени Шарад». Субодхини Найк описывает, что произошло, когда он приехал.

Когда Пападжи приезжал ко мне в 1978 году, на его сатсанги иногда приходил молодой инженер по имени Шарад. Вообще, приходило очень много людей, включая высокопоставленных лиц города, но внимание Пападжи, казалось, было сосредоточено только на Шараде. В то время Шарад был веселым, постоянно смеющимся юношей.

Пападжи внимательно изучал его некоторое время, а потом повернулся ко мне и сказал: «Два рождения назад этот мальчик был твоим сыном. Ты тогда была духовным учителем и думала, что ты просветленная. В той жизни ты пыталась сделать просветленным этого мальчика, но у тебя не получилось. У вас с ним очень сильная связь. Он пришел сюда из-за той связи в прошлом. Ему уготовано получить освобождение здесь, а поскольку вы были с ним тесно связаны, это должно произойти в твоем присутствии».

Шарад приходил ежедневно в течение недели и каждый день зарекался: «Все, сегодня я был здесь в последний раз. Завтра я не смогу прийти, потому что мне нужно идти на работу».

Каждый раз после его ухода Пунджаджи смеялся и говорил: «Никуда этому мальчишке не деться. Такая у него судьба — получить освобождение на этих сатсангах, причем в твоем присутствии. У него нет выбора. Подожди и увидишь сама. Ему придется вернуться».

Шарад Тивари, Пападжи и Субодхини Найк
в Харде в 1978 г.

Опыт пробуждения, который предрекал Пунджаджи, случился несколько дней спустя. Я не помню, когда точно это произошло, зато я очень хорошо помню, какую картину я наблюдала в один из этих дней. Пунджаджи пристально смотрел в глаза Шараду, и в это время я увидела, как из глаз Пунджаджи в глаза юноши устремляется поток искр. Выглядело это так, будто Пападжи наполняет его каким-то видом энергии, потому что как только искры вошли в тело Шарада, он начал светиться янтарным светом. Чем больше искр входило в тело, тем ярче становился свет. Никто, кроме меня, ничего не заметил. Когда впоследствии я рассказала об этом Пунджаджи, то обнаружила, что даже он не видел этот свет, хотя и осознавал, что передает Шараду некий вид энергии.

На следующий день Шарад пришел ко мне домой и спросил, может ли он войти.

— Я хочу, чтобы Пунджаджи меня инициировал, — сказал он.

Я засмеялась и ответила:

— Тебе не нужно входить для того, чтобы получить дикшу (посвящение). Пунджаджи инициировал тебя вчера.

Даже сам Шарад не подозревал о том, что сделал с ним Пунджаджи.

__________________________________

Я связался с Шарадом, который сейчас работает старшим инженером в правительстве штата Мадхья Прадеш, и попросил поделиться своими воспоминаниями. Он рассказал мне следующее:

В раннем детстве меня посетило очень ясное видение, в котором я, маленький мальчик, шел в бесконечность, а кто-то похожий на спасителя наблюдал за мной и помогал войти в эту бесконечность. Сейчас я могу сказать, что таким образом Пападжи впервые появился в моей жизни. В шестидесятых годах, во время учебы в Индуистском Университете в Бенаресе, у меня было видение, в котором Пападжи шел впереди меня, хотя до предначертанной судьбой встречи с ним в физическом теле оставалось еще много лет.

В семидесятых годах я стал страстно искать Бога. Я посещал всех святых, о которых слышал, и служил им, часто совершал паломничество, постился, регулярно читал святые писания и так далее. Однажды в Варанаси я направлялся в Храм Каши Вишванатх на религиозные беседы, которые должен был проводить какой-то святой. Перед тем как я пришел туда, передо мной возник образ Ханумана во всей его славе.

«Должно быть, это великий святой, — подумал я про себя. — Нужно будет представиться ему и попросить о какой-нибудь инициации».

В тот день я не стал ничего просить. Вместо этого в течение нескольких часов я участвовал в ритуальных приготовлениях, предшествующих формальной инициации. Когда наконец я был готов идти и просить об инициации, я обнаружил, что действует комендантский час. Во время часового перерыва в комендантском часе я сразу бросился к нему и получил желаемую инициацию. Этот человек практиковал аштанга йогу. Он велел мне следовать определенным практикам, чем я занимался в течение нескольких последующих лет.

Много лет спустя, уже после того как произошла встреча с Пападжи, я спросил его, почему он позволил мне столько лет провести с этим йогом.

Я начал с того, что напомнил ему о родственных отношениях, которые, как он говорит, у нас были.

— Ты говорил мне, что я твой сын и мы должны были встретиться в любом случае. Тогда зачем ты разрешил мне пойти к этому йогу и провести с ним столько времени?

— Решение пойти туда принадлежало не тебе. Я послал тебя к нему, — ответил он.

В 1977 г. я получил назначение на работу в город Харда, на реку Нармада. Там был святой из Южной Индии — говорили, что ему сто тридцать лет. Впервые встретившись с ним, я спросил его, кто он и откуда.

Он улыбнулся и ответил: «А ты знаешь, кто ты? Будет более полезно, если ты найдешь ответ на этот вопрос».

Он велел мне выполнять различные обязанности и следовать определенным практикам.

«Если ты будешь делать все это в течение года, — пообещал он, — ты поймешь, кто ты».

Ровно год спустя, 11 сентября 1978 г., я получил информацию о том, что Пападжи проводит сатсанги в Харде — городе, в котором я работал помощником инженера. Мои усилия и благословение старца в конце концов привели меня к человеку, который мог мне помочь. В то время я любил Бога всей душой и сердцем и искал его повсюду. Если бы он не появился в форме разыскивающего меня Пападжи, я, наверное, мог бы погибнуть. Мне сказали, что он остановился в доме у женщины по имени Найк Матаджи (Субодхини Найк). Она была дочерью судьи и женой богатого собственника в Харде.

Найк Матаджи повстречала Пападжи, когда совершала с мужем паломничество в Бадринатх. Они задержались, ожидая, пока расчистят дороги, и в это время в Ришикеше познакомились с Пападжи. Найк Матаджи удостоилась милосердного взгляда Пападжи, и ее поиски Бога закончились. Она упала ему в ноги и предложила служить ему до конца своей жизни.

Сатсанги проходили в доме Шри Кекаре, известного работника социальной сферы в городе. 12 сентября я поспешно отделался от рабочих бумаг и бросился туда, где проходили сатсанги, заняв место в последних рядах. Однако Шри Кекаре заметил меня и заставил сесть впереди, прямо напротив Пападжи.

Я приходил каждый день, несмотря на то что это означало пренебрегать моими служебными обязанностями. Что-то тянуло меня к нему. Я обнаружил, что не могу не находиться с ним рядом. Через несколько дней случилось чудо узнавания. Как точно описать, что тогда произошло? Могу сказать только, что все, что казалось утерянным, нашлось, и то, что называлось «неведомым», неожиданно стало известным снова. Граница между прошлым, настоящим и будущим заколебалась и исчезла. В тот день в 1978 году Пападжи показал мне, что такое истинное Я. Он дал мне свободу. Теперь я знаю, что пока я храню его лотосные стопы в своем сердце, я могу делать что угодно, абсолютно все.

Шарад в доме Индира нагар

Глядя в глаза Пападжи, я увидел во всем всепроникающее единое целое. У меня началась новая жизнь — жизнь без рождения и смерти. В один момент я получил то, что в ином случае потребовало бы строгого послушания в течение многих инкарнаций. Я не могу описать природу подаренного им мгновенного проблеска. Словно по мановению волшебной палочки он разрешил все мои проблемы. В результате у меня нет путаницы, нет сомнений, нет страха, нет границ, нет разделения. Он остановил мои мысли, дав возможность видеть только Его. С тех пор он воспитывает меня, как отец воспитывает ребенка. Я не знаю ничего иного, кроме Него.

___________________________________

В 1982 г., спустя четыре года после первой встречи Шарада и Пападжи, Субодхини получила от Пападжи письмо, содержащее следующее замечание: «Шарад говорит, что он до сих пор танцует в видении Бога, которое было у него в Харде. Какой счастливый мальчик!»

В один из последних приездов Шарада в Лакнау я попросил его в подробностях рассказать о том, что произошло с ним во время встречи с Пападжи. Он начал было рассказывать о событиях, которые привели его к этой встрече, но внезапно остановился на середине предложения и сказал: «Эта встреча не имеет никакого отношения к истории или географии. Я не могу говорить об этом как о неком событии, которое произошло в определенное время или в определенном месте».

Я попросил его пропустить исторические факты и вместо этого описать момент их судьбоносной встречи.

Дэвид: Вы просто сидели перед Пападжи в безмолвии или разговаривали с ним, когда случилось это переживание?

Шарад: Я задал ему вопрос: «Как можно контролировать ум? Я хочу думать только о том, о чем хочу думать я. Мне не нужно, чтобы приходили какие-то посторонние мысли». Также я спросил его, как научиться жить отстраненно, не вовлекаясь в деятельность.

Он просто посмотрел на меня и ответил: «Не позволяй мыслям появляться». Одна эта рекомендация полностью остановила мой ум. Старый ум, отождествлявший себя с маленьким кусочком мира, исчез, а нечто, что я называю «тотальным умом», осталось. Это означает, что теперь я знаю, что «Я» — это не только мое тело, «Я» — это все сразу. В тотальном уме нет отдельных индивидуумов. Есть мысли и есть действия, но нет того, кто думает: «Я делаю это». В этом тотальном уме, в этом «Я», одновременно являющемся и мной самим и Пападжи, мысли и действия представляют собой одно целое.

Дэвид: Какова была реакция Пападжи, когда он увидел, что вы сделали для себя такое открытие?

Шарад: Я не знаю. В то время я был слишком погружен в бесформенное Я, которое и есть Пападжи, чтобы замечать что-либо еще.

Дэвид: А позже?

Шарад: Я заметил что-то очень странное. Что бы Пападжи ни говорил кому-либо из присутствующих в комнате, я ничего не слышал. В те дни он проводил очень хорошие сатсанги. Чудесное учение слетало с его уст, но я не был способен слышать его до тех пор, пока он не обращался прямо ко мне. Зато, когда он смотрел на меня и говорил о своем учении, каждое его слово производило необычайный эффект. Он сделал меня способным переживать каждое произнесенное им утверждение. Каждое слово резонировало с тем новым состоянием, которое открылось мне.

Можно сказать, я переживал истинность самих слов. Я не слушал их, я не понимал их. Я непосредственно переживал их как истину моего существования.

Дэвид: Можете ли вы припомнить какие-то слова из тех, что так сильно на вас подействовали?

Шарад: Нет, но переживание их до сих пор живо. Многие люди задают ему вопросы по Рамаяне и Гите. Он обычно дает замечательные и разнообразные толкования историй и стихов. Но если его не спрашивать ни о чем подобном, он, как правило, начинает говорить о Я. Он всегда возвращается к теме Я. Неважно, с чего начался разговор, все равно он вернется к вопросу Я.

Дэвид: Ваше нынешнее состояние сразу стало таким в момент разговора с Пападжи или должно было пройти время, чтобы оно стало постоянным и законченным?

Шарад: Оно пришло внезапно подобно вспышке света. Однако я никак не могу сказать, что оно является чем-то завершенным. Это состояние, которое не заканчивается никогда. Но в то же время я могу сказать, что оно постоянно и непрерывно. Это прекрасное состояние. В нем счастья больше, чем можно себе представить.

Дэвид: Приходилось ли вам когда-либо прикладывать какие-нибудь усилия, чтобы удержаться в этом состоянии?

Шарад: Нет, это был подарок Пападжи. Никаких усилий никогда не требовалось. Состояние всегда было одинаковым. Ничего в нем не менялось. С самого первого момента оно было таким же.

Пападжи взаимодействует с людьми со всей тотальностью океана, тотальностью существования. Когда люди приходят к нему, он нажимает внутри них кнопку выключателя, отвечающего за умение человека отбрасывать свое ограниченное видение. После нажатия кнопки появляется знание о том, что каждый из нас — безграничный океан, а не просто капля воды. Только Бог может делать такое. Пападжи и есть Бог, проявленный в человеческой форме. В его присутствии и под его божественным взглядом преданные открывают для себя свою собственную божественную природу.

Дэвид: Пападжи показывает людям их истинную природу. Хотя он иногда говорит, что от самого человека зависит принять или отбросить это знание. Судя по тому, что вы мне рассказали, ваше переживание никогда вас не покидало. Почему некоторые люди, подобные вам, остаются в этом состоянии, а другие, похоже, снова возвращаются к своей ограниченной точке зрения?

Шарад: Любой, кто признает Пападжи Богом и никогда не поставит этот факт под сомнение, будет переживать состояние истины естественно и без усилий. В этом я твердо убежден.

Через такие проблески Бог проявляет себя в вас. Если вы относитесь к Пападжи как Богу, а к переживанию, которое он подарил вам, как к переживанию Его божественной сути, оно никогда вас не покинет. А если вы позволяете своему эго снова поднимать голову и прятать переживание, значит, вы отбросили свое знание о том, что Пападжи — Бог, так же, как и вашу веру в то, что испытываемое вами переживание, которое он вам дал, — это сияние самого Бога внутри вас. Все сводится к правильному отношению.

Дэвид: Что заставляет вас самого быть абсолютно убежденным в том, что Пападжи — Бог? Осознание ли это его формы, его бесформенности или того и другого вместе?

Шарад: Нет разницы между формой и бесформенностью. Сама форма бесформенна, а бесформенность есть форма. Тот, кто знает, что разницы между ними нет, знает, что Пападжи — Бог.

Дэвид: Однажды вы мне сказали, что после первой встречи с Пападжи у вас все еще оставалась привычка поклоняться другим формам Бога. Как вы это объясните?

Шарад: Старая привычка осталась, но после того как я впервые встретил Пападжи, я начал видеть в нем всех других богов. До того, как мы встретились, у меня было огромное желание видеть богов. Пападжи исполнил мое желание после встречи, посылая мне видения этих божеств. Иногда Пападжи сам превращался в одного из них.

Довольно часто я вижу, как боги танцуют вокруг него в воздухе, выказывая ему почтение. Когда я собственными глазами вижу, что боги кланяются ему, как я могу сомневаться в том, что нахожусь в присутствии Всевышнего Господа?

После встречи с Пападжи у меня было много странных и новых переживаний. Вдобавок к тому, что я вижу многих божеств, я также видел собственную смерть и некоторые из моих прошлых жизней.

Дэвид: Не могли бы вы описать какой-нибудь случай, когда Пападжи появился перед вами в образе индийского бога?

Шарад: Это было во время посещения Пападжи в Нархи, когда я тихо сидел у его ног. Неожиданно он встал и убрал рубашку, которая висела перед прекрасным изображением Хануманджи. Я как раз думал о Хануманджи и надеялся, что Пападжи заговорит со мной о нем. У меня все еще возникали иногда позывы думать о богах и поклоняться им. В тот день мои мысли были направлены на Хануманджи, вероятно потому, что это был день его рождения, и Пападжи, должно быть, почувствовал это.

Он снова лег и рассказал мне целую историю о том, как Хануманджи устроил ему экскурсию по всем важным местам Читракута. В кульминационный момент истории, когда Хануманджи исчез, я взглянул на Пападжи и увидел, что тело его стало красным, волосатым и мускулистым. Формы его конечностей изменились настолько, что стали похожи на волосатые ноги и руки большого красного Хануманджи. Я потрогал его ноги, чтобы проверить, не галлюцинация ли это, и обнаружил, что они покрыты настоящими красными волосами.

«Пападжи, — обратился я к нему, — прямо на моих глазах ты превратился в Хануманджи». Я объяснил ему, что я видел и ощущал.

Пападжи ответил: «Это для того, чтобы показать тебе, что рассказанная мной история не вымысел. Сам Хануманджи пришел к тебе, чтобы доказать, что события имели место в действительности».

Дэвид: Можете ли вы описать характер вашей работы? Какую работу вы выполняете?

Шарад: Я — инженер-строитель. Я работаю в правительстве штата Мадхья Прадеш в отделе, контролирующем проектирование крупных объектов, таких как дамбы, большие здания, мосты и т.д. Как только правительство намеревается выполнить значительный объем работ по строительству, в мой отдел приходят планы для расчета стоимости и утверждения. В настоящий момент мы проводим большую работу по оценке стоимости различных дамб, которые правительство хочет построить на реке Нармада.

Дэвид: Какие технические знания нужны вам для выполнения работ подобного рода?

Шарад: Мне не нужно хранить знания или техническую информацию в памяти, потому что я больше не действую подобным образом. Работа в офисе выполняется, но не я ее выполняю. Некая сила заставляет меня делать все, что я делаю. Она оценивает проекты, пишет отчеты и посылает их в совет, который принимает по ним окончательные решения. У меня нет необходимости вмешиваться в действие этой силы. Она сама справляется с работой очень хорошо.

Дэвид: Как эта сила определяет эксплуатационные характеристики сложных объектов?

Шарад: Я по-прежнему обнаруживаю себя читающим техническую литературу и технические отчеты, чтобы быть в курсе всех последних достижений в своей области, но информация не оседает у меня в памяти. Я не использую ее для оценки проектов, лежащих у меня на столе. Я не помню, чтобы определение эксплуатационных характеристик или обнаружение дефектов в чертеже делалось мной на основе технических знаний, хранящихся в моей памяти. Вместо этого сила, которая за всем следит, производит работу сама. Планы появляются, и они тщательно изучаются. Письменные отчеты пишутся, оценка стоимости обосновывается, но ко «мне» это не имеет никакого отношения. Мне не нужно думать, хороша или плоха схема. Обо всем заботится эта сила.

Дэвид: Таким образом, если вам нужна информация для выполнения работы, она появляется спонтанно. И на основе полученной информации вы приходите к принятию правильного решения. Так?

Шарад: Нет, я никогда ничего не делаю. Я вообще не принимаю решений. Теперь принимать решения не мое дело. Мне совершенно не нужно прикладывать какие-либо усилия, потому что всю работу производит эта божественная сила.

Мой опыт состоит в том, что никто не обязан использовать усилия для выполнения работы. Все происходит легко и наилучшим образом. Усилия требуются, чтобы не работать, — таков мой опыт. Но в работе усилия не нужны.

Дэвид: Хорошо ли выполняется работа? Довольно ли начальство результатами вашей работы?

Шарад: Я встретил Пападжи и получил опыт почти двадцать лет назад. С тех пор меня постоянно продвигали по службе. В нашем штате существует совет пятерых, представляющий собой высший орган власти, принимающий все основные решения. В настоящий момент я нахожусь на один уровень ниже и докладываю о своей работе непосредственно председателю этого совета.

Я очень быстро справляюсь с работой. В конце дня мой стол всегда чист. Я ничего не беру с собой домой: ни на бумаге, ни в мыслях. Я не думаю о проектах, о которых мне нужно будет докладывать, и я не думаю о решениях, которые я только что принял. Я изучаю проекты, составляю отчеты и забываю о них начисто. После того как отчет передан в совет, в уме ничто не задерживается.

Я не люблю долго общаться с моими коллегами по работе в офисе, потому что они постоянно думают и разговаривают о проектах. Мое внимание направлено на работу тогда, когда нужно, все остальное время оно нераздельно принадлежит Пападжи.

Когда я был назначен на нынешнюю должность, от предшественников осталось несколько незаконченных проектов, требовавших рассмотрения в течение нескольких лет. Я очень быстро расчистил завал. Я всегда прихожу на работу за час до начала рабочего времени, а ухожу на час позже ее окончания.

Дэвид: Что происходит в вашем уме, когда вы не работаете?

Шарад: Работаю ли я или не работаю, мой ум всегда с Пападжи, но я не могу описать, каким образом осуществляется это памятование.

Дэвид: Вы визуализируете форму?

Шарад: Если использовать сознание, то вспоминается форма. Если сознание не участвует в процессе, то происходит осознавание бесформенного.

Дэвид: Требуются ли какие-то усилия для того, чтобы помнить постоянно?

Шарад: Памятование происходит постоянно и непрерывно безо всяких усилий.

Дэвид: Как бы вы описали это? Присутствие, ощущение? Переживание?

Шарад: У него много форм: видение, сон, мысль или просто постоянное пребывание в нем.

Дэвид: Вы осознаете его даже когда спите?

Шарад: Да. Я теперь сплю всего два-три часа в сутки. С момента встречи с Пападжи мой организм не нуждается в длительном сне. Двух часов часто бывает достаточно. Я чувствую себя полным энергии и мог бы работать сорок восемь часов в сутки, если бы была такая необходимость. Постоянная память о Пападжи дает мне энергию в избытке.

Дэвид: Когда вы видите его в форме, общается ли он с вами каким-то образом?

Шарад: По большей части он просто смотрит на меня, и под его взглядом я чувствую бесконечный поток благословений. Он мой отец, мой Бог, мое все.

Дэвид: Если вы вызываете в памяти какой-то определенный его облик, придет ли он к вам именно в таком виде?

Шарад: Он всегда здесь, но, если возникает желание видеть форму, появляется форма.

Дэвид: Скажите, непрерывное памятование о нем есть результат того, что вы постоянно о нем помните, или того, что он помнит о вас?

Шарад: (смеется). Я помню о нем всегда, но сила, дающая мне возможность помнить и в действительности являющаяся источником памятования, лишь он, он один. Поэтому кто кого помнит? Иногда трудно разобраться, кто что делает. Я знаю лишь, что во мне живет непреходящее желание помнить Пападжи и что постоянная память о нем дарит мне нескончаемую радость. Когда я смотрю на него, мне хочется сохранить в памяти мельчайшие детали каждой поры его тела. Я хочу впитать в себя каждый его жест, каждый момент, каждое слово. Когда я с ним, я теряю себя в его красоте, его форме. Мои глаза больше не могут видеть ничего другого. Где бы я ни был, я вижу только Пападжи.

Дэвид: Когда вы не смотрите на него физическими глазами, как он появляется перед вами?

Шарад: Очень странно, но форма, которую я вижу, не претерпевает никаких изменений. Я осознавал его образ внутри себя еще до того, как познакомился с ним. Я вижу его улыбающимся, с полуприкрытыми глазами, а вокруг него сияющий золотой свет. Я знаю, что его физическая форма постарела и изменилась за годы, что я знаком с ним, но этот золотой сияющий образ, живущий в моем уме, не меняется никогда. Для меня он всегда такой.

Когда нет формы, я воспринимаю его как безмолвие, как пустоту. Это еще два его имени.

Дэвид: Вы рассказываете кому-либо о вашем переживании Пападжи?

Шарад: Я молчу, потому что здесь (в Джабалпуре) нет никого, кто мог бы оценить подобное этому. Люди, которые утверждают, что их интересует духовная жизнь, хотят лишь поговорить о своих пуджах или джапах. Мне больше не интересно обсуждать темы вроде этих, хотя до нашей встречи с Пападжи они были очень важными для меня. Учение Пападжи о пребывании в истинной сути самого себя здесь людей не привлекает, поэтому я храню молчание.

Дэвид: Хотя вы говорите, что видите Пападжи повсюду, кажется, вы очень привязаны к его физическому присутствию. Однажды я стал свидетелем того, как вы умоляли Пападжи разрешить вам оставить работу, чтобы вы всегда могли быть с ним. Когда он отказал вам и отправил назад работать, вы заплакали.

Шарад: Да, до сих пор у меня осталось желание находиться в его физическом присутствии. Находясь рядом с ним, мне всегда хочется плакать — настолько сильно переживание блаженства и радости. Иногда я пытаюсь контролировать слезы, но чаще всего мне это не удается.

Дэвид: Есть ли у вас еще какие-нибудь желания, кроме того, чтобы постоянно находиться в его присутствии и всегда помнить о нем?

Шарад: Мне бы хотелось, чтобы его образ, его божественность могли видеть все. Это конец всех поисков.

__________________________________

Следующий визит Пападжи в Харду был ответом на приглашение Шарада. На сатсанги, которые он проводил в доме Шарада, приходила Субодхини Найк и многие другие жители города. Когда муж Субодхини обнаружил, что Пападжи приехал в город и дает сатсанги, он пытался помешать своей жене посещать их. Субодхини Найк продолжает историю:

Когда мой муж узнал о том, что я посещала сатсанги в доме Шарада, он пытался помешать мне, отправив меня за город.

— В последнее время ты очень много работала, — сказал он. — Тебе нужен выходной. Почему бы тебе не поехать и не провести несколько дней у своей сестры в Пуне? Она очень обрадуется, увидев тебя.

— Как я могу уехать, когда мой Гуру проводит сатсанги в моем собственном городе? — возразила я. — Я никуда не собираюсь уезжать, пока он здесь.

Я пошла и рассказала Пунджаджи, что муж хотел отослать меня к сестре в другой город, чтобы я не ходила на сатсанги. Пунджаджи удивил меня тем, что велел повиноваться мужу.

— Если муж хочет, чтобы ты поехала, — сказал он, — ты должна поехать. Просто помни о том, что я с тобой, где бы ты ни была.

Я послушалась его совета, пошла домой и стала собираться в дорогу. Незадолго до отъезда Пунджаджи пришел ко мне и сказал: «Поскольку тебе не разрешают посещать сатсанги здесь, я приеду в Пуну и проведу сатсанги там».

Он сдержал свое обещание. Несколько дней спустя я получила от него сообщение о том, что он в Пуне, остановился в доме господина Бхатьи, одного из его школьных одноклассников. Я брала с собой на сатсанги сестру — она осталась очень довольна. Поскольку она была очень саттвической натурой, то легко почувствовала силу и благость присутствия Пападжи.

____________________________________________

Пока госпожа Найк рассказывала эту историю, я неожиданно вспомнил о двух мусульманах — семейной паре, которые пришли на один из сатсангов в Пуне. Я коротко обрисовал эту историю Субодхини и поинтересовался, не присутствовала ли она на том сатсанге. Она очень хорошо его помнила. Вот как Пападжи описывает то, что произошло:

Я остановился в Пуне у одного моего старого друга. У него был прекрасный дом, расположенный сразу за чертой города. Я начал давать в нем сатсанги, и из города к нам стало приезжать много людей. Недалеко от нашего дома был отель. Молодая пара из этого отеля — мужчина лет около двадцати пяти и женщина от силы лет девятнадцати — увидев, что возле нашего дома припарковано множество машин, решили выяснить, что происходит. Молодую женщину представили одной из моих преданных, которая и рассказала ей о сатсангах, которые я проводил в доме каждый день.

Пара приехала в Индию из Кении. Хотя муж был очень молодым, он незадолго до этого перенес сердечный приступ и теперь восстанавливался после болезни в отеле. Его врач, хорошо известный в Пуне кардиолог, посоветовал ему не лететь назад в Кению до тех пор, пока его состояние не улучшится, поэтому он проводил время в отеле под присмотром своей жены и сиделки.

Юная особа из Кении представления не имела, что такое сатсанг.

— Что такое сатсанг? — спросила она.

— Мы собираемся вместе и в течение некоторого времени медитируем. Потом Пунджаджи отвечает на вопросы, которые ему задают люди.

— А что такое медитация? — поинтересовалась девушка.

Женщина, рассказывавшая ей обо мне, не знала, как объяснить значение слова человеку, которому не приходилось слышать его раньше, поэтому она сказала:

— Почему бы тебе не прийти и не посмотреть самой? Твое собственное переживание даст тебе намного больше, чем любое мое объяснение.

— У меня муж в инвалидной коляске, — ответила она. — Могу я также взять его с собой?

— Конечно. Мы всем рады. У вас не будет проблем провезти коляску в дом.

Они просидели на моем сатсанге около двух часов, не вымолвив ни слова. Когда все расходились, я заметил, что мужчина в инвалидном кресле по-прежнему сидит с закрытыми глазами. Его жена пыталась привлечь его внимание, но тщетно.

Субодхини у ног Пападжи в своем доме в Харде

Я подошел к нему и увидел, что он в состоянии глубокой погруженности. Мне потребовалось много времени, чтобы вывести его из переживания. Он возвращался очень медленно, и прошло еще некоторое время, прежде чем он смог рассказать, что произошло.

- Я только что был на Небесах, — объявил он, — и видел сидящего на троне Аллаха.

Аллах спросил меня: «Чего ты хочешь? Зачем ты пришел ко мне?»

- У меня медовый месяц, но проходит он не слишком хорошо. Вскоре после того как я прибыл в Индию, у меня случился сердечный приступ. Можешь ли ты меня благословить, чтобы я выздоровел? Мне хочется вернуться в Кению здоровым.

Аллах положил Свою руку мне на голову, и я тут же почувствовал радость и покой. Я совершенно ясно ощущаю, что благодаря этому переживанию мое тело выздоровело. Я не был таким здоровым с момента, как случился приступ. Здесь есть местный врач, который навещает меня каждый день. Я позвоню ему и попрошу прийти со всеми инструментами и обследовать меня. У меня такое чувство, что он мне больше не понадобится.

Врач пришел через пару часов с внушительным набором всяческих приспособлений и провел несколько тестов.

- Я ничего не нахожу, — произнес он в конце концов. — У вас совершенно здоровое сердце. Что касается моего мнения, то оно таково: вы можете вставать с вашей коляски и бегать вокруг. Ничего с вами не случится. Но как это произошло? Вчера вы были так больны!

Кениец объяснил ему, что он совершил путешествие на Небеса и что Аллах вылечил его, но врач не поверил ему, думая, что он шутит.

Позже жена кенийца пришла ко мне втайне от супруга и сказала: «Я знаю, что это вы вылечили моего мужа. Возможно, вы сможете помочь и мне. Я болею диабетом. Я не говорила об этом моему мужу до свадьбы, и он только недавно все узнал. Когда его семья раскроет мой секрет, она вынудит его развестись со мной и найти новую здоровую жену. Можете ли вы исцелить меня тоже? Если нет, меня, возможно, вышвырнут из его семьи через считаные недели».

Они оба были мусульманами, поэтому я знал, что такое действительно может случиться. Мусульманину-мужчине избавиться от своей жены проще простого. Даже если она никогда не делала ничего дурного, ему достаточно три раза произнести: «Я развожусь с тобой» и брак будет считаться официально расторгнутым.

Я не сказал ни да ни нет. Я просто промолчал. В этот же вечер позже она предложила приготовить для меня кенийские национальные блюда, и я принял приглашение, потому что никогда раньше мне не приходилось пробовать кенийскую кухню. А мне всегда было любопытно, что едят жители других стран.

«Что бы ни было со мной, — сказала она, — я хочу отблагодарить вас за то, что вы сделали для моего мужа. Я бы хотела приготовить для вас одно из наших традиционных блюд».

____________________________________________

Субодхини рассказывает, что произошло потом:

Девушка, кажется, ее звали Латифа, приготовила для нас очень вкусную еду. В конце ужина Пунджаджи попросил меня пойти купить у уличных торговцев стакан сока из сахарного тростника. Когда я вернулась с соком, он добавил в него еще сахара и предложил его Латифе. Мы все замерли, ожидая, что же она сделает. Она знала, что напиток такого рода может вогнать ее в кому, но в то же время она ведь попросила Пунджаджи вылечить ее от диабета. Латифа, не колеблясь, взяла стакан и выпила сок до последней капли. Я думаю, она понимала, что это был ее последний шанс на нормальную здоровую семейную жизнь, а став недавним свидетелем исцеления мужа, она имела все основания верить в Пунджаджи.

Было похоже, что лечение сработало, потому что никаких нежелательных последствий от выпитого сока не было. «Ты можешь прекратить принимать инсулин, — сказал Пападжи. — Завтра пойди и сдай анализ крови на сахар и посмотри, какой будет уровень».

В последующие дни она несколько раз сдавала анализы, и результаты всех тестов показали, что она избавилась от диабета полностью. Это было необыкновенным чудом, потому что от диабета невозможно вылечиться мгновенно. Нет ни одного известного способа заставить тело вдруг начать вырабатывать собственный инсулин. Я знала это наверняка, потому что сама больна диабетом и многие годы мне приходилось быть очень и очень осторожной в выборе еды. То, что продемонстрировал Пунджаджи, открывало новую возможность и для меня.

«У меня у самой диабет, — сказала я ему. — Можешь ли ты вылечить меня тоже?»

Пунджаджи ответил отказом. «Нет, — сказал он. — Ты должна жить с этой болезнью. Это твоя последняя жизнь. У тебя не будет других жизней, чтобы изжить эту карму. Ты должна пройти через это сейчас».

Сатсанги проходили в доме господина и госпожи Бхатья. Хотя Пунджаджи представил им меня как свою преданную, мне ни разу не пришлось почувствовать, что меня рады видеть в их доме. Госпожа Бхатья, похоже, думала, что я прихожу к ним исключительно ради бесплатной еды. Я не хотела утверждать ее в этом мнении, поэтому, когда бы и чем нас ни угощали, я всегда старалась взять самый минимум. Пунджаджи заметил это и заставил меня брать большие порции. Если на большой тарелке, передаваемой по кругу, лежали какие-нибудь особенно вкусные кусочки, он всегда велел мне брать их себе. Это подтвердило подозрения госпожи Бхатья в том, что я приходила к ним в дом исключительно для того, чтобы объедать их. С тех пор, когда бы нам ни приходилось кушать в их доме, она всегда сначала накладывала гору еды в тарелку Пунджаджи, а потом подавала мне так мало, как только могла.

Однажды во время еды она подала большой стакан с манговым соком Пунджаджи, большой полный стакан мужу, а мне налила совсем чуть-чуть. Пунджаджи увидел, что она сделала, подошел ко мне и перелил все содержимое своего стакана ко мне в стакан. С тех пор каждый раз во время еды он подходил ко мне и перекладывал все в мою тарелку. Такие его действия настроили госпожу Бхатья еще более враждебно по отношению ко мне. Ей не нравилось то внимание и любовь, которыми, казалось, одаривал меня Пунджаджи. В конце концов беспрестанное внимание Пунджаджи к моим нуждам и бесконечная злоба госпожи Бхатья стали мне в тягость. Я решила перестать у них есть, потому что чувствовала себя в их доме некомфортно. Прямо перед следующим приемом пищи я извинилась перед супругами Бхатья и пошла домой к своей сестре. Когда семейство село обедать, Пунджаджи сразу спросил обо мне. После того, как ему ответили, что я ушла домой, не пообедав, он ушел из дома, взял машину и приехал ко мне.

Он поинтересовался, почему я ушла, ничего ему не сказав. Я ответила, что мне было неловко обедать там, где мне явно не рады. Пунджаджи не позволил мне остаться с сестрой.

«Садись в машину, — скомандовал он. — Ты возвращаешься назад в дом Бхатья и будешь есть со мной».

Во время следующего приема пищи подавали сырные закуски. Мой желудок всегда плохо переваривал сыр, поэтому я взяла лишь небольшой кусочек.

В конце обеда я встала и объявила: «Мне нужно погулять несколько минут, чтобы переварить сыр, а то у меня будет несварение».

Выйдя из комнаты, я случайно услышала слова госпожи Бхатья: «Бедная женщина, наверное, никогда в жизни ей не приходилось пробовать сыр. Я сомневаюсь в том, что она вообще когда-либо видела его. Ее желудок не знает, что с ним делать».

Это было последней каплей. Пунджаджи очень разозлился и закричал на нее: «Почему вы всегда обращаетесь с ней как с какой-то бедной родственницей? Она происходит из семьи заминдаров (крупных землевладельцев). Они все очень богаты, гораздо более богаты, чем вы. Она приехала сюда, потому что любит меня и хочет быть со мной, а не потому, что хочет съесть всю вашу еду!»

Госпоже Бхатья действительно стало очень стыдно, когда она узнала правду. До этих пор она думала, что я просто какая-то бедная деревенская девушка, которая прилипла к Пунджаджи, чтобы иметь бесплатное пропитание. Когда я вернулась, она извинилась передо мной, и с той поры каждый раз, когда мы ели в их доме, накладывала мне такую же порцию, как и всем остальным.

Во время одного из сатсангов в Пуне у меня было чудесное видение Господа Рамы. В тот момент, когда он предстал передо мной, у него было три головы. Одна голова принадлежала Раме — лесному отшельнику, с волосами, собранными на макушке в пучок. Второе лицо было лицом Пунджаджи, а третье — Господа Рамы при всех его королевских регалиях. Когда тело повернулось, каждая голова даровала мне даршан.

____________________________________________

Субодхини рассказывала эту историю на маратхи, основном языке жителей западного штата Махараштра. Перевод делал Винаяк Прабху, чье собственное повествование можно найти в главе «Рам Мандир». В этом месте рассказа Винаяк сам задал вопрос Субодхини:

Винаяк: Если ты имела атма-даршан (видение Я) в Харде, то зачем тебе нужно было это видение Рамы в Пуне? Почему тебе все еще требуется видеть подобное?

Субодхини: Вероятно, это устроил Пунджаджи. Он, наверное, хотел показать этим людям в Пуне, что я была настоящей преданной. Во время этого переживания я вошла в состояние, похожее на самадхи. Слезы текли по моим щекам, и в течение некоторого времени я не могла двигаться. На господина Бхатью это произвело большое впечатление, хотя в то же время он был несколько раздосадован тем, что Пунджаджи не дал подобного переживания ему.

«Почему вы не поможете мне пережить нечто вроде этого? — требовательно спросил он. — Мы знакомы уже много лет, почему вы никогда не проделывали со мной ничего подобного?»

Мне кажется, он думал, что у него есть право на особенное к нему отношение Пунджаджи из-за того, что они знали друг друга так давно.

Пунджаджи ответил ему: «Такой опыт просто так не получают. Ты должен заплатить за него. Если на твоем счету достаточно шраддхи (веры) и бхакти, ты также можешь получить подобный опыт. Она заплатила за свой, но ты не можешь получить ничего похожего, потому что твой счет пуст».

Господин Бхатья не сдавался. После того как я вернулась в свое обычное состояние, он подошел ко мне и сказал: «От моего старого школьного приятеля никакой пользы. Я знаю его много лет, но он не хочет устроить мне подобное переживание. А ты можешь сделать это? Ты знаешь, как это делается?»

Я засмеялась и сказала ему, что, если он хочет увидеть Бога, ему придется иметь дело с Пунджаджи.

____________________________________________

Субодхини продолжает свой рассказ:

Когда мы были в Пуне, Пунджаджи пригласили провести сатсанг среди офицеров военной базы. Он взял меня с собой. Пунджаджи вел разговор по-английски, потому что этот язык использовали все. Офицеры приехали туда со всех частей Индии, и английский язык был принят в качестве общеразговорного. По-английски я читаю, хоть и очень медленно, но с разговором и пониманием у меня проблемы. В конце своей беседы Пунджаджи объявил: «У меня назначена важная встреча еще в одном месте. Я передаю этой женщине все полномочия отвечать на вопросы, которые, возможно, у вас появились». Он позвал меня на сцену, поставил перед микрофоном и вышел из комнаты.

Я не помню, что было дальше. Офицеры, по всей видимости, задавали множество вопросов на английском языке, и я, по всей видимости, отвечала им на том же языке. Я говорю об этом, потому что позже мне рассказали, что так и было. Я не знаю, как я это делала, потому что на английском языке я могу произнести лишь несколько самых простых слов. На следующий день Пунджаджи позвонили и выразили благодарность за то, что он прислал такого компетентного специалиста для ответов на их вопросы. У Пунджаджи не было другой назначенной встречи. Он подстроил все специально, чтобы посмотреть, на что я способна. Я думаю, он даже не покидал комнату, хотя мы все видели, как он выходил через двери. Я почти уверена, что благодаря его присутствию мне в какой-то мере передались его способности и я смогла понять вопросы и дать уместные ответы на языке, который был мне едва знаком.

Примерно в это же время ко мне приехала Джьоти — двоюродная сестра моего мужа.

«Каждый раз во время медитации я вижу твое лицо, — начала она. — Какое-то время я не обращала на это внимания, но прошлой ночью мне приснился сон, в котором ты сказала, что ты мой Гуру».

«Я не твой Гуру, — ответила я ей. — Я всего лишь преданная своего Учителя. Давай сходим к нему вместе. Этот сон может означать, что я посредник, который приведет тебя к настоящему Учителю».

Я привела Джьоти к Пунджаджи и рассказала ему о ее видениях в медитациях и о сне, в котором я якобы сказала ей, что я ее Гуру.

Пунджаджи долго и внимательно смотрел на нее, а потом сказал: «Не я Гуру этой девушки, а ты. Я вижу это в ней. Ты должна принять на себя заботу о ней».

Мне совершенно не хотелось быть чьим-то учителем, но как-то так получилось, что в итоге женщина стала моей преданной, поскольку Пунджаджи одобрил такую связь. Джьоти оставалась моей преданной в течение нескольких лет. Я никогда не чувствовала себя свободно в этих отношениях, однако по указанию Пападжи выполняла эту роль в жизни Джьоти.

___________________________________

Поскольку многие из преданных Пападжи были прежде санньясинами Ошо, то, возможно, им будет интересно узнать, что Пападжи ездил в ашрам в Пуну, по крайней мере, дважды. Это было в конце семидесятых годов, примерно в то же время, когда происходили описанные события. Одно путешествие в Пуну он предпринял по просьбе своей сестры Сумитры.

Пападжи дает пояснения:

Сын Сумитры иммигрировал в Германию и открыл магазин в Берлине. Он женился, обосновался в стране и в конце концов получил немецкое гражданство. Когда он умер там в молодом возрасте, Сумитра захотела перевезти его прах назад в Индию, чтобы опустить его в воды Ганги. Однако немецкое правительство никак не разрешало вывоз, ссылаясь на то, что прах принадлежал Германии.

Его сын Санджей позже поехал в Индию и стал саннъясином Ошо в Пуне. Я узнал об этом, только когда получил телеграмму от Сумитры с просьбой срочно поехать туда и спасти его. Она боялась, что молодой человек был не в состоянии позаботиться о себе в незнакомой стране. Хотя он родился в индийской семье, большую часть своей жизни он провел в Германии. Поразмыслив о том, что это был удобный случай для того, чтобы посетить знаменитый ашрам, я купил билет и поехал посмотреть, чем там занимались Санджей и остальные. Я навел кое-какие справки и выяснил, что Санджей прибыл туда лишь два дня назад. За этот короткий период он познакомился с несколькими иностранками, троих из которых уговорил поехать на пляж в Гоа.

Я подумал про себя: «Тот, кто приехал в ашрам в Пуну и за два дня сумел уговорить группу иностранок поехать с ним на пляж, вполне способен позаботиться о себе сам. Моя помощь ему точно не требуется».

Я послал телеграмму сестре, сказав, чтобы она не волновалась за своего сына и что у него все в порядке.

Впервые я услышал об Ошо, когда он еще был известен как Ачарья Раджниш. Это было в шестидесятых годах, когда он читал лекции в Черчгейте в центральном Бомбее. Я прочел некоторые из его книг и мне понравился их стиль. В какой-то момент после открытия ашрама в Пуне я решил поехать туда и познакомиться с ним. Мы договорились о личной встрече, но, когда я приехал в ашрам, мне сказали, что неожиданно приехали представители канадского телевидения и все назначенные встречи с Ошо в тот день были отменены. Я уехал, не повидав его, и больше не возвращался.

___________________________________

Несмотря на то что Санджей, сын Сумитры, провел в ашраме в Пуне много лет, он и не подозревал, что брат его родной бабушки был известным Гуру. Он узнал об этом лишь в 1995 г., когда встретил одного из преданных Пападжи на пляже в Гоа. Вслед за этим он приехал в Лакнау и остался в нем на несколько дней, общаясь с родственниками, которых он не видел более двадцати лет.

Субодхини продолжает свой рассказ о пребывании в Пуне:

Когда мы были в Пуне в 1979 году, у моего мужа Нараяна случился сильнейший сердечный приступ. Его доставили в больницу и прооперировали, но операция прошла неудачно. Он смог пережить хирургическое вмешательство, но после двух часов, проведенных в реанимации, врачи оставили всякую надежду на спасение.

Один из них вышел и сказал мне: «Надежды больше нет. Мы сможем поддерживать его еще некоторое время, но должны предупредить вас, что жить ему осталось недолго. Вам следует известить родственников и начать приготовления к похоронам. Через несколько минут мы будем вынуждены отключить систему жизнеобеспечения, поскольку он ни на что не реагирует».

Я попросила врача не отключать его от аппарата, по крайней мере, еще минут пять, на случай, если вдруг произойдет чудо и он выздоровеет. Получив его согласие, я начала усердно молиться Пунджаджи о помощи.

«Пожалуйста, не дай умереть моему мужу, — молила я. — Пожалуйста, не допусти, чтобы Нараян умер. Пусть он снова станет здоровым».

Во время взываний к Пунджаджи за дверями реанимационной палаты я подняла глаза и увидела его самого, идущего по больничному коридору. Когда он прошел прямо через стену реанимационной палаты, не побеспокоившись даже открыть ручку двери, я поняла, что он был в тонкой форме, а не в физическом теле. В то время как Пунджаджи вошел в палату, я стала видеть, что происходит внутри нее. В комнате не было окон, и дверь была закрыта. Мне не разрешили видеть мужа после операции, поэтому я представления не имела, что происходит по ту сторону дверей.

Я подозвала доктора, который рекомендовал мне начать готовиться к похоронам, и попросила: «Пожалуйста, подождите еще несколько минут, прежде чем отключать аппаратуру. Пришел мой Учитель, и я могу видеть, что происходит внутри реанимационной палаты. Я уверена, мой муж выздоровеет».

Чтобы убедить доктора, я описала ему, что я видела. «В комнате стоит три кровати, мой муж лежит на той, что слева. Над его кроватью висит изображение Ганапати». Затем я описала различные аппараты, подсоединенные к телу Нараяна.

Врач был человеком набожным. Он знал, что я никогда не была внутри комнаты, поэтому был готов допустить, что у меня было нечто вроде видения. Хотя, по его мнению, Нараян был физически мертв, он отдал распоряжение людям, работавшим в реанимационной палате, не предпринимать никаких действий без его разрешения.

Мое видение продолжалось. Я видела, как Пунджаджи, стоя возле его кровати, каким-то образом лечит его. Несколько минут спустя Нараян ожил и прожил еще целых три года.

В 1982 году, когда мой муж все-таки умер, Пунджаджи отменил большое зарубежное турне, запланированное ранее, чтобы приехать ко мне и побыть со мной.

Людям, которые спонсировали это путешествие, он объяснил это так: «У меня только что умер зять. Я не могу путешествовать в такое время. Я должен поехать на время к моей дочери в Харду».

Его преданные за границей были очень разочарованы, поскольку они надеялись, что он посетит несколько европейских стран, а затем совершит трансконтинентальный тур по Америке.

Он приехал ко мне и оставался в моем доме двадцать дней. Тогда же он сообщил мне, что оформляет документы на мое официальное удочерение. Это было очень тяжелое время для меня, потому что я потеряла не только мужа, но также и огромную часть собственности моей семьи. Когда-то давно мои предки владели всей землей нашего района и сами ей управляли. После принятия в Индии Закона о независимости индийское правительство поделило по своему усмотрению куски земли, подобно нашему, без предоставления хозяевам должной компенсации. Закончилось все тем, что я оказалась в очень стесненных обстоятельствах. А затем нашей семье и вовсе пришлось переехать из Харды в Пуну. Теперь мы все живем в маленькой квартире на доход, получаемый от управления общественным переговорным пунктом. Мы потеряли наше знатное наследство, но я чувствую, что милость Пунджаджи проявилась и в этом. Мы все очень счастливы и довольны жизнью.

Пунджаджи несколько раз приезжал ко мне, когда мы жили в Харде, но он никогда не позволял нам обращаться с ним как с почетным гостем. Напротив, он вел себя так, как если бы был членом нашей семьи.

«Ты моя дочь, — обычно говорил он мне. — Обращайся со мной как с периодически отсутствующим членом твоей семьи».

Во время приготовления пищи он, как правило, ходил на кухню и давал инструкции, что и как делать. Иногда он сам оставался на кухне и готовил какое-нибудь блюдо. Я помню, один раз он приготовил для нас очень вкусную халву, которой кормил меня потом из своих рук.

Во время одного из его визитов мне пришлось срочно уйти из дома по делам, связанным с имуществом. Вернувшись, я застала его на кухне за мытьем грязной посуды. Наша прислуга не пришла в тот день, поэтому он решил привести кухню в порядок самостоятельно. Мне было очень неудобно перед ним.

Когда я сказала ему, что он не должен заниматься такой работой, он ответил: «Почему бы нет? Разве я не член вашей семьи? Мы все должны помогать, кто чем может. У тебя дела, тебе нужно было уйти из дома, прислуга не пришла, поэтому я взял на себя выполнение всех домашних обязанностей».

В этот приезд дошло даже до того, что он стирал кое-что из нашей одежды.

____________________________________________

В этот момент вмешался Винаяк и сказал: «Он всегда таким был. В те дни ему нравилось, когда с ним обращались как с членом семьи. Приезжая к нам в Анколу, он постоянно пытался принимать участие во всех делах по ведению домашнего хозяйства. В Бомбее был один преданный, который постоянно оказывал ему почести, словно служил самому Богу. Он подавал ему специальное кресло, а уж если Пападжи поднимался с него, чтобы пойти куда-либо, этот человек падал ниц перед ним через каждые несколько шагов. Пападжи в конце концов настолько устал от такого внимания, что перестал останавливаться в его доме. В те дни ему нравилось быть с людьми, которые жили обычной жизнью и вели себя нормально.

Субодхини продолжает:

В 1983 году Пунджаджи таинственным образом исчез из моей жизни. После того как он столько лет обращался со мной как с любимой дочерью, он неожиданно прервал со мной всякую связь. Он перестал приезжать ко мне, и несмотря на мои усердные попытки, мне так и не удалось найти его. Я написала нескольким его преданным, обратившись к ним с просьбой дать мне информацию о местопребывании Пунджаджи, но никто из них мне не ответил.

____________________________________________

Во время рассказа Субодхини невзначай упомянула и Вина- яка, нашего переводчика, в числе тех, кому она писала. Винаяк несколько удивился, потому что он не помнил, чтобы от нее приходили какие-то известия. Позже я разговаривал с другими людьми, которым она также посылала письма. Все говорили одно и то же. Каким-то образом решение Пападжи прекратить связь с Субодхини повлияло даже на почтовые службы.

Субодхини продолжает свою историю:

Хотя Пунджаджи определенно решил научить меня жить без привязки к его физическому присутствию, его непрекращающаяся забота и защита время от времени становились мне совершенно очевидны. В середине восьмидесятых годов у меня возникло сильное желание исследовать энергию, связанную с сахасрарой — высшей чакрой, расположенной над головой. Я села на специальную диету, состоящую преимущественно из пахты, и много времени проводила, просто сидя в безмолвии и наблюдая за тем, как кундалини работает в этой чакре. Спустя некоторое время ко мне неожиданно нагрянул свами Пурушоттамананда, йог из Бомбея. Он явился ко мне в дом с несколькими своими преданными.

Он представился и сказал: «Ты начала заниматься очень опасными йогическими практиками. Эти практики не предназначены для таких людей, как ты. Ими должны заниматься только саннъясины и риши, живущие уединенно и имеющие возможность посвящать тренировкам годы. Для человека, который живет в обычной городской квартире, эти специфические практики не подходят. Ты можешь испытать на себе нежелательные побочные эффекты. Ты можешь стать раздражительной безо всякой причины, ты можешь в итоге перессориться со всеми своими родственниками и мужем. Я пришел сюда для того, чтобы сказать, что тебе следует прекратить свои исследования».

«Но как вы узнали, кто я такая? — спросила я. — И как вы узнали, что я этим занимаюсь? Мы ведь никогда не встречались раньше».

«Я не знаю, кто ты такая, — ответил он, — но вчера у меня было видение, в котором твой Учитель попросил меня пойти и предупредить тебя. Поскольку он не мог прийти сам, он просил меня передать тебе это сообщение. Возможно, он обратился ко мне, потому что ты скорее поверишь мне, чем кому-либо еще, так как я разбираюсь в подобных вещах. Твой Учитель сказал, что это очень срочно, поэтому я отложил все свои дела и пришел прямо сюда».

Несколько лет назад у меня было еще одно странное переживание силы кундалини, хотя на этот раз я не прикладывала никаких усилий, чтобы вызвать его. Кто-то пригласил меня пройти курс випассаны, который проводился в Пуне. Я решила пойти туда из любопытства, поскольку много слышала о випассана-медитации. Мне хотелось узнать, какой эффект она производит. На третий день занятий я почувствовала, как будто мой череп раскололся посередине и из него пошла кровь, которая начала стекать по боковой поверхности головы. Я положила руку на то место, где должна была быть щель, но ни щели, ни крови не было. Остальную часть курса я просто пребывала в тишине в состоянии полного отсутствия мыслей. Я знала, что мне больше не к чему стремиться и нечего достигать, поэтому просто сидела и наслаждалась.

Следующий раз мы встретились с Пунджаджи лишь в начале девяностых годов. К тому времени он уже становился известным. Обнаружив статью о нем в «Индия сегодня», в которой он приглашал всех желающих к нему в Лакнау, я немедленно купила билет и поехала. Раньше, во времена нашего знакомства, нужно было спрашивать его разрешения, чтобы приехать к нему в Лакнау. Он хорошо меня принял, но так никогда и не объяснил причину, заставившую его исчезнуть из моей жизни на столь долгое время.

____________________________________________

Выслушав рассказ Субодхини, я задал ей несколько вопросов о ее переживаниях:

Дэвид: Оставалось ли ваше переживание неизменным с 1978 года, когда Пападжи подарил вам атма-даршан.

Субодхини: Переживание осталось тем же, но сначала могло казаться, что я продолжаю прикладывать какие-то усилия. Я продолжала практиковать садхану, потому что этим я занималась всю свою жизнь, я к этому привыкла, но не думаю, что этим я пыталась что-то завершить. Пунджаджи постоянно руководил мной в этот период — лично или через письма. Прошло несколько лет, прежде чем я смогла функционировать нормально и естественно.

Дэвид: Каков был характер перемен, которые происходили с вами?

Субодхини: Может быть, другие люди и замечали какие-то перемены во мне, но для меня разницы не было. Сначала я подолгу пребывала в самадхи — возможно, около трех часов в день. Знавшие меня люди говорили, что мои действия были похожи на действия человека, слегка тронутого умом. Хотя мне очень нравилось это состояние, оно все же мешало выполнять обязанности по дому. Я не могла сосредоточиться на работе, какие-то дела просто забросила, потому что много времени проводила в самадхи. Я рассказала об этом Пунджаджи и спросила его, что мне делать.

«Ничего не делай, — ответил он. — Это больше не твоя забота. Предоставь все мне».

Вскоре подобные состояния прекратились, и я смогла вернуться к обычному образу жизни. Внутреннее

переживание никак не изменилось, но теперь я могу действовать так же адекватно, как и все остальные.

Дэвид: У вас так же много мыслей, как и раньше? Как часто они появляются?

Субодхини: Мысли присутствуют по-прежнему, но, если мне хочется, чтобы их не было, я просто их прогоняю. Как будто в голове есть такой переключатель. Иногда, когда нет необходимости выполнять какую-либо работу, я выключаю мысли и наслаждаюсь часами полной тишины без мыслей. Мне все равно, здесь мысли или нет их, — я знаю, что не являюсь ни умом, ни мыслями. Я — ни мысли, ни их отсутствие. Я — то, в чем оба эти состояния появляются и исчезают.

Пусть мысли приходят и уходят, если им того хочется. Никакого отношения ко мне они не имеют.

Дэвид: Вы говорили о процессе, продолжавшемся годами. Вы сказали, что практиковали садхану в течение всего этого времени. Что вы пытались завершить?

Субодхини: Ничего. Это была лишь привычка, следовать которой я продолжала еще некоторое время. Снизошедшая на меня во время первой встречи милость Гуру не оставила ничего незавершенного. Пунджаджи сказал мне, что больше ничего делать не нужно, и я поверила ему. Когда твоя вера в слова Гуру абсолютна, тогда слова становятся реальностью. Он сказал мне, что моя работа окончена, и я поверила ему. Он показал мне мое Я. Осознание этого присутствует во мне постоянно, потому что я не пытаюсь держаться за него.

Однажды Пунджаджи сказал мне: «Садхана похожа на приготовление риса. Сначала ты кипятишь

воду. Затем кладешь в нее рис. Чтобы огонь не погас, ты добавляешь еще топлива. Поддержание огня и есть садхана. Но когда рис готов, дров в огонь больше подкидывать не нужно. Угли сами не дадут рису остыть. Это твое нынешнее состояние. Угли будут подогревать твое переживание. Тебе больше не нужно добавлять топлива или вмешиваться еще каким-либо образом».

Дэвид: Но даже угли рано или поздно остывают. Делали ли вы что-либо когда-либо, чтобы подогреть ваши переживания?

Субодхини: Милость Пунджаджи не дает углям остыть. Мое вмешательство не требуется. Мои усилия не требуются. Это его забота, не моя.

Пунджаджи сказал, что моя работа окончена, что это мое последнее рождение. Я верю ему и доверяю ему. И ничего больше от меня не требуется.

Дэвид: Чем вы занимаетесь в настоящее время?

Субодхини: Всем, чем живет моя семья, — свадьбами, которые нужно устраивать, внуками, за которыми нужно присматривать, и так далее. Я участвую во всем этом, потому что от меня этого ожидают, но настоящего интереса к подобным вещам больше нет. Я чувствую, что у меня больше нет кармы. Все, что мне оставалось отработать, было сожжено милостью Гуру. Я делаю вид, что меня интересует все, что происходит вокруг, но на самом деле единственное, что меня увлекает, — это осознание постоянно присутствующего здесь Я. Это состояние блаженства и счастья. И так хочется, чтобы все люди могли переживать его.

____________________________________________

Рассказ Субодхини начинался с описания ее встречи с Пападжи в ашраме Виттхала в Ришикеше. Суман — имя еще одной женщины, учителя йоги из Махараштры, которая познакомилась с Пападжи в тот же период времени. Пападжи рассказывает об их первых встречах и о том, что последовало за ними:

Я поехал в Харидвар в начале 1978 года. Прогостив там несколько дней, я решил отправиться в ашрам Виттхала в Ришикеше, расположенный на холме за ашрамом Шивананды. В тот день, когда я приехал, в ашрам также приехали шесть человек из Бароды. Они были частью группы из пятидесяти человек, собравшихся на месяц в ашраме Шивананды для углубленной практики йоги. Эти шестеро приехали в ашрам Виттхала, поскольку других храмов Махараштры в Ришикеше не было. Во время визита кто-то из членов группы поинтересовался у настоятеля храма, не живет ли в ашраме кто-нибудь из просветленных.

Священнослужитель ответил: «Из тех, что носят одежду шафранного цвета, — нет, но сейчас здесь есть Гуру, к которому приходит много иностранцев».

Лидером группы была женщина, преподающая йогу в Бароде. Она тут же проявила любопытство.

«Не могли бы вы нас познакомить?» — спросила она.

Священнослужитель велел им идти к веранде, где несколько иностранцев и индийцев пили чай.

Увидев приближающихся людей, я предложил им присоединиться ко мне. Леди представилась, сказав, что ее зовут Суман и что она жена инженера, работающего в нефтехимической компании.

Первым ее вопросом было: «Пожалуйста, скажите, как контролировать ум?»

Я не ответил. Я просто сказал ей допивать чай.

Она снова спросила: «Пожалуйста, скажите мне, как контролировать ум?»

Я попросил одну из сидящих рядом девушек из Франции: «Спустись с холма и купи овощей для ланча».

Так и не ответив на вопрос Суман, я сказал ей, что собираюсь на прогулку в лес. Это было единственное время, когда группа из Бароды была свободна — все остальное время она посвящала практике йоги.

На следующее утро Суман снова пришла ко мне в коттедж. Она сказала мне, что примерно в два часа ночи я приходил к ней в комнату и ответил на ее вопрос непосредственным переживанием безмолвия ума, которое она испытала. С того момента, по ее словам, мысли у нее практически не появлялись.

Я никуда не выходил ночью, но, посмотрев на ее лицо, я понял, что с ней произошла некая трансформация. Я сел на стул и дал ей указания, как поддерживать ум в безмолвном состоянии в дальнейшем. В конце разговора она спросила, может ли она остаться со мной.

«Тебе нужно поговорить с президентом ашрама, — ответил я. — Приезжающих в ашрам женщин обычно селят в двухстах ярдах отсюда, в противоположной части ашрама».

Она подошла к менеджеру и объяснила ситуацию. Менеджер, бывший также моим другом, согласился предоставить ей комнату рядом с моей.

Как только он дал свое согласие, она тут же освободила комнату в ашраме Шивананды, заявив, что уроки йоги ей больше не нужны. Она перетащила весь свой багаж и переселилась в выделенную ей комнату. Приехавшим вместе с ней членам группы из пятидесяти человек Суман сказала, что решила переехать в ашрам Виттхала, чтобы быть ближе ко мне.

Остальным же было велено возвращаться в Бароду. Во время разговора она сказала, что не поедет назад вместе с ними, и просила передать ее мужу, что она решила остаться со мной.

Этой ночью она обнаружила у себя в комнате большую змею, которая настолько ее испугала, что женщина не могла уснуть. Она вышла из комнаты и спросила у менеджера разрешения временно перебраться ко мне. Он не возражал. Выслушав ее рассказ, я тоже согласился на ее просьбу.

На следующее утро я пошел к месту, где она спала, и увидел, что она сидит в медитации. Было похоже на то, что она просидела в медитации всю ночь.

Чтобы вывести ее из состояния погружения, в котором она находилась, я спросил ее: «Ты еще не принимала ванну?»

Она не отвечала.

Тогда я сказал: «Ты можешь сделать это позже. А теперь время завтракать. Пойдем со мной и выпьем по чашке чая на веранде».

На веранде меня ждало много людей, желающих пообщаться. Все начали есть, за исключением Суман, которая все еще находилась в состоянии глубокой медитации. Я попросил ее съесть что-нибудь и в надежде вызвать ее ответную реакцию заявил, что ей придется готовить сегодня для нас индийские блюда. Она не двигалась. Я попытался положить ей в рот кусочек хлеба, но она ни жевала, ни глотала его. Затем ее начало трясти. Губы ее задрожали, но она по-прежнему не открывала глаз. Меня стало несколько беспокоить ее состояние, и я подумал, что ей не стоит больше со мной оставаться. Я нанял такси, чтобы отвезти ее в Харидвар, и объяснил ей, что собираюсь отправить ее домой к ее семье в Бароду.

Мы вместе ехали от Ришикеша до Харидвара — это примерно двадцать четыре километра. Прежде чем отвезти ее на станцию и купить билет, я спросил, не хочет ли она поесть, — я подумал, что ей следует поесть перед дорогой. Она согласилась, и мы пообедали в ресторане Гуджарати Бхаван. Затем я отвез ее на станцию, купил ей билет в первый класс и дал с собой два килограмма конфет и немного воды из Ганги в качестве подарков домой. Ее не интересовало ничто из того, что происходило вокруг нее. В какой-то момент она протянула мне свой кошелек со словами: «Возьмите все. Мне больше не нужны деньги».

На платформе я нашел человек тридцать, которые также ехали в сторону Бомбея. Я попросил их присмотреть за ней в поезде и проследить, чтобы она вышла в Бароде. К тому времени я уже выяснил у нее телефон мужа. Когда поезд отправился, я позвонил ему и попросил встретить ее на станции и отвезти домой.

Несколько дней спустя она позвонила мне из Народы, чтобы сказать, что чувствует себя очень хорошо. Ее муж также написал мне длинное письмо, хотя мы никогда не встречались с ним. В письме он сообщил, что его жена стала совершенно другим человеком. До поездки в Харидвар, писал он, она была очень активной, часто ходила вместе с ним в местный клуб играть в теннис. Все это прекратилось. С момента возвращения она все время сидит и медитирует. Он также упоминает о том, что до поездки она была очень строга к своему сыну и дочери, всегда ругала их и постоянно заставляла учиться. Здесь тоже произошли изменения. Он сказал, что после произошедшей в ней трансформации она стала добрее и мягче к своим детям.

«Она непременно хочет вернуться в Харидвар, чтобы остаться с вами», — писал он.

Я послал ей телеграмму следующего содержания: «Я приеду к тебе в следующем месяце. Не надо ехать в Харидвар».

____________________________________________

Я не смог связаться с Суман, чтобы спросить у нее самой, что произошло с ней тогда в Ришикеше, потому что несколько лет назад она покинула этот мир. Однако мне удалось найти одно краткое описание ее переживания, которым она поделилась с Субодхини Найк. Пападжи дал Суман адрес госпожи Найк и рекомендовал ей написать письмо и рассказать Субодхини о том, что случилось в Ришикеше и в последующие дни в Бароде. Вот что написала Суман:

20 февраля 1978 г., Барода

В ашраме Виттхала, пока я была с Пунджаджи, я обнаружила, что внутри меня нет субъекта, и я обрела покой — полный и безграничный — такой, какого раньше не случалось. Тем не менее Пунджаджи сказал мне, что это только начало. После возвращения в Бароду я поняла, что больше не могу медитировать, так же как не могу учить медитации кого-то. Что бы ни происходило — хожу ли я куда, делаю ли что-то — все происходит само собой. Сейчас часто ловлю себя на том, что я несколько дезориентирована. Я просыпаюсь утром и понимаю, что представления не имею, где нахожусь. Мысль, которая бы привела меня к осознанию определенного места или времени, не возникает. Даже если понимаю, где нахожусь, я не могу отождествить себя с тем, что происходит, я не связана ни с чем, что окружает меня. Мысли типа «это мой дом» или «это моя собственность» в голову не приходят. И это не потому, что они мне не нравятся или я их отрицаю. У меня нет чувства неприязни по отношению к этим вещам. Я просто наблюдаю за этими явлениями, никак не определяя и не называя их. А за пределами свидетельствования, в глубине — постоянное чувство покоя.

Поскольку меня просили рассказать тебе о моих переживаниях, сообщу тебе еще о двух других феноменах. В течение нескольких дней яркое пятно то голубого, то белого цвета постоянно появлялось у меня перед глазами. Частота появления пятна увеличивалась наряду с увеличением его размера. Сейчас оно перестало появляться. Несколько дней назад невероятная сила, исходящая, казалось, из самых глубин моего сердца, вырвалась из меня с огромной мощью. Это было похоже на безумный порыв ветра, хотя самого ветра я не чувствовала. Весь день я чувствовала себя этой силой. У меня не было ощущения, что я ем, говорю или иду куда-то. Я не понимала ничего, кроме того, что эта сила руководит всем, что я делаю.

Передавай привет своему мужу и сыну. Я потом еще тебе напишу.

Твоя сестра Суман

____________________________________________

Позже, в этом же году, Пападжи навестил Суман. Вот что он вспоминает об этой поездке:

В моих планах уже стояла поездка в Бомбей примерно в это же время, поэтому я известил Суман, что прерву свое путешествие, чтобы снова увидеться с ней. Непосредственно перед отъездом я сообщил ей о времени своего прибытия.

Вдвоем с мужем они встретили меня на вокзале и отвезли к себе в квартиру. Вечером она познакомила меня со своей соседкой, истинной бхактой Кришны. Во время нашего разговора соседка призналась мне, что очень хочет увидеть Кришну, потому что мечтает покормить его с рук, как это делала его мать Яшода. Весь вечер мы провели вместе. В 11 вечера, после ужина, соседка пошла к себе домой, взяв с меня твердое обещание до моего отъезда в Бомбей показать ей Кришну в образе маленького мальчика.

После ее ухода мы с Суман продолжили разговор. Периодически появлялся ее муж, напоминал, что уже поздно и следует дать мне поспать, но она никак не могла остановиться. В конце концов мы проговорили с ней всю ночь.

На следующее утро соседка принесла нам кхаман дхокла — традиционный завтрак гуджаратцев. Светясь от счастья, она с волнением рассказала Суман о том, что ночью к ней в комнату приходил Кришна в образе маленького мальчика, хотя все двери были закрыты изнутри. Она описала, что случилось:

— Кришна сказал мне: «Я хочу есть. Я хочу хлеба с маслом». Я вынула из холодильника свежее масло и кормила его собственными руками.

Рассказывая, она оживленно жестикулировала руками, глаза ее горели радостным огнем.

— Вы также стояли рядом с ним, -— продолжила она. — Издавна лелеемая мечта, пережившая не одно поколение, исполнилась. Я так счастлива! Что мне для вас сделать, чтобы выразить вам свою благодарность?

Поскольку мне от нее ничего не было нужно, я сказал, что нет необходимости что-то делать. На следующий день, в то время как я паковал чемоданы, готовясь к предстоящему путешествию в Бомбей на поезде, ко мне пришла Суман и настояла на том, чтобы мы полетели туда все вместе самолетом. У меня уже был куплен билет на экспресс Ахмедабад — Бомбей, но она уговаривала меня отказаться от путешествия поездом.

«У моего мужа там официальная работа, — сказала она. — Мы можем отправиться все вместе».

Я согласился, поскольку так действительно было удобнее, и мы полетели в Бомбей на самолете. В Бомбее ее муж поехал к своему брату, а она осталась со мной в Боривли, в доме Раджа Прабху. Спустя несколько дней я уехал оттуда, потому что мне нужно было повидаться с другими людьми из Гоа. В Бароду она вернулась самостоятельно.

Ямуна Деви.

Фото сделано в Лакнау в середине 1960-х гг.

____________________________________________

В 1978 г., когда случились многие из историй, рассказанных в этой главе, умерла мать Пападжи Ямуна Деви. Она была ключевой фигурой в его жизни и духовном развитии. Большую часть своей жизни она сама была духовным учителем и у нее было много преданных. Как-то Пападжи сказал мне, что Садгуру должен родиться в семье святых, чтобы родители могли правильно его воспитать и обеспечить ему условия для духовного роста. Несомненно, Пападжи был благословен в этом отношении, поскольку оба его родителя были истинными преданными своих богов.

Было похоже на то, что сильнейшая связь Пападжи с матерью тянулась из прошлой жизни. Когда я собирал информацию о его прежних рождениях, я заметил, что не было никаких сведений о достаточно продолжительном отрезке времени. В соответствии с его собственной хронологией предыдущие четыре его жизни растянулись по времени на 700 лет, причем между последним рождением и настоящим образовался большой пробел. Когда я спросил его о недостающих годах, он ответил следующее:

«Я ждал, пока воплотится моя мать. Мне нужна была святая мать для моей последней жизни, и я должен был дождаться ее рождения, потому что мне предстояло стать ее сыном».

Всю свою жизнь Ямуна Деви организовывала группы исполнителей бхаджанов, прославляющих имя Кришны, и сама руководила ими. В течение многих лет, прожитых в Лакнау, группа постоянных преданных собиралась возле нее, чтобы послушать ее бхаджаны и получить совет по духовным вопросам, хотя после переезда в Лакнау ее роль в качестве духовного наставника была ограничена незнанием никакого другого языка, кроме родного Пунджаби. Бхаджаны происходили в ее доме на Батлер роуд, расположенном рядом с берегами реки Гомти. Пападжи приобрел этот дом для своих родителей через пару лет после приезда в Лакнау.

Когда я спросил Пападжи о преданных его матери, он ознакомил меня со следующим списком:

У нее были свои преданные, например, профессор Радха Кумунд Мукерджи — глава отделения Университета Лакнау. Были еще некоторые другие, которых можно отнести к ее постоянным преданным: Б. Н. Мишра — районный судья и заседатель в суде Лакнау, Шер Сингх Гоел — главный инспектор департамента электроэнергии и одна женщина из Германии, которая была замужем за мусульманином. Шер Сингх Гоел сначала был моим преданным, но во время одного из моих путешествий по Европе в 1970-х годах он в качестве Гуру выбрал мою мать и стал ее преданным. Он обычно ходил к ней каждый день, чтобы помассировать ей ноги и послушать ее бхаджаны.

Была еще одна преданная, женщина из семьи навабов. Она каждый день приходила к моей матери за наставлением. Когда ее муж решил переехать жить в Пакистан, она не поехала с ним, потому что не хотела расставаться с матерью. В другой раз эта женщина принесла моей матери все свои официальные бумаги и ювелирные украшения, попросив принять их на хранение, так как в ее доме не было достаточно надежного места для них. Мать отказалась взять их на том основании, что сама жила в совершенно нелюдном месте, где воры, если бы им вздумалось, могли легко ее ограбить.

____________________________________________

Хотя Ямуна Деви очень уважала достижения Пападжи в духовной области, в течение почти всей жизни она не могла принять его в качестве Гуру. Когда уже на закате лет она наконец признала Пападжи и спросила, может ли он даровать ей освобождение, он ответил отказом. Сам Пападжи так описывает эту встречу:

И в поздние годы она не принимала меня как своего Гуру. Моей матери было тяжело признать превосходство кого-то, кому она дала рождение, несмотря на то что она была свидетелем многих экстраординарных событий. Она видела, что произошло, когда она послала меня к моей сестре в Лахоре, когда мне поднесли напиток из манго. Она видела меня в одежде буддийского монаха, уходящим, чтобы просить подаяние и молиться в Лаялпуре, и она же видела, как, будучи еще мальчишкой, я медитировал день и ночь. Но в течение стольких лет она не могла принять меня своим Гуру.

Когда же она наконец спросила меня: «Дашь ли ты мне свободу, истинное знание?», я отказался наотрез.

«Нет, дорогая мама, ты не сможешь получить знание, потому что ты слишком привязана к своим детям.

Помнишь ту ночь, когда я ушел вечером в ашрам садху на берегу канала, что в пяти милях от нашего дома? Ты не могла есть. Ты вытолкала отца из дома, чтобы он шел и искал меня. Ему удалось меня найти уже только ближе к утру. А помнишь, как я уехал в Гималаи во время летних каникул и не написал тебе, где я? Ты привязана ко мне, как мать привязана к сыну, а не как ученик к Гуру. Если бы твоя привязанность имела качество последней, ты бы получила знание очень легко, но поскольку ты до сих пор относишься ко мне как к личности, которая является, как ты полагаешь, твоим сыном, истинное знание для тебя невозможно».

____________________________________________

Когда мать стала уже совсем старенькой, Пападжи решил, что, возможно, ей захочется провести остаток дней в Харидваре, на берегах Ранги. Но эта идея так и не была реализована по причинам, которые Пападжи объясняет так:

Как-то я сказал маме, что могу приобрести для нее дом в Харидваре. Я предложил выбрать место рядом с Харки-Паири — я знал, что маме здесь очень нравилось. Мы планировали поехать туда и посмотреть дома, но прежде чем мы собрались, к нам в Лакнау приехала в гости моя сестра Лила, которая в тот момент жила в Амбале. Я рассказал ей о нашем плане наведаться в Харидвар и присмотреть дом, но ей не захотелось туда ехать, и вместо этого она предложила матери погостить у нее в Амбале. Она сказала, что позже они смогут присоединиться ко мне в ашраме Сайт Риши, где я в то время обычно останавливался, когда приезжал в Харидвар. Они с сестрой уехали в Амбалу, а я отправился в Харидвар дожидаться их.

На следующий день после их приезда в Амбалу моя мать серьезно заболела. Сестра послала мне телеграмму с сообщением о том, что мать находится в очень плохом состоянии, но я получил ее с опозданием и не успел приехать к ним. Вскоре мать скончалась. Мой младший брат, живший в Бомбее, и несколько других родственников успели приехать до ее кончины, поэтому свои последние часы она провела в окружении членов своей семьи.

Меня известили о том, что мне не было необходимости приезжать на похороны в Амбалу, поскольку тело собирались кремировать на месте. Через четыре дня прах должен был прибыть в Харидвар, чтобы быть опущенным в Гангу. Мне предложили остаться на месте и подождать, пока привезут прах.

Моя сестра — та, что увезла мать в Амбалу, позже в подробностях рассказала мне, что произошло. Кажется, мать попросила одного из внуков помассировать ей руку после ланча. В тот момент она выглядела вполне здоровой. Затем, безо всякой видимой причины, ей стало очень плохо. Через пару дней она умерла. Прямо перед смертью она сказала, что ей следовало бы поехать в Харидвар. Было не похоже, чтобы она осознавала близость смерти. В последний час своей жизни она пела и отвечала на вопросы, которые задавала ей моя сестра. Те, кто находился рядом с ней, думали, что она умирает, поэтому записывали все, что она говорила и пела, на маленький магнитофон. Они хотели воспроизвести для меня запись позже, чтобы я мог услышать ее последние слова и песни. Однако во время своего следующего визита в Дели, когда я пришел в дом своей дочери и попросил воспроизвести запись, то не смог услышать ничего внятного. Были слышны какие-то слабые шумы, но разобрать абсолютно ничего не было возможно.

____________________________________________

В следующем году, когда он жил у своей дочери в Дели, к нему приехал австралиец по имени Арно Вехмайер. Пападжи описывает их первую встречу в длинном письме, написанном в 1994 г. и адресованном одному из преданных в Бангалоре, который спрашивал его мнения по поводу Йогода Сатсанга — индийской организации, распространяющей учение Парамаханса Йогананды.

25 мая 1994 г., Лакнау

Дорогой Наградж!

С радостью прочел твое письмо от 17 мая. Ты просишь меня прояснить некоторые вопросы.

Ты ходишь в Йогода Сатсанг Мандир на медитации. Они набирают членов организации и начинают давать уроки в письменной форме каждый месяц. Эти документы чрезвычайно секретны и предполагается, что ты не будешь их показывать никому даже в своей семье. Если муж — член организации, а жена — нет, то он не имеет права показывать ей бумаги.

Много лет назад приходил ко мне один австралиец по имени Арно Вехмайер. Он работал инженером- электриком в Дарвине на рудниках. Арно приехал в Индию, чтобы встретиться с Дайа Матой, президентом Общества Самореализации. Дайа Мата приехала в Индию проведать их центр в Ранчи. Мы уже были раньше знакомы с братом Арно Хансом, который обычно останавливался в Анандашраме в Керале. По приезде в Дели Арно пришел в дом Шивани искать своего брата Ханса, потому что именно этот почтовый адрес тот ему дал. Я заметил его, когда они с Шивани болтали у дверей.

Пападжи и Арно

После того как нас представили, я предложил ему чаю. Он удивил меня своим ответом: «Я ничего никогда не принимаю от людей, которых не знаю». Потом мы решили пройтись, и во время прогулки он спросил меня, в чем заключается мое учение. Я ответил: «У меня нет учения. Чтобы узнать свое Я, никакое учение не требуется». Почему-то мое заявление об отсутствии учения произвело на него большое впечатление.

Он поменял свои планы и решил остаться со мной еще на некоторое время. Я согласился и предложил ему поехать с нами в Харидвар. Мы уехали спустя несколько дней. Я заказал ему комнату в той же гостинице, в которой в то время обычно останавливался сам. В первый день мы пошли на прогулку по берегу Ганги вверх до Канкхала, где расположен храм Дакша Праджапати, отца Сати. Мы вернулись в 10 часов вечера, я велел ему идти спать и предложил вместе позавтракать следующим утром. Ночью кто-то постучал ко мне в дверь. Я подумал, кто бы это мог быть. Решив, что это, видимо, менеджер пришел позвать меня к телефону, я открыл дверь и увидел Арно. Он вошел и начал рассказывать, что с ним приключилось.

«Я вспоминал, о чем вы говорили мне в Дели и что рассказывали вчера вечером во время прогулки. Вдруг я испытал покой, красоту и счастье, которых не испытывал никогда ранее».

Он находился в состоянии, подобном экстазу. Он не мог спать и не хотел возвращаться в свою комнату. Я разрешил ему остаться на ночь в моей комнате. Утром я предложил ему принять душ и возвращаться ко мне пить чай. Позже в этот же день я увидел в корзине для мусора какие-то книги и бумаги. Подняв их, я увидел, что это была «Автобиография Йога» и другие книги из Йогода Сатсанга.

Я спросил Арно, он ли выбросил эти книги, и он ответил: «Да, мне они не нужны. Я потратил много времени на эти уроки. Они говорят, что при достижении полного осознания во лбу загорается звезда, но сколько бы я ни старался войти в это состояние, у меня ни разу не было ни одного настоящего переживания». Я посоветовал ему взять книги и с почтением предложить их водам Ганги, протекающей внизу рядом с гостиницей. «Поскольку ты решил их выбросить, — сказал я, — вырази признательность твоему учителю. Именно он привел тебя ко мне. Если бы не он, ты бы сюда не попал».

____________________________________________

Я связался с Арно и спросил его, может ли он что-то добавить к сказанному. Он прислал мне такой ответ:

В 1979 году я поехал в Индию, чтобы попасть в Общество Йогананды и приобщиться к криия-иоге.

Мое первое знакомство с Обществом произошло в Калькутте, и оно не произвело на меня большого впечатления. Как иностранцу мне было позволено только медитировать в ашраме в течение двух недель. Мне рассказали о специальном месте в храме, на котором обычно сидел в медитации Парамаханса Йогананда.

В тишине я сел на это место, приготовился медитировать, и вдруг пришла совершенно четкая мысль: «Что ты здесь делаешь? Ты тратишь время. Тебе нет необходимости видеть кого бы то ни было. Все придет к тебе само. Ты можешь быть где угодно».

Я вернулся в отель и стал собираться в Нью-Дели. Мой брат Ханс сообщил мне свой почтовый адрес в Дели, поэтому я решил отправиться туда, чтобы выяснить, там ли он еще. Оказалось, что по этому адресу живет Шивани, дочь Пунджаджи, хотя, собираясь в путешествие, я об этом понятия не имел. До того момента я даже никогда не слышал о Пунджаджи.

На мои вопросы о брате Шивани ответила, что две недели назад Ханс уехал на Шри-Ланку. Я поблагодарил ее и уже собирался уйти, когда этот человек спустился по лестнице.

Несмотря на то что я никогда не видел его раньше, в голове промелькнула совершенно определенная мысль: «Я знаю этого мужчину, но он мертв».

Он спросил: «С какой целью вы приехали в Индию?»

Я рассказал ему, что знаю об учении Йогананды из книг и приходящих по почте уроков и что я учился по ним в течение последних полутора лет.

«Я приехал в Индию познакомиться с крийя-йогой, — сказал я, — но решил не оставаться».

Он устроил меня поблизости, чтобы я мог какое-то время жить рядом с ним. Однажды во время нашей совместной прогулки я спросил его: «А в чем заключается ваше учение?» Он ответил: «Нет никакого учения». Такой ответ мне очень понравился.

Поскольку господин Пунджа сказал мне, что обладает знаниями по йоге, я спросил его, не может ли он обучить меня. Он согласился. Он сказал, что через неделю из Брюсселя должна приехать его ученица с дочерью (Мира и Мукти), и что они все вместе собираются поехать в Харидвар. Мне предложили присоединиться. Я был не против провести с ними некоторое время.

У меня было несколько вопросов, но они растворились до того, как я успел их задать.

Мы дождались Миру и Мукти и поехали в Харидвар.

Находиться рядом с Пападжи было очень приятно. Он ничего не требовал от меня, я ничего не требовал от него. Он учил меня индийским обычаям, чтобы я мог легче приспособиться к жизни в Индии.

Я привез с собой много книг и уроков, но поскольку перестал видеть в них какую-либо ценность, я как-то начал их выбрасывать. Пападжи заметил это и предложил принести книги в жертву Ганге, что я и сделал.

Около трех месяцев мы жили в Харидваре и Ришикеше. Это была простая, чудесная жизнь.

Наконец я уехал на Шри-Ланку к своему брату Хансу. Мы прожили там три месяца, а затем поехали в Анандашрам в Кералу. Я не любил ашрамы и не хотел быть вовлеченным в их деятельность. Для меня весь мир — ашрам. Спустя несколько недель я покинул Кералу и поехал в Лонду. У меня был адрес одного человека по имени доктор Бакр, он был преданным Пападжи. Мы с его сыном Нараяном стали хорошими друзьями.

А вскоре в Лонду приехал и Пападжи. В Лонде и Бельгии у него было много преданных из Индии. Они построили для Пападжи дом, но он никогда не останавливался в нем надолго и пользовался им мало. Я прожил в Лонде несколько месяцев.

С того момента как я познакомился с Пападжи, я стал приезжать к нему почти каждый год, живя у него иногда по нескольку месяцев. Большую часть времени мы проводили вдвоем. Приходили и другие люди, но обычно он их отсылал назад. Мы смеялись и шутили, ходили на прогулки и просто наслаждались обществом друг друга. Казалось, он скорее был старым другом, чем учителем. Он никогда не позволял мне падать перед ним ниц, хотя другие это делали. Наши отношения не были похожи на отношения Учителя и ученика, и он никогда не разрешал мне вести себя подобным образом.

Время от времени у меня возникало чувство: «Нужно снова ехать в Индию к Пунджаджи». Я покупал билет и ехал, и каждый раз находил его там, где только собирался начать поиски. В восьмидесятых годах он путешествовал по всей Индии и редко останавливался в одном месте больше нескольких недель, но та же самая сила, что заставляла меня мчаться в Индию, всегда безошибочно приводила меня туда, где он находился в данный момент.

____________________________________________

Несколько раз во время разговоров с Арно я пытался обсудить с ним его внутренние переживания, но он всегда уклонялся от темы. Он извинялся и объяснял, что, когда его прямо спрашивают о таких вещах, он не знает, какими словами можно это выразить. Однако в 1992 г. в разговоре с Рамом Кроуэллом, одним из преданных Пападжи из Лакнау, он сказал: «Что-то вело меня к свободе. Что-то находилось у меня за спиной и постоянно подталкивало вперед. Я почитаю Пападжи как Гуру за то, что он открыл мне Истину. Я не деятель, я ничего не делаю. Все происходит, как в кино.

Один лишь миг понадобился, чтобы пережить "Это", но теперь я понимаю, что прошел через процесс. "Это" продолжается до сих пор».

Большинство писем, полученных от Пападжи, Арно не сохранил, но следующие два показывают, насколько глубокое впечатление произвел на него опыт Арно.

28 июля 1988 г., Лакнау

Мой дорогой проказник!

Ты единственный СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК в стране кенгуру. И все равно я называю тебя проказником, потому что, уехав, ты забрал с собой все, и сделать ничего нельзя. Как хорошо было просто подтрунивать, гулять, разговаривать и любить друг друга в самой глубине своего существа... Мира, после встречи с тобой в Брюсселе, написала мне, что одна часть Учителя живет в Дарвине, а другая часть путешествует.

Живи жизнью свободного человека. Ты получил в мгновение ока то, чего с трудом достигают даже йоги в Гималаях.

Я очень тебя люблю.

Томас прислал много фотографий, сделанных в Харидваре. Я вкладываю их в письмо.

С любовью к Сью (подруге Арно) и Арно.

Твой Папа.

27 января 1990 г., Лакнау

Дорогой сын!

Я прочел твое письмо. Я рад слышать, что ты принял мой скромный дар, иначе мой сын никогда бы не смог принять никакого подарка ни от кого, даже от самого Бога, ведь именно он привел тебя сюда и подарил тебе подарок.

Личности здесь ни при чем. Я поздравляю, обнимаю и целую тебя. Я люблю тебя.

Ты так дорог мне...

____________________________________________

В этих книгах рельефно выступали то одни, то другие члены семьи Прабху. В главе «Рам Мандир» Винаяк Прабху подробно описывает дни, проведенные Пападжи в Карнатаке в конце шестидесятых годов. Я также включил в книгу подборку писем, написанных Пападжи своему отцу Шри Р.М. Прабху. Достаточно большое место в предыдущей главе посвящено отношениям между Пападжи и Раджем Прабху в восьмидесятых годах. Но есть еще один член этой замечательной семьи, о котором мы еще не говорили.

Рассказывая о себе, Радж Прабху отмечал, что осознание того факта, что он тоже может стать просветленным, пришло к нему после того, как он стал свидетелем глубочайшего переживания, испытанного его тетей в присутствии Пападжи. Эту женщину звали Шашикала и была она женой брата матери Раджа.

Шашикала выросла в традициях индийских верований.

Большая часть ее детства и юности была посвящена выполнению ритуалов и послушаний, характерных для крайне ортодоксального общества. Она знала о том, что члены ее семьи все больше и больше увлекаются учением Пападжи, но первоначально она вовсе не собиралась последовать их примеру и стать его преданной. На самом деле вначале она была настроена даже враждебно, потому что во время одной из первых встреч ей показалось, что Пападжи неуважительно отнесся к ее мужу. В тот раз ее муж объявил Пападжи, что он руководит всеми операциями по счетам в одной крупной компании, на что Пападжи ответил: «Очень хорошо, а когда вы собираетесь заниматься собственными счетами?»

Шашикале с ее традиционным ритуальным подходом было трудно понять учение Пападжи о не-уме и пустоте. Она хотела поговорить с ним наедине, но все никак не подворачивался удобный случай. Когда Пападжи сам заговаривал с ней о своем учении, она притворялась незаинтересованной и отвечала: «Я не интересуюсь подобными вещами. Мне нравится только развлекаться и весело проводить время».

Обстоятельства наконец сложились нужным образом во время посещения дома Прабху в Бомбее. Сам Пападжи описывает это так:

Шашикала была женой человека, работавшего старшим управляющим в «Пфайзере» — крупной фармацевтической компании. Во время одного из визитов к Прабху, которые жили тогда в Махиме в Бомбее, Сунанда — жена Рамачандры Прабху позвонила Ши- шикале и сказала: «К нам в гости приехал Пунджаджи. Ты бы не хотела приехать и увидеться с ним?» В то время Шашикала жила в Чембуре, в тридцати километрах от Бомбея.

Она согласилась и предложила привезти с собой пунджабской еды. «Ты приготовь немного риса», — сказала она, — а все остальное привезу я».

Приехав, она даже не побеспокоилась поздороваться со мной. Она прошла прямиком в кухню организовывать еду.

Госпожа Прабху сказала ей: «Тебе следует пойти и встретиться с Пунджаджи. Ты можешь задать ему любые вопросы, касающиеся духовного пути, и получишь хороший ответ».

По всей вероятности, она ответила примерно так: «Мне не интересно то, о чем он говорит. Я этого не понимаю. Может быть, твоему мужу и интересны подобные разговоры, но мне сказать нечего и слушать я не собираюсь».

Я провел небольшой сатсанг среди членов семьи Прабху, а затем мы все вместе сели есть. Я был удивлен тем, что подали отличную пунджабскую еду.

Я спросил: «Кто это готовил? Я не знал, что ты умеешь готовить по-пунджабски».

Мне ответили, что уже готовую еду привезла с собой из дома Шашикала.

«Тогда пусть она придет к нам», — сказал я, — и кушает со всеми вместе. Почему ее здесь нет?»

В ответ мне было сказано, что она не была на сатсанге, потому что наши разговоры ей были неинтересны, а вопросов у нее ко мне не было.

«Если она не знает, что спросить», — сказал я, — я расскажу ей, о чем следует спрашивать. Пригласите ее сюда».

Она вошла в комнату несколькими секундами позже, простерлась ниц и заняла свое место. Хотя она и приветствовала меня подобным образом, в ее глазах сквозила неприкрытая враждебность по отношению ко мне. После еды она рассказала мне, что было у нее на уме.

____________________________________________

Когда я связался с Шашикалой и спросил ее, что она тогда сказала, она через одного из своих родственников передала мне следующее письмо:

Я спросила у Пунджаджи: «Я читала все священные тексты: Махабхарату, Рамаяну, Бхагавад-гиту, Бхагаватам и так далее — так что я знаю все рассказы о богах. Но я никак не могу признать того Бога, о котором говорите вы. Когда вы говорите о Боге, я не понимаю, о ком или о чем идет разговор».

Пунджаджи дал мне такой ответ: «Все эти боги — боги прошлого. Все они уже стали историей. Бог, о котором говорю я, — это Бог настоящего. Если ты хочешь понять, о чем я говорю, тебе придется отбросить всех богов прошлого и обратить внимание на Бога настоящего».

Я была шокирована его ответом, поскольку я очень почитала всех этих богов. Тем не менее, я не возразила, а просто спросила: «Как это сделать?»

Пападжи дал мне мантру и велел произнести ее несколько раз. В течение нескольких секунд внутри меня стало так тихо, что я потеряла все внешнее осознание.

____________________________________________

Поскольку Шашикала не помнит, что произошло дальше, я предоставлю Пападжи продолжить историю:

У Шашикалы был традиционный подход к Богу, поэтому я дал ей мантру и попросил повторять ее. Я видел, что ее ум и так уже был спокоен. Повторив мантру несколько раз, она замолчала, так как впала в состояние совершенного внутреннего безмолвия, в котором ни думать, ни говорить не могла. Переживание состояния было настолько глубоким, что не только ее ум, но и тело оказались парализованными.

Она не могла двигаться в течение нескольких часов. Анурадха Прабху, жена Винаяка, пыталась привести ее в чувство, но безуспешно. Несколько раз я также пытался заставить ее очнуться, но и мои попытки не увенчались успехом.

Она сама приехала на машине к Прабху, но явно была не в состоянии ехать обратно. Мы вынуждены были звонить ее мужу и просить забрать ее.

Она была в полубессознательном состоянии, когда мы сажали ее в ее собственную машину, и муж повез ее домой. У меня уже имелся некоторый опыт подобных состояний, поэтому мне удалось успокоить ее семью в том, что все вскоре придет в норму. На всякий случай, чтобы быть в курсе динамики процесса, я звонил ей каждые пятнадцать минут.

Как я и предполагал, вскоре она смогла действовать совершенно нормально, но по возвращении к ней всех чувств люди, знавшие ее ранее, были несказанно удивлены произошедшей в ее внешности и поведении переменой. Позже ее муж рассказал мне, что она была настолько красивой, что напомнила ему ту девушку, на которой он женился двадцать лет назад. Она стала тише и мягче. До этого случая она имела обыкновение злиться на обслугу и членов своей семьи — все это ушло. После произошедшей с ней трансформации она стала доброй и милой со всеми.

Когда она вернулась в нормальное состояние, я спросил ее, что с ней случилось. Она ответила: «Я не знаю, но это было безмерное счастье и безмятежный покой. Никогда раньше в своей жизни я не испытывала такого покоя. Он до сих пор со мной».

__________________________________

В дневнике Пападжи на странице, датированной 29-30 августа 1981 г., я нашел следующую запись. Похоже, Пападжи описывает состояние Шашикалы в то время:

Мысли больше не могут беспрепятственно проникать в мой ум. Теперь здесь стоит очень надежная преграда. Мысли приходят только тогда, когда им позволяют. Я стала свободна от страха. Совершенно никакого страха не осталось во мне. Я не вовлечена ни в одно действие, которое происходит. Но вся моя работа и обязанности выполняются самым лучшим образом. Я постоянно чувствую себя в состоянии медитации и чувствую себя живой.

____________________________________________

Когда я разговаривал об этом случае с Раджем Прабху в 1995 г., он добавил еще несколько штрихов:

Мы несколько раз разговаривали с Шашикалой о том, что произошло. Она говорила, что вначале была совершенно обездвижена, а когда все-таки смогла подняться, то не могла удерживать тело в вертикальном положении. Жена моего брата была вынуждена поддерживать ее, провожая к машине. Ей потребовалось дней пятнадцать, чтобы прийти в нормальное состояние. Но и после этого она долго оставалась в дезориентированном состоянии. Она могла сесть на автобус и не знать, где она едет или где ей нужно сойти. Не узнав свою остановку, она пропускала ее, и лишь проехав лишний километр, а то и больше, понимала, что ей нужно было выйти. И еще одно воспоминание живо в моей памяти. У нее дома был сад, и она говорила мне, что, поливая растения, она не могла быть уверенной, кто кого поливает. Иногда она чувствовала себя растением, а иногда тем, кто поливает. Однако через некоторое время все нормализовалось и сейчас она действует абсолютно адекватно. Ее опыт произвел на меня неизгладимое впечатление, потому что в результате его полностью изменился ее характер, ее личность. Мне случалось видеть, как в присутствии Пападжи у людей случались впечатляющие переживания, но опыт Шашикалы всегда был очень значительным для меня, потому что произошедшая вследствие него трансформация имела постоянный характер. Я часто встречался с ней в последние пятнадцать лет, и она всегда говорила мне о том, что состояние, в котором она оказалась, сидя за обеденным столом с Пападжи, не покидает ее никогда.

____________________________________________

Вот два письма, которые Пападжи написал Шашикале в 1982 г.

18 марта 1982 г., Лакнау

Дорогая дочь Шаши!

Я получил твое письмо, написанное пятнадцатого марта. Я читаю его, и счастье наполняет меня. Это то самое долгожданное письмо, которое говорит и движется все более и более в направлении Вечного Бытия, никем до сих пор не объятого и не описанного. Еще ты так замечательно пишешь об этом «ЧТО-ТО». Я влюблен в это ЧТО-ТО.

Веды называют это нети-нети. Веданта — Брахманом. Ведические риши — АУМ, у Кришны—АХАМ, а у Будды — Маха Шунъя (абсолютная Пустота). Тот, кто знает, знает это.

Недавно, в первой половине двадцатого века, Махарши назвал это «Аруначала». А теперь Шаши кричит: «Что-то! Что-то!» Все эти названия чудесны, они Прекрасны и Вечны. В наше время упадка дхармы мало кто может сказать и мало кто может услышать. Ценность этих немногих неизмерима и более велика, чем звезды в небе.

В своем письме ты описываешь переживание, случившееся с тобой во время повторения Натх Бхагват Матаджи. Ты говоришь, что за четверть секунды услышала и почувствовала, как Атма Гуру сказал тебе: «Видеха Мукти» (состояние просветления, в котором нет осознания тела или отождествления с ним). Эти слова в точности совпадают с теми, с которыми я обращался к тебе в безмолвии, но которые не произносил вслух. Когда ты была в Маскате, я также не стал писать тебе об этом. Я ждал твоего письма, чтобы посмотреть, как ты подловишь меня и опишешь мой невысказанный и нераскрытый подарок, носящий то же имя. Если быть откровенным, сам я никогда не хотел давать тебе имя, но теперь, поскольку ты приняла его сама, я могу тебе кое-что рассказать. Во сне я видел тебя и звал по имени Видехи. Я проснулся страшно удивленный и пораженный тем, что произошло. Но, тем не менее, я утаил это от тебя. Я сохранил свою тайну, потому что по природе своей я жесткий человек, не желающий с легкостью раздавать имена налево и направо. Я бы сам не стал так называть человека, но это имя было подарено тебе Космическим Сознанием, поэтому я принимаю его и признаю твое видеха мукти. Все закончилось. Я поздравляю тебя, твою семью и весь твой род. Действуй в соответствии с обстоятельствами, в которые ставит тебя жизнь, моя дорогая дочь. Брахмева Кевалам (Все есть лишь Брахман).

Твои Карма-Садхана-Дхарма-Самсара и Гуру Бхакти выполнены. Гип-гип ура!

Это то, о чем говорится в Натх Бхагават.

Удхава, слуга Кришны, стал Кришной. Джняна-дева стал единым с Экхнатхом, написавшим затем его Бхагават. Подобным образом переживающий Брахман стал теперь самим Брахманом. Моя Вечная Любовь тебе.

2 марта 1982 г., Лакнау

Моя дорогая дочь Шаши!

Я с великим удовольствием пишу тебе снова и снова и с наслаждением читаю письма, которые приходят от тебя. Именно поэтому я так часто настаивал на том, чтобы ты описывала все происходящее, несмотря на осознание невозможности выразить это словами. Даже Веды, 108 упанишад, Бхгаватам, 18 пуран и Рамаяна сожалеют о своей неспособности найти средства для описания. Много разных имен, много названий: адвайта прапти (достижение недвойственности), достижение Брахманья пада (пребывание у стоп Брахмана), ати шубха (всеблагой), акшъя сайта (нерушимый покой), сукха (счастье), ниспала и амритатва (недвижимый и подобный нектару). О счастливый Брахман, ты выиграла все это. Мое Я, мой Атман безумно радуется твоему достижению. Я использую слово «достижение» лишь для удобства. Мокша всегда здесь и всегда будет здесь, потому что это состояние трансцендентно. Человеку нужно лишь отодвинуть завесу, избавиться от покрова иллюзий. Такое может произойти в том случае, если учитель передаст знание подготовленному способному ученику. Другим, менее серьезным ученикам, может понадобиться год, или вся жизнь, или даже миллион инкарнаций. Ничего страшного. Все на пути. Сегодня или завтра все придут ДОМОЙ, при условии, конечно, если они не примут временное пристанище за конечный пункт. Я уверен, ты спрашиваешь свое Я: «Что это? Что это?» То, что ты должна была исполнить, ты исполнила. То, чего ты должна была достичь, ты достигла. Дорогу осилил идущий. Ятха ичхаси татха куру (когда есть желание, есть и действие, и результат).

Твой собственный Атман Хари Ванш Пунджа.

____________________________________________

Следующий рассказ мне поведала Сурендра Каур, одна из преданных Пападжи из Лакнау. Она была женой доктора Ганга Сингха, бывшего военного врача, который начал ездить к Пападжи в семидесятых годах. Вначале Пападжи был ей совершенно не интересен, но в 1980 г., во время их совместного визита к нему, ее мнение кардинально изменилось.

Сурендра Каур рассказывает:

С некоторых пор мой муж начал регулярно навещать Пападжи. Я не хотела ходить с ним, потому что была уверена в том, что настоящих живых Гуру в наше время не осталось. Мы были воспитаны в сикхских традициях, а сикхи верили, что последний настоящий Гуру умер сотни лет назад. Я верила в великих святых прошлого, но не была готова принять мысль, что кто-то из им подобных мог жить по соседству в Лакнау. И хотя я никогда не видела Пападжи, я решила, что он мошенник.

Однажды после того как моим мужу и сыну не удалось уговорить меня пойти с ними на их очередную встречу с Пападжи, они оба заявили мне: «Поскольку ты не хочешь идти с нами, мы сегодня останемся дома».

Хотя меня саму вовсе не привлекала идея встречи с Пападжи, но я не хотела лишать моих мужа и сына его общества, потому как они явно получали удовольствие от этих встреч. Я согласилась пойти с ними в тот день, но настояла на одном условии: «Я не буду простираться ниц перед этим человеком. Я не буду касаться его ног, потому что я не признаю авторитета учителей, таких же смертных, как и мы».

И тот и другой согласились, сказав, что мне совершенно необязательно приветствовать его каким бы то ни было официальным способом.

Мой муж представил меня Пападжи, но ему, казалось, не было никакого дела до разговоров со мной. Вместо этого он начал говорить с моими сыном и мужем на английском языке, который я не слишком хорошо понимала.

«Да, не много я от него получу, — подумала я. — Он даже говорит на языке, который я не понимаю».

Я решила игнорировать его и стала повторять про себя «вахе Гуру, вахе Гуру» — что было моей обычной практикой в то время.

____________________________________________

«Вахе Гуру» — призывание сикхов, означающее «Великий, или сиятельный, Гуру». Так они обращаются к высшему, не имеющему формы Гуру, в отличие от его любой проявленной человеческой формы.

Сурендра Каур продолжает:

Хотя внимание Пападжи было сосредоточено на моих муже и сыне, он, тем не менее, заметил, что я делаю определенную джапу.

Повернувшись ко мне, он спросил на пунджаби:

— Что ты сейчас практикуешь?

Я ответила, что повторяю «вахе Гуру, вахе Гуру».

— Какой смысл в том, чтобы повторять эту фразу снова и снова? — спросил он. — Одного раза будет достаточно, если произнести ее правильно.

Поскольку я не понимала, о чем он говорит, он решил объяснить мне это на наглядном примере. Он взял два яблока, которые во время нашего разговора лежали перед ним на столе, и положил их так, чтобы они оказались на достаточно большом расстоянии друг от друга.

— Эти два яблока представляют собой две отдельные фразы «вахе Гуру», — пояснил он.

Он убрал одно яблоко и сказал:

— Одна фраза, одно повторение просто взяло и исчезло.

Взяв другое яблоко со стола, он продолжил:

— Я убрал второе «вахе Гуру» до того, как ты произнесла его. А теперь смотри, между исчезновением первого «вахе Гуру» и началом второго «вахе Гуру» что существует? Что осталось?

Я знала ответ — «ничто», но этот ответ родился у меня не в уме. В тот момент, когда он задал вопрос, я осознала себя этим ничто, этой пустотой. Его вопрос принес мне знание, чем Я в действительности являюсь. Я не смогла ответить, потому что не могла произнести ни слова, но я знала, безо всякого сомнения, кто Я и что Я. Знание того, что я ничто, пустота открылось мне в тот момент и с тех пор не покидало меня никогда.

____________________________________________

Мне много раз приходилось слышать, как Сурендра рассказывала эту историю. Казалось, короткого утверждения о том, что она пребывает в пустоте, ей вполне хватало для того, чтобы описать свое состояние.

В недавнем разговоре с ней я попытался побудить ее развить эту тему.

Дэвид: Вы всегда описываете свое состояние как «пустота». Почему именно это слово вы предпочитаете всем остальным?

Сурендра Каур и Пападжи

Сурендра Каур: Он опустошил меня. Таково мое состояние.

Дэвид: Я никогда не слышал, чтобы при описании своего состояния вы использовали слова «покой», «блаженство», «счастье» и т. д. Вы всегда используете негативные слова, такие как «ничто» и «пустота». Вам кажется, что позитивно окрашенные слова не подходят для описания вашего переживания?

Сурендра Каур: Я могу сказать, что Я течет. Ничего, кроме этого, я сказать не могу, потому что подходящих слов нет.

Дэвид: Что появляется в этой пустоте? Какими вы видите явления, которые рождаются в пустоте, и как вы к ним относитесь?

Сурендра Каур: Жизнь продолжается, но я совершенно пуста. Тело совершает различные действия, но мысли в этом процессе не участвуют. Все действия спонтанны, непроизвольны и автоматичны.

Дэвид: А как насчет эмоций, проявляющихся в обычных людях? Чувствуете ли вы когда-нибудь, к примеру, злость или печаль?

Сурендра Каур: Все это происходит на поверхности. Если есть повод для горя — тело плачет. В другое время оно может быть счастливым. Так работает самсара. Чувства появляются на поверхности сами по себе, ничего общего со мной не имея. Я — пустота, что лежит в глубине всех явлений.

Дэвид: У меня такое ощущение, что пребывание в этом переживании иногда не дает появиться тяжелым эмоциональным состояниям. Несколько лет назад, на похоронах вашего мужа в 1990 году, знание вашей истинной природы помогло вам подняться над чувством утраты, которое могло бы возникнуть в противном случае.

Сурендра Каур: Да, все так. Шел процесс кремации, а я понимала, что причины печалиться нет. Я смотрела на погребальный костер, но знала, что кремируют не моего мужа.

«Пять элементов собраны вместе в форме тела. Теперь они возвращаются туда, откуда были взяты. Мой муж ни приходил, ни уходил». Это знание было во мне постоянным, и оно удерживало меня от плача.

Пападжи в то время был там. Я повернулась к нему и сказала: «Ты превратил меня в тигрицу».

Меня совершенно не трогало происходящее. Даже Пападжи плакал, а я ничего не чувствовала.

Дэвид: Иногда Пападжи сравнивает состояние просветления с бриллиантом.

«Я даю людям бриллианты, — говорит он, — но они сами должны о них заботиться и хранить. Некоторые люди выбрасывают бриллианты, потому что не осознают ценности того, что было им подарено».

Чувствовали ли вы когда-нибудь, что должны оберегать данный вам бриллиант?

Сурендра Каур: Это не объект, за который можно держаться, который можно оберегать или выбросить. Это естественное состояние. Оно здесь в данный момент постоянно. Его невозможно выбросить или удержать.

Дэвид: Может быть и так, но я встречался со многими людьми, чей непосредственный опыт, полученный благодаря милости Пападжи, постепенно стерся и исчез совсем. Как вы думаете, почему ваше состояние осталось прежним, в то время как другие люди потеряли его?

Сурендра Каур: Да, многие люди возвращаются к мирской жизни и забывают о тот, что им показали. Когда они погружаются в заботы внешнего мира, они теряют осознание лежащей в основе всего пустоты.

В классе может быть такое: один ученик сдает экзамен, а остальные проваливаются. Учитель учит всех одинаково, дает одни и те же знания, но если лишь один ученик смог усвоить и сохранить их, вина ли в том учителя? Всех учили одному и тому же, но, если они все забыли во время экзаменов, им некого винить, кроме себя.

Дэвид: Поскольку вы говорите, что вам никогда не требовались усилия для того, чтобы сохранить состояние пустоты, которое подарил вам Пападжи, почему тогда, по вашему мнению, вам удалось сдать экзамен, в то время как другие провалили его?

Сурендра Каур: Благодаря милости Гуру.

Дэвид: Вы получили свой опыт спустя несколько минут с момента вашей первой встречи. Тысячи других людей, приходящих к нему, не были удостоены такой милости. Как вы думаете, почему из всех людей он выбрал именно вас?

Сурендра Каур: Об этом нужно спросить его, не меня. Я знаю только, что он поймал меня и втянул внутрь себя. Но если вы хотите знать, «почему я», вам нужно пойти к нему и спросить его самого.

Дэвид: Было ли у вас сильное желание свободы до встречи с ним? Было ли это одной из причин, благодаря которой опыт у вас случился так быстро?

Сурендра Каур: Могу сказать, что я была очень религиозной особой. Я регулярно читала Гуру Грантх Сахиб (сикхское святое писание). Во многих местах в нем говорится, что нужно предать себя Богу, совершенно посвятить себя Ему, и если кто-либо сможет сделать это, ему будет даровано освобождение. Я читала об этом каждый день, и я хотела, чтобы это произошло со мной.

Дэвид: Вы бы могли сказать, что у вас было страстное, очень сильное желание свободы, или это был лишь небольшой интерес, смутная надежда, что когда-нибудь однажды это может случиться?

Сурендра Каур: После замужества, когда мы стали жить вместе, я твердо решила добиться своего. Я помню, как сказала себе: «Я собираюсь посвятить свою жизнь Богу». Да, твердое намерение было.

Дэвид: Вы по-прежнему регулярно наведываетесь к Пападжи. Что притягивает вас к нему снова и снова?

Сурендра Каур: Как-то Пападжи задал мне тот же вопрос.

Однажды, несколько лет назад, когда я появилась у него со своим мужем, он спросил меня: «Ты была у меня и два дня назад, и вчера, и вот приехала сегодня. Почему ты продолжаешь приезжать?»

Я ответила: «Ты звал нас. Ты притянул нас. Поэтому мы и приехали».

Я получала столько любви, столько благодати от Пападжи, что чувствовала, как меня словно магнитом тянуло к нему снова и снова.

Лежа в постели, я часто думала: «Скоро ночь пройдет. А днем я снова смогу поехать и увидеться с ним».

Однажды, проведя в мыслях о нем почти всю ночь, я приехала к нему рано утром, и он заметил: «Ты не давала мне спать ночью. Ты так сильно обо мне думала, что я не мог уснуть».

Пару раз Пападжи говорил мне о том, что во время путешествий он чувствовал, что должен вернуться в Лакнау, чтобы повидаться со мной. Некая сила притягивала меня к нему, и та же самая сила иногда притягивала его ко мне. Оба раза, когда он возвращался в Лакнау, чтобы увидеть меня, он спрашивал: «Зачем ты меня звала? Зачем ты заставила меня приехать сюда?»

Есть пунджабская пословица о грабителе домов. Обычно вор убегает, волоча за собой мешок с наворованным добром. А пословица говорит о мешке, который пытается утянуть вора за собой. Первоначально мой муж тянул меня к Пападжи, а спустя некоторое время уже я сама постоянно пыталась уговорить его пойти со мной.

Пападжи не проявлял недовольства, спрашивая меня, почему я продолжаю приходить к нему. Ему просто было любопытно. Когда бы я ни пришла, я всегда получала огромное количество любви и внимания.

Дэвид: Можете ли вы привести пример проявления этой любви?

Сурендра Каур: Однажды мы сидели напротив друг друга. Пападжи улыбался, глядя мне в глаза, и я тоже смотрела на него и улыбалась в ответ.

Нарушив тишину, он сказал:

— Я испытываю такое счастье, глядя на тебя, что мне хочется тебя поцеловать.

— Так в чем же дело? — парировала я.

По-моему, он был несколько шокирован. Такое

могла сказать ему молодая женщина с Запада, но вряд ли он ожидал услышать подобное заявление от индийской домохозяйки среднего возраста. Люди в нашей стране просто не ведут себя таким образом.

Я бросила ему вызов:

— Ты был на Западе, там ты встречался со многими людьми, ты узнал все их обычаи. За рубежом люди целуются для того, чтобы просто показать друг другу, как они счастливы. Неужели ты настолько зависишь от индийских условностей, что не можешь поцеловать того, с кем чувствуешь себя счастливым?

Он засмеялся, шагнул вперед, крепко меня обнял и поцеловал.

Дэвид: Изменяется каким-либо образом качество вашего переживания в присутствии Пападжи?

Сурендра Каур: Нет, но рядом с ним покой становится невероятно глубоким. Из своего опыта я знаю, что его присутствия не может пережить ни одна мысль. Что бы ни было у меня в голове, мысли останавливаются в тот же момент, когда я вижу его.

Вначале, когда я только начала к нему ходить, он велел мне смотреть на него постоянно, когда бы я ни пришла. Он также подолгу смотрел на меня. Под его неподвижным взглядом исчезало все: мысли, ум, весь мир.

Дэвид: Чувствуете ли вы, что ваш опыт приносит пользу другим людям? Например, чувствуют ли люди рядом с вами такой же покой, как рядом с Пападжи?

Сурендра Каур: Я не могу говорить о том, в каком состоянии находятся другие люди. Я знаю, сколько джаггери (коричневого сахара) я съела, и я знаю, каков он на вкус. Но я не могу сказать, сколько джаггери съели другие люди, и каким он кажется на вкус им. Состояние, в которых находятся другие люди, меня не касается.

Дэвид: Какой бы совет вы дали тем, кто хочет пребывать в таком же состоянии, как вы?

Сурендра Каур: Станьте свободными от мыслей, станьте свободными от ума, станьте свободными от каких бы то ни было представлений. Тогда ничего не останется. Входя в комнату, вы оставляете обувь за дверью. Умирая, вы оставляете свое тело. Пребывая в настоящем моменте, оставьте все, что у вас есть, и все, о чем вы можете подумать. Уйдите от всего этого и станьте свободными. Это очень просто и безумно прекрасно.

Дэвид: Можете ли вы еще что-либо сказать о вашем переживании?

Сурендра Каур: Я ничего вообще не могу сказать. Много лет назад Пападжи просил меня вести дневник, в котором бы я записывала все, что переживаю. Я не написала ни одного слова. Я не могу сказать об этом абсолютно ничего.

____________________________________________

Сурендра Каур показала мне письмо, которое Пападжи написал ей спустя несколько лет после их первой встречи. Перевод стихотворения, цитируемого Пападжи, будет дан после письма.

27 июля 1987 г. , Харидвар

Дорогая Сурендра Каур Джи!

У меня такое чувство, что я приезжал в Лакнау только для того, чтобы увидеться с тобой. Я очень рад, что увидел тебя до возвращения в Харидвар. Все время, пока я ехал в поезде, я размышлял над тем, каким образом тебе удалось так быстро разрешить проблему жизни. Ты пересекла самсару рождений и смерти. Я благословляю тебя на дальнейшее продвижение в неведомые области, доступ в которые разрешен лишь очень немногим. Я совершенно уверен в твоих способностях выйти за пределы известного. Тебе не о чем волноваться, ты будешь свободна. Всегда помни последнюю строку из вани (священных изречений) святого Кабира:

Джапа Маре. Аджапа Маре. Анхад Бхи Мар Джае. Сурат Самани Шабхд Майн Та Ко Каал На Кхае.

Самое важное здесь: Сурат Самани Шабхд Майн.

Оставайся Здесь. Не оборачивайся назад. Никогда не смотри вперед. Будь Здесь и Сейчас.

И напиши мне, где ты пребываешь.

Надеюсь, доктор Ганга Сингх сделал хороший перевод.

С добрыми пожеланиями, твой родной Отец. Хариванш.

____________________________________________

Вани, которое Пападжи приводит в письме, одно из его любимых. Он цитировал и объяснял его в главе «Индийские сатсанги», в той части, где обсуждались взгляды Пападжи на Имя Бога.

Джапа означает повторение имени Бога, а аджапа — тот же процесс, но возникающий спонтанно, без сознательных усилий. Вани говорит: джапа исчезает или умирает, затем умирает также аджапа, вибрация в сердце утихает и уходит. Тогда сознание растворяется в настоящем святом Слове. И даже времени не под силу поглотить Это.

Это вани описывает процесс, посредством которого джапа превращается в аджапу, проникающую в самую глубину Сердца, где повторяющиеся звуки имени Бога растворяются в естественном первоначальном звуке Ом. Таково значение ключевой третьей строки, которую Пападжи подчеркивает в письме. Однажды я слышал, как он сказал, что даже этот изначальный звук Ом должен опуститься в глубины естественного безмолвия, лежащего в основе самой причины бытия.

Я же снова вернусь к рассказам Ом Пракаш Сьяла. В своей первой истории он вспоминает о том, как однажды доктора Ганга Сингха, мужа Сурендры Каур, вызвали к Пападжи:

У Пападжи были весьма любопытные отношения с официальной медициной. Он всегда был окружен врачами и, казалось, тратил массу времени, чтобы проконсультироваться с ними по поводу своего здоровья. Сколько я его помню, у него постоянно были проблемы из-за высокого давления. Однако, несмотря на его жгучий интерес к советам врачей, к принятию лекарств он относился куда более прохладно.

Помню, как несколько лет назад доктор Ганга Сингх, один из давних преданных Пападжи, уговорил его лечь в больницу. Пападжи продиагностировали, подтвердили его множественные хронические недомогания, включая высокое давление, и выписали различные лекарства. Ему было велено придерживаться диеты, исключить жирную и соленую пищу и сбросить вес.

Когда я пришел к нему в больницу, чтобы проведать его, он пошел в ванную комнату и выбросил все лекарства в унитаз.

После этого он сказал: «Ом Пракаш, сходи и принеси мне немного пакоры. Здесь плохо кормят. Мне надо поесть что-нибудь приличное».

Я вышел из больницы и купил ему большую порцию хорошо приправленных специями пакор, которые он тут же с большим удовольствием съел. Через два дня он выписался из больницы и вернулся к старым привычкам — начал есть запрещенную врачами пищу и спрашивать их советов по поводу своего здоровья.

Я никогда слишком не переживал за его здоровье. Пападжи, я в этом уверен, знал, что будет для него лучше. Также я полагаю, у него была способность контролировать работу тела, поэтому он мог есть все, что хотел, и это ему сходило с рук. Возможно, таким образом проявлялся побочный эффект от его занятий йогой в прежних жизнях.

____________________________________________

Непродолжительное пребывание Пападжи в больнице имело место в 1985 г. В то время Ом Пракаш не знал, что у Пападжи был свой тайный мотив для того, чтобы позволить доктору Сингху госпитализировать его. Муррей Фелдман, гомеопат из Канады, добавляет недостающие детали к рассказу.

Впервые я услышал о Пунджаджи в 1978 году от австралийской пары — его звали Раман, а ее Жасмин. В то время мы все жили в Алморе. Судя по их рассказам, он был настоящим Учителем, но на тот момент у меня не было желания увидеться с ним. Семь лет спустя, когда я жил и работал в Англии, я снова встретился с ними. Я планировал поездку в Индию, поэтому решил попросить его адрес.

Меня очень удивил их ответ: «Он не любит, когда его адрес раздают налево и направо. Ему интересны лишь те, кто серьезно занимается поисками свободы. Мы скоро собираемся к нему. Мы можем рассказать ему о тебе и спросить разрешения на встречу».

Через пару недель я получил от них письмо, в котором было сказано, что Пунджаджи хочет со мной встретиться. Вскоре после этого я поехал в Индию и впервые увидел его в октябре 1985 года. Он тепло меня принял в своем доме в Нархи, предложил чаю и спросил о моих занятиях духовными практиками. Я рассказал ему о годах, проведенных в Раманашраме, о встрече с такими Гуру, как Нисаргадатта Махарадж, и о тибетских и випассана-медитациях, которые я практиковал в течение многих лет.

Он внимательно слушал меня, а затем спросил:

— Думал ли ты когда-нибудь в течение этих долгих лет медитации, что можешь стать свободным?

— Да, — ответил я. — Каждый божий день.

Мне показалось, он остался доволен моим ответом.

Несколько минут спустя он заметил:

— В прошлом ты приложил много усилий для того, чтобы достичь свободы, но больше тебе не нужно ничего делать. Мой путь — путь без усилий. Расслабься, не читай никаких книг и не медитируй. Завтра мы начнем нашу совместную работу.

Он взял меня с собой на прогулку, которая закончилась тем, что мы сели на скамейку в небольшом скверике рядом с главпочтамтом. Неожиданно я осознал, что безо всяких сознательных усилий я все больше и больше расслабляюсь и становлюсь все более умиротворенным. Несколько преданных Пападжи остановились рядом с нами и коснулись его ног. Он поздоровался с ними и каждому сказал какие- то хорошие слова. Сидя рядом с ним, я чувствовал огромное счастье: счастье вернуться в Индию после длительного перерыва, счастье оказаться в состоянии безмятежного покоя. Лепестки цветов вокруг меня переливались красками, а листья деревьев трепетали от легкого дуновения ветерка.

Когда все знакомые Пунджаджи прошли мимо, он повернулся ко мне и спросил в лоб: Когда нет прошлого и будущего, кто ты?

Я обнаружил, что разворачиваюсь внутрь себя, пытаясь найти ответ на вопрос, и в тот самый момент, когда мой внутренний взор обратился внутрь, произошло то, что лучше всего будет назвать взрывом тишины. Мое тело было живо и пульсировало от избытка энергии, но ум пребывал в абсолютном безмолвии.

Он повторил вопрос, и я услышал свой ответ: «Я». Больше сказать было нечего.

— Очень хорошо! — сказал он, и лицо его просветлело. — А теперь, кто ты, когда нет никакого «Я»?

Последовал еще один взрыв изнутри, после чего мои губы вымолвили: «Ничто». Слово пришло из незнакомого источника, но как только я произнес его, я точно знал, что это и есть правильный ответ. После того как слово вышло из меня, мое тело и ум, казалось, снова взорвались и превратились в еще более глубокую тишину.

Раньше я рассказывал Пунджаджи о своих умственных привычках и наклонностях, которые, как я понимал совершенно отчетливо, блокировали мою способность к осознанию.

Он посмотрел на меня и поинтересовался:

— Ну и какова природа твоих умственных склонностей, о которых ты мне говорил?

Переживаемое мной состояние само выдало ответ:

— Они не имеют под собой реальной основы.

— Хорошо, — заметил он. — Теперь ты понимаешь. Вот то место, с которого начинается наша работа.

Он начал задавать мне множество вопросов. Ответы приходили легко и свободно. Я не имел представления, что происходит и откуда берутся ответы. Я не думал о том, что говорил, и не использовал память для формулировки ответов. Я говорил о том, о чем не говорил никогда в жизни, и, хотя я понятия не имел, откуда приходят слова, каким-то образом я знал, что они правильны. Однако я не мог полностью погрузиться или прыгнуть в это неизвестное, потому что любопытствующий ум постоянно спрашивал сам себя: «Откуда приходят ответы? Кто говорит эти слова?»

Казалось, дрожала каждая клетка моего тела. Каждая явно жила своей собственной жизнью. Я был совершенно оглушен и пребывал в безмолвии, но в то же время чувствовал, что взрываюсь изнутри. И все- таки одна мысль занимала меня: «Кто этот человек? Каким видом сиддхи (энергии) он обладает?»

Этой ночью я не смог уснуть. У меня было слишком много энергии и слишком много вопросов: «Что это за переживание? То ли это или другое, о чем говорится в священном писании? Этот учитель говорит так, а этот иначе. Они все говорят, что для достижения свободы мне нужно работать. А это переживание пришло так легко, безо всякого усилия. Может ли оно быть настоящим?»

Я не мог отпустить желание все понять и оценить пережитый опыт, чтобы вместо этого просто насладиться переживанием как оно есть.

На следующее утро, когда мы гуляли по зоопарку Лакнау, я рассказал ему о переживании и о сомнениях, которые продолжали во мне появляться.

— Я не мог спать. Переживание и мысли о нем не давали мне спать всю ночь.

Он засмеялся и ответил:

— Я всю ночь с тобой работал. Вот почему ты не мог спать.

Я начал задавать ему вопросы, которые возникли во мне ночью. Он терпеливо отвечал. В его обществе покой и ясность вернулись, и мучившие меня ночью вопросы исчезли сами собой. Он начал прямо показывать мне бесполезность усилий и практик как средств достижения ТОГО, что не имеет причины и всегда доступно. У меня было чувство, что его речь проникает прямо мне в сердце. Каждое слово истины, что слетало с его губ, причиняло острую боль где-то внутри меня. Слова резонировали в глубине и в конце концов растворились в осознании самой истины. Часть меня бессознательно сопротивлялась, несмотря на мои чудесные переживания. Я знал, что его слова истинны, я переживал их как истину, но часть меня, тем не менее, продолжала оказывать сопротивление.

Этот процесс слушания, переживания и сопротивления продолжался два дня. Официальных сатсангов в те дни не было. Мы просто вместе проводили время: ели, гуляли, разговаривали.

На третий день во мне возникло чудовищное по размерам чувство сомнения: сомнение в понимании того, что происходит; сомнение по поводу истинности того, что происходит; сомнения даже по поводу того, стоит ли мне вообще оставаться. Я рассказал Пунджаджи о том, что со мной творится.

— Это плохо, — сказал он. — Сомнение — главное препятствие на пути к тому, что я пытаюсь тебе показать. Ты должен верить в действительность происходящих с тобой переживаний. Не сомневайся в них или ты их потеряешь. В любом случае не волнуйся. Я уберу твои сомнения. Просто оставь все на меня.

Сила и власть, с которыми он, казалось, справлялся с моими проблемами, поразила меня. Было похоже, что он полностью контролировал ситуацию. Я ничего не делал; все, что со мной происходило, происходило без моего сознательного участия.

Одно его высказывание произвело на меня громадное впечатление: «Человек может медитировать тысячу лет, но, если в глубине души он избегает знания, он никогда не познает истинную абсолютную свободу».

Я начал понимать, что моя главная проблема заключалась как раз в этом, что я намеренно и даже сознательно смотрел в неправильном направлении. Я притворялся, что мне нужна свобода, более того, я утверждал, что свобода для меня важнее всего на свете, но я не позволял себе быть этой свободой. Я оставался в уме, анализируя и ища ответы, потому что, действуя таким образом, я мог избежать столкновения с собой истинным.

Первоначально я планировал остаться в Лакнау всего на неделю. На шестой день я все еще был готов следовать своему плану, но Пунджаджи спутал все карты.

В тот вечер он взял меня с собой, чтобы посмотреть церемониальное сожжение Раваны перед отелем «Кларке», что являлось частью большого ежегодного фестиваля в Лакнау. На обратном пути домой он ускорил шаг, затем пошел еще быстрее и, наконец, чуть ли не побежал. Мне говорили, что у него со здоровьем неважно, поэтому такой рывок очень удивил меня. Ему было в то время около семидесяти пяти лет, у него болели колени, и он явно имел избыточный вес. Это делало его поведение еще более странным. Стараясь не отстать от него, я спросил, куда он так торопится. Он ответил, что хотел бы побыстрее попасть домой, потому что ему срочно нужно в туалет.

Я вынужденно засмеялся. До сих пор Пунджаджи в моем представлении был неким всемогущим существом. Мне бы никогда не пришло в голову, что иногда он может бежать в туалет, как простые смертные.

Он добрался до туалета в Нархи, но сильное физическое напряжение отразилось на нем немедленно. Его сердцебиение участилось и стало таким лихорадочным, что я боялся, как бы у него не случился приступ. Срочно вызвали доктора Ганга Сингха, одного из преданных Пунджаджи из Лакнау, который также подтвердил, что состояние Пунджаджи было критическим. Он посоветовал немедленно госпитализировать его и позвать кардиолога, чтобы тот поставил точный диагноз.

Пунджаджи отказался, ответив: «Если сегодня ночью мне не станет лучше, завтра я лягу в больницу. А сегодня я останусь дома».

Мы все убеждали его в том, что решающими были именно следующие несколько часов, но он отказался менять свое решение.

На следующее утро Пунджаджи, казалось, пришел в норму. Доктор Сингх решил, что опасность миновала, но рекомендовал, тем не менее, лечь на несколько дней в больницу и пройти обследования. К нашему великому удивлению, он согласился. Вообще-то в тот день я планировал уехать, но не мог же я оставить Пунджаджи в таком нестабильном состоянии. Я поехал с ним в больницу и оставался с ним в палате в течение трех дней. В Индии родственники и друзья больных остаются в больнице и ухаживают за своими близкими. Я выполнял все обязанности, которые обычно выполняет сиделка, и по мере того как я делал это, между нами образовалась незримая крепкая связь, которая с тех пор никогда не рвалась.

Когда мы регистрировались в больнице, Пунджаджи повернулся ко мне и сказал: «Я делаю это ради твоего блага». Тогда я понятия не имел, о чем он говорит. Позже выяснилось, что он использовал госпитализацию для того, чтобы задержать меня в Лакнау. Он хотел поймать меня и решил сделать это, заставив находиться с ним в качестве сиделки в течение трех дней.

Эти три дня он постоянно учил меня. Я был в то время очень привязан к духовным практикам, и большая часть его усилий была направлена на то, чтобы убедить меня в ненужности медитаций для достижения просветления. Рядом с ним у меня внутри становилось все тише и тише, и наконец я погрузился в состояние абсолютной тишины. На третий день он рассказал мне, как схитрил, заставив меня остаться и ухаживать за ним.

«Ночью, накануне того дня, когда мы поехали в больницу, я пошел в уборную помочиться. Поднявшись, я почувствовал, что сердце все еще бешено колотится. Я отказался от лечения ранее, потому что что-то внутри меня знало, что в данном случае оно не нужно. Стоя в уборной, я услышал, как у меня в ухе прозвучало слово. Это было тайное, священное слово, обладающее невероятной мощью. Оно не отложилось в памяти, потому что сейчас я даже приблизительно не могу припомнить его, но как только это слово было произнесено, я тут же почувствовал перемену. Сердце стало биться ровно, и я понял, что тело мое снова стало здоровым. Я прошелся три круга, как делают буддисты, благодаря Всевышнюю Силу за исцеление меня таким способом, и пошел назад спать. Утром необходимости ложиться в больницу не было, поскольку священное слово полностью излечило меня предыдущей ночью. Однако я позволил доктору Сингху госпитализировать меня, чтобы у меня был хороший предлог удержать тебя в Лакнау. Если бы я не принял это решение, ты бы уехал и не вернулся. Я должен был что-то предпринять, чтобы задержать тебя здесь».

В последний день моего пребывания в Лакнау в какой-то период времени я оказался в состоянии полной недвижимости. Я почувствовал, что начинаю понимать слова Пунджаджи о том, что полностью свободным можно стать лишь тогда, когда отпустишь все, что знал раньше. Хотя я идентифицировал себя с недвижимостью, я все еще осознавал протекающий через меня поток мыслей, в которых я узнавал свои прошлые привязанности. Я больше не отождествлял себя с ними.

Спустя некоторое время я понял, что мой ум ищет новый якорь. Он так привык цепляться за мысли и идеи, что не чувствовал себя слишком комфортно в пустоте, где никаких связей не существовало. С одной стороны, ему хотелось к чему-то привязаться, но с другой стороны, казалось, он потерял саму способность схватывать редкие возникающие мысли. Мой ум начал бояться одиночества. Он не мог перенести состояния неприкаянности.

Я пошел к Пападжи и сказал ему, что начинаю приходить в ужас, потому что больше не могу найти ничего, за что можно было бы зацепиться. Говоря ему об этом, я разрыдался и упал к его ногам.

Он мягко погладил меня по голове и сказал: «Пусть исчезает все. Для этого мы и работали».

Я поднял на него глаза и впервые увидел, что он совершенно пуст. Возможно, правильнее было бы сказать, что не было вообще никого. Я мог видеть его ничто и мое собственное ничто и знал, что это одно и то же. В тот момент узнавания между нами не было разделения. Он держал руки у меня над головой так, словно благословлял. В течение примерно двух часов никто из нас не проронил ни слова.

В какой-то момент у меня возникла мысль: «Наверное, таким же образом Кришна открыл себя Арджуне».

Позже я сказал ему об этом, и он заметил: «Это именно то, что я хотел тебе показать».

Не могу сказать, что после нашей первой встречи с ним моя жизнь стала сплошным блаженством и покоем. Было много подъемов и спадов, много увлечений мирскими делами. Но каким-то образом он продолжает тянуть меня назад к себе, а потому его любовь, его милость, его покой постоянно присутствуют в моей жизни.

За то, что он подарил мне, я могу только поклониться ему до земли и сказать: «Спасибо, спасибо, спасибо».

___________________________________

Пападжи упоминал о том, что не раз «божественная сила» спасала его от смерти и серьезных увечий. Обычно он приводит в пример два случая: ночь в Южной Индии, уже описанная в главе «Управляющий горными работами», когда он заснул за рулем машины на горной дороге, и происшествие в Лакнау в конце сороковых годов, в котором ему удалось избежать серьезных травм после аварии, в которой он был сбит машиной. Последний инцидент он описывал в разговоре с женщиной, только что получившей травмы в результате дорожной аварии. Более поздний случай, к которому Пападжи обращается в диалоге, имел место в апреле 1995 г.

Пападжи: (читает ее письмо вслух на сатсанге): «Я пишу вам, потому что прямо сегодня ночью я попала в аварию на мотоцикле...»

Вы тоже попали в аварию! У меня была левая рука, у вас — правая. Почему? Вы любите аварии? У меня потом еще недель десять были проблемы из-за руки. Как произошла авария?

Шубха: Я пела.

Пападжи: Пела во время езды на мотоцикле?

Шубха: Была ночь, на дороге лежал камень. Я была усталой. Я пела. Я не видела камень до тех пор, пока мотоцикл не подпрыгнул в воздухе, (смех)

Пападжи: Мотоцикл пострадал? Дайте-ка я прочитаю, и мы узнаем. «И, Пападжи, меня выбросило из мотоцикла, и я полетела по воздуху...»

Шубха: Мотоцикл ударился о камень, подскочил посередине дороги, и я приземлилась на живот.

Пападжи: О, так вот что спасло тебя!

Шубха: И я так подумала.

Пападжи: Ты умная. Если бы я тоже упал на живот, я бы не повредил руку. (Смех. Пападжи весил в то время около 85 килограммов и имел приличную подушку вокруг талии. Пападжи продолжает читать записку.) «Этот несчастный случай я пережила как прекрасный момент не-ума. Когда все происходило, не было ни мыслей, ни страха. Все случилось очень быстро. Я потеряла контроль, тело ударилось о дорогу, и когда оно ударилось, мне показалось, что пострадала дорога, а не я...»

Шубха: Я этого не писала! Вы это придумали!

Пападжи: Не важно. Дороги здесь не слишком надежные. Вечно разваливаются. «И это состояние было состоянием безмятежности. Я до сих пор его чувствую. Но я должна сказать, что пока я ехала, я пела — пела о любви к вам. Сейчас у меня только ушиб на теле, но ничего серьезного. Я так люблю вас, что забываю обо всем. Шубха».

Это напомнило мне случай, произошедший со мной давным-давно. Это случилось здесь, в Лакнау, примерно в 1947 году, вскоре после того как я перевез сюда свою семью. Я шел вдоль дороги напротив Главпочтамта. Мое внимание не было сосредоточено на дороге. Оно было полностью растворено в том, кого я любил больше всего на свете. Думаю, вы понимаете, о ком я говорю. Какая-то машина приблизилась ко мне сзади и во время поворота ударила меня сбоку. В те дни на внешней стороне некоторых машин были подножки, на которых во время движения могли стоять люди. Я получил удар этой подножкой по ноге. Удар был таким сильным, что подножка отлетела. Подножки всегда прикручивались очень крепко, и нужна была огромная сила, мощный удар, чтобы целиком оторвать ее от машины. Машина уехала, не остановившись. Лишь оторванная подножка осталась валяться на земле.

Вокруг меня собрались люди, они спрашивали: «Ты пострадал? Мы записали номер машины, если захочешь найти ее».

А я не знал, пострадал ли я. Кто-то закатал мне брюки, чтобы осмотреть место на ноге, по которому пришелся весь удар. Там был небольшой ушиб, настолько незначительный, что он практически меня не беспокоил.

Мой случай точно такой же, как и твой. Я был полностью погружен в свою любовь, а ты — в свою. При наличии такой любви что-либо серьезно повредить нельзя. Удивлению людей не было предела, когда я встал и пошел домой.

Твое имя «Шубха» означает благополучие, благоприятствование. Имя подтвердило свое значение. И все же, если твоей руке нужна медицинская помощь, обратись к этой девушке, она — врач. Она может дать тебе что-нибудь обезболивающее.

____________________________________________

Ранее Ом Пракаш заметил, что, по его мнению, у Пападжи была способность каким-то образом контролировать физиологические функции своего организма. Я никогда не слышал, чтобы Пападжи сам говорил об этом, но есть множественные свидетельства того, что его тело работало не так, как у других людей. Приведу несколько примеров.

Более двадцати лет назад, во время пребывания Пападжи в Лонде, он пошел в государственную больницу, чтобы проверить давление. Врач, проводивший измерение, зарегистрировал такие высокие цифры, что не мог поверить, что с таким давлением можно было нормально жить. Он бросился из кабинета, чтобы найти другого доктора, велев Пападжи лежать, не двигаясь, и ждать его прихода. Произошла небольшая задержка, поскольку сразу найти другого врача не удалось. Пападжи устал ждать, встал и просто пошел домой. Он совершенно не чувствовал себя больным и не понимал, зачем нужно тратить время и ждать появления нового врача.

Хотя его многочисленные болезни всегда требовали тщательного соблюдения диеты со строгим ограничением сахара и соли, большую часть жизни он совершенно игнорировал все советы по питанию, которые ему давали врачи. Часто он съедал огромные порции пищи без малейшего вреда для своего организма. Он как-то рассказывал мне, что, когда жил в Нью-Йорке, однажды зашел пообедать в ресторан, соблазнившись предложением: «Ешь сколько хочешь за 15 долларов». Зайдя внутрь, он обнаружил, что меню состояло в основном из невегетарианских блюд, однако, не желая терять деньги, он заказал мороженое на 20 долларов и съел его, и это, по всей вероятности, не отразилось сколько-нибудь серьезно на уровне сахара в его крови. Похожий случай имел место в Южной Индии. Он пошел в ресторан с почти такой же рекламой: «Ешьте сколько угодно за фиксированную цену». После двадцатого чапати владелец ресторана взял свои слова обратно и отказался дальше обслуживать Пападжи.

Сам Пападжи рассказывает еще об одном случае, связанном с едой:

Когда я летел в Америку несколько лет назад, мне пришлось заполнять форму, в которой был вопрос о наличии у меня иностранной еды. У меня в сумке была большая коробка индийских конфет. Они были хрустящими, поэтому я задекларировал их как «индийское печенье». Таможенник прочитал форму и захотел посмотреть на них. Он открыл коробку, посмотрел на содержимое и сказал мне:

— Вы не можете ввозить подобную пищу. Вы должны оставить ее здесь.

— Почему не могу? — спросил я.

— Потому что в ней могут быть индийские бактерии, — ответил он. — Мы должны быть очень осторожны. Мы обязаны беречь здоровье американских граждан и защищать их от иностранных микробов.

— Но я не собираюсь кормить этими конфетами американских граждан, — сказал я. — Это мои конфеты. Я собираюсь съесть их сам. Я не имею ничего против того, чтобы съесть несколько индийских бактерий. Я ел их всю жизнь, и они никогда не причиняли мне никакого вреда.

Это не убедило таможенника. Он по-прежнему настаивал на том, чтобы я оставил конфеты. Я подумал о том, что это очень глупое правило.

Я не хотел терять конфеты, поэтому сказал ему:

— Я не оставлю их. Если вы не разрешаете ввезти их, я съем их все здесь.

Таможенник засмеялся, потому что разговор шел о трехкилограммовой коробке. Тогда, стоя перед контрольным столом, я на его глазах уничтожил все содержимое и вошел в Америку, оставив позади себя пустую коробку.

___________________________________________

Возможны два вывода: либо организм Пападжи работал не так, как у других людей, либо он обладал способностью регулировать функции тела таким образом, что вред от переедания уменьшался или уничтожался совсем.

А сейчас я вернусь к рассказу Ом Пракаша о событиях, имевших место в 1970-х гг. в Лакнау.

Когда я учился в десятом классе (1960 г.), я познакомился с человеком по имени Натх Прасад Шривастава. Он жил в километре от нашего дома и был главным инспектором почтовой службы Северной железной дороги. Я регулярно к нему наведывался вплоть до тех пор, пока не стал аспирантом. Шри Шривастава, у которого в Ришикеше был свой Гуру, всегда поражал меня своим благородством и необыкновенной духовностью. Каждый раз во время наших встреч он цитировал и затем пел одно из двустиший из Рамчаритманас, знаменитого произведения о жизни Господа Рамы.

Он вдохновлял меня учить эти стихи наизусть, обращаясь ко мне следующим образом: «Ом Пракаш, когда ты придешь следующий раз, ты должен спеть мне этот стих».

Так продолжалось несколько лет — запоминание стихов и исполнение их всякий раз, когда мы встречались. К тому времени как я узнал Пападжи, у меня в голове уже был неплохой запас стихов.

После встречи с Пападжи я перестал видеться с Прасадом. Мое первое знакомство с Пападжи унесло прочь всякое желание быть с каким-либо другим духовным учителем. Спустя несколько недель я снова встретил этого человека, и он, конечно, спросил меня, почему я больше не прихожу к нему.

Я сказал: «Какое-то время я думал о том, чтобы прийти к вам. В Лакнау я встретил прекрасного человека, в которого влюбился. Один лишь его вид вызывает в моем сердце чудесное чувство. Каждый раз, когда я смотрю на него, во мне возникает желание обнять его, и каждый раз, когда он смотрит на меня, я чувствую, что он с такой же любовью обнимает меня. Вы должны пойти к этому человеку и сами увидеть, какой он замечательный».

Данная мной характеристика не произвела на него никакого впечатления. Он сказал: «Ом Пракаш, ты еще ребенок. Ты должен быть разборчивее в поисках духовных учителей, которые будут тебе помогать. Ты знаешь поговорку на языке хинди о том, что если хочешь напиться воды, сначала убедись, что она была пропущена через фильтр. Если вода, попадающая в твой организм, нечиста, ты немедленно подхватишь какие-нибудь болезни. Аналогично, прежде чем принять кого-либо в качестве своего духовного учителя, хорошенько рассмотри его. Ты должен проверить его собственную чистоту, иначе можешь заразиться его грязью. Если он сам нечист, тогда то, чему он учит, также не может быть чистым».

Я объяснил ему: «Я хожу к нему не потому, что мне что-нибудь от него нужно. Я не спрашивал его ни о какой садхане. Он не дает никаких мантр и не просит приходящих к нему что-либо делать или практиковать. Я встретился с ним у железнодорожной станции и тут же в него влюбился. Мне просто нравится сидеть с ним рядом, вот и все».

«Что ж, — сказал мой друг, — если ты так настаиваешь на встрече с ним, я пойду и взгляну на него».

Я взял его с собой к Пападжи, но вскоре стало понятно, что мой старый друг пошел туда лишь для того, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Он не был открыт для Пападжи, так же, как и не был открыт для того, что он давал.

После того как мы заняли наши места напротив Пападжи, мой друг немедленно представился как мой Гуру. Такого рода отношений у нас с ним никогда не было, но я промолчал, чтобы не вмешиваться в разговор.

Мой друг хотел похвастаться знаниями, которые он вложил в меня, чтобы доказать Пападжи, что он — мой Гуру.

«Ом Пракаш, — сказал он, — спой один из тех стихов, которым я тебя научил. Покажи этому человеку, как хорошо ты умеешь петь».

Я молчал. Я не хотел петь для него, так как знал, что просьба его содержит в себе лишь желание порисоваться перед Пападжи.

Я подумал про себя: «Это дом Пападжи. Если Пападжи захочет, чтобы я спел, я спою. Если нет — буду молчать».

Он просил меня спеть три или четыре раза, но после каждой просьбы я хранил молчание.

Наконец вмешался Пападжи: «Ом Пракаш, если твой друг просит тебя спеть, почему ты не споешь? Я бы тоже с удовольствием послушал, как ты поешь».

Я спел одно из моих любимых двустиший из Рамчаритманаса. В конце стиха последние слова еще раз прозвучали сами собой в пустом пространстве комнаты. Я смотрел на Пападжи и на моего друга, поэтому видел, что никто слов не повторял. Любопытно, но стих просто пропелся сам собой и мы все трое слышали это.

Пападжи взорвался смехом и, указывая на моего друга, спрашивал его: «Что это? Что это? Что это?»

Тот был настолько потрясен, что не мог ничего ответить. В тишине мы просидели следующие десять или пятнадцать минут.

Затем Пападжи повернулся ко мне и сказал: «Ом Пракаш, пойди и проводи твоего друга. А потом возвращайся назад».

Мой друг вскоре обрел прежнее ощущение превосходства. На прощание он мне сказал: «Ом Пракаш, подожди и понаблюдай, прежде чем позволишь этому человеку стать своим учителем. Не связывай себя ни с кем раньше, чем все тщательно проверишь».

Я ответил ему: «Вопрос не в принятии или отказе. Я не воспринимаю его как своего Гуру. Мне ничего от него не нужно, и он не пытается заставить меня что-то сделать. Я пришел сюда, потому что люблю его и потому что чувствую покой в сердце всегда, когда нахожусь рядом с ним. Зачем мне нужно проверять его для того, чтобы чувствовать его любовь и благодать?»

Я всегда относился к Пападжи как к своему защитнику. Какие бы беды ни случались у меня в жизни, я всегда приходил к нему и складывал свое бремя к его ногам. Из опыта я узнал, что вера в Пападжи — панацея от всех мирских проблем. По мере того как крепла моя вера в него, я все больше убеждался, что он не только направляет и защищает меня, но также заботится о всех членах моей семьи. Он проявлялся в наших жизнях самым волшебным образом и всегда для нашей пользы. Прежде чем я приведу примеры, я расскажу историю о том, каким образом он повлиял на мою карьеру.

Когда я еще работал в Лакнау, Пападжи вычитал в газете объявление о том, что в колледже в Карпуре освободилась вакансия преподавателя математики. Карпур находится примерно в часе езды от Лакнау. Денег там предлагали больше, чем в то время получал я, и Пападжи подал заявку вместо меня. Даже не побеспокоившись сообщить мне, он написал письмо в колледж с заявлением о приеме на работу от моего имени. Но и тогда он ничего мне не сказал. Я узнал о том, что он сделал, только через несколько дней, когда получил из колледжа письмо с приглашением приехать на собеседование. Я понятия не имел, почему мне прислали это письмо. Мне не хотелось устраиваться на эту работу, потому что тогда я оказался бы далеко от Лакнау и от Пападжи.

Когда я показал это письмо Пападжи, он признался, что подавал заявку от моего имени, потому что считал, что мне нужно больше денег.

«Мне не нужно больше денег, — сказал я, — я бы предпочел иметь меньше денег, но видеть вас также часто, как сейчас. Если же у меня будет работа, подобная этой, я не смогу видеться с вами часто».

Пападжи велел мне ехать на собеседование. «Ты содержишь семью, — сказал он. — И прежде всего ты должен заботиться о том, чтобы твоя семья жила в достатке. Езжай на собеседование, и посмотрим, что из этого выйдет».

Я последовал его совету и поехал в Карпур. Я нисколько не сомневался в своей способности провалить собеседование.

Я думал про себя: «Наверняка на эту работу будет масса претендентов. Если я отвечу на все вопросы плохо или неправильно, это место получит кто-нибудь другой».

Моя уверенность еще более упрочилась, когда я вошел в здание, в котором проводилось собеседование. Вскоре я выяснил, что заявление на вакансию подали шестьдесят восемь человек и каждый имел университетскую квалификацию, так же, как и я. Я расслабился, убежденный в том, что, если я плохо покажу себя на собеседовании, они меня не выберут.

Когда подошла моя очередь, я постарался отвечать как можно более грубо и плохо. Я во всей красе показал свое невежество и глупость.

Это не помогло. Через несколько дней я получил письмо, в котором сообщалось, что я был принят на работу. Мои собственные попытки не значили ничего по сравнению с убежденностью Пападжи в том, что мне следует получить это место.

В 1972 году произошло еще более эффектное вмешательство Пападжи в дела мои и моей семьи. Это длинная замысловатая история, начать которую, пожалуй, следует с Айодхьи — места рождения Господа Рамы. Я гостил тогда у Пападжи, и в тот день мы просто бродили с ним по городу без какой-либо определенной цели. В час дня мы оказались у дверей Хануман Мандира. Обычно этот храм закрывается на обед в 12.30, но в этот день он остался открытым немного дольше. Пока мы стояли возле него, вышел священнослужитель, чтобы закрыть двери храма.

В ту же секунду безо всякой видимой причины Пападжи крикнул мне: «Быстро! Заходи и возьми немного прасада! Ты должен взять прасад!»

Должно быть, по мнению Пападжи, я двигался слишком медленно, потому что он начал подталкивать меня в спину, впихивая внутрь храма и переживая, что я не успею получить прасад до закрытия храма.

То, что Пападжи делал, было совершенно невероятно. Никогда в течение всего того времени, что я его знал, он не приказывал и не заставлял меня делать что-либо подобное. Лишь некоторое время спустя я понял значимость того, что он делал и почему вталкивал меня в храм с такой настойчивостью.

Чтобы объяснить, что случилось, я должен описать, что происходило в это время в Лакнау и Варанаси. В Лакнау моего младшего брата попросили пойти на почту и забрать ожидавшую его там телеграмму. Это было примерно в 8 часов 30 минут того же дня, когда мы с Пападжи стояли у входа храма Ханумана в Айодхье. По дороге на почту моего брата сбил грузовик, и он получил серьезные телесные повреждения. Его отвезли в больницу в бессознательном состоянии. При себе у него не было ничего, что помогло бы установить его личность, поэтому в больнице никто не знал, ни кто он, ни кому сообщить о случившемся. В час дня, когда мы с Пападжи стояли у храма Ханумана в Айодхье, мой брат пришел в сознание. Кто-то спросил его, кто он и где живет его семья, и он дал адрес нашего дома в Чарбагхе. Мои родители бросились в больницу, забрали брата и отвезли его домой.

В то же самое время, когда меня силой втолкнули в храм, моя младшая сестра была в Варанаси. Сейчас она замужем и проживает в Канпуре, но в те дни жила в Варанаси. Она обедала, и вдруг в какой-то момент ее посетило видение, что ее брат умер в Лакнау. Для таких мыслей не было ровным счетом никаких оснований. Мой брат был молодым человеком в полном расцвете сил. Она расплакалась.

Мой дядя, находившийся в то время рядом с ней, спросил ее, что случилось, и она ответила: «Мой брат мертв! Мой брат мертв! У меня только что было видение, что мой брат мертв!»

Далее она начала подробно рассказывать о том, что видела: «Все мои родственники столпились возле мертвого тела брата, лежащего на земле. Некоторые из них плакали, а некоторые проклинали Ом Пракаша. Они говорили: „Ом Пракаш всегда говорил, что Пападжи — величайшее существо на земле. Он говорил: «С нами ничего не может случиться, потому что мы все под защитой Пападжи». А теперь посмотрите, что произошло. Этот мальчик, бывший совершенно здоровым, покинул нас. Как может этот человек защищать нас, когда с нами случаются такие несчастья?!"».

«Затем, — рассказывала она, — картина начала меняться. Мертвое тело исчезло, и на его месте появился голубь. Вскоре после этого появился Пападжи и сказал всем скорбящим: „Зачем вы обвиняете Ом Пракаша? Если только потому, что ваш ребенок погиб, так можете взять его обратно'¹». На этом месте видение прекратилось.

«Что-то очень серьезное, должно быть, случилось с моим братом, раз мне привиделось такое. Я должна немедленно вернуться в Лакнау и посмотреть, что произошло».

Она села на первый же поезд, следующий в Лакнау, и обнаружила, что ее брат действительно попал в серьезную аварию, но что он оправился настолько, что его разрешили забрать домой.

Когда мы сравнили наши истории несколько дней спустя, я совершенно уверился в том, что Пападжи помог спасти жизнь моего брата. Я полагаю, моему брату судьбой было предназначено умереть в 1 час того дня. Но из-за моей глубочайшей веры в Пападжи и безоговорочного доверия к нему, как к защитнику меня и моей семьи, божественное вмешательство изменило судьбу мальчика и вернуло его к жизни. Я не думаю, что Пападжи знал о том, что он сделал, — он вряд ли даже понимал, зачем втолкнул меня в храм в тот критический момент. Уже моей веры в его оберегающую милость было достаточно для того, чтобы его сила защитила и спасла моего брата, чтобы она перечеркнула смерть, которая была предначертана ему в тот день.

Через несколько лет Пападжи снова вмешался в жизнь моего младшего брата. В то время брат изучал электротехнику в Лакнау и был на последнем, третьем курсе. Он не слишком хорошо учился. К тому времени как произошел этот случай, он уже провалил экзамены три раза подряд. В колледже разрешалось сдавать экзамены всего четыре раза, поэтому он знал, что у него оставался один-единственный шанс. Экзамены сдавались за год обучения. В предыдущие годы он сумел их сдать. В этом году экзамены состояли из девяти письменных работ, по каждой из которых нужно было получить проходной балл. Только в этом случае выдавался диплом об окончании курса. Он знал, что если провалит хотя бы одну работу — диплома ему не видать.

Мой брат нервничал безумно, понимая, что на карту поставлено все. Он понимал, что обязан во что бы то ни стало успешно написать все работы, и, тем не менее, в экзаменационном зале нервное перенапряжение сыграло свою роль. В первых двух экзаменационных работах он не смог закончить ответ ни на один вопрос. После этого он просто опустил руки. Он понимал, что нет смысла ходить на остальные экзамены, потому что даже в случае их успешной сдачи ему не дадут диплом из-за проваленных первых двух работ.

Отец очень переживал по этому поводу. Он был совсем не богатым человеком, рассчитывавшим в старости на поддержку и заботу сына. Он уже потратил на его обучение большую сумму денег и не мог позволить себе тратить дальше. В отчаянии он бросился к Пападжи и выложил ему все свои проблемы.

Пападжи выслушал длинный перечень его опасений и страхов, а затем сказал: «Мальчик должен сдавать остальные экзамены. Ему нельзя сидеть дома. Приведи его в то место, где проходят экзамены — если понадобится, то насильно, — и заставь его сдать остальные экзамены. Пусть он сидит там каждый день до окончания всех экзаменов. В этом заключается твоя работа. Если выполнишь ее, все остальное можешь предоставить мне».

Мой отец сделал все согласно указаниям Пападжи и принудил моего брата сдать оставшиеся экзамены. Каждое утро он отводил его в колледж, следил за тем, чтобы тот садился за стол, а затем караулил снаружи аудитории, чтобы брат не убежал раньше отведенного времени. Он следовал этому ритуалу каждый день в течение следующей недели.

Но даже тогда мой брат умудрился попасть в еще большие неприятности. Во время одного из экзаменов наблюдающий за студентами преподаватель отобрал у него работу, решив, что он пытался списать ответ у одного из своих соседей. В итоге мы были уверены, что после окончания девяти экзаменов он провалил три из них: в двух первых работах он не смог закончить ни один ответ, а третью работу у него отобрал экзаменатор.

Когда были объявлены результаты, мы пришли в изумление: по всем девяти работам он набрал проходной балл. За первые работы, в которых он не дописал ответы, он получил 75%. Также высокую оценку он получил за работу, которая была у него изъята. Может быть, произошла путаница в бумагах или один из экзаменаторов неправильно подсчитал общий балл. Как бы там ни было, все мы были твердо убеждены, что диплом мой брат получил благодаря благословению и милости Пападжи.

Есть еще одна история, касающаяся Пападжи и моей семьи, которую я не могу не рассказать. В начале семидесятых годов мой отец почти умер. Я уверен, что именно Пападжи спас его и вернул к жизни. В то время Пападжи в Лакнау не было. Он уехал в одно из своих заграничных путешествий.

Однажды утром мама вбежала ко мне в комнату, плача и причитая: «Я потеряла все! Я потеряла все!»

«Что случилось?» — закричал я.

В то время у нас не было никаких проблем, поэтому я даже представить не мог, что могло явиться причиной ее страданий. Затем я глянул за ее спину и увидел лежащее на полу тело отца. Тело выглядело застывшим и безжизненным. Он лежал в скованной позе, каждая часть его тела казалась вытянувшейся и оцепеневшей.

В голове возникла мысль о том, что отец мертв, но за ней немедленно появилась другая мысль: «Как может быть отец мертв, если о нас заботится Пападжи?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, тело отца начало двигаться. У него выступил пот, настолько обильный, что через несколько минут его одежда выглядела так, словно ее окунули в ведро с водой. Я попросил мать не волноваться, потому что видел, что он медленно оживает и вскоре должен прийти в норму.

Несколько минут спустя, когда стало ясно, что отцу становится все лучше, моя мать пошла в местный храм, чтобы поблагодарить богов за чудесное исцеление. Вернувшись, она сказала мне: «Тело выглядело жестким и неживым, когда я посмотрела на его ноги, у меня было видение Господа Рамы, Ситы и Ханумана. Я видела их так же ясно, как вижу тебя. Они появились передо мной, и через несколько минут тело ожило. По дороге в храм мне пришла мысль: „Может быть, это учитель Ом Пракаша появился передо мной в этих образах. Ом Пракаш постоянно говорит, что этот человек оберегает нашу семью. Возможно, он принял такой вид, пришел и спас нас“».

Моя мать была большой почитательницей этих богов. Я думаю, Пападжи мог появиться перед ней в этих формах, поскольку знал, что она в них очень верит. Это то, во что я верил тогда, в это же верю и сейчас.

Откуда берутся все эти видения? Кажется, у некоторых людей, находящихся рядом с Пападжи, они возникают спонтанно, но я уверен, что иногда он вызывает их намеренно. Однажды я шел по платформе железнодорожной станции в Канпуре и неожиданно увидел Кришну в образе ребенка, парящего в воздухе. По приезде в Лакнау я пошел прямо к Пападжи домой и рассказал о том, что видел.

Он выслушал мой рассказ, затем повернулся к Мире, которая стояла рядом с ним, и сказал: «Сегодня я спроецировал мысль о Кришне на Ом Пракаша, чтобы посмотреть, что получится. И вот результат».

Раз уж разговор идет о богах и видениях, следует упомянуть о некоторых странных проявлениях, свидетелем которым я явился, когда находился рядом с Пападжи. Однажды я остановился у него в Нархи. Мы были вдвоем. После совместного ланча Пападжи помыл руки и лег на кровать поспать. В течение несколько минут я массировал ему ноги, а потом он заснул. Он проснулся примерно через полчаса.

Он смотрел на меня несколько секунд, а затем сказал: «Ом Пракаш, ум — чудесная вещь. Он может доставить тебя в любое место Вселенной и заставит тебя поверить, что все, что ты видишь, реально. Только что, пока мое тело лежало здесь на кровати, я был на горе Кайлаш. Это не было похоже на сон или видение. Было ощущение, что я действительно прибыл туда в своем физическом теле.

Там были Шива и Парвати, они ждали меня, чтобы поприветствовать. Увидев, что я подхожу, Шива сказал Парвати: „Хороший преданный идет. Приготовь ему что-нибудь поесть“.

Парвати исчезла и снова появилась через несколько минут с чашей, наполненной, как оказалось, рисом с медом. От блюда шел прекрасный божественный аромат. Они предложили чашу с едой мне, и я ел из нее в их присутствии. После того как еда закончилась, я проснулся и обнаружил, что лежу здесь на кровати. Но, Ом Пракаш, у меня такое чувство, что я действительно ел ту пищу. Это не было сном. Я до сих пор ощущаю вкус и запах».

Пападжи начал вставать с кровати. В те дни он ложился поспать немного после ланча, а затем вставал и выпивал чашку чая. Чаепитие происходило около 14.30. По какой-то причине он не любил пить чай позже этого времени.

Когда он вставал с кровати, я заметил, что к его рукам что-то прилипло. Пальцы его правой руки как будто слиплись вместе. Я указал ему на это обстоятельство, так как подумал, что он захочет вымыть руки до того, как сядет пить чай.

Он посмотрел на пальцы и сказал: «Ом Пракаш, это пища, которую я ел на горе Кайлаш. У нее тот же желтоватый цвет и тот же аромат». Он соскреб немного и дал мне попробовать. Это действительно было тем, что он описывал: смесь риса с медом с прекрасным вкусом и тонким ароматом.

Рису и меду неоткуда было взяться в доме в тот день. Жена Пападжи кормила нас чапати, картошкой с соусом карри и маринованными огурчиками. Не было ни риса, ни меда. Во время еды я сидел рядом с ним на полу, а потом я видел, что он мыл руки перед тем, как лечь спать. Пища определенно материализовалась за то время, пока он лежал на кровати.

Я воспринял его сенсационный рассказ безо всяких комментариев или вопросов. Это может показаться несколько странным, но я должен сказать, это было частью наших взаимоотношений. В его присутствии я чувствовал себя трехлетним ребенком, сидящим рядом со своим отцом. Если ребенку рассказать похожую историю, он не станет спрашивать: «А ты на самом деле был на Кайлаше? Может быть, это был сон или видение?» Он просто будет слушать историю, не думая, что случилось что-то необычное. Отец возьмет своего трехлетнего малыша за руку и поведет его туда, куда хочет. И сын последует за ним без вопросов. Он просто счастлив быть рядом с отцом, и, если отец расскажет ему историю, он просто будет радостно слушать ее, не высказывая своих замечаний и ничего не спрашивая.

____________________________________________

Радж Прабху рассказывал мне, что нечто подобное произошло во время непредвиденной задержки Пападжи в Чикмагалуре. Пападжи пошел поспать и оказался в жаркой пустыне. Мусульманский пир, с которым он познакомил Раману Махарши в 1940-х гг., появился перед Пападжи и пригласил его поесть вместе с ним. Шикарный обед был накрыт перед ними на полу. Пир ухаживал за Пападжи с большой любовью. Проснувшись, Пападжи обнаружил во рту привкус той еды, а на пальцах все еще оставались ее следы.

Ом Пракаш продолжает:

В 1970 году я некоторое время жил в доме Пападжи. Нас там было трое или четверо. Пападжи пошел спать, а мы просто сидели вокруг него в тишине. Неожиданно три существа материализовались в комнате и начали медленно ходить вокруг его кровати. Если бы меня попросили их описать, я бы сказал, что они были чем-то похожи на риши. Они были одеты в оранжевые одеяния, у них были длинные седые бороды и по пучку спутанных волос на голове. Они ничего не говорили. На самом деле вряд ли они вообще подозревали о нашем присутствии в комнате. Обойдя несколько раз вокруг Пападжи, они исчезли так же таинственно, как и появились. Мы все видели одно и то же. Их тела не казались полупрозрачными или похожими на привидения. Они были обычными твердыми телами, как если бы принадлежали любым живущим санъясинам. Конечно же, когда Пападжи проснулся, мы рассказали ему о том, что произошло. Он только улыбнулся и ничего не сказал.

В те времена вокруг Пападжи все время происходило что-то необычное — это случалось настолько часто, что подобные явления редко возбуждали наше любопытство дольше, чем на несколько часов.

Пападжи редко говорил об этих феноменах, но однажды он все-таки сказал, что во время сна ему иногда случается посетить какую-нибудь из божественных лок, где, как считается, живут разные боги. По возвращении из таких путешествий его тело нередко источало тонкий чарующий аромат. Те, кто находился в то время с ним в комнате, могли чувствовать этот запах в течение нескольких часов.

________________________________________

После того как Ом Пракаш рассказал мне эту историю, я спросил Пападжи, осознавал ли он когда-либо присутствие существ, подобных тем, что двигались вокруг него во время его сна. Я напомнил ему, что он часто рассказывал о садху, который заснул под деревом, а проснувшись, обнаружил множество богов, спустившихся к нему на землю, чтобы посетить его даршан. Однажды он обронил, что этот садху был родом из Лакнау. Пападжи отрицает, что он был именно тем садху, но он действительно рассказал мне несколько историй о различных существах, приходивших к нему, пока он спал. Однако сначала рассказ Пападжи о спящем садху:

Реализованный человек, садху, гулял по лесу. Поскольку денек был солнечный, он захотел найти где-нибудь тенистое местечко для отдыха. Он сел под деревом, прислонился к стволу и задремал. Проснувшись, он был готов продолжить свой путь. Поднимая свой посох и чашу для подаяния, он заметил, что вокруг него сидит множество людей. К его большому удивлению, они встали и поблагодарили его за сатсанг.

Он сказал им: «Но я же спал. Я не сказал вам ни слова».

На это они ответили: «Никогда и нигде мы не участвовали в подобном сатсанге. Повсюду люди лают и блеют: „Ты должен делать то, ты не должен делать этого! Ты должен сидеть так, ты должен смотреть так!“ Твой сатсанг совсем другой. Нигде мы не нашли ничего похожего. Все мы — боги с разных небес, из разных божественных миров. Мы узнали, что существует махатма, реализованный человек, и он сидит сейчас под деревом. Мы подумали: „Почему бы не пойти на сатсанг к нему?“ Вот мы и спустились в этот мир, чтобы быть с тобой.

Мы боги, но все еще чувствуем себя вовлеченными в различную деятельность. У нас никогда не находится времени для того, чтобы посидеть в медитации, и у нас до сих пор полно неисполненных желаний. Наша жизнь продолжается долго, и мы не стареем, даже если нам уже больше тысячи лет. Поэтому у нас есть море времени для того, чтобы проводить его в удовольствии».

Люди, которые должны получить соответственную награду за свою праведную жизнь, будут рождены в одном из этих божественных миров, где они смогут наслаждаться бесконечно. Но они должны будут родиться снова, потому что эти удовольствия не дадут абсолютного удовлетворения.

Боги, уставшие от нескончаемых радостей, пришли к садху на сатсанг. Они осыпали его, мирно спящего под деревом во время сатсанга, цветами. Соседние деревья, на которых не было даже листьев, зацвели наперекор всем законам природы и тоже пролили свой дождь из цветов на сидящего в безмолвии человека. Такова сила сатсанга.

К пребывающему в безмолвии человеку приблизились боги, растения и деревья выразили ему свое расположение. Не хочешь ли помочь людям подобным образом? Тебе надо научиться этому трюку.

____________________________________________

Следующей будет история о неких существах, которые имели обыкновение появляться перед Пападжи, когда он был еще совсем юным. Она в свою очередь напомнила ему о призраке, возникшем перед ним много лет назад:

Когда я был молодым, я часто осознавал присутствие божественных существ, танцующих и смеющихся вокруг меня, пока я спал. Это было еще в то время, когда я жил в Пунджабе. Я рассказал о них своей матери, а она в свою очередь обратилась к соседям, чтобы узнать, что они думают по этому вопросу. Они пришли к общему мнению, что этими существами были духи умерших людей. Мне объяснили, что духи принадлежали людям, которые были все еще привязаны к своим местам на земле и потому до сих пор не получили нового рождения. Они существовали в тонких телах, которые могли передвигаться в нашем мире.

Я не знал, было ли это правдой или нет. Я был слишком молод и неопытен, чтобы изучать эти странные существа и выяснять, кто они такие и что они делали рядом со мной. Может быть, они были чем-то вроде дэвов (божественных существ). Кроме меня, их в доме никто не видел.

А много лет назад я повстречал настоящего призрака. Один мой преданный пригласил меня пожить в его доме несколько дней. Дом у него был двухэтажный, с небольшой комнатой на крыше размером восемь на восемь футов. Мне понравилась эта маленькая комнатка, и я захотел остаться в ней. Я попросил моего преданного не пускать в нее никого, пока я находился в ней, а если бы мне что-то понадобилось, я бы вышел и сам попросил необходимое.

В первую же ночь ко мне в комнату вошел человек и лег рядом со мной на кровать. Он не мог войти через дверь, потому что она была заперта изнутри. Когда я спросил его, кто он такой и что делает в моей комнате, он сделал мне одолжение, рассказав свою историю.

«Я — настоящий владелец этого дома, — начал он. — Я построил эту комнату специально для того, чтобы совершать в ней пуджу. Мне не удалось воспользоваться ей ни разу, потому что вскоре после окончания строительства я скоропостижно скончался от сердечного приступа. Я собирался освятить эту комнату чтением в ней отрывка из Бхагаватам.

Не мог бы ты процитировать мне немного из Бхагаватам? Я бы хотел покончить со своим старым желанием прежде, чем получу новое рождение. После того как чтение будет закончено, я буду рожден в семье моего сына».

Он произнес этот монолог, лежа на кровати. Я заметил, что он был одет в дхоти, похожую на те, что носят в Бенгали. Тогда мне показалось странным, что он предпочел вести разговор лежа, но я ничего не сказал. В конце концов, я был гостем в его доме. Поскольку его последним, ожидающим исполнения желанием было услышать стихи, я продекламировал ему несколько двустиший из Бхагаватам. Он покинул комнату со счастливой улыбкой на лице.

На следующий день я спросил моего преданного, у кого он купил дом. Он ответил, что дом принадлежал бенгальской семье, которая переехала в другое место из-за того, что, по их мнению, в доме водились привидения. До них в этом доме жил врач с женой, отметил он, но жена уговорила мужа продать дом, поскольку, по ее утверждению, к ней являлся ее покойный свекор и требовал, чтобы она читала вслух Бхагаватам.

Эта женщина жила неподалеку, поэтому я отправился к ней, чтобы узнать подробности. Она подтвердила, что ее свекор построил комнату на крыше и собирался использовать ее для совершения пуджи. Она также подтвердила, что он умер от сердечного приступа вскоре после того, как комната была готова.

«С тех пор постоянно, — сказала она, — он приходит ко мне во снах. Каждый раз при появлении он просит меня читать стихи из Бхагаватам. Мы переехали в другой дом, потому что я думала, что он выживает нас из старого дома. Но даже здесь он продолжает приходить ко мне во сне и просит декламировать стихи. Я не знаю, зачем ему это нужно. Мы все из Бенгалии и являемся упасаками (почитателями) Шакти. Единственный текст, который мы читаем, это — Дурга Сайт Шакти».

Я сказал ей о том, что он также приходил ко мне и рассказал о своем великом неутоленном желании, чтобы на церемонии открытии его новой комнаты для пуджи были продекламированы стихи из Бхагаватам Я объяснил ей, что именно это нереализованное желание заставляло его снова и снова являться ей во снах.

Я предложил ей организовать чтение Бхагаватам в старой комнате ее свекра. Я пообещал ей, что уговорю новых жильцов помочь нам.

«Найми пандита, который смог бы пропеть Бхагаватам, если ты не умеешь делать это сама. Также будь там лично, поскольку твой свекор наверняка ожидал бы, чтобы ты присутствовала при чтении текста в оригинале. Проведи достойную церемонию — такую, которую мог бы устроить сам свекор при открытии комнаты для совершения пуджи. После окончания церемонии отдай Бхагаватам пандиту. Ты также должна дать ему дхоти, курту и 101 рупию. Если захочешь, можешь еще накормить нескольких брахманов».

Она последовала моему совету, и преследовавшие ее сновидения прекратились.

____________________________________________

Далее следует рассказа Ом Пракаша о развитии его отношений с Пападжи:

Хотя Пападжи благословил меня своей милостью бессчетное количество раз, я должен сказать, что за то время, что мы были с ним связаны, я практически никогда не относился к нему как к Гуру, я не говорю о том, что у меня не было веры в него. Напротив, вера моя была абсолютной. Наши отношения носили совсем иной характер. Я просто чувствовал себя его сыном, а он был для меня добрым, любящим, всемогущим отцом. Я ездил к нему почти двадцать пять лет, прежде чем пришло осознание: «Вот твой учитель. Вот твой Гуру».

Окончательно я понял это в марте 1994 года, когда пришел к нему просить разрешения на посещение Тируваннамалая, где я хотел посмотреть ашрам его собственного Гуру Шри Раманы Махарши. Это должен был быть мой первый визит на Аруначалу. Я сидел рядом с Пападжи за обеденным столом в его передней комнате. Он передал мне что-то из еды и просто взглянул в мою сторону. Этот взгляд и подношение что-то перевернули внутри меня, и я мгновенно впал в состояние покоя, любви и счастья. В этот же момент пришло осознание, что я нахожусь в присутствии моего Гуру. Могу честно сказать, что эта мысль: «Я и мой Гуру» ни разу за все время, что мы провели вместе, не приходила мне в голову.

Все те годы, что я ездил к нему, не видя в нем своего Гуру, я всегда бросался к нему, какие бы проблемы или тревоги меня ни одолевали, вываливал весь свой умственный мусор ему в карман и забывал о том, что меня беспокоило. Я отдавал ему все свои проблемы, и мой ум успокаивался. Это работало. Я отдавал ему все свои мирские неприятности и получал взамен покой ума. Непередаваемую красоту присутствия Пападжи дано полностью испытать лишь тому, кто пребывает в безмолвии. Обычно я опустошал свой ум, отдавая его Пападжи, а затем сидел в тишине, переживая и впитывая радость, которую всегда испытывал в его присутствии. Когда бы я ни ощущал благоухание окружавшей его красоты, я всегда чувствовал себя королем. Исчезали все заботы, все тревоги. Я был недосягаем. Желания уходили, и меня заполняло глубокое чувство взаимной любви.

В течение многих лет я общался с Пападжи очень близко и видел его разным. Иногда он был аскетически суровым и молчаливым, иногда общительным и дружелюбным, иногда игнорировал всех и вся, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. За это время я пришел к пониманию того, что все перемены в его настроении и поведении не что иное, как божественная лила, и что его истинная всепроникающая суть всегда остается незатронутой и неизменной.

Этот факт я осознал совершенно ясно, когда около трех лет назад сидел в передней комнате в доме Пападжи. Кроме меня там было еще несколько иностранцев: Серджио с Радой и Патрик с Шейлой. Одна женщина написала Пападжи письмо объемом около двадцати пяти страниц, если мне не изменяет память, в котором она красочно живописала все свои замужества. Пападжи высмеивал ее, говоря, что у нее было двадцать пять замужеств — по одному на каждую страницу, и что каждая отдельная страница была посвящена отдельному мужу. Я не помню, о таком ли количестве браков шла речь на самом деле, но список, описывающий развитие и финал каждых отношений, был невероятно длинным. Пападжи смеялся и шутил, отпуская грубые шуточки по поводу семейной жизни этой женщины. Все иностранцы в комнате хохотали вместе с ним. Его внимание не было сосредоточено на мне. Он был весь в сексуальной саге этой женщины, в окружавших его шутках и смехе. Я же сидел тихо, никак не участвуя в общем веселье. Он не смотрел на меня, он смеялся, но я вдруг почувствовал, что некая сила вышла из его лба и проникла в мое Сердце. В тот момент я пережил немыслимую красоту, умиротворенность, тишину и радость, которых никогда не испытывал ранее. Я посмотрел на Пападжи и неожиданно осознал, что он тоже, должно быть, пребывает в этом состоянии, более того, находится в нем постоянно, и что даже если кажется, что он грубо и вульгарно шутит с окружающими людьми, он все равно укоренен в нем и сам является тем прекрасным покоем и радостью, что в то мгновение открылось и мне.

Когда я пришел к Пападжи на следующий день, он был один.

Я простерся ниц перед ним: «Вчера я слушал, как ты зачитываешь письмо той женщины, у которой была куча мужей. Мне казалось, эта история очень занимала тебя. Ты высмеивал ее, и все окружающие смеялись над твоими шутками. Затем, на пике веселья, ты дал мне это переживание покоя, радости и счастья. В тот момент я понял, что это именно то, что ты сам переживаешь в действительности. В этом твой секрет? Ты постоянно пребываешь в этом состоянии, даже если кажется, что ты активно взаимодействуешь с другими людьми и увлекаешься разными вещами?»

Он ответил: «Да, в этом весь секрет, Ом Пракаш. Никто не достоин того, чтобы получить этот секрет даром».

Из этого я вынес ценный урок. Когда мы видимся с Пападжи в настоящее время, его окружает очень много людей и создается впечатление, что он занят бесчисленным количеством дел и принимает массу решений. Однако теперь я знаю, что он не вовлечен в эти дела вовсе. Это лишь видимость, которая может обмануть того, кто не находится в том же состоянии, что и он.

Хотя у меня теперь есть Гуру, в сердце я по-прежнему остаюсь все тем же маленьким мальчиком, который любит своего прекрасного отца. Когда отец появляется, маленький мальчик подпрыгивает от радости и начинает хлопать в ладоши. Так я чувствую себя в присутствии Пападжи. Отец может быть президентом или королем, но ребенка это не заботит. Для него он просто любящий папа, который сажает его на колени и играет с ним. Малыша не интересует Бог, освобождение или просветление. Он только хочет, чтобы ему позволили быть рядом с отцом, играть с ним и чувствовать его любящую доброту.

Я не знаю, какими должны были быть наши отношения с Пападжи в прошлых жизнях, чтобы сегодня я испытывал такие чувства. Без малейших усилий с моей стороны мне была подарена возможность провести половину жизни рядом с человеком, которого я считаю величайшим существом на земле. Что я сделал для того, чтобы заслужить такое необыкновенное счастье? Этот человек любил меня, учил меня, заботился о материальном благополучии всей моей семьи, снова и снова чудесным образом помогал мне в делах, позволял бесконечно находиться рядом с ним и милостью своей даровал мне узнать его истинную суть. С того момента, как я встретил Пападжи, вся моя жизнь превратилась в благословение.

Дневники

___________________________________

В течение нескольких лет Пападжи вел дневник, в котором описывал свои внутренние переживания, исследовал различные интересующие его духовные вопросы и делал другие записи. Перелистывая страницы дневника, можно встретить цитаты из прочитанных Пападжи книг, сведения о состоянии его здоровья, заметки о приезде и отъезде некоторых его преданных, выдержки из утренних газет, расписания движения самолетов и поездов, курсы валют и тому подобное. Обычно люди, ведущие дневники, пишут о том, чем они занимаются в течение дня, но такого рода записи редко встречаются в тетрадях Пападжи. Иногда он может написать что-то вроде: «Приехал в Лакнау из Нью- Дели», но никакого описания его деятельности ни в одном из этих городов за этим не следует. На большинстве страниц, даже если они пустые, указано, в каком городе или стране он находился именно в тот день. Я опустил эти географические данные за исключением случаев, когда они имеют непосредственное отношение к последующему материалу.

Из его дневников становится понятно, что он был хорошо знаком с классическими текстами индуизма. Хотя он не всегда обозначал источник используемых им цитат, я нашел выдержки из следующих книг: Бхагавад-гита, Биджак Кабира, Абханги Тукарама, Джнянешвари Джнянешвара, комментарии Гаудапады и Шанкарачарьи, цитаты из Тулсида, Горакнатха, Дж. Кришнамурти и отрывки из различных буддийских и даосских текстов. Большинство цитат, источник которых я не смог определить точно, похоже, были взяты из книг по йоге или веданте. Как и следовало ожидать, есть в дневнике также отрывки из публикаций Шри Раманашрама, таких как «Горний путь» (имеется в виду журнал «The Mountain Path» — периодическое издание Раманашрама) и Гуру Вачака Коваи (книга Шри Муруганара, известного тамильского поэта, одного из ближайших учеников Шри Раманы). В свою книгу я включил лишь некоторые из приведенных Пападжи цитат, поскольку весь этот материал просто не уместить в одной главе. Одни стихи Кабира заняли бы примерно двадцать пять страниц. И хотя я удалил большинство очевидных цитат, кое-что из оставшегося может быть выписками из книг, которые Пападжи читал в день, когда делал запись. Например, отдельные отрывки, настоятельно рекомендующие усилия и практику для достижения свободы, вряд ли принадлежат перу Пападжи, поскольку он категорически отказывался признавать, что просветление можно получить в результате какой бы то ни было практики.

Я представляю дневники в том порядке, в каком они были написаны. Некоторые из записей повторяют друг друга, но я преодолел искушение отредактировать их, потому что они дают ясное представление о том, как отдельные темы и идеи занимали его днями, а то и месяцами.

То, как представлен текст, нуждается в небольшом пояснении. Даты, разделенные наклонной чертой (например, 24/25 октября), взяты из дневников, где для субботы и воскресенья предусмотрен один общий лист. Если же дата имеет следующий вид: «24 и 25 октября», значит, материал был написан на двух и более отдельных страницах. Размер поля для записи составляет всего четыре на семь дюймов, поэтому иногда одна запись занимала два или более листа. Я оставил многие из использованных Пападжи заглавных букв и подчеркиваний, а также во многих случаях сохранил авторскую разбивку на абзацы.

Изложение некоторых его личных переживаний, нашедших отражение в дневнике, имеет сходство с поэзией, но не думаю, что Пападжи хотя бы единожды намеревался сделать записи в стихах. Несмотря на то что Пападжи был настоящим поэтом в юности — он получил несколько наград за свою поэзию на языке урду, — с 1930-х гг. он не написал ни одного нового стихотворения, хотя его и просили об этом несколько человек, знающих урду.

Следует отметить еще одну деталь. В предыдущих главах выделенные курсивом предложения представляли собой мои собственные редакторские комментарии. В этой главе встречающийся в дневниковой записи курсив означает, что текст был переведен либо с урду, либо с хинди. Практически все, изложенное Пападжи в дневнике, написано на английском языке, но, видимо, изредка он чувствовал потребность снова обратиться к урду, особенно если ему хотелось более точно выразить нюансы мистического опыта.

Я не знаю, когда Пападжи начал вести дневники, потому что все ранние его тетради были утеряны. Ему так часто приходилось испытывать разочарование по поводу невозможности выразить словами свои духовные переживания, что он выбросил все им написанное в Гангу. Уцелевшие дневники покрывают собой период с 1981 по 1991 г. Большая часть записей была сделана в начале восьмидесятых годов. После 1983 г. записи становятся все более и более редкими, а в последнее время он, похоже, не писал ничего вообще.

При подборе материала для этой главы я сконцентрировал свое внимание на записях, передающих его учение и духовный опыт и рассказывающих об исследованиях природы и происхождения проявленного мира.

Слово «учение», вероятно, не совсем верно отражает суть дела, поскольку вряд ли Пападжи предполагал, что его заметки будут кем-то прочитаны или использованы. Он делал эти записи для себя, описывая то, что происходило внутри него. Когда он, к примеру, утверждает, что «реализация кладет конец действию кармы», он не пытается донести эту информацию до кого-то, но просто записывает высказывание, которое может быть найдено в тысячах духовных книг. Он, скорее, формулирует что-то, что только что непосредственно пережил сам.

Исследования Пападжи относительно сотворения мира требуют небольших пояснений, поскольку без них некоторые из его записей могут показаться не совсем понятными и запутанными.

Я начну с вопроса, который задал ему на одном из сатсангов в 1996 г.:

Дэвид: Примерно год назад вас спросили о том, продолжаете ли вы работать над собой и нужно ли что- либо еще делать после реализации? Вот каким был ваш ответ:

«Это очень хороший вопрос. Многие говорят, что, достигнув такого уровня, делать больше ничего не надо, все, что было нужно, уже свершилось.

Но кое-что мне еще необходимо сделать — то, о чем не говорится ни в одной из книг. До тех пор, пока существует очень чистое намерение, пониманию нет конца. Существует еще нечто, что необходимо сделать после абсолютной и совершенной реализации, но я не говорю об этом.

Я не говорил об этом никогда, и я не нашел упоминания об этом ни в одной из книг, которые я читал, даже если они были написаны просветленными учителями».

Что это за работа, которой вы все еще заняты?

Пападжи: Тебе, наверное, приходилось видеть, что после реализации большинства людей сидят в тишине и говорят: «То, что нужно было сделать, я сделал. Больше делать нечего». Такое ощущение было даже у Рамы Тиртхи. Одно из его стихотворений начинается так:

Я достиг того, чего должен был достичь.

Мне больше ничего не остается.

Я познал То, что должен был познать,

Над чем мне еще трудиться?

Я пришел в то место, куда должен был прийти,

и попал туда, куда должен был попасть.

Мне больше не нужно никуда идти

или откуда-то уходить,

и у меня больше не осталось цели.

Я буду наслаждаться полным и совершенным покоем,

потому что никаких дел у меня не осталось.

Я не думаю, что это правильно. Вы говорите об этом препятствии, и я отвечаю: «Да, есть некое препятствие. Есть нечто, что мешает мне разрешить великую головоломку».

Максимальная продолжительность человеческой жизни — сто лет. В течение этих ста лет вы можете делать в этом мире что угодно, но можете ли вы выяснить, откуда взялось само творение? Даже создатель, сам Брахма, однажды исчезнет. И Вишну, поддерживающий космос, исчезнет. То же произойдет и с разрушителем Шивой. Не останется ничего — ни богов, ни космоса. Это то самое ничто, что, должно быть, предшествовало всем богам и их творениям.

Мой вопрос вот в чем: откуда в этой абсолютной пустоте взялась сама идея творения? Кто кому дал эту идею? И почему он это сделал? Это еще более интересный вопрос, потому что непонятно, зачем вообще понадобилось творение? Кто решил, что следует создать мир, что следует населить его миллиардами существ, которые пройдут через миллионы инкарнаций, перемещаясь от формы к форме, пока наконец не достигнут точки, в которой смогут осознать возможность освобождения из этого бесконечного круга? Кто решил создать так много проблем миру и всем людям, живущим в нем?

Как эта концепция обрела форму и проявила себя? Потому что это не что иное, как концепция. В реальности ничто никогда не создавалось. Никто никогда не стремился получить свободу, и никто никогда ее не обретал. Что кроется в этих концепциях свободы и несвободы? Какое они имеют значение, если никого никогда не ограничивали и не освобождали?

Это тот барьер, который я все еще пытаюсь преодолеть. Есть во мне некая сила, побуждающая искать ответы на все эти «как» и «почему», касающиеся творения, но я еще не нашел ответа, который бы меня удовлетворил.

_______________________________________

Ученые исследуют возникновение Вселенной с помощью инструментов, которые могут фиксировать то, что происходило в самые первые мгновения творения. Религиозные философы и метафизики пытаются решить этот вопрос, изучая и комментируя работы просветленных мудрецов, утверждающих, что они имели непосредственное переживание глубинного источника, из которого появляется все сущее. В своих исследованиях Пападжи полагается лишь на свое собственное непосредственное переживание Себя. Возвращаясь назад внутрь себя, он пытается засвидетельствовать или пережить процесс, посредством которого из непроявленного рождается проявленное. Препятствие, о котором он говорит, — это грань между двумя этими состояниями. На проявленной стороне он может видеть и свидетельствовать то, что происходит, но в непроявленном нет никаких средств, позволяющих регистрировать или анализировать происходящее. И хотя он обладает способностью пересечь эту грань, он не может «понять», что происходит за ней, не может определить, как и зачем непроявленное рождает проявленный мир. В сущности, это, кажется, и есть для него главная задача. 24 октября 1981 г. и 24 сентября 1982 г. он сделал следующие записи в дневнике:

Странная ситуация.

Не с кем поговорить,

Чтобы решить эту задачу или получить совет.

Мне придется самому идти туда,

Куда не смог добраться никто.

Мне не нужна ничья помощь.

Неизвестная сила поднимается и толкает.

Я пойду один.

Никому до сих пор не удавалось найти Твой адрес.

Ждет ли меня та же участь?

Как только я начинаю понимать,

Способность к пониманию оставляет меня.

Медитация и безмолвие оказываются бесполезными,

Но у меня нет других инструментов,

которыми я мог бы воспользоваться.

___________________________________________

Хотя проблема в силу своей природы кажется неразрешимой, Пападжи не собирается сдаваться. В последний раз, когда я разговаривал с ним в марте 1996 г., он сказал: «Я — воин. Я никогда не убегаю с поля битвы. Я буду продолжать поиски. Я отказываюсь признавать поражение».

Иногда создается впечатление, что он рассчитывает, что кто-то другой может добиться успеха там, где он сам потерпел неудачу:

Дэвид: Вы иногда говорите, что существует некоторый барьер, который вам никогда не удавалось преодолеть. Похоже, вы полагаете, что однажды кто-то сможет сделать это и добьется успеха там, где вы потерпели фиаско. Однажды во время разговора об этом вы упомянули, что, по вашим ощущениям, есть что-то еще даже за пределами непроявленного.

Вот что вы говорили об этом на сатсанге в 1993 г.:

«В течение последних шестидесяти лет я пытался, но так и не сумел разгадать эту тайну. Мне не удалось раскрыть этот секрет. Я старый человек. Вы же очень молоды, пожалуйста, расскажите мне об этом. Я хочу встретиться с этой загадкой, этой тайной лицом к лицу. Я хочу поцеловать его, я хочу поцеловать ее, потому что нигде на всей планете я не встречал подобной красоты. Я влюблен в кого-то, но никогда не видел своего возлюбленного».

Что делает вас столь уверенным в том, что это является чем-то, что может быть завершено?

Пападжи: Это была шутка. Ты же знаешь, у меня привычка шутить со всеми, кто приходит сюда. Я сказал ему:

«Я старый человек. Для таких, как я, это тяжелая работа. А ты молод, полон энергии, поэтому ты и скажи мне, что является источником творения. Как оно проявляется?»

Несколько лет назад ко мне приходил один человек, который сказал мне, что он свободен. Я спросил его: «Ты решил проблему проявления? Ты разобрался, откуда все происходит?»

Его ответ был вполне разумным. Он сказал: «Для того чтобы ответить на твой вопрос, я должен воспользоваться умом. Но чтобы найти ответ, я должен войти в пространство не-ума. Когда же я оказываюсь в нем, я не могу говорить об этом».

Его ответ меня не удовлетворил. Если у тебя есть ум, значит, у тебя должен быть и не-ум. По словам этого человека, этот не-ум понимает все. Но по моему личному опыту, в пространстве не-ума понимания нет вовсе. Кришна описывает это место непонимания в Гите, глава 15, стих 6: «Ни солнце, ни луна, ни огонь не освещают это сияющее место. Вступившие туда не возвращаются. Это — моя высшая Обитель».

____________________________________________

Чтобы понять, почему эта проблема так волнует Пападжи, необходимо взглянуть на это его глазами. Непосредственное переживание Себя привело его к открытию, что в буквальном смысле никакого сотворения никогда не было. Поэтому Пападжи считает: «Ничто никогда не случалось, ничто никогда не существовало».

Вот что он написал в своем дневнике б марта 1982 г.:

НЕТ творения,

НЕТ разрушения,

НЕТ неволи,

НЕТ освобождения,

НЕТ того, кто ищет освобождения,

НЕТ того, кто находит свободу:

Вот окончательная Истина.

Абсолютная непроявленность — вот единственная Истина.

Творение свидетельствует о нереализованном желании создателя. Если абсолютная реальность совершенна сама по себе, она никак не может быть причиной акта творения.

____________________________________

Такое положение известно как аджата — не-сотворение. До Пападжи и его Учителя Шри Раманы Махарши, наиболее известным его сторонником был Гаудапада — учитель адвайты, живший, скорее всего, около 14 столетий назад. В действительности, первые семь строк записи Пападжи — это перевод одной из самых знаменитых работ Гаудапады — 32 стиха второй главы его комментариев к Мандукья-упанишаде. Рамана Махарши перевел это же стихотворение на тамильский язык и включил его в свое Собрание произведений. Эти строки с разными незначительными изменениями периодически появляются в дневнике Пападжи, потому что, на его взгляд, они несут в себе суть его самого глубокого переживания.

Гаудапада основал линию преемственности, в которую входил Ади-Шанкарачарья, самый известный из философов адвайты, но Шанкара отступил от идеи «не-сотворения» Гаудапады, предложив концепцию майи в качестве объяснения появления мира. Хотя Пападжи время от времени говорит о появлении мира как о майе, для него эта идея не представляет собой абсолютной истины.

Пападжи: Так или иначе, я должен принять учение Гаудапады. Я вчера объяснял его господину Ому из России. И это учение таково: «Ничто никогда не существовало вовсе». Это учение, которое мне нравится. Даже Шанкара не был согласен с ним. Он дал начало философии майи — идеи, представляющей все сущее иллюзией.

Высказав свою точку зрения, Пападжи, тем не менее, с легкостью признает, что в нем по-прежнему возникает проявление. Как он примиряет этот факт со своим недвусмысленным утверждением о том, что «Полная не-проявленность — единственная истина»?

Один из способов ответить на этот вопрос — рассмотреть то, как Пападжи определяет истинное знание. В Я нет того, кто переживает, и нет того, что переживается. Есть только джняна, только знание. Это неопосредованное прямое осознание того, что действительно реально. Это знание не может быть поставлено под сомнение или опровергнуто ничем, что могут предоставить наши органы чувств, потому что все чувственные ощущения преломляются через нереального непостоянного переживающего.

Должен заметить, что понимание последователями адвайты слова «реальный» очень отличается от его употребления на Западе. За пределами Индии реальным считается все, что материально, то есть все, что может быть воспринято нашими органами чувств. Адвайта, с другой стороны, смотрит на реальность как на нечто неизменное и постоянное, а под это определение подходит только непроявленное Я. Поскольку мир и воспринимающий то появляются, то исчезают, последователи адвайты не считают их реальными. Такие строгие рамки определения позволяют им полностью игнорировать все очевидные доказательства существования мира. С их точки зрения, процесс создания нереальным творцом нереального мира не является сотворением вообще.

Те, кто считает этот мир реально существующим, могут воспринимать подобные разговоры всего лишь как потакание себе с помощью упражнений в семантике, но те, кто сознательно отождествляет себя с непроявленным Брахманом, заявляют, что это уместное и оправданное упражнение в отделении реального и истинного от нереального и ложного.

Именно такую позицию занял Рамана Махарши во время разговора со Свами Мадхаватиртхой, знатоком веданты из Гуджарата, когда тот поднял эту тему.

Рамана Махарши: Тот, кто действительно утвердился в Атмане, знает, что ничто никогда не случалось в мире, ничто никогда не разрушалось. Лишь когда мы находимся в состоянии праматы, познающего, есть ощущение, будто что-то происходит. Это состояние не является истинной природой человека. Для джняни, отбросившего идею познающего, ничто никогда не случалось.

__________________________________

Когда мудрецов адвайты просят объяснить возникновение мира, они обычно говорят о нем как о нереальной проекции. Они утверждают, что состояние бодрствования порождает проекцию бодрствования, так же как состояние сна порождает сны. Пробуждаясь ото сна, человек тут же понимает, что сон — это не реальность. Таким же образом, считают мудрецы, тот, кто «просыпается» от состояния бодрствования к непроявленной реальности, лежащей в его основе и в которой это состояние возникает, знает совершенно точно, что проекция мира в бодрствующем состоянии настолько же нереальна, насколько нереальны сновидения, проецируемые во время сна.

Хотя Пападжи сам придерживается этой позиции, она не полностью удовлетворяет его. Он обнаруживает, что попал в ловушку неразрешимого парадокса: пребывая в непроявленном истинном источнике, он обладает неопровержимым знанием о том, что ничего никогда не происходило, и, тем не менее, доказательства проявления по-прежнему существуют. Именно разрешение этого противоречия привлекало его как исследователя в течение многих лет. Многие из его замечаний и выводов, имеющих отношение к данной теме, можно обнаружить в отобранных мной дневниковых записях. Его Учитель, Шри Рамана Махарши, признал существование данного парадокса, когда, комментируя процесс творения, сказал: «В сияющем собственным светом Чистом Существовании шакти (сила, вызывающая проявление всего сущего из непроявленного состояния) увидеть невозможно. Тем не менее последствия ее действия широко известны». Похоже, этот вопрос не так сильно занимал Махарши, как Пападжи, потому что единственной его реакцией на этот необъяснимый феномен было: «Потрясающе!»

Как заметил Рамана Махарши, шакти, вызывающая все сущее к проявлению, присутствует не всегда, потому что в «сияющем собственным светом Чистом Существовании» ее нельзя увидеть. Чистое бытие может существовать без шакти, но никак не наоборот: ни шакти, ни мир, являющийся его проявлением, не могут считаться реальными, поскольку они не отвечают главному требованию, предъявляемому этому понятию, — постоянству. Они не пребывают вечно, следовательно, они не реальны.

Во время своих постоянных исследований природы проявления Пападжи изучал роль желания в этом процессе. В одной из своих ранних записей он высказывает такую мысль: «Творение свидетельствует о нереализованном желании создателя. Если абсолютная реальность является совершенством сама по себе, то по логике вещей акт творения никогда не должен был состояться». Пападжи всегда осознавал связь между желанием и проявлением, что подтверждает следующая запись (28 августа 1981 г.):

Неведение порождает желания. Желания порождают материальный мир. После осознания того факта, что неведения как такового не существует, становится очевидной иллюзорность желаний. В результате весь мир становится иллюзорным и несуществующим. Мир никогда не существовал. Если вообще ничего не случалось, тогда каким образом могло возникнуть желание обладать объектами?

Если желания отсутствуют, тогда как можно видеть мир реально существующим? Если желания исчезнут, то обнаружится иллюзорность отношений между тем, кто смотрит, и тем, что он видит. Так ты сам становишься целью, где кончаются все страдания.

__________________________________

В течение некоторого времени Пападжи исследовал вероятность того, что его собственные скрытые желания являются причиной возникновения в нем картины мира. Он чувствовал, что вывод из этой теории может быть следующим: отмирание всех латентных желаний вызовет полное исчезновение картины видимого мира. В октябре 1981 г. он писал: «Едва различимый образ самсары (видимости мира) все еще здесь. До тех пор, пока это продолжается, моя работа не закончена. Я твердо в этом уверен».

Это важное замечание, поскольку оно дает нам возможность правильно понять некоторые из дневниковых записей, которые в противном случае могли бы показаться несколько обескураживающими. Когда он пишет о своих попытках избавиться от желаний или, когда делает заявления, указывающие на то, что он все еще находится в некотором духовном поиске, нужно понимать, что он говорит либо об усилиях, предпринимаемых им для осознания причин появления материального мира, либо о попытках заставить этот мир исчезнуть. Он не говорит о поиске просветления, поскольку совершенно убежден в том, что лежащий в основе опыт нисколько не изменился по прошествии десятилетий. Комментарии, указывающие на то, что он добился некоей цели или наконец достиг определенного состояния, также относятся к этим экспериментам.

Стоит, кстати, заметить, что, по мнению Пападжи, различных уровней просветления не бывает. Успех его попыток не сделал бы его более просветленным, так же как неудача не уменьшила бы степень его просветленности. Из ряда высказываний Пападжи видно, что осознание Я, реальности, лежащей в основе всего, никогда во время его исследований не претерпевало никаких изменений.

Попытки Пападжи полностью отвергнуть мир так никогда и не увенчались успехом. Я думаю, он осознавал, что это не было ни возможным, ни необходимым. Его попытки растворились в понимании того факта, что возникновение мира было естественным и безусловным феноменом, который никоим образом не мог доставить ему неприятностей до тех пор, пока он сохранял свое тождество с непроявленным субстратом, из которого мир возник. Вот несколько примеров его записей, иллюстрирующих это альтернативное видение:

7 ноября 1982 г.

Сколько же всего я видел во сне прошлой ночью! Все казалось совершенно реальным, таким же, как наяву. Затем все исчезло, и новая картинка появилась у меня перед глазами. Теперь она кажется реальной. Но я сам не изменился. Появляющиеся и исчезающие объекты — проекция моего ума. Никакая реальность не имеет отношения к тому, что я проецирую. Это постоянный феномен, имеющий место в каждой душе. Ничего с ним не поделаешь. Ну и пусть продолжается. Меня это не касается. Моя вовлеченность тоже нереальна. Достаточно того, что я бдителен в этом отношении. Все происходящее — созданная мной проекция, а я всегда пребываю как Я.

30 декабря 1982 г.

Я и мир — одно единое сущее, реальное и вечное сущее. Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего — ни в нем, ни вне его. Я существовал всегда. Я буду существовать всегда. Бытие существ нескончаемо. Нет ни неволи, ни садханы, ни свободы.

9 марта 1982 г.

Ум с его разнообразной деятельностью есть не что иное, как недвойственный Брахман — всегда чистый, всегда свободный и всегда сияющий. Лишь невежество заставляет человека чувствовать в деятельности ума двойственность субъект-объектных отношений. Но тот, кто знает Истину, всегда и везде, в любой деятельности ума, видит только недвойственного Брахмана.

__________________________________

Ввиду запутанности данной темы, изобилующей противоречиями, подведу краткий итог того, что я уже говорил по поводу переживания Пападжи реальности и проявления:

1 . «Ничто никогда не случалось» — это абсолютный и непреложный опыт.

2 . Доказательства, полученные посредством чувств, не могут опровергнуть его, поскольку предоставляемая ими информация есть знание не реального знающего.

3 . Парадокс в том, что проявление, тем не менее, имеет место быть, однако джняни не воспринимает его двойственно — в качестве имен и форм объектов, которые он видит. Проявление есть некая видимость, неотделимая от Брахмана, пребывающая внутри него и идентичная ему — а потому реальная.

Рамана Махарши, опираясь на Шанкару в качестве авторитетного источника, пришел к такому же выводу, сказав: «Брахман реален; Вселенная нереальна; Брахман — это Вселенная».

Хотя такая точка зрения может показаться недостаточно обоснованной как логически, так и эмпирически, ее правомерность исходит из непосредственного опыта, пережитого некоторыми величайшими и наиболее почитаемыми мудрецами индуизма. Пападжи более детально рассмотрел самые тонкие моменты этого парадокса на одном из сатсангов в Лакнау в 1995 г. Далее следует подборка дневниковых записей Пападжи.

Лишь находясь в этом месте (безмолвии Сердца), и лишь только в нем одном, можно сказать: «Ничто никогда не случалось. Ничто никогда не существовало. Мир никогда не появлялся на свет и никогда не исчезал». Это место — мой настоящий дом. Это место, где я пребываю всегда. Право заявить об этом имеет лишь тот, кто пребывает в этом конечном пункте — месте, где ничто никогда не случалось.

Несколько недель назад кто-то спросил меня: «Вы говорите, что мир является проекцией ума и что у вас самого нет ума. Если у вас нет ума, как же до сих пор мир появляется перед вами?»

Я ответил: «Я не вижу никакого мира, поэтому мне не нужны объяснения его появления. Если я когда- либо увижу перед собой мир, тогда мне придется придумать для него объяснение».

Вот один из способов ответить на этот вопрос. Я мог также сказать, что мир — это Брахман и все видимое является Брахманом.

Видя во всем сущем Брахмана, ты можешь считать этот мир реальным, а можешь, как Будда, утверждать, что этого мира вообще не существует. Будда никогда ничего не видел. И то и другое утверждение одинаково верно.

Я могу сказать, что материальный мир никогда не существовал, а могу утверждать, что весь мир есть Брахман. И то и другое одинаково истинно, но это очень трудно понять. Мир реален, потому что он есть Брахман, а не потому, что он проявлен в именах и формах. Именно форм и имен никогда не существовало.

23 февраля 1981 г.

Для тех, кто видит Я,

карма прекращает действовать.

Держись подальше от мыслей.

«Ничто никогда не существовало» — вот Высшая Истина.

24 февраля 1981 г.

Когда ты оставишь все,

что читал, слышал, видел или думал,

наступит мокша.

Когда исчезают желания, память перестает существовать.

Смотрящий — видимое — видение не существуют.

«Я есть тело» — это препятствие.

Повторение утверждения «Я — Брахман»

устраняет заблуждения.

Самсара заканчивается.

Уберите зеркало. И отражения не будет.

25 февраля 1981 г.

Привязанность

Как можно медитировать, если есть привязанность к

женщинам

материальным благам

сыновьям?

Привязанность вовлекает душу в процесс переселения, бесконечный процесс от одного рождения к другому. Свободный от привязанностей получает СВОБОДУ в мгновение ока. И покинув свое тело, он никогда уже больше не появится в этом мире. Человек, имеющий привязанности, никогда не сможет быть счастливым. Привязанность будет следовать за ним повсюду и препятствовать его реализации, когда бы он ни родился.

5 марта 1981 г.

Миллион желаний приняли форму «я».

Отпусти все желания.

Ум не может видеть Абсолют.

Когда исчезают мысли, открывается Я. Невозможно постичь джняну умом.

Разорви связь с шабда-спарша-рупа и раса

гандха (сказанное слово, прикосновение, форма и удовольствие)

7 марта 1981 г.

Фиксируй свой ум на источнике.

Оставь все желания.

Не смотри НИ НА ЧТО. То, что ты видишь,

не СУЩЕСТВУЕТ. Не думай о мире.

В разных местах этой главы я буду вставлять факсимиле дневников Пападжи, чтобы дать читателям представление о том, как выглядят оригиналы. В дневнике именно этого года информация, напечатанная под датой, относится к различным незападным календарям, также используемым в Индии. Город, в котором делалась запись, обычно можно определить по аббревиатуре вверху страницы. В данном случае «Ву» означает Бомбей. На других страницах «Lko» означает Лакнау.

10 марта 1981 г.

Нужно тщательно отслеживать тенденции ума — языка — физического тела. Будь как каменное изваяние.

До тех пор, пока существует «я»,

не говори о Реальности.

11 марта 1981 г.

Когда ум активен,

имеет место восприятие мира.

Человек, в уме которого нет концепций, — абсолютный стяжатель Просветления. Сдайся без остатка.

Именно так!

и

оставайся в тишине.

12 марта 1981 г.

Оставайся незатронутым миром и исторгни все санкальпы (намерения) из своего ума.

24 марта 1981 г.

Просветление

Объекты мира воспринимаются мысленными волнами ума. Душа, отождествляемая с умом, продолжает дрейфовать от одной мысленной волны к другой. Если бы она попыталась поискать между подъемом и угасанием волны, она бы обрела просветление.

Ум не имеет формы — ни внешней, ни внутренней. Он существует только номинально. Ум не может существовать без желания. Когда возникает желание по отношению к объекту, ум существует в форме желания. Ум и желание — это одно и то же.

Когда «я» обнаруживает Абсолют, желания исчезают. Дришъя (наблюдаемые объекты) существуют подобно пишачи (призраку). Мантра для исчезновения этого призрака — ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ.

23 марта

Учитель

Когда ученик наделен совершенным бесстрастием, его невежество рассеивается благодаря простому слушанию указаний Учителя.

Когда духовный учитель, который за пределами привязанностей, дает указания подготовленному ученику, последний получает мокшу (освобождение) в то же мгновение.

27 марта 1981 г.

Дришья Буддхи

(картина мира, созданная интеллектом)

До тех пор, пока ты убежден в существовании мира, твои усилия обрести сверхсознание и пребывать в нем не увенчаются успехом. Дришья буддхи — вот зерно самсары. Мудрость сжигает его дотла. Даже самадхи не ведет к освобождению. Когда йог выходит из самадхи, он снова оказывается в иллюзиях материального мира. До тех пор, пока присутствует восприятие мира, просветления быть не может. Пока йог не отринет имя и форму, он не освободится. В какую бы сторону ни двигался ум — мир существует. Мир будет продолжать существовать до тех пор, пока ум не будет отвергнут.

28/29 марта 1981 г.

Ум

До тех пор пока в уме есть понятие имени и формы, существует неволя. Я никогда не рождалось. Оно за пределами неволи и освобождения. Если заглянуть поглубже, то видно, что даже мир никогда не рождался. Я — ты — он — лишь дришья (объекты видения). Ум поддерживает собственное существование посредством контакта с объектами мира. Будучи отделенным от мира, он перестает существовать. Он растворяется в Я.

Охваченный невежеством, Брахман принимает на себя роль индивидуальной души и переживает мировой процесс в форме сновидения. Когда истинная природа открывается силой мудрости, сон самсары исчезает.

Брахма (бог, создающий мир) = мысленная волна в сознании.

Эго берет начало от Брахмы.

Творение — не что иное, как вибрация чистого сознания.

Глядя на страницу

Раздумье

Когда думаешь об этом, то находишься вне этого и рассуждаешь уже о чем-то другом. Когда не думаешь — ты отделен не-думаньем и остаешься не-думателем. Как только берешься за ручку, чтобы написать, пишешь уже о прошлом. Как описать то, что описать невозможно?

___________________________________

Пападжи показал мне эту страницу в 1992 г. и прокомментировал ее так:

«Я хотел описать то, что никогда еще не было описано. Я принял решение не сдаваться до тех пор, пока не найду подходящее описание. Я сидел, уставившись на страницу, в течение часа, но слова так и не появились. В конце концов я нарисовал на странице большой крест».

9 апреля 1981 г.

Васаны

Это чудо васан, что мир кажется реальным. Мы живем в умах друг друга и нас поддерживают мысли друг друга. Мир держится на санкалъпах (намерениях, желаниях что-либо завершить или достичь определенной цели). Я существует без функционирования интеллекта — ума — чувств — желаний.

Я имеет более тонкую природу, чем атом. Оно не может быть ограничено пространством или причинно-следственными связями. Если убрать зеркало, исчезнет и отражение. Точно так же, если убрать ум, исчезнет и мир. Таким образом происходит реализация Я.

10 апреля 1981 г.

Освобождение

Осознай свое Я прежде, чем начнешь разговор о нем.

Отбрось каждую вещь, за которую может зацепиться ум.

Магические заклинания — тапас — паломничество — благотворительность — хомы — ягны (ведические ритуалы) — все это может переправить твою душу после смерти в божественные миры, но это не поможет получить мокшу или закончить процесс перерождений.

Как можно достичь мокши, если не устранено разделение между тобой и Брахманом? Оставь все, что можно видеть глазами. Уйди со сцены и наблюдай беспристрастно. Брахма — Вишну — Рудра не могут достичь Реальности. Когда ты пытаешься помнить, ты не можешь. Когда ты пытаешься забыть, ты не можешь.

14 апреля 1981 г.

ОТ НАЧАЛА НАЧАЛ
НИЧТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ
ИЗНАЧАЛЬНО ТВОЯ ПРИРОДА ЧИСТА

Уже сама встреча с обстоятельствами становится причиной смятения. Расцепленность с формой снаружи и невовлеченность внутри и есть медитация.

Ни при каких обстоятельствах не включай мысли. Но если мысли возникают, в то время как ты пребываешь в «Я», тогда, несмотря на то что ты видишь, слышишь, чувствуешь и действуешь, то, что происходит, никоим образом не загрязняет тебя и ты всегда остаешься СВОБОДНЫМ!

Независимость от влияния любых обстоятельств называется «не-мыслью». Если ты отделяешь себя от всего, что окружает, то мысли, связывающие тебя с объектами, не возникают. Если ты отбросишь все мысли, в то самое мгновение, когда мысли отсечены, ты возродишься в другом царстве. Не оставайся в объективных вещах и субъективном уме.

15 апреля 1981 г.

Все формы вокруг нереальны и фальшивы. Если ум пребывает в вещах, он путается. «He-форма» означает быть отдельным от формы, даже если ты связан с формой.

«Не-мысль» — это значит не думать, даже когда ты вовлечен в мыслительную деятельность.

«Не-пребывание» — настоящая природа человека. Если устранить мысли, Реальность откроется сама.

27 апреля 1981 г.

Сохраняй свой ум в недвижимости всегда.

Во время ходьбы — стоя — сидя — лежа.

28 апреля 1981 г.

НИКАКОЙ Мысли.

НИКАКОГО Творения.

НИКАКОЙ Привязанности.

НИКАКОЙ Двойственности.

Позволь вещам следовать их собственному курсу. Оставайся весь день незатронутым, как если бы ты был слишком болен, чтобы уделять чему-либо внимание.

29 апреля 1981 г.

Когда появляются мысли,

вместе с ними появляются все вещи.

Истина за пределами слов.

НЕТ рта, чтобы читать наставления,

НЕТ уха, чтобы слышать.

Если все формы видятся нереальными,

воспринимается реальность.

Развивай ум, который не пребывал бы нигде —

Ни в звуке — ни в запахе — ни во вкусе —

ни в прикосновении — ни в форме.

9/10 мая 1981 г.

Заехал на Шри Шанкара Джаянти по Санньяс роуд.

Проводи все время,
учась прекращать активность
собственного УМА.

Не-пребывающий ум есть не что иное,
как РЕАЛЬНОСТЬ.

Когда мысли приходят,
позволь им уйти.

Не следуй за ними.

If a single thought crosses your mind, you will put yourself in bondage for ten thousand kalpas [billions of years].

Stop thoughts. The Self is revealed.

When you stir a thought, you turn away from Self and get attached to form.

Have no mind in all circumstances.

Ultimate attainment.

11 мая 1981 г.

СУМАСШЕДШИЙ УМ
НИКОГДА НЕ ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ.

ЕСЛИ ОН ОСТАНОВИТСЯ,

ТО СТАНЕТ
ПРОСВЕТЛЕННЫМ.

Ум, пребывающий в заблуждении,
разделен между субъектом и объектом.
Сделай ум свободным от всех ощущений мира.
Не-пребывающий Ум есть Реальность.

12 мая 1981 г.

Одна-единственная мысль, промелькнувшая в твоем уме, ввергнет тебя в связанность на десять тысяч кальп (миллиардов лет).

Останови мысли. Я открыто.

Когда ты будишь мысль, ты отворачиваешься от Я и привязываешься к форме.

Во всех обстоятельствах обладай не-умом.

Это высшее достижение.

13/14 июня 1981 г.

У каждого мужчины и у каждой женщины есть врожденная способность к постижению своей истинной природы, но они не могут ею воспользоваться до тех пор, пока ум не освободится от привязанностей к явлениям этого мира. Сколько ни исследуй, ни изучай писания, сколько ни совершай паломничеств к могилам святых или в Гималаи, сколько ни произноси мантр, ни соблюдай постов — это не сможет тебе помочь активировать сознание. Это возможно сделать лишь посредством прямого контакта или тесного общения с просветленным человеком, у которого больше не осталось привязанностей. Можно просветлеть от его слова, его прикосновения, мысли, взгляда, даже просто от щелчка его пальцев.

24 июля 1981 г.

Деление времени

1 минута = 60 секунд

1 минута = 4500 кшан

1 мысль = 90 кшан

1 щелчок пальцами = 60 кшан

Если ищущий готов, просто общение с просветленным мудрецом может сделать его просветленным за одну кшану.

3 и 4 августа 1981 г.

Ум

Ум существует лишь номинально. У него нет собственной формы. С абсолютной точки зрения ум не существует. Ум — это то, из-за чего происходит отождествление трансцендентального Я с материальным миром, который в действительности является иллюзией. При возникновении желания, относящегося к какому-либо объекту, ум существует в форме этого желания. Ум не может существовать без желания. Невежество — самсара — ум — связанность — эти слова синонимичны по своей сути. Ум и самсара — по существу взаимозависимые процессы. В действительности мировой процесс не возникал и не развивался.

Когда, тот кто видит, перестает воспринимать то, что он видит, — это называется освобождением.

Когда уму открывается его собственная абсолютность, желания ума исчезают.

Когда сознание освобождено от понятий я — ты — мир, оно пребывает в своей неотъемлемой славе. Мир существует как пишача (призрак). Мантрой, которая может растворить этот призрак, является познание своего Я!

19 августа 1981 г.

Ничто не рождается.

Ничто не уничтожается.

Рождение и смерть воспринимаются через призму иллюзии ума.

20 августа 1981 г.

На самом деле каждый в сути своей порожден истинным Я, следовательно, смерть не может затронуть его. Но по причине невежества человек отождествляет себя с телом и становится исполнителем кармы. Поэтому смерть разрушает его.

21 августа 1981 г.

Невежество —

семя зарождения мирового процесса.

Если невежество не будет побеждено знанием, мировой процесс не может быть отвергнут, а без отрицания истинности мира не может быть освобождения.

22/23 августа 1981 г.

Что такое мир?

Почему он появился?

Где он находится?

Когда собственная неотъемлемая природа человека открывается ему благодаря интуитивной мудрости, сон о существующем мировом процессе прекращается. Пока мир в качестве объекта присутствует в вашем сознании, существует связанность. Когда мировой процесс отрицается, происходит освобождение.

24 августа 1981 г.

Даже если вы обратитесь к помощи сотен ритуалов, до тех пор, пока дришъя (объекты наблюдения) для вас существует, вы не сможете достичь освобождения.

Эта болезнь мирового процесса не может быть уничтожена простым огульным отрицанием — вы можете преодолеть ее, обратившись за помощью к исследованию, основанному на растущем понимании природы собственного Я.

28 августа 1981 г.

Неведение порождает желания. Желания порождают материальный мир. Когда осознаешь, что неведения как такового не существует, становится очевидной иллюзорность желаний. В результате весь мир становится иллюзорным и несуществующим.

1 сентября 1981 г.

Ничто не создавалось, и ничто не будет разрушено.

2 сентября 1981 г.

Твое собственное желание принимает форму Бога и одаривает тебя благом, которое является плодом твоего устойчивого желания. Направь свое внимание на освобождение — высшее достижение — и будь свободным.

5/6 сентября 1981 г.

Невежество порождает желания. Желания порождают проекцию мира.

Но когда ты осознаешь, что самого невежества не существует, ты откроешь для себя иллюзорность своих желаний. В результате весь мир становится несуществующим.

7 сентября 1981 г.

Осознание тела поддерживается ментальными впечатлениями. Эту болезнь мирового процесса нельзя отбросить, просто игнорируя все без разбора. Но она может быть побеждена обращением к вичаре (само- исследованию).

8 сентября 1981 г.

Все является ментальной проекцией: солнце, луна, небо, горы, реки, леса, люди, животные, птицы.

И видящий, и видимое — нематериальны.

Как может ум выйти за свои границы, если он и есть тот, кто действует?

Даже медитация совершается намерением ума.

Он не может даровать свободу от иллюзорного процесса рождения и смерти.

9 и 10 сентября 1981 г. 08.00

Какой невероятный покой снизошел на мой ум!

Мой ум внезапно взлетает и падает, как волны океана, чтобы поцеловать его, обнять его, но это все, что он может сделать.

Глаза видят все вокруг меня в комнате.

Уши слышат новости по радио.

Моя рука описывает, то чем заняты мои чувства. Ум наблюдает за дыхательными движениями.

Ум наблюдает за мыслительным процессом ума, который все еще очень тих.

Я пытаюсь определить, что это такое.

Ни одного слова на языке.

Ни одного образа в голове.

Ни малейшего страха.

Никакого желания.

Я кладу ручку, чтобы обнаружить, что это такое, но куда направить усилия?

Мир действительно никогда не существовал.

Но если ничего никогда не случалось, тогда как могло возникнуть желание обладать объектами?

Если желания отсутствуют, тогда как можно видеть мир реально существующим?

Если желания исчезают, то обнаруживается иллюзорность отношений между Видящим и Видимым.

Так ты сам становишься целью, где все страдания кончаются.

11 сентября 1981 г.

Нет ни прошлого,

ни настоящего, ни будущего.

Судьбы не существует.

Когда видение раскрывается,

мир растворяется.

12/13 сентября 1981 г.

В каждом есть Знающий,

который видит миражи внутри самого себя.

Этот осознающий принцип и есть Я.

Весь мир — иллюзия.

Эта дришъя буддхи (созданное умом видение) — семя самсары. Сожгите это семя огнем мудрости. Только так можно достичь освобождения.

14 сентября 1981 г.

До тех пор пока ты убежден в том, что мир реален, никакие твои усилия не приведут к освобождению от мирового процесса. Но после обретения настоящего внутреннего знания местом твоего обитания станет твое истинное состояние — сахаджа самадхи. Невежество — семя мирового процесса. Без победы знания над невежеством невозможно отвергнуть мировой процесс. А не отвергнув мировой процесс, невозможно получить освобождение. Только лишь интуитивное видение может уничтожить иллюзию, в которой пребывает человек, вовлеченный в видимые им образы. Если эта иллюзия не будет рассеяна светом мудрости, он так и останется в ловушке мирового процесса, даже если укроется в гималайских пещерах.

15 сентября 1981 г.

Пока в тебе существует дришъя, ты не сможешь достичь освобождения.

Я-ты-он — это дришъя буддхи!

С прекращением мирового процесса остается существовать единственно лишь Я, Высшее.

Я никогда не рождалось.

Оно за пределами неволи и освобождения.

Если заглянуть более глубоко, становится понятно, что даже этот мир никогда не рождался, потому что он иллюзорен.

До тех пор пока в твоем сознании присутствует мировой процесс, присутствует и неволя.

Пробуждение — это прекращение сна.

Точно так же: для того чтобы достичь освобождения от мирового процесса, нужно пробудиться к своей настоящей природе.

16 и 17 сентября 1981 г.

Видящий попадает в неволю, потому что он привязал себя к тому, что видит, к имени и форме я-ты-он. Пока существует взаимоотношение видящий-видимое, мокши быть не может.

Если сказать, что этот мир не существует.

Эта концепция отрицания видимого мира предполагает, что некая дришъя, противоположная ныне существующей дришъе, может нейтрализовать действие последней. Эта подразумеваемая дришъя только усугубляет неволю.

Пока ум не будет отвергнут, мировой процесс будет продолжаться. Куда бы ни направился ум, там же будет и мировой процесс. До тех пор пока вы убеждены в реальности мирового процесса, вы не сможете от него освободиться. Вы пребываете в недвойственном состоянии, независимо от того, находитесь ли вы в медитации или нет.

Дришъя буддхи — семя самсары. Откажись от него. Это единственный путь достижения свободы.

Привязанности человека являются причиной его смерти. Смерть ничего не может сделать с тем, у кого нет привязанностей. В действительности ни смерти, ни рождения не существует, но по причине своего невежества человек отождествляет себя с телом. Поэтому он умирает. Рождение и смерть воспринимаются через призму иллюзии ума.

Так же как волны океана являются самим океаном, так и все ментальные видоизменения, поддерживающие реальность мирового процесса, являются не чем иным, как чистым сознанием. Высшее Я — суть всего существующего.

19, 20 и 21 сентября 1981 г.

Все, что имеет форму, нереально.

Если все формы отвергнуты, открывается истина.

Если, окруженный формами, увидишь

их нереальность, воспримешь Истинное.

Игра в прятки.

Это игра в прятки, но когда я в ней участвую,

не я водящий.

Когда я становлюсь водящим, я теряю это.

22 сентября 1981 г.

Я действительно не могу писать о том состоянии, в которое погружен.

Тем не менее я вижу и описываю.

Очень глубокая тишина, но не та тишина, что означает молчание.

Совершенно другая.

Буду наблюдать, что произойдет дальше.

Я хочу что-то выразить и не могу этого сделать. Почему я не могу выразить?

Потому что, чтобы выразить то, что я хочу, мне нужно быть вне чего-то еще,

но в таком случае я не знаю, где я.

23 сентября 1981 г.

Я иду писать о том, что происходило начиная с полуночи. Когда я пытаюсь сделать это, оно ускользает от меня. Но я все равно пишу.

Все является одним неделимым целым — бесформенной реальностью.

Затем поднимается волна желания понять это.

И вот целое делится, и я чувствую, как моя индивидуальность

отделяется от него,

и тогда я смотрю

на самого себя, находящегося внутри,

и на целое, находящееся снаружи,

как на материю,

и пытаюсь познать ее.

Но есть то-что-под-волной,

уверенное в своем существовании,

чему нет дела ни до какого понимания.

Я не могу назвать это проекцией.

Я называю это проекцией просто потому,

что так удобно для моего понимания.

И это тоже проекция.

Я пытаюсь выразить это.

Оно не нуждается ни в каком выражении.

Оно так лучезарно, целостно и реально.

25 сентября 1981 г.

После обеда, с 1.50 до 3.40, я прилег вздремнуть и под конец мне приснился сон. В этом сне, прямо перед пробуждением, я задал Раме Тиртхе (Свами Рама Тиртха — брат матери Пападяси. Считается одним из наиболее почитаемых индийских святых прошлого века. Оставил тело примерно за четыре года до рождения Пападжи.) вопрос:

— Где начинается работа ума?

Он тут же вынул свои очки и указал на их круглую золотую оправу:

— Смотри. С какой бы ты точки ни начал, там, где будет конец, там же будет и начало.

С этим я проснулся.

Очень быстрое движение.

Красивая личность.

26/27 сентября 1981 г.

Все, что мы видим, зависит от движений нашего ума.

Когда прекращаются движения, наступает безмыслие,

и тогда ум возвращается назад к своему истоку. Таким образом прекращается мировой процесс. Это наивысшее достижение.

Как я могу, увидев то, что ничем не обусловлено, назвать его или описать при помощи слов?

Мысль в уме — волна, таящая погибель.

Знай же: то, чему ты предан, ядовито.

Почему я не могу описать?

Потому что я теряю связь с умом.

Только какие-то вибрации.

ЭТО СОН

28 сентября 1981 г.

Все, что было сказано, — не истина.

Не существует ни мира, ни создателя.

Это ни грубо, ни тонко;

это не огонь, не воздух; не солнце, не луна.

Нет ни земли, ни воды,

ни света, ни времени, ни слова, ни тела,

ни действия, ни добродетели,

ни мантры, ни поклонения,

ни обрядов, ни церемоний.

Он один.

Ни Рамы, ни Шивы, ни Шакти, ни паломничества, ни ритуала.

У Него нет ни отца, ни матери, ни Гуру. Лишь только он.

Можно ли это понять?

Все есть ум.

Ум постоянно видит сны.

Я сказал, что это сон.

И мой ум начинает видеть сон о подлинности пробуждения.

Но я утаил это знание.

«Все чисто, противник не обнаружен!» Лучше держать это знание в тайне, поскольку его невозможно открыть для других.

Не приводи в движенье ум.

29 сентября 1981 г.

Я свободен.

Великое освобождение.

Где ты, о ум?

Нет движения.

5 октября 1981 г.

Как видимое и воспринимаемое отличается от невидимого и невоспринимаемого!

10/11 октября 1981 г.

Никакая физическая или мыслительная деятельность, никакой другой вид интеллектуальных усилий не помогут выйти из чакры (колеса) этой несчастной природы.

Сбеги! Выпрыгни!

Покончи с этим!

Я — НЕ ТЕЛО.

Оно мне не принадлежит.

Сделай рывок.

Не задумывайся ни на секунду.

Молодец.

Хорошо, теперь все закончено.

12 октября 1981 г., Харидвар

Берег Ганги.

Какая ананда (блаженство)! Ананда внутри и вовне.

Чувства в покое.

Ум в покое.

Жизнь прожита не зря.

Тапас многих лет

дал мне возможность достичь реализации. Смутный образ самсары еще маячит.

Пока это так, моя работа будет продолжаться.

В этом я твердо уверен.

Снова кто-то позвал меня.

Тишина. Ананда.

13 октября 1981 г.

О      Харбанз, как счастлив ты!

Весь тяжкий груз был снят с моего ума.

Теперь тебе нельзя оглядываться назад. Зачем теперь спать?

Зачем теперь просыпаться?

Я — не это тело.

Это тело никогда мне не принадлежало.

14 октября 1981 г.

Нет рождения,

нет жизни,

нет смерти.

Вечность. Абсолютная жизнь.

Я не могу понять,

как возникает индивидуальность

в виде отделенной сущности.

Нет ни начала, ни конца, ни середины.

Никто не может мне помочь понять это.

Совершенно другой вид понимания.

Это не медитация.

Это понимание ничего не высвобождает

и ничего не накапливает.

Ума нет.

Что-то другое.

Нет мышления, нет контроля.

Нет даже концепции меня и другого.

Красота — мягкий покой.

15 октября 1981 г., Харидвар, 19.00

Я СВОБОДЕН. С этого момента мой ум не привязан и никогда уже не будет привязан ни к одному объекту.

Х.В.Л. Пунджа.

Спасибо всем, кто мне помогал

17/18 октября 1981 г.

О мои друзья,

пойте песни радости!

Сегодня вечером у меня свадьба.

Моя невеста невидима,

она зовет меня отовсюду.

3.15 утра

Проснулся посреди ночи, встал с кровати, пошел на берег реки и начал петь в радостном экстазе.

19 октября 1981 г.

О Мать Ганга, ты одарила меня щедротами

своих благословений!

Мать, я очень благодарен тебе.

Ни бодрствования, ни сновидения, ни сна — ни одного из этих трех состояний не существует. Странное чувство отсутствия всякого состояния. Какая счастливая жизнь!

Шоу фокусника закончилось.

22 октября 1981 г.

Все это один непрерывный, бесконечный и безначальный сон.

Х.В.Л. Пунджа

Совершенно очевидно

Не вступай в отношения даже с Реальностью, не позволяй своему уму опираться на что-либо.

Внезапное просветление.

23 октября 1981 г.

Все, что я вижу, слышу или чувствую, — измышление моего ума. Во сне, как и в бодрствующем состоянии, ум гиперболизирует все объекты — горы, реки, леса и т.д. В реальности же ничего никогда не существовало.

Х.В.Л. Пунджа

24/25 октября 1981 г.

Все, что я вижу и слышу, всякий запах, вкус

и прикосновение – это сон.

Состояние бодрствования и сна, рождение,

жизнь и смерть –

все это сон.

Страдание и наслаждение — тоже сон.

Все создано умом.

Это фантазия, преувеличение, сон.

Как положить конец этому сну?

Эта мысль — тоже сон.

Всякая деятельность, предпринимаемая для решения этой проблемы, происходит внутри сна.

Странная ситуация.

Не с кем поговорить,

кто помог бы это разрешить или дал совет. Мне придется самому идти туда,

куда не смог добраться никто.

Мне не нужна ничья помощь.

Неизвестная сила поднимается и толкает.

Я пойду один.

29 октября 1981 г.

Если увидишь нереальность форм,

будет воспринята Истина.

Привязанность к форме делает невозможным

осознание единства с абсолютом.

Нигде-не-пребывающий ум – вот реальность.

Ум, пребывающий где-то, входит в союз

с невежеством.

Оставь все чувства, присущие этому миру.

Для этого нужна практика,

Не нужны поиски,

НЕ НУЖНО понимание.

Форма = пустота

Пустота = форма

Рупа = шунья (форма = пустота)

30 октября 1981 г.

Когда возникает эго, возникает все остальное. Невозможно понять Истину умом. Истина постигается благодаря интуиции. С появлением ума появляется вся совокупность вещей. Держитесь от него подальше. Не через практику придет постижение.

НИКАКИХ привязанностей —

к образу, звуку, запаху, вкусу, прикосновению. Результатом будет немедленная реализация.

9 ноября 1981 г., Вудлэндз, Бангалор

Я спал и видел сон. По возвращении в бодрствование, которое предшествовало сну, у меня возникло ощущение, что начался другой сон. И не имеет значения, что все вещи в состоянии бодрствования кажутся знакомыми, потому что даже во сне мы узнаем предметы так же, как и наяву. Снова и снова я убеждаюсь в том, что все — сон.

Счастье и страдания, приобретения и потери, рождение, жизнь и смерть — все сон.

Единственное, чего я не понимаю: кто видит сны?

Нет, я не буду придавать ни малейшего значения ничему происходящему.

Х.В.Л. Пунджа

1 января 1982 г.

Все, что я вижу;

Все, что я уже видел;

Все, что я еще смогу увидеть;

Чем бы я ни был;

Что бы я не представлял собой сейчас;

чем бы я ни стал в будущем;

все это сон.

Это не просто слова.

Это мое глубочайшее убеждение.

Это — Истина.

НО

Чей это сон?

Кто его смотрит?

Это рождение, жизнь и смерть — все это части сна.

В реальности ничего нет.

Значит, я сам являюсь самсарой

Что я такое?

Узнав это, можно будет узнать, что такое самсара, чем она в действительности является.

2 января 1982 г.

Майя

Что такое майя?

Как она появляется?

Где она обитает?

Как понять?

Майя – это возбуждение ума.

Из ума она родилась,

В уме пребывает в форме желания.

Она исчезнет, когда

Ум остановится и вернется назад

К своему источнику.

Мгновение сна –

А посмотри, какой вихрь

Вещей и времени и хорошего и плохого!

Пробудись!

3 января 1982 г.

Когда я читаю или кто-то рассказывает мне о духовном опыте великих мудрецов, об их видении мира, я не могу согласиться, что чей-либо опыт выдерживает испытание Истиной или что он соответствует выводам, к которым пришел я.

___________________________________

Я показал это высказывание Пападжи и спросил его: «Что такого особенного в вашем состоянии или опыте? Чем ваши выводы отличаются от мнения великих учителей прошлого? Что такого неприемлемого в этих описаниях?»

Он ответил: «Я могу принять, что они свободны и что у них больше нет желаний. С этим я могу согласиться. Но что-либо еще, сказанное кроме, — это концепция. Бог — концепция, небеса и ад — концепции, просветление и связанность — концепции. Все, о чем можно сказать словами, — концепция, но сама истина — не концепция. Никто ничего не может о ней сказать. Я не верю ни в одну концепцию, а это означает, что я не верю и не принимаю того, о чем кто-то говорит, потому что, что бы ни говорилось, это будет лишь концепцией.

4 января 1982 г.

Человек ограничен и страдает из-за своего желания испытывать удовольствия. Когда с этим желанием покончено, человек оказывается свободным от мирового процесса и никогда более уже не появляется на этой сцене.

6 января 1982 г.

Я сижу в кутире (маленькой хижине).

Волны блаженства поднимаются

И распространяются далеко

За пределы физических и психических

возможностей восприятия.

Они приносят мне свежесть и прохладу.

Глаза закрываются сами собой,

Пытаясь уловить нечто сущее.

7 января 1982 г.

Все, что я вижу, слышу, трогаю, пробую на вкус или нюхаю, — только воображение моего ума.

С прекращением его деятельности прекращается все. Сохраняй бдительность, удерживая ум в безмолвии, дабы не появилась ни одна мысль и негде было ей найти приют.

8 января 1982 г.

Причиной нынешнего рождения стало неудовлетворенное желание. Именно это желание поддерживает жизнь. Это же неотступное желание станет причиной следующего рождения. Если это желание будет исчерпано в этой жизни, человек получит свободу и никогда более уже не будет вовлечен в мировой процесс. Желание — причина всех страданий.

Не тревожь ни единой мысли

в источнике

твоего ума.

9 января 1982 г.

Состояние нирваны

Где не существует ни земли, ни воды,

Ни огня, ни ветра,

Ни бесконечности космоса, ни бесконечности сознания,

Ни состояния пустоты, ни проявлений

Сознательного или бессознательного,

Ни этого мира, ни мира иного,

Ни солнца, ни луны;

Где нет ни приходов, ни уходов,

Ни пребывания, ни исчезновения, ни появления,

Без поддержки и без основы существует оно —

Это состояние нирваны.

10 января 1982 г.

Душа, возникшая из-за наличия желаний, перестанет существовать после совершенного уничтожения всякого желания. Разрушение силы желания есть нирвана.

11 января 1982 г.

До тех пор, пока я убежден в том, что этот мир реален, никакие мои усилия не освободят меня от мирового процесса. Видящий останется в ловушке мира, даже если он спрячется в гималайских пещерах. Иллюзию уничтожает лишь интуитивное видение. Развивай ум, свободный от всяких форм.

Когда ты обретешь истинное прозрение,
ты обретешь истинное состояние,
высшую реальность.

12 января 1982 г.

Освобождение от желания – это освобождение от рождения и смерти, следовательно, это конец мирового цикла. При условии непреклонности намерения искатель Истины может достичь освобождения до конца этой жизни. Начните оттуда, где вы сейчас находитесь.

Мужчина любит женщину, а женщина любит мужчину, но редко кто любит пурушу (непроявленное Я).

Из Кабира

13 января 1982 г.

Если что-то существует, должна быть какая-то причина для этого. Не может быть следствия без причины, как не может быть причины без следствия. Эта цепочка причин и следствий неразрывна. Таким образом мироздание продолжает свое вечное существование.

Каждый поглощен заботами о доме — жене — сыне. Ни у кого нет времени, чтобы познать себя.

18 января 1982 г.

Нет никого среди живых существ на земле и среди богов на небесах, кто был бы свободен от привязанностей. Привязанность — первопричина рождений и перерождений; она будет следовать за живым существом, где бы оно ни родилось, чтобы помешать его освобождению.

19 января 1982 г.

Ум не может видеть Абсолют.

Когда мысли исчезают, остается обнаженное Я.

21 января 1982 г.

Для контроля тенденций ума — языка — физического тела нужно прилагать напряженные усилия.

Оставайся недвижимым, как камень.

Человек, чей ум свободен от каких бы то ни было концепций, несомненно обретает просветление.

Сдайся полностью. Именно ТАК.

Храни тишину.

28 января 1982 г.

О      мой ум,

ты — мой лучший друг,

мой самый близкий друг,

потому что сейчас ты не цепляешься

ни за какой субъект или объект.

29 января 1982 г.

Ты ничего не потерял и ничего не приобрел.

Харнбаз! О друг.

Просто сидя в тишине,

Ты довел до конца свое дело.

Какое облегчение!

Какая радость!

Текут слезы,

Смех.

Солнце показалось

Над вершинами Гималаев.

Как счастлив он.

Вороны каркают,

Воробьи чирикают.

Повсюду покой.

Волна поднялась изнутри и вовне,

Но она — не то, что я есть.

Что за счастье!

Что за ананда всюду: изнутри вовне

Извне вовнутрь!

Что есть вовне? И что такое внутрь?

Едино все.

30 января 1982 г.

Я внезапно проснулся рано утром;

Вскочил и сел на кровати.

В экстазе от разрешения одной

нерешенной загадки.

Никогда раньше я такого не видел и не слышал, Никогда такое понимание не приходило ко мне.

Я чувствую: все ясно.

Что такое этот тамаша (великий спектакль)?

Кто такой тамашбин, (свидетель этого спектакля)?

Теперь я знаю.

Разве это не удача?

Молодец.

Всего тебе наилучшего, Хариванш.

31 января, 1982 г.

Майя

Какую замечательную драму я наблюдал сегодня в течение всей ночи! Я встал в 4 утра, включил свет, но лампочка помигала и перегорела. Я вставил лампочку из туалета. Это чудо ума – то, что обладает грандиозной способностью создавать, сохранять и разрушать мириады вещей одновременно. Время и пространство, солнце, луна и звезды, земля, горы и реки, животные и боги, небеса и ад, неволя, садхана и мокша — все это проекция движения одного ума. Выхода нет. Никто не может проскользнуть мимо. Все существа пойманы в ловушку собственных желаний. Никому не приходится рассчитывать на помощь, потому что все находятся в той же ловушке. Невероятно!

1 февраля 1982 г.

Когда привязанности и ощущения исчезнут,

появится чистый ум.

Нет лучшего метода сделать ум тихим.

Если ум будет где-то пребывать и за что-то цепляться,

будет только ложь.

Самосовершенствование может занять

невообразимое количество времени,

а просветление достигается в мгновение ока.

3 февраля 1982 г.

Если человек цепляется за имя и форму, он попадает в зависимость от них.

Если убрать причины, вызывающие следствия, внешние объекты исчезнут. Феноменальное создается только обусловливающими причинами и никакого отношения к реальности не имеет. Если очистить ум от чувств и страстей, он станет неподвижным. В этот момент будет функционировать Я-природа.

4 февраля 1982 г.

Причина нашего заблуждения – в привязанности к тому, что мы видим, слышим, чувствуем и знаем.

Но если освободить ум от слушания, смотрения, чувствования, осмысления и распознавания, мы обретем полное просветление. Способности видеть и слышать упомянуты здесь потому, что они постоянно активны, в то время как остальные способности иногда не задействованы.

10 февраля 1982 г.

Познание лишенного качеств Брахмана возможно лишь при условии, что иллюзия имени, равно как иллюзия вещи, обозначенной этим именем, будет развеяна.

11 февраля 1982 г.

Целью, конечно, должна быть стадия, на которой мир никогда не возникал. Это должно быть осуществлено посредством размышления о недвойственности Брахмана, как говорят священные писания и мудрецы. Йог должен постоянно держать в уме истину, которая заключается в том, что нерожденный Брахман является всем и что кроме него ничего реального не существует. Таким образом отвлеченный от всего прочего ум должен прийти к единству.

22, 23 и 25 февраля 1982 г.

Мокша, или освобождение, высшая задача человека, - это не посмертное состояние. Оно может быть получено даже здесь, еще при жизни тела. Мокша – это извечная природа Я. Это не что-то, что должно быть завершено в будущем. Это уже здесь. Это всегда было здесь. Только это реально. Того, кто знает это, называют освобожденным. Он – дживанмукта (освобожденный), потому что обрел божественное знание и свободен от иллюзий двойственности. Нет ничего, чем бы он хотел обладать и наслаждаться. Он никому не поклоняется и не исполняет никаких ритуалов. У него нет постоянного дома. Он живет, как хочет. Он сам себе закон. У него нет обязательств. Такие добродетели, как смирение, уравновешенность, невозмутимость и самообладание, естественны для него. Он пребывает в состоянии бессмертия — глубоком, бездонном, нерожденном, всегда одинаковом. Он видит Истину повсюду. Он наслаждается в Истине и никогда не удаляется от нее, потому что он сам и есть Истина.

Хотя он и живет в этом мире, он постоянно укоренен в видении нереальности мира и реальности Я.

«Видимый мир не существует». Это знание ведет к стиранию ощущения объективности в уме. Вместе с этим стиранием возникает высшее блаженство нирваны.

Каждому следует получить от просветленного Сатгуру знание истинного Я, иначе никакие садханы не смогут избавить его от иллюзий, даже если он будет практиковать тысячу кальп.

26 февраля 1982 г.

Абсолютное избавление от васан – вот подлинное состояние мокши. Лишь тот способен осознать это состояние, кто свободен от авидьи (невежества). С разрушением васан исчезает все, что связано с умом, остается лишь безграничный простор Я. Физическое тело поддерживается тонкими васанами. Васаны прорастают на почве неведения и множатся, и растут благодаря привязанностям. Их защищает и питает ахамкара (эго). Васаны — причина перерождений и мирового процесса.

27 февраля 1982 г.

Личность мудреца

Личность мудреца поддерживается наработанной кармой его прошлых воплощений. Благодаря присущей ему мудрости он никак не ощущает своей индивидуальности. Но для других он продолжает существовать как личность, как существует иллюзорный круг, образуемый от вращения в воздухе головешки из костра.

28 февраля 1982 г.

Враждебность к Гуру

Рамаими 43-6
(Кабир)

Мужчина или женщина,

Плохо говорящие о Гуру,

Должны скитаться по восьмидесяти четырем миллионам рождений,

Столь же долго, сколько существует солнце.

2 марта 1982 г.

Свободный от относительности и объективизации ум есть Брахман. Когда ум изъят из всех объектов, когда он не привязан ни к одному из них, он обретает состояние постоянства, имеющее ту же природу, что и Брахман. Осознание ума в качестве Брахмана представляется как средоточение уникального сознания. Сам Атман – субстрат всего сущего.

3 марта 1982 г.

Если ты прекратишь мышление,

не останется того, что бы ты не смог познать.

Если ты жаждешь чего-то определенного,

упустишь многое.

6 марта 1982 г.

НЕТ сотворения,

НЕТ разрушения,

НЕТ неволи,

НЕТ освобождения,

НЕТ того, кто ищет освобождение,

НЕТ того, кто находит свободу:

Вот окончательная истина.

Абсолютное не-проявленное —

единственная истина.

Творение указывает на нереализованное желание со стороны создателя. Если абсолютная реальность совершенна сама по себе, она не может быть причиной акта творения.

7 марта 1982 г.

С исчезновением привязанности к физическому телу и осознанием факта присутствия Высшего Я в любом объекте, на который направлен ум, человек переживает самадхи. Высшая реальность свободна от утверждений и отрицаний.

8 марта 1982 г.

Поиск наслаждения в самадхи говорит об истощении сил исследующего ума. Поскольку йоги считают ум существующим отдельно от Атмана, они хотят контролировать его в самадхи. Но Гаудапада говорит о том, что ум есть недвойственный Атман. Поэтому вопрос о контроле ума не возникает.

9 марта 1982 г.

Ум с его разнообразной деятельностью есть не что иное, как недвойственный Брахман — всегда чистый, всегда свободный и всегда сияющий. Лишь невежество заставляет человека чувствовать в деятельности ума двойственность субъект-объектных отношений. Но тот, кто знает Истину, всегда и везде, в любой деятельности ума, видит только недвойственного Брахмана.

Самадхи, о котором говорят Веды, не означает постижение Истины с закрытыми глазами. Самадхи означает видеть Истину открытыми глазами в каждом объекте.

11 марта 1982 г.

Нет исчезновения,

Нет рождения, никто не порабощен,

Нет стремящегося к мудрости,

Нет ищущего освобождения,

ВОТ АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА.

Мудрец видит Вселенную так, как видят сон. Многообразие не тождественно Атману, но и никогда не существует независимо, само по себе. Оно ни отделено от Брахмана, ни неотделено. Так говорит мудрец.

12 марта 1982 г.

Разговор, имевший место во сне, становится нереальным после пробуждения. Так же и разговоры на духовные темы с мудрецами, которые ведутся в бодрствующем состоянии, становятся иллюзорными, когда человек пробуждается к высшей реальности. Потому что все существа всегда свободны. Нет никакой неволи, нет никакого неведения. Нужно только выйти из состояния гипноза, под влиянием которого человек думает, что он не является Брахманом.

Когда есть представление о взаимосвязи субъекта и объекта — мы называем это умом. А когда ум становится свободным, он называется Атманом.

13 марта 1982 г.

Сновидение и бодрствование

Тело, ведущее себя активно в состоянии бодрствования, во время сна лежит неподвижно, но спящий ощущает, что странствует по многим местам. Следовательно, с позиции бодрствующего состояния тело сна нереально. Точно так же с точки зрения высшей реальности нереально тело, воспринимаемое нами в состоянии бодрствования, потому что оно тоже является ментальной идеей воспринимающего. Как нереальны объекты сна, воспринимаемые умом спящего, так, по той же самой причине, нереальны объекты состояния бодрствования. Восприятие умом — вот то общее, что объединяет состояние сна с состоянием бодрствования. Таким образом, оба эти состояния носят на себе печать нереальности.

14 марта 1982 г.

Причинность

До тех пор, пока вера в причинность не будет разрушена истинным знанием, круговорот рождений и смертей в мире будет продолжаться. Но когда эта вера будет разрушена истинным знанием, мир также прекратит существовать, потому что ему будет нужна новая причина для существования. Объекты, воспринимаемые в состоянии бодрствования, существуют лишь в уме воспринимающего, поскольку независимо от ума их невозможно увидеть. Эти объекты подобны объектам, видимым во сне, которые воспринимаются только умом спящего человека.

15 марта 1982 г.

Никакая джива никогда не рождалась и никогда не было причины для ее рождения. Высшая Истина в том, что ничто никогда не рождается. Идея нерожденности противоположна идее рождения. Следовательно, обе идеи принадлежат области неведения. Атман, какой он есть, не может быть описан ни как рожденный, ни как нерожденный. С точки зрения высшей реальности об Атмане нельзя утверждать что-либо.

17 марта 1982 г.

Когда благодаря знанию Истины ум перестает фантазировать, он перестает быть умом и за отсутствием объектов восприятия становится свободным от идеи познания чего бы то ни было.

Привязанности, словно ядовитая змея, кусают человека и впускают яд в его тело. Как может человек выжить, будучи укушенным этой смертельно ядовитой коброй?

29 марта 1982 г.

Постоянное размышление об объектах — главная причина отвлечения ума. Когда ум погружен в блаженство Я, он не создает иллюзий и отвлекающих его объектов. Он также не бегает вслед за васанами, поддерживаемыми эго. Сведите ум в одну точку и позвольте течению абхьясы (практики) или медитации нести его к Я. Слушание, размышление и медитация должны продолжаться в течение всей жизни. Настоящее счастье в освобождении от колеса рождения и смерти. Ни в одном из трех миров нет счастья. Лишь осознание Себя приводит человека к высшему благоденствию. Достаток, друзья, родственники, религиозные ритуалы, паломничество и аскеза человеку здесь не помогут. Одержи победу над умом и оставайся счастливым.

30 марта 1982 г.

Когда ум перестает быть привязанным к восприятию объектов, он чист. Он поймает проблеск Истины и тогда с корнем вырвет главную проблему — неведение, являющееся причиной мирового процесса. Чистый ум будет постоянно течь в направлении Абсолютной Реальности и вкусит нектар осознания Себя. Во сне все объекты кажутся спящему реальными, но, проснувшись, он понимает, что они не были настоящими. Точно так же при уничтожении васан человек понимает, что физическое тело нереально, что оно на самом деле не существует. С осознанием факта сна придуманный мир исчезает. Так же и с обретением мудрости, обретением знания «Я — Брахман», прекращается мировой процесс.

31 марта 1982 г.

Когда спящий осознает призрачность своего сна, он просыпается. Так же и с осознанием призрачности мирового процесса, человек просыпается к своей истинной природе.

Васаны выражают себя как сны. При исчезновении васан сны развеиваются, и человек входит в глубокий сон. Точно так же, когда растворяются васаны, вызывающие к жизни состояние бодрствования, человек входит в состояние глубокого покоя Абсолюта. Утверждай всегда:

Я не есть это тело.

Этот мир нереален.

Я не являюсь ни телом, ни умом.

Я есть вечное Я.

Это называется Брахман абхъяса. (Почему осознание, которого ранее не было, приходит сейчас? – прим.ред.)

7 апреля 1982 г.

Есть обезьяна самка, и есть обезьяна самец. Владелец обезьян бьет в свой маленький

барабан.

Одна обезьяна танцует. Множество зевак
наблюдает за представлением.

Кто здесь самка и кто самец?

Кто зрители? Что все это значит?

Майя непостижима.

9 апреля 1982 г.

Нети-нети (ни то, ни то)

«Это не то. Это не то». Это отрицает все упадхи (ограничивающие определения), такие как имя, форма, вид, свойства. Отрицая все упадхи, осознай единство индивидуальной души с Высшей Душой. Я не подвержен изменениям, потому что я отличен от этого тела. Я не привязан к объектам, вызывающим чувства, потому что у меня нет органов чувств.

10 апреля 1982 г.

Как солнце появляется с уничтожением тьмы, так появляется Атман с уничтожением невежества, побежденного знанием. Атман существует всегда, но по причине невежества он остается закрытым майей.

13 апреля 1982 г.

Сновидение бодрствование

Когда я пробуждаюсь от сновидения, имевшееся у меня в сновидении тело исчезает, так же, как и все, что я во время сновидения пережил. Если я проснусь от сновидения-бодрствования, как я сохраню свое тело? Как я смогу его удержать? Как мне быть свидетелем всего того, что есть в состоянии бодрствования, если я не разрушу это состояние так же, как разрушил состояние сновидения? Абсолютная реальность недостижима. Все существует внутри системы невежества.

17 апреля 1982 г.

Почему осознание, которого ранее не было, приходит сейчас?

Знание приходит только тогда, когда устранены абсолютно все препятствия, принадлежащие прошлому, настоящему или будущему. Соответственно, изучая Веды и их толкование, человек не освобождается.

20 апреля 1982 г.

Мундака-упанишада

3.21-1

Человек, стремящийся

попасть в Брахма Локу

но подавляющий свое желание,

и практикующий исследование истинного Я,

не достигнет осознания.

Условие (просветления) — полное отсутствие желаний, а не их подавление. Как говорится в священном тексте, монах, хорошо понявший значение веданты, пойдет в царство Брахмы (Брахма Локу) и будет освобожден через четыре юги вместе с Брахмой.

22 апреля 1982 г.

Удержание в уме мысли о каком-либо объекте поклонения заставляет ум принять форму этого объекта. Брахман не является чем-то, что можно познать. Те, кто перестает медитировать на лишенный атрибутов Брахман и обращается к паломничеству, повторению святых формул и другим методам, подобны тем, кто бросает конфеты и начинает лизать руку.

24 апреля 1982 г.

Познавший Брахмана становится Брахманом. Он сосредоточивает весь свой ум на Брахмане и в конечном счете полностью осознает себя Брахманом. Так наследник трона подражает жизни своего отца, короля, чтобы затем быть достойным вступить на трон.

25 апреля 1982 г.

Благодаря практике преданности в течение многих жизней у дживы появляется желание поразмыслить над собственной природой. Затем, благодаря исследованию и размышлению, происходит исчезновение майи и остается лишь Я. До сотворения не было ни познающего, ни познаваемого, ни познания. В конце концов эта троица также прекращает свое существование. До проекции мира существовало лишь одно Я. Оно также присутствует в состояниях самадхи, глубокого сна и при потере сознания.

26 апреля 1982 г.

Тело — Сердце — Вселенная

не существуют на самом деле.

Форма не отличается от пустоты.

Прошлой ночью во сне я видел Шиву и Парвати, гуляющих по берегу реки. Правая рука Шивы покоилась на правом плече Парвати. Я наблюдал и осознавал, что они играют свои роли, что на самом деле они не были Шивой и Парвати. Я проснулся. Я все еще мог видеть и писать.

27 апреля 1982 г.

В 10.30 я сидел в гостиной и собирался почитать книгу, но тут сосед включил магнитофон на полную мощность. Что мне было делать? Либо уходить из дома, либо пойти спать. Я предпочел последнее. Должно быть, я неожиданно заснул и проснулся в 11.50. Музыка играла все так же громко. Почему я не слышал ее, пока спал? Куда девался ум? Могу ли я повторить то же самое без сна, в состоянии бодрствования? Я пытаюсь подтолкнуть ум к его источнику. Я сделаю это сейчас.

28 апреля 1982 г.

Причиной заблуждения является наша привязанность к тому, что мы видим, слышим, чувствуем и знаем, но, если отделить ум от слушания, видения, чувствования, знания и различения, человек становится полностью просветленным. Когда все причины, порождающие следствие, уходят, проявленное исчезает также. Вот правильный момент для прыжка в неизведанное.

30 апреля 1982 г.

Машина и ее ось,

движение и не-движение, тело и душа

Состояния бодрствования, сновидения и глубокого сна постоянно чередуются. По сути, должно быть что-то, что поддерживает движение и не движется само. Мы едем в Дели на поезде. Движение поезда приписывается пассажиру, который фактически вообще не двигался. Он просто спокойно сидел в поезде. В состоянии бодрствования мы видим объекты, пока светит солнце. Когда солнце садится, наступает ночь, и мы перестаем видеть. Ночью мы спим и в состоянии, которое внутри сна представляется нам бодрствованием, снова видим объекты. Но глубинная основа никогда не просыпается, не спит и не видит сны. Все эти состояния продолжают движение внутри нее.

1 мая 1982 г.

Отличный день

Как определить «То»?

Как оно могло бы быть «Тем»?

Оно чрезвычайно «Это».

То или Это — все одно.

Мой интеллект, мой ум,

все мое существо притягиваются

некой бесформенной вибрацией.

Какой-то звук — неизданный — продолжается.

Он ни внутри моего тела, ни снаружи его.

Я не способен писать.

Я начеку, я бдителен по отношению к тому,

что происходит.

Это не исследование,

не медитация и не молитва.

Нельзя сказать «нети-нети».

Ни «ити» (это есть), ни «нети» (это не есть).

Никакое усилие не может помочь

достичь этого или понять это.

2 мая 1982 г.

День свободы

Утверждение, отрицание

Его нельзя ни утверждать, ни отрицать.

Оно ни опускается, ни поднимается.

Оно не может быть помещено в категорию я-ты-он.

Нет его и в стихиях,

Ни выше, ни ниже.

Оно не может стать субъектом или объектом

поисков.

Тогда как определить, что все это такое?

В настоящий момент я не обнаруживаю никакого умственного процесса.

Нет поиска. Нет достижения.

И не покой безмолвия.

Это необыкновенно.

Никакой любви, никакой преданности, никакого я или не-я.

Я ничего не отрицаю,

но я все-таки пытаюсь определить

это состояние.

3 мая 1982 г.

День, проведенный

в совершенном счастье

Я не нахожу сущности,

которая бы называлась «Я»,

тем не менее, это не пустота

для этого не подходит ни одно название: нирвана - свобода - неволя - неведение.

Более того, это нечто, куда не могут проникнуть мои концепции.

Есть внутренний импульс, но цели нет.

Чей это импульс и что это такое?

Хотелось бы мне узнать.

Самсара там же, где была.

Ничего страшного. Пусть остается.

Она ни реальна, ни нереальна.

Иногда я закрываю глаза,

иногда я открываю глаза.

Иногда я пытаюсь отделаться от мыслей.

Однако мышление и безмыслие

поддерживается чем-то похожим на мышление,

если его можно так назвать.

Здесь нет ничего исключительного.

Это постоянно, это происходит все время.

5 мая 1982 г.

Минуту назад я видел сон. Я очень хорошо помню, что был на какой-то станции и садился на поезд. На электрические провода упало дерево, и все фонари погасли. Я стоял под крышей платформы. Вокруг была кромешная тьма, и я не мог ничего видеть. Спустя некоторое время свет появился, и поезд тронулся. Я спал в комнате, расположенной на втором этаже, в Лакнау. В комнате было жарко от летнего солнца, но во сне я этого не чувствовал. Климат в мире сна был очень приятным. На платформе я находился в темноте, потому что света во сне не было. Я спал все это время. Это ли не фантазия ума? То, что мы видим в состоянии бодрствования, тоже является кальпаной (ментальной конструкцией).

Во время недолгого послеобеденного сна мой ум пытался выяснить причину иллюзии мира. По размышлении он пришел к выводу, что мир существует потому, что мне есть дело до его объектов.

Никто в этой самсаре мне не принадлежит, так же как нет ничего, для чего бы мне нужна была эта самсара. Желая наслаждаться объектами, я наделил их реальностью.

7 мая 1982 г.,

Будда Пурнима

Сон 2.00

В моем сегодняшнем сне я видел людей, которых знал в течение многих лет, а также здания, города, больницы, родственников и незнакомцев. В тот момент явление, которое я называю своим состоянием бодрствования, не существовало вообще. Теперь я стою между обоими состояниями — оба кажутся реальными и оба — нереальными. Я не могу сказать ничего. И что же тогда такое свобода? Что такое несвобода? Что такое садхана? Что такое освобождение? Все кажется предельно ясным.

8 мая 1982 г.

Нет ни добра, ни зла,

Ни счастья, ни несчастья,

Ни неволи, ни свободы.

Ни друга, ни врага,

Ни моего, ни твоего.

Существование нереально.

Не-существование — неистинно.

Все, что я вижу сейчас, — истинно.

Виденное раньше как истинное больше

не видимо.

Видимое сейчас — исчезнет тоже.

Конфликт, нестыковка между состояниями сновидения и бодрствования будет продолжаться. Пусть продолжается. Я тоже часть этого столкновения. Могу ли я быть свободным от него? Я не в состоянии понять что-либо из этого.

9 мая 1982 г.

Посмотри, как ум воздвиг

гору из горчичного зерна.

В одной комнате — океаны, горы,

дома, транспорт, леса и множество

разных людей.

Это ни истинно, ни ложно,

но для меня все это ложь, сплошная ложь.

Кажется, нет никакой разницы,

выберешься из нее или нет.

Все видимое — это калъпана (построение) ума.

В самой глубине живет ананда, пропитывая

собой все.

Блаженное состояние — ни потерь,

ни приобретений.

Что же тогда является причиной ананды?

Возможно, на моей шее было ярмо,

от которого я теперь избавился.

Когда глаза закрыты — всюду покой.

НИ рождения      НИ смерти

НИ творения      НИ сотворенного.

10 мая 1982 г.

Я разобрался с состоянием бодрствования. Ну а теперь, какова же причина иллюзии? Как появилась концепция времени с его прошлым, настоящим и будущим? Каково происхождение земли, солнца, луны, планет с их богами, людьми и животными?

Объекты, воспринимаемые в состоянии бодрствования, как и объекты, воспринимаемые в состоянии сновидения, имеют одну и ту же природу. Мы можем их видеть, и, по сути, они представляют собой мыслеформы. Следовательно, все они иллюзорны. Реальность не может иметь к ним никакого отношения.

Причина — калъпана ума.

11 мая 1982 г.

Известно, что с позиции состояния бодрствования все, переживаемое нами в сновидении, считается иллюзорным. Аналогично, все, что мы переживаем в состоянии бодрствования, нереально с точки зрения истинного знания. Если воспринимаемые в том и другом состоянии объекты иллюзорны, то кто воспринимает все эти иллюзорные объекты и, кто снова создает их образы?

Сияющий собственным светом Атман посредством силы своей собственной майи представляет их сам в себе. И лишь он один является тем, кто воспринимает им созданные объекты.

12 мая 1982 г.

Объекты, воспринимаемые в состоянии бодрствования, являются таким же образованием ума, как и объекты, видимые в сновидении.

Вот абсолютная Истина. Она в том, что

Нет рождения,

Нет смерти,

Нет жаждущего освобождения,

Нет освобожденного.

В отсутствие активности ума никто никогда не в состоянии воспринять никакие объекты.

Во время моих медитаций, созерцаний, погружений я не вижу ни богов, ни существ, ни мира. Тогда каким же образом я возвращаюсь в самсару? Все возвращаются в состояние бодрствования после долгих медитаций.

13 мая 1982 г.

Йог, постоянно пребывающий в медитации, никогда не возвращается в состояние бодрствования. Все — сон. Рождение, рост, смерть на самом деле не существуют. Атма никогда не умирает, даже если умирает тело. Она продолжает свое существование — в телах или без них. Что это такое — никто сказать не может. Все описания ложны.

Джаграт — свапна — сушупти
(бодрствование — сновидение — глубокий сон).

Днем и ночью индивидуальность удерживается в состоянии или медитации, или сновидения, или глубокого сна, или бодрствования.

14 мая 1982 г.

Все три состояния — джаграт, свапна и сушупти — иллюзорны и не существуют на самом деле. Они сменяют друг друга на фоне Я — неизменного, неделимого, бездействующего. Единое Я проявляет себя посредством многих джив. Дживы — только видимость отличий в Я. Поэтому после просветления никто не возвращается в множественность, присущую состоянию бодрствования, но из-за майи состояния сменяют друг друга на фоне Я. Я никогда не рождалось. Оно не спит, не видит снов, не имеет ни имени, ни формы, вечно сияющее и всезнающее. Ничто не рождалось. Реальное никогда не рождалось, так же как никогда не могло родиться нереальное.

15 мая 1982 г.

В сновидении я вижу горы, реки, людей, животных, птиц, деревья и самого себя — вовне, как человека. В сновидении я проживаю целую жизнь, и когда сплю, вижу другое мироустройство, другую вселенную. И тогда я понимаю, что и теперешнее сновидение — только сон. От сновидения к сновидению, миллион снов. Теперь я вообще не говорю, что возвращаюсь в состояние бодрствования. Я продолжаю перетекать из одного сна в другой, и, если я утверждаю, что люди этого сновидения мне знакомы, так ведь и люди любого другого сна очень знакомы мне. Как положить конец этому сновидению?

16 мая 1982 г.

Ни медитацией, ни преданностью,

ни поклонением богам;

ни йогой, ни джапой, ни тапасом,

ни благотворительностью,

ни паломничеством, ни омовением в святых

реках;

ни тантрами, ни янтрами, ни мантрами,

ни хомами, ни ягнами

не может быть остановлено это сновидение.

Потому что вся вышеперечисленная деятельность есть часть самого сновидения. Все три состояния — бодрствование, видение снов и сон без сновидений — это состояния внутри сновидения. Кто спит? Не является ли этот вопрос также вопросом из сновидения? Ни состояние бодрствования, ни состояние сновидения не реальны. Оба одинаково иллюзорны. Лежащая в основе всего реальность — единственная реальность, на фоне которой чередуются эти состояния. Мир кажется мне реальным, а сновидение — нереальным только из-за моей убежденности в этом.

17 мая 1982 г.

Я чувствую что-то.

Я не могу это удержать.

Если я с корнем удалю физическое и ментальное,

Я буду тем, что является субстратом

всего феноменального существования.

В результате: тишина.

Ни эмоций, ни идей.

Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.

Не удерживай эту тишину, не удерживай ничего.

Что я вижу, и кто я?

Нет слов, чтобы выразить.

Что ж, положи ручку.

Отпусти ум.

Отпусти тишину.

А теперь не цепляйся за «отпусти».

18 мая 1982 г.

Сон за сном.

Все, что я вижу, слышу и трогаю, —

иллюзия, сон.

Рождение, рост, смерть —

все иллюзорно.

19 мая 1982г

В течение многих лет у меня был вопрос: каким образом я всегда возвращаюсь в состояние бодрствования после сна или после медитации? Сон ли, бодрствование ли — все равно это сновидение. Все является одним сновидением. Это сновидение высвободило особое чувство, чтобы познавать себя. Мне больше не нужно никакого другого понимания. Пусть оно продолжается. Мне все равно. Все есть «субъекты» сновидения, все есть объекты сновидения.

Невежества нет.

Свободы нет.

Ананда свапна (блаженный сон).

20 мая 1982 г

Сновидение — бодрствование

Сновидение — сновидение

Сновидение — глубокий сон.

Неведение нереально.

Садхана нереальна.

Мокша нереальна.

То, что я описываю,

Это тоже сновидение,

Но я знаю, что я вижу сон.

Чтобы знать это, необходима джняна.

Что же тогда остается?

Продолжай смотреть на эту сцену

И принимай в ней участие.

Не считая своей

И не отрекаясь.

21 мая 1982г.

Мне снилось, что я родился, —

Прошедший сон.

Истинный «Я»

Мне снится, что я становлюсь старше, -

Настоящий сон.

Истинный «Я»

Мне снится, что однажды я умру,

Будущий сон.

Истинный «Я»

С рождением, ростом, смертью никаких перемен с Я не происходит. Я никогда не меняется. Все изменения случаются в сновидении. Следовательно, эта реальность принадлежит сновидению.

22 мая 1982 г.

Это тайна,

Которую я не раскрыл никому,

Как и нет того, кто раскрыл бы эту тайну мне.

Она останется тайной тайн.

О мой дорогой ум,

Иди туда, куда хочешь идти,

блуждай или оставайся тихим.

Контроль над тобой не в моей власти.

С того времени, как я это узнал,

Я больше тебя не беспокоил.

Удачи всем.

23 мая 1982 г.

В 10 часов я лежал на кровати в комнате на верхнем этаже. Я увидел смерть, пристально уставившуюся на меня серьезными раскосыми глазами. Чрезвычайно мрачное зрелище. Затем на какую-то долю секунды появился король в короне, усыпанной драгоценными камнями.

Был ли это Дхарма Раджа или Яма (бог смерти в индуизме)? Не могу сказать. Это был величавый человек, очень сурового вида, в котором все символизировало справедливость. Я пытался задержаться там еще на некоторое время, но не смог. Я вернулся в свое нормальное бодрствующее сознание. Конечно, я изучаю тайну посмертного бытия. Оно может быть проекцией ума!

24 мая 1982 г.

Я есть начало,

Середина И конец.

1 июня 1982 г.

Дождь из цветов

Субхути был учеником Будды. Он обладал способностью понимать потенциал пустоты, придерживаясь точки зрения, что ничего не существует иначе, кроме как в субъект-объектной взаимосвязи. Однажды Субхути сидел под деревом в состоянии совершенной пустоты. Вокруг него начали сыпаться цветы.

- Мы благодарим тебя за твою беседу о пустоте, — прошептали ему боги.

- Но я не говорил о пустоте, — сказал Субхути.

- Ты не говорил о пустоте; мы не слышали пустоту, — отвечали боги. — Это и есть истинная пустота.

И дождь из цветов пролился на Субхути.

4 июня 1982 г.

Даже неизвестное не известно. С точки зрения дхармы, концепции практики и не-практики одинаково ложны. Постепенное и мгновенное (просветление) — такие же ложные идеи — простое отражение неверных и безосновательных убеждений.

7 июня 1982 г.

Нирвана-сутра говорит о лекарстве под названием «агадха» как о панацее от всех болезней.

Так же с

He-мыслью и

Не-размышлением.

Вопрос: Есть ли тогда необходимость в духовных практиках?

Ответ: Сутра говорит, что единственное, что нам необходимо сделать, так это отказаться от рассудочного ума и установления различий, и тогда мы автоматически завершим все духовные практики.

4 июля 1982 г.

Кабир

НЕ ПЛЫВИ ПО ТЕЧЕНИЮ УМА. Тот, в поисках кого они бродят, всегда стоит перед ними. Для тех, кто знает, Он близко. Для тех, кто не знает, — далеко. Для того, кто возводит Гуру на престол своего сердца, кто следует его руководству, — для такого святого, говорит Кабир, страху нет места ни в одном из трех миров. Делай быстро то, что ты должен делать.

Пламя подобралось совсем близко. Когда дом полыхает в огне, спасать что-либо поздно. Повторяя действия других, все в этом мире сбились с пути. Никто не нашел Сатгуру. Никто не увидел Раму, выкрикивая «Рама!» день и ночь.

20 июля 1982 г.

Майя, великая мошенница

(Кабир)

Майя — очень ловкая мошенница.

Она берет веревку палача

В форме трех гун

И странствует по миру.

Своими сладкими речами она удерживает людей

в своих сетях.

В доме Вишну она сидит в форме Лакшми.

В доме Шивы она сидит как Парвати.

В домах пандов (храмовых священников) она принимает форму идолов.

В святых местах она — Ганга и Ямуна.

В доме йога она сидит как йогини.

А в королевских дворцах восседает королевой.

29 июля 1982 г.

Никто не поможет.

НЕТ метода достижения.

НЕТ достижения.

НЕТ проблем.

Когда я просыпаюсь, все прекрасно и понятно.

ЧТО БЫЛО ДО СОТВОРЕНИЯ

?КТО?

1 августа 1982 г.

Для того, кто свободен от привязанностей, не отождествляет себя с телом и не претендует на него как на свою собственность, чей ум утвердился в знании Я, кто совершает действия как жертвоприношение, последствия самих этих действий растворяются совершенно.

Гита 4-23

С устранением ошибки во взглядах на видение, слышание и знание различных объектов остается космическое сознание. Чистое блаженство.

12 августа 1982 г.

Арджуна, когда ты достигнешь просветления, невежество уже никогда не сможет ввести тебя в заблуждение. В свете того знания ты увидишь все сотворенное сначала в своем собственном Я, а затем во Мне.

Гита 4-35

16 августа 1982 г.

Имя и форма.

Что еще мы видим, что слышим? 17 августа 1982 г.

Окончание сна означает конец драмы. Чтобы пройти по лезвию меча или пробежать по скользкому льду, нужно, чтобы за идущим не оставалось следов. Над пропастью иди со свободными руками.

18 августа 1982 г.

Когда невежда обретает осознание, он свят.

Когда святой берется понимать, он — невежда.

В мгновенном осознании видна вся

бесконечность времени.

Вся бесконечность времени — как миг.

Когда ты постигаешь бесконечность мига,

осознаешь того, кто это видит.

19 августа 1982 г.

Настоящие друзья

Давным-давно в Китае жили два друга, один из которых играл на цине, а другой любил и умел его слушать. Когда первый играл и пел о горе, второй обычно говорил: «Я вижу гору перед нами». Когда тот играл о реке, второй восклицал: «Я вижу бегущий поток». Но однажды слушатель заболел и умер. Его друг, игравший на цине, порвал свои струны и никогда больше уже не прикасался к инструменту.

20 августа 1982 г.

Все — сон. Состояние бодрствования — тоже сон, все тот же продолжающийся сон. Прошлой ночью я видел сон. Затем, казалось, объекты как-то незаметно переместились в Лакнау! Дом — жена — внуки. Я изумлен.

Словами невозможно все описать. Послание Сердца не может быть передано словами. Тот, кто воспринимает слова буквально, сбивается с пути. Тот, кто пытается объяснить словами, не достигнет просветления в этой жизни.

21 августа 1982 г.

Кабир

Ты говоришь о том, что написано на бумаге.

Я говорю о том, что видел.

Все, что я говорю,

Все, что я слышу,

Все, что я читаю, —

Все это не дает истинного описания реального.

Я не могу объяснить свое внутреннее безмолвие. Пустота Будды, наполненность Шанкары —

Эти объяснения не подходят.

Интересно, могу ли я вообще что-либо сказать

о том, что чувствую внутри?

22 августа 1982 г.

Вопрос: Я оставил свой дом и стал монахом. Каким образом следует мне использовать мой ум?

Ответ: Осознание истины происходит в отсутствие ума. До тех пор, пока присутствует сознательное усилие выполнить задачу, сама эта сознательность становится препятствием на твоем пути, и задача остается невыполненной. Лишь при исчезновении всяких следов сознательности постигается истина.

Вопрос: Если не использовать ум для решения этой задачи, кто же может тогда ее выполнить?

Ответ: Посредством не-ума задача выполняется сама собой.

24 и 25 августа 1982 г.

Ум

Крошечная черная точка, имеющая триллион

лиц.

Она проецирует тело, помещает себя в сердце каждого существа

и побуждает мозг к действию.

Она превратилась в яркую точку, став затем

голубой.

Она проникла в мозг и запустила мышление.

Все есть проекция ума.

Каждая мысль имеет силу материализоваться

и воспринимается как нечто внешнее

и материальное.

26 августа 1982 г.

Все является ментальной проекцией,
сном.

Не убивайте жизнь. Она одна и та же во всех. Убийство непростительно, даже если вы слышите миллион пуран. Если сегодня вы убиваете дживу, завтра она отнимет у вас жизнь. Никакое посещение святых мест не спасет вас. Никакие призывы о помощи не помогут.

27 августа 1982 г.

Оставьте всякие мысли.

Никакой практики, никакой не-практики.

Не обременяйте свое Сердце.

28 августа 1982 г.

Как отдых мозгу дать?

Как можем мы в покое оставаться?

Давайте я помедитирую

немного и разузнаю, сможет ли

нам медитация здесь чем-нибудь помочь.

29 августа 1982 г.

Отпусти.

Нет смысла держаться за сон.

Нет смысла помнить о нем

или забывать его.

Наслаждение

или

страдание —

Пусть уходит.

Ничто не реально.

1 сентября 1982 г. 3.00

Никто не знает, что это.

Тайна тайн.

Я знаю, что это не истинно.

Я не знаю, что это не истинно.

Кто рождается? Кто умирает?

Никто не знает.

Кто страдает? Кто радуется?

Кто учит? Кто учится?

«Он — мой любимый. Он — мой враг.

Она — моя жена. Он — мой муж».

Кто этот «он»? Кто эта «она»?

Загадка.

Шутка.

5 сентября 1982 г.

Ум

Во время моего послеобеденного сна, между 1.00 и 3.00 часами дня, я находился в другой обстановке, совершенно в другом мире. Там было все, даже другая валюта. Я провел много сделок, и мои карманы были набиты деньгами. Там были мужчины, женщины, магазины, поезда, автобусы, джунгли и горы. Я спал в верхней комнате. Если все это было материальным, как оно могло поместиться у меня в комнате? Все это было содержимым моего ума. Теперь, когда я проснулся, мой ум видит другую обстановку. Все было ментальным.

Итак, что такое ум?

6 сентября 1982 г.

Сегодня рано утром я проснулся оттого, что услышал мантру Рам, и обнаружил, что кто-то в моем сердце кричит: «ОМ Шри Рам джей Рам джей джей Рам!» Тогда я проснулся окончательно, но Гаятри-мантра звучала в моем уме. Я встал с кровати и вслух прочитал: «ОМ бхур бхава свах тат...» («земля, воздух и небеса...» — часть Гаятри-мантры).

АУМ

Ум — семя всех впечатлений,

полученных в течение

миллиардов воплощений.

Как освободить его?

Никто не знает.

Никто не затрагивал этот вопрос.

8 сентября 1982 г.

Я видел сон, продолжавшийся всю ночь. Во сне все люди были мне знакомы: родители, родственники и разные другие люди. Я прожил там целую жизнь. Я переживал все три состояния: бодрствование, глубокий сон, сновидение. Там были поезда, станции, поездки. Я был такой же активный и реальный, как и в так называемой жизни. Ну и как теперь понять, не является ли сном даже это состояние бодрствования? Никто не имел дела с этим вопросом. Все святые, так или иначе, наделяли этот мир чертами реальности. Создатель — создание — боги — Веды — риши — мудрецы и святые — ритуалы — садханы — медитации. Теперь встает вопрос: «Кто видит этот сон?» Сновидящий также часть сна.

11 сентября 1982 г.

Кабир

Алмазы

не находят грудами,

и львы не живут стадами,

так и святые не имеют клана.

Познания Хари (Бога) трудно достичь.

Никто не воспринял его во всей полноте.

Кабир пылает

в благодати Рамы,

как полыхает хлопок

в горящем хранилище.

Как может имя Рамы

уместиться в Сердце глупца?

13/14 сентября 1982 г.

Это ни истинно, ни ложно.

Сейчас 35 первого ночи.

Кому я обещал во сне,

что встречусь с ним в 5 вечера?

Какое время следует считать реальным,

а какое нереальным?

За минуту кончается одна жизнь, и за минуту подходит к концу другая.

Такая очевидно длинная семидесятилетняя

жизнь

тоже не длится даже минуту.

Что бы ни случалось, пусть случается.

О Харбанз, даже имя тебе не принадлежит. Имя и место — все ложно, все ложно.

Сегодня я понял, что все это — лишь майя.

Но что же истинно? Все привязанности ложны. Никто никогда не рождался, никто никогда

не умрет.

Какая польза от всех этих продолжающихся

толков?

Ни один святой, ни одно воплощение Бога

не говорит истину.

15 сентября 1982 г.

Чье имя следует повторять во сне

и для кого практиковать тапасъю ?

В моем сердце все едино.

Нет бога и нет человека.

Ни пира, ни факира; никто не плох и не хорош.

О Харбанз, оставайся в безмолвии и прежде смотри на все происходящее как на

представление.

Разделенность с кем?

Кто он? О Харбанз, поймай его!

Как мне его поймать?

Кого я должен ловить?

17, 18 и 19 сентября 1982 г.

Я принимал душ.

Прекрасное счастье-блаженство

снова посетило меня этим утром.

Поток воды из водопроводных труб над головой

Из глаз потоки слез моей души

ласкают кожу тела.

Вокруг все тихо.

Больше никого нет в ванной комнате —

только я и моя Любовь.

Иди — не сомневайся.

Крепко держи своего Возлюбленного.

Когда такое доведется снова?

Сидел в тишине.

Увидел Возлюбленного.

Ни формы.

Ни имени.

Никаких внешних ограничений.

Тотальность бесконечности.

Это что, моя свадьба?

Я начал танцевать в ванной комнате.

Пошел из ванной наверх.

Взял ручку и тетрадь.

Я пишу очень быстро,

чтобы удержать момент.

Ум тих.

Глаза полнятся радостью.

И сердце играет на таблах.

Дыхание выводит мотив на флейте.

Нервы пустились в пляс.

Речь, ум, буддхи застыли в изумлении.

Мало-помалу объятия крепнут.

Глаза закрыты.

Откладываю ручку.

После...

Возлюбленная и любящий исчезли.

Есть лишь Любовь.

Так следует назвать.

20 сентября 1982 г.

Есть покой, не похожий на сон,

ни вне и ни внутри.

Есть радость, не похожая на удовольствие.

Есть видение, не похожее на объект-субъектное

видение.

Есть тот, кто переживает опыт,

но нет отношений переживающий —

переживаемое.

Глаза открыты, но я не вижу.

Глаза закрыты, а я вижу.

Это не глубокий сон. Это не сновидение.

Это не бодрствование.

Могу ли оставаться так?

Сколько эта «таковость» продлится?

Я должен увидеть, как это ускользнет само.

Я не буду предпринимать усилий, чтобы

удержать его или избавиться от него.

Прекрасно.

Мне повезло.

Спасибо Мастеру.

21 сентября 1982 г.

Никто не встречал Господа, даже в сновидении. Привязанности и желания связывают душу. Весь мир горит в огне желаний.

В 12.00 я взял рис, творог и бананы и пошел наверх, чтобы вздремнуть после ланча. Проснулся я в 15.00. Я обнаружил, что изо всех сил пытаюсь не скатиться обратно в состояние бодрствования, но усилия не помогают. Я использовал всю свою силу. Сжал кулак, стиснул зубы и пытался вернуться туда, где был с 12.00 до 15.00. Но не мог. Я понял, что вентилятор производит шум. Он мне не нравился. Вентилятор прекратил работать. Повсюду была тишина, но я не мог понять. Не мог описать. Не мог удержать. Благостное состояние, с абсолютным отсутствием каких-либо характеристик. Не было ничего видимого — ни Бога, ни человека, ни медитации, ни ума, ни имени какого-либо из божеств, любимых мной в состоянии бодрствования.

Когда я оставляю всякое усилие или мысль о нем, я не забываю. Даже меня там не было, чтобы свидетельствовать. Это ни пустота шуньявадинов, ни Брахман адвайтинов. Разницы нет.

22 и 23 сентября 1982 г.

Есть главный компьютер. Люди, животные, птицы, насекомые, растения, камни — все до самой крошечной песчинки снабжены терминалом для получения и передачи информации обо всем, что происходит. Эти сообщения день и ночь без перерыва курсируют между терминалом и центральным компьютером. Это похоже на то, как пилот самолета держит связь с авиадиспетчером, который в свою очередь отслеживает все перемещения в своем районе. Когда два субъекта встречаются или что-то слышат, происходит обмен сообщениями, которые затем отправляются в центральный офис. Например, человек гуляет по лесу. Он видит тигра. Человек и тигр смотрят друг на друга. Каждый передает сообщение в центральный офис. «Я нашел еду», — передает тигр. «Я в опасности. Как мне спастись?» — передает человек. Все происходящее записывается или просматривается, как на экране телевизора, большого телевизора. Солнце, луна, звезды, небо, сама земля, реки, люди и животные — все они есть на экране. Мы все связаны друг с другом — с каждым существующим объектом.

2 часа ночи

Чем бы это ни было, оно этим не является.

Нет тайны, нет ума, нет творца, нет творения —

нет проблемы.

24 сентября 1982 г.

Никому до сих пор не удавалось найти Твой

адрес.

Ждет ли меня та же участь?

Как только я начинаю понимать,

способность к пониманию оставляет меня.

Медитация и безмолвие оказываются

бесполезными,

но у меня нет других инструментов, которыми я

мог бы воспользоваться.

Брахма, Вишну, Махеш (Шива) и Веды — все ищут Его, но никто не дал определения Его личности. Одни как-то называют Его, другие говорят, что у Него нет имени, но саму эту форму никто не видел. Может быть, кое-кто из прикоснувшихся к Нему узнал Его. Остальные лгут. Он вне постижения, вне досягаемости. Миллионы рождений и миллиарды людей, но никто не может сказать: «Это Он». Лишь единицы видят его. В одно мгновение они попадают в состояние блаженства и уже пребывают в нем постоянно. Этот секрет известен Садгуру. Все остальные заблуждаются.

25 сентября 1982 г.

Спящая душа

Душа дрейфует из одного сна в другой. На всем протяжении ее восьмидесяти четырех миллионов рождений нет момента, когда бы она пребывала в покое. Как остановить этот процесс? Никто не может сказать. Боги и люди — все вращаются в этом колесе рулетки. Брахма, Шива и Вишну также являются частью этого движения. Я проехал всю Индию, Европу, Америку и Австралию, но мне не встретился никто, кто бы работал над освобождением от этой иллюзии, этой ловкой мошенницы, искусно сплетающей сети обмана. Я собираюсь найти выход. Каждый святой предписывает некий вид деятельности, который приводит к дальнейшей путанице. Мой учитель сказал: «Пребывай в тишине».

Будда говорит: «Не тревожь ни единой мысли внутри своего ума».

26 сентября 1982 г.

Прошлой ночью я видел сон об иллюзорности мира бодрствования. Я сделал запись об этом в своей тетради. Затем я снова проснулся в 4.00 утра и обнаружил, что мои записи и то состояние бодрствования, в котором я их делал, были внутри моего другого сна. Я не мог найти то, что написал, поэтому точно знал, что сделал это в другом сне. То мое состояние было очевидным бодрствованием, но оно являлось состоянием бодрствования-сна, которое отличалось от моего обычного состояния бодрствования. Как согласовать различия между двумя бодрствующими состояниями? Я не могу придумать. Я усиленно пытаюсь понять, но ничего не получается. Я буду медитировать, чтобы снова войти в предыдущее состояние бодрствования.

27 сентября 1982 г.

Итак, вопрос не в том, чтобы выяснить, в каком из состояний — сновидения или глубокого сна — я нахожусь. Я бодрствую всегда, но я нахожу, что эти два состояния бодрствования несколько разнятся между собой. Мне нужно выяснить, являются ли оба эти состояния состояниями бодрствования или же оба эти состояния — состояния сновидения. Или, может быть, существует лишь одно единое состояние сна. Когда я вижу сон об иллюзорных проекциях моих мыслей, я наблюдаю все это шоу снизу. Мои мысли создали миры с горами, реками, богами, людьми, животными и птицами. Могу ли я выяснить, как это начинается? Я попытаюсь в следующий раз.

28, 29, 30 сентября и 1 октября 1982 г.

Проснись от сновидения сам. Помочь тебе в этом не может никто. Каким образом я проснулся несколько минут назад? В сновидении я должен был куда-то идти. Мне пришлось взять с собой проводника, но он не смог определить место, в которое мне хотелось попасть. Я отпустил его. Затем пришло знание, что выпутаться из хаоса этого сновидения я могу, только проснувшись. Я проснулся, и все исчезло.

В сновидении, которое, как мне показалось, длилось большую часть ночи, я должен был добраться до определенного места. Я уже видел это место раньше и даже жил там. Но в сновидении я заблудился. Я не мог найти дорогу и был вынужден просить других людей из того сновидения указать мне направление. Один человек предложил отвести меня к нужному месту, но, последовав за ним, я понял, что мы идем не в ту сторону. Я знал, что обязательно должен был попасть в то место, но у меня не получалось. Вокруг была большая суматоха. Я почувствовал потребность вернуться назад, поэтому я просто решил проснуться. И я тут же проснулся.

Что я сделал для того, чтобы проснуться?

Я до сих пор помню, как во мне возникло непреодолимое желание выбраться из этого хаоса. Я устал от хождения по одному и тому же маршруту снова и снова, зная, что он не приведет меня туда, куда надо. Я расстался с моим проводником. Оставив меня, он пристыженный вернулся назад. Я проснулся и затем начался другой сон. Я был в моей комнате в Нархи, и объекты моей комнаты медленно появились передо мной. Я включил свет, чтобы записать то, что случилось чуть раньше. В памяти все было живо.

Теперь я знаю трюк, с помощью которого могу сам пробуждаться от сновидения. Нет ни малейшего сомнения, что это тоже очередное сновидение. Нужно и здесь использовать то же собственное намерение проснуться. Почему бы не применить его прямо сейчас? Вперед.

1 октября 1982 г., Лакнау, 11.00

Я позавтракал и пошел наверх. Сидя на кровати, я увидел перед собой Господа Шиву, Раму, Кришну, Брахму и бога-льва. Они подняли руки в жесте приглашения. Затем они исчезли, и их место заняли Ума, Радха, Сита, Дурга, Шарда и Тара. У них были фантастически прекрасные изящные тела, сотканные из тонких элементов — настолько тонких, что их невозможно описать. Я не присоединился к их собранию, потому что не хотелось быть в обществе. Я предпочел остаться сам по себе. Позже все растворилось в величественном голубом цвете, залившем все пространство. Это продолжалось еще некоторое время, а затем исчезло.

Удивляясь тому, что произошло, я начал писать. На моем лице — выражение счастья.

2 октября 1982 г.

Не позволяй своему уму подолгу задерживаться на вещах, которые могут быть увидены и услышаны, запах, прикосновение и вкус которых ты можешь ощутить, которые ты можешь почувствовать или воспринять. Все люди — святые и риши, боги, священные книги, священные реки, священные горы и места поклонения — все является частью этого иллюзорного феномена.

Не оставайся внутри.

Не удерживай то, что уходит. Незыблемое спокойствие.

Безмолвие, мыслей нет.

Должно ли оно длиться вечно?

Я не зову никого на помощь, лучше останусь один.

3 и 4 октября 1982 г.

Бхагавад Гита

14.21. Арджуна спросил: По каким признакам можно узнать человека, превзошедшего эти три гуны? Как он ведет себя? И как, Господи, побеждает он эти три гуны?

14.22. Благословенный Господь сказал: Кто, о Арджуна, не питает ненависти к свету (порожденному саттвой), деятельности (порожденной раджасом) и даже заблуждению (происходящему от тамаса), когда они есть, и не стремится к ним, когда они исчезают;

14.23. Кто, оставаясь безучастным, не поддается влиянию гун; кто, зная, что лишь гуны_одни действуют и ничто не совершается помимо них, остается утвержденным в своей тождественности с Господом и никогда не теряет этого состояния;

14.24. Кто, пребывая в истинном Я, одинаково смотрит на счастье и несчастье, для кого ценность кома земли, камня и золота суть равны, кто по мудрости своей едино принимает приятное и неприятное, порицание и хвалу;

14.25. Кто безразличен к почестям и поруганию, кто одинаково приемлет как друга, так и врага, кто отказался от чувства делания в любой деятельности — о таком говорится, что он поднялся над тремя гунами.

14.26. А тот, кто целиком посвящает себя преданному служению, поднимаясь над этими тремя гунами, становится способным достичь Брахмана.

14.27. Ибо Я — основа нетленного Брахмана, бессмертия, вечной добродетели и непреходящего блаженства.

Неожиданно я увидел Кришну, держащего на руках Радху. Потом этот образ трансформировался в образ Бала Кришны (Кришны-ребенка). Еще спустя некоторое время я увидел, как Кришна сосет свой большой палец, лежа на листе на поверхности безграничного океана. Вдруг все мгновенно исчезло, оставив мой ум пребывать в догадках по поводу увиденного. Я в блаженстве закрыл глаза.

Я увидел еще один внутренний глаз, расположенный в моем правом глазу, сзади, на одну четверть закрывающий сетчатку. Им я могу видеть вещи, скрытые от внешнего взгляда. Я люблю этот прекрасный глаз даже физически. Это глаз, который видит сны и видения. Это состояние бодрствования — тоже сон.

5 октября 1982 г.

Бхагавад Гита

5.15. Вездесущий Господь не принимает чьи-либо грехи или праведные поступки. Знание окутано неведением, из-за этого существа постоянно пребывают в заблуждении.

Комментарий Пападжи:

Нас уводит с пути истинного невежество, скрывающее от нас непреходящее само-осознание Брахмана — секрет, тайна внутри нашего существа. Иллюзия — результат невежества нашей низшей природы. Свобода, чистота — мы не видим их.

5.16. Однако для тех, чье неведение устраняется истинным знанием Бога, мудрость, сияющая как солнце, открывает высшее.

Комментарий Пападжи:

Это не интеллектуальное или ментальное знание. Это прорастание в высочайшее состояние бытия, сияющее, как солнце, и просветляющее наше видение.

23 и 24 октября 1982 г.

Сны

Каждый раз, пробудившись ото сна, я замечал, что в большинстве своем ночные сновидения представляют собой мысли прошедшего дня или недавних событий. Значит, этот мир представляет собой наши мысли — прошлые, настоящие и будущие. Наш мир является картинкой того, о чем мы думали в прошлом. Он будет продолжать существовать до тех пор, пока будет продолжаться мыслительный процесс, и прекратится тогда, когда перестанут возникать мысли. Все является лишь продуктом ума. Все есть лишь форма моей мысли. Но кто же он, тот, кто думает? Если бы я знал, разве не чудесно было бы видеть того, кто производит мысли или является источником всего проявленного мира?

24 октября 1982 г.

Переживание смерти

Прошлой ночью у меня был сон, в котором я почти умер. Трупное окоченение медленно сковывало мое тело. Конечности становились нечувствительными и безжизненными. Я понял, что мое тело умирает, а я свидетельствую это. Затем пришла мысль, что эта смерть — сновидческая смерть, и что, если я проснусь, сон закончится. Я вскочил. Сердце колотилось, тело было онемевшим. После этого я снова заснул. Эту запись я сделал уже после следующего сновидения.

25 октября 1982 г.

Ты становишься тем, о чем думаешь. Принадлежность садхака к любого рода сообществу разрушает садхану. Ум, свободный от какой бы то ни было компании, сам собой развернется вовнутрь к своему источнику, узнает Атмана и тут же окунется в радость и покой. Он никогда уже не вернется к своим старым друзьям.

26, 27 и 28 октября 1982 г.

Я проснулся с ощущением глубочайшего покоя ума. Было еще довольно раннее утро, но я не стал смотреть на часы, как обычно делал, потому что не хотелось нарушать покой. Как правило, в 5.30 утра я хожу на прогулку. Накануне я лег спать в 8 часов вечера. Я помню только один сон, в котором я, стоя, выполнял какое-то упражнение из йоги. Я вращал животом по кругу, то по часовой стрелке, то против. Это все, что сохранилось в моей памяти об этой ночи. Затем я проснулся и обнаружил, что моя левая нога лежит на колене правой ноги под прямым углом. Мой ум наблюдал за тем, как где-то в центре... как это описать?

Ум был счастлив и наслаждался чем-то, что не было ментальной проекцией, не было чем-то, наложенным на объект. Мои чувства реагировали на... или лучше сказать, их привлекала деятельность ума. Затем в ум хлынул поток мыслей, пытавшихся объяснить или сформулировать этот метод, но все было бесполезно. Я не могу назвать это каким-либо видом садханы. Я просто соскользнул в это состояние, и какое-то глубинное течение все еще продолжает действовать во мне, даже когда я пишу эти строки. Сейчас я собираюсь на прогулку. Посмотрю, какова будет моя реакция на мир объектов, находящийся снаружи. Конечно же, это мой собственный мир. Как я могу потерять его? Чего бояться? Трижды я распростерся перед моим учителем.

Я ходил гулять в зоопарк. Я видел цапель, пеликанов, оленей, медведей, леопардов, тигров и львов. Птицы, деревья, цветы — все внутри меня существовало как мое собственное сознание. Вернувшись с прогулки, пошел наверх и немного помедитировал, чтобы вернуться в прежнее состояние, но у меня ничего не получилось. Тем не менее я постоянно чувствую то другое течение, глубинное течение, находящееся за пределами медитации или чего-либо физического, или ментального.

29 октября 1982 г.

Все они — мои спутники в этом сне.

Если я приму их поддержку, значит, я останусь

здесь.

Когда сон закончится — закончится все.

Но как пробудиться от сна?

Привязанность хоть к одной вещи

означает продолжение этого сна.

Это сновидение. Если я буду продолжать думать о вещах из прошлого, настоящего и будущего, я буду продолжать поддерживать сновидение. Как мне пробудиться?

30 октября 1982 г.

Если я позволю своим чувствам быть связанными с соответствующими объектами и продолжать радоваться, сновидение мирового процесса будет продолжаться. Без слышания, видения, говорения, вкусовых ощущений, осязания и мышления сновидение закончится. Ни одна мысль не возникнет в уме и, следовательно, процесс продолжаться не будет. Это нирвана.

Кажется, тайна раскрывается,

но нет.

Я не могу преодолеть этот барьер.

31 октября 1982 г.

Если ты не перепрыгнул — ты упал.

Я старательно пытаюсь выбраться, но не могу.

Я не прошу ничьей помощи.

Потому что тогда я буду связан с тем, что происходит в сновидении.

Невероятное усилие, чтобы удержаться, чтобы не дать возникнуть в уме ни единой мысли.

Оставайся в таком состоянии.

1 ноября 1982 г.

Все, что я вижу, слышу, осязаю, обоняю и чувствую, есть утрированное восприятие моего ума. Весь мир субъектов и объектов принадлежит моему воображению. Он вынужден продолжать свое существование до тех пор, пока я не верну последнюю мысль к ее источнику. Мысль имеет силу создавать прошлое, настоящее и будущее, а также быть причиной творения, сохранения и разрушения.

2 ноября 1982 г.

Сброшу одежду имени и формы со всего, включая самого себя, и посмотрю, что остается. Все различия исчезнут, ни одна вещь не будет отличаться от другой. Тогда я есть любая вещь, и все есть я.

3 ноября 1982 г.

Задремав наверху в 13.00, я видел сон.

«Хай, Рам! Откуда взял ты все эти вещи,

Что выложил передо мной?»

Я начал так говорить, как только кончились мои

сны.

Я разгадал все твои хитрости.

Одного ты сделал отцом, другого — сыном;

Кого-то — сестрой, кого-то — братом;

Кого-то — врагом, кого-то — другом;

Кого-то — мужчиной, кого-то — женщиной.

Весь этот плач и удары себя кулаком в грудь

были просто озорством.

О, что случилось после трансформации?

Ах, я столько забыл!

Та Майя Деви (богиня иллюзий) спряталась

от меня.

4 ноября 1982 г.

Я хлопал в ладоши и громко хохотал.

Все стало мне совершенно ясным.

Нет ничего истинного, нет ничего ложного.

Какая Ананда!

Какой покой!

Тайна раскрыта.

Какая прекрасная драма!

Кришна играет на флейте и танцует

с девушками.

Рама плачет, потеряв Ситу, и убивает Равану.

Шива медитирует на горе Кайлаш.

Все это иллюзия.

Ни рождения, ни смерти,

Ни творца, ни творения.

5 ноября 1982 г.

Я впадаю в состояние беспричинного счастья. Медитация сама приводит меня туда.

Глаза с удовольствием закрываются сами собой.

Я исследую, что происходит.

Я не нахожу никакого мыслительного процесса, равно как и никакого символа внутри.

Пожалуй, я останусь в этом состоянии.

6 ноября 1982 г.

Бог и моя концепция Бога идентичны. Следовательно, и то и другое лежит в одной сфере. Если я не задействую ни одну мысль, то и познавать нечего. Только сознание — ни субъекта, ни объекта. Проявленный мир — это волна в сознании, а значит, она тождественна ему.

7 ноября 1982 г.

Сновидение

Сколько же всего я видел во сне прошлой ночью! Все казалось совершенно реальным, таким же, как наяву. Затем все исчезло, и новая картинка появилась у меня перед глазами. Теперь она кажется реальной. Но я сам не изменился. Появляющиеся и исчезающие объекты — проекция моего ума. Никакая реальность не имеет отношения к тому, что я проецирую. Это постоянный феномен, имеющий место в каждой душе. Ничего с ним не поделаешь. Ну и пусть продолжается. Меня это не касается. Моя вовлеченность тоже нереальна. Достаточно того, что я бдителен в этом отношении. Все происходящее — моя проекция, и я всегда пребываю как Я.

8 ноября 1982 г.

Сновидение

Как выбраться из этого сновидения? Даже мое усилие, направленное на побег из сновидения, часть этого царства сновидения. Это мое сновидение. Я должен сам проснуться. Если я не проснусь, мое сновидение не прекратится. Все, что я вижу, и все, о чем я слышу, — сон. Возможно, вайрагья (непривязанность) поможет, и постоянное удерживание мысли на субстрате проявленного действительно окажется полезным.

10 ноября 1982 г.

Прекращение движений ума есть йога.

(Йога-сутры Патанджали)

Я есть Брахман. (Брихадаранъяка-упанишада)

Ты есть То. (Чандогъя-упанишада)

Я есть Я в сердце каждого существа.

Я есть начало, середина и конец всех существ.
(Бхагавад-гита)

Я познал суть всех этих вакъя (высказываний).

14 ноября 1982 г.

Иллюзия

Тот, кто еще не познал истинное Я, поглощен представлениями ума: «Я есть эта личность. Я есть это тело. Все тела, состоящие в родственных связях с этим телом, являются моими родственниками». А мудрец думает: «Я есть единая Реальность, которая находится за проявленным». Таким образом, он не страдает. Эта майя никогда не закончится. Иллюзию ума нельзя преодолеть, если ты не мудр и постоянно не находишься начеку. Ум есть природа колеса майи. Если он в покое, больше рождений не будет.

17 ноября 1982 г.

(написано очень большими буквами)

Человеку, в чьем уме пребывает Рама, ничего не нужно делать.

У него нет других дел.

30 ноября 1982 г.

Время сновидений

После обеда я заснул, может быть, минут на двадцать. За это время я прожил целую жизнь. Эта наша жизнь тоже, возможно, представляет собой один миг, состоящий из того, что мы услышали, увидели или узнали раньше.

Не позволяй себе видеть ни один объект,

Не позволяй себе слышать ни единого слова, Держись подальше от этой суеты.

9 декабря 1982 г.

Ум обладает невероятной мощью создавать субъекты и объекты, миры богов и людей, животных и природу. Сейчас полночь. Я только что видел столько всего во сне. Я проснулся и ничего не нашел. Это состояние бодрствования тоже является сновидением. Однажды оно закончится в день нашей смерти. А может не закончиться даже после смерти, потому что смерть тоже может быть частью сновидения. Кто же тогда знает секрет? Думаю, что никто. Истина, субстрат не может быть постигнута путем простого наложения имеющихся понятий и знаний.

30 декабря 1982 г.

Сегодня моя работа завершилась.

Я и мир — одно единое сущее,

реальное и вечное сущее.

Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего —

ни в нем, ни вне его.

Я существовал всегда. Я буду существовать всегда.

Бытие существ не имеет конца.

Нет связанности, нет садханы, нет свободы.

1 января 1983 г.

НЕ СОМНЕВАЙСЯ. Всегда помни: «Я есть Я».

Ум не может такое вообразить. Язык не может это описать. Как же тогда учитель может этому научить? Тем не менее Истина ярко сияет в сердце ученика, который придерживается буквы такого истинного учения.

2 января 1983 г.

Одна или две души страстно желают освобождения и избегают серьезной опасности.

Как мне поклониться тому бесформенному Я его же собственной силой, его же собственной природой?

Все вещи сделаны из земли, воды, огня, воздуха, эфира. Подобно волнам, поднимающимся на воде в мираже, они не обладают вещественностью.

Мне ни приятно,

Ни неприятно.

Интересно, как это происходит у других?

Это всего лишь сны.

Когда придет время,

Джоти (свет) засияет Сам по себе.

Помочь этому невозможно.

Сон исчез.

Как — не могу сказать.

3 января 1983 г.

Ум — это все, однако это не предел.

Ты никогда не рождался.

Ты никогда не умирал.

Тело никогда не было тобой.

Ты не существуешь.

Я не существую.

Мир не существует.

СУЩЕСТВУЕТ ЛИШЬ ЕДИНСТВЕННО Я. Жизнь и смерть, свобода и неволя

Принадлежат уму, а не тебе.

Ни у тебя, ни у меня нет ни формы, ни имени.

Оставь желание и БУДЬ Счастлив.

4 января 1983 г.

Когда желания отброшены, ум больше не думает. В реальности нет кувшина, как нет и пространства внутри кувшина. Существует лишь один дух — за пределами познающего субъекта, за пределами воспринимаемых объектов. Нет святых писаний, нет жертв, нет богов, нет стран, нет цветов, нет положений, нет классов, нет темного пути, нет светлого пути. Абсолютная реальность представляет собой красоту духа.

5 января 1983 г.

Если ты один являешь собой все, и если это все находится за пределами и того, кто занимается, и объекта его занятий, тогда каким образом, по твоему мнению, можно найти Я, будь то непосредственно или опосредованно?

Некоторые ищут единое, некоторые ищут множественное. И те, и другие терпят поражение и не могут найти Истину, которая превосходит и единое, и множественное.

Как они могут обсуждать реальность, находящуюся за пределами имени и формы, вне досягаемости ума и речи? Когда ты видишь, что все, включая твое физическое я, стремительно удаляется как линия горизонта, ты понимаешь, что такое дух, и тогда привычка дуального восприятия растворяется в воздухе.

6 января 1983 г.

Когда я знаю, что мое личное я и мое безличное Я

о природе своей суть одно и то же,

тогда откуда взяться тому, кто медитирует,

и что может быть объектом медитации?

Чему бы я ни радовался, что бы я ни отдавал, чему бы себя ни посвящал, что бы ни делал — ничто мне не принадлежит.

Во мне нет изъяна,

во мне нет рождения, во мне нет смерти.

Я твердо уверен в том,

что я свободен в начале,

свободен в конце, свободен в середине,

пребывая в нерожденной чистоте и простоте.

7 января 1983 г.

Несомненно, ты — дух. Что же ты тогда собираешься снова искать дух? Как ты осмеливаешься думать,

что его следует искать внутри или что его можно не найти вовсе?

Мой дорогой сын, где эта иллюзия? Где то крушение иллюзий, тот свет, та тень? Они не существуют. Все есть Истина.

8 января 1983 г.

Нет физического тела, нет духовного тела. Если все является одним духом, тогда что бодрствует, что видит сны, что пребывает в состоянии сна без сновидений или находится за пределами всех этих состояний? Как воду, вылитую в воду, уже невозможно отделить, так же, я понял, неразделимы между собою дух и материя. Коль ты не свободен, то ты и не в неволе. Как можно представлять себе Я, обладающее формой или бесформенное??

9 января 1983 г.

Я не нахожу расстояния между Им и мной. Тогда каким образом Он может быть внутри или снаружи? Мир, тем не менее, предстает перед моим умом снова и снова, как неделимое целое. Всмотрись в эту иллюзию, эту инсценировку, это фантастическое представление о единстве и многообразии! Когда все материальное и нематериальное будет отвергнуто раз и навсегда, внешнее проявление мира исчезнет. Останется только благо. Все есть и ничего нет. Все сущее ни истина, ни ложь. Я говорю о Я, каким его сам обнаруживаю, и знаю, о чем говорю.

26 января 1983 г.

Аштавакра Гита

3:3

Узнав, что ты есть ТО, в котором возникает Вселенная подобно волнам в море, почему ты скитаешься подобно жалкому бродяге?

Все наши страхи, несчастья, беспомощность и нужда берут начало в представлении о мире как о чем-то отдельном от нашего собственного Я.

Как волны есть не что иное, как само море, так и весь мир есть не что иное, как наше собственное Я.

8 февраля 1983 г.

Желание стать Брахманом произрастает из чувства разделенности с ним. Это отрицание нашей истинной природы. Мы всегда являемся Брахманом. Таким образом, пока остается это желание, его исполнение невозможно. Для того чтобы обрести свободу, нужно вырвать с корнем даже само желание освобождения. Свободу завоевывать не нужно. Она всегда у вас есть. Мы связаны только потому, что считаем себя связанными.

9 февраля 1983 г., среда

Какое Самопознание может быть у того, чье знание зависит от объекта? Мудрый не разделяет то и это, он во всем видит неизменное Я. Познающий — познаваемое — познание (относительное знание).

10 февраля 1983 г.

Человек знания во всем видит только себя, и снаружи, и внутри. Для него не существует ничего, кроме Я. Ему не нужно ничего добиваться и, соответственно, нет причины для занятий духовными практиками — средством достижения самореализации. Где мир, где видимость мира, где конец мира и где средства для мудреца, что вечен и неизменен, как небесный свод? Мудрый, познавший Истину, свободен от желания испытывать наслаждение и добиваться свободы. Он вне всяких удовольствий и привязанностей везде и всегда.

12 февраля 1983 г.

Мудрец знает совершенно точно, что вся Вселенная — плод воображения и что на самом деле ничего не существует. Ему открыто неощутимое Я, и он естественным образом наслаждается покоем. Где неволя, где свобода, где радость, где печаль для того, кто сияет бесконечным светом и не испытывает влияния мира взаимосвязей?

14 февраля 1983 г.

Даже услышав Истину, человек с притупленным интеллектом не перестает предаваться своим иллюзиям. Хотя кажется, что при помощи подавления он останавливает мыслительную деятельность, внутри него таится страстное желание чувствовать объекты.

15 февраля 1983 г.

Тот, чья деятельность остановилась с наступлением рассвета знания, не видит для себя возможности что-то сказать или сделать, хотя в глазах обычных людей он выполняет действия.

17 февраля 1983 г.

Это познать невозможно.

Это игнорировать невозможно.

Я не могу искать.

Я не могу игнорировать.

Оно нераскрыто.

Оно никогда не было неизвестно.

НЕТ учителя, чтобы учить,

НЕТ ученика, чтобы учиться.

НЕТ неволи, НЕТ свободы.

Я могу продолжать описывать без описания.

НЕТ создания, НЕТ становления, нет конца.

18 и 19 февраля 1983 г.

Я описал переживание и сам же его уничтожил.

Я решил не продолжать.

____________________________________________

Эти строчки были написаны на странице 18 февраля. Девяносто процентов страницы, датированной 19 февраля, было вырвано. На оставшемся клочке было написано:

для кого мне следует желать?

18 февраля 1983 г., вторник

Где Небеса? Где Ад?

Где в Жизни Освобождение?
Ничто не существует в Сознании.

4 марта 1983 г.

Женщина по имени Вимала задала вопрос Горакхнатху:

— Что существовало прежде всего и кто создал мир?

Горакхнатх ответил так:

— Существовала субстанция, формой которой был экстаз, и не было у нее ни начала, ни конца, и осмыслить ее человеческому разуму было не под силу. О Дэви, представь только, каким бы должен был быть создатель: если бы он был бесформенным, то не смог бы принять никакую форму, а имей он форму, она вступила бы в противоречие с его безграничностью. Значит, создатель не должен был иметь в себе ни двойственности, ни недвойственности. Его невозможно описать словами, речь здесь бессильна. Он — Мастер всего — и есть предмет нашего рассуждения.

24 марта 1983 г.

Все есть ум. Все самое плотное и самое тонкое создано умом. Люди, животные, птицы, горы, реки, боги, ад и небеса, птицы, жизни и смерти — все есть порождение ума. Свобода от мира, так же, как и несвобода внутри мира — это просто конструкции единого ума. Единый ум создал множество индивидуальных умов. Дружба и вражда между отдельными индивидуумами — это иллюзия, а не факт.

25 марта

Все скрытые тайны раскрыты.

Даже если я расскажу об этом кому-либо, со мной

не согласятся.

Я не могу это описать,

потому что не было никакого метода.

Это произошло просто так,

случилось само собой.

Я СВОБОДЕН.

Какая свобода!

Никаких бед никогда не существовало.

17 и 18 апреля 1983 г.

Мускат

Последовательность сновидений

Я позавтракал с Венкатешем (Раджем Прабху) в 8.30 утра. В 9.30 Венкатеш отправился на работу в офис. Я пошел вздремнуть в 10.00 и проснулся в 10.55. Мне приснилось, что я жил в знакомом месте, но я не уверен, видел ли я людей и страну в этом сне или в предыдущем. Я разговаривал с водителем такси, объясняя ему, что хочу воспользоваться его услугами днем позже, когда мне нужно будет встретить гостей. Я попросил его приехать ко мне на следующий день, и сон закончился. Затем начался другой сон. В этом сне я нахожусь в Мускате. Я вижу тот же океан, то же здание, ту же квартиру, те же фрукты, что лежали на столе перед тем, как я заснул. Это сначала заставляет меня поверить в непрерывность реальности состояния бодрствования. Но нет, это тоже сновидение. Каждый день я вижу сон за сном и наделяю это состояние, которое, похоже, длится от рождения до настоящего момента, реальной непрерывностью. Вся эта непрерывность принадлежит текущему сновидению. Каждое сновидение — это вещь, завершенная сама в себе. Оно не имеет ничего общего с состоянием бодрствования.

Сновидение, глубокий сон:

Сновидящий, сновидение, страна сновидений

Сновидящий не является чем-то отдельным от сновидения и его объектов. Человек из состояния бодрствования представляет собой то же, что его мир бодрствования и само состояние бодрствования. Субстрат сновидящего отличен от субстрата того, кто проецирует сновидящего, сновидения и страну сновидений. И бодрствующий человек, и состояние бодрствования, и весь мир являются проекцией другой сущности.

19 апреля 1983 г.

Я существую

Ум думает: «Я существую». Предшествует ли этой мысли само существование, предшествует ли ум появлению мысли «Я существую», или и то и другое появляется одновременно? Другой вопрос: существовал ли ум прежде творения, существовало ли творение прежде ума, или и то и другое возникло в одно время? Ум и творение возникают и существуют одновременно.

8 мая 1983 г.

Будет нелегко без преданности Раме

Откуда берет начало этот мир?

Как он появляется и как исчезает?

Я подталкиваю свой ум к разгадке тайны,

но разгадать ее не могу.

Когда я прекращаю усилия,

я начинаю осознавать этот мир бодрствования.

Это было в моем сне в 5 часов утра,

и я проснулся: Я.

14 сентября 1983 г.

НИКТО никогда не мог постичь совершенную истину.

15 сентября 1983 г.

Зачем называть это сновидением? Каждое сновидение прежде было явью, и всякая явь стала сновидением, и так будет продолжаться бесконечно. Это не реально. Но назвать это нереальным тоже нельзя. Какой скандал сооружал мой ум сегодня всю ночь! Я встал и обнаружил, что некоторые вещи, а может быть, даже все, приходят откуда-то из мозга и сжимают сердце, чтобы оживить возникающие картинки.

16 сентября 1983 г.

Истина до сих пор нераскрыта. Никто не познал ее.

Никто никогда ее не познает. Кто познающий

и что познается?

Неразгаданная тайна.

Тихо.

19 сентября 1983 г.

Тат (То) — лучшее объяснение реальности. Какой кошмар соорудил мой ум!

Непостижимо, неописуемо.

20 и 21 сентября 1983 г.

Я заснул в 10.30. Глаза закрылись, и мне приснилось, что я должен был написать несколько писем и отправить их по почте. Помню, что работал вентилятор. Его лампочка была очень тусклой. Писать при ней было практически невозможно. Я пошел, чтобы включить верхний свет, но не смог найти нужный выключатель. Тогда я решил сесть и писать, пользуясь тем слабым освещением, что у меня было.

Мои глаза открылись, и я проснулся. Больше ничего не нужно было делать. Изумленный, я сел на кровати и сказал: «Вот и все, что необходимо! Проснись! Больше ничего не нужно делать».

22 сентября 1983 г.

Джива слишком сильно поглощена воображением. Трудно выбраться из него и быть свободным. Любое усилие означает дальнейшее вовлечение. И что же мне тогда делать?

25 сентября 1983 г. 03.00

Ничего из того, что я мог бы сказать, не будет иметь смысла. Это все, что я могу сказать, описывая таинственный феномен под названием ЕСТЬ и НЕ ЕСТЬ.

Хай Рам!

26 сентября 1983 г.

«Ахам Брахмасми». (Я есть Брахман)

Я понимаю секрет, заключенный в этом утверждении, но свой опыт выразить не могу. Утверждая так, ведический риши пытается передать свое собственное переживание. Этот опыт может быть подтвержден вашим собственным опытом, но никаким другим способом его постичь невозможно. Будда называл его шуньятой (пустотой). Это одно и то же.

12 октября 1983 г.

Именно УМ движет сердцем. Именно ум ответствен за сотворение-сохранение-уничтожение. Ум — вот имя всему, что видимо и невидимо.

Ум есть первоисточник.

Ум есть ВСЕ,

и

ЭТО ВСЕ.

Какое

фантастическое

облегчение!

Очень сладкая и нежная

радость

внутри.

13 октября 1983 г.

Я проснулся в 4 утра.

Во мне нарастает блаженство.

Оно идет не изнутри.

Оно приходит не снаружи.

Нет причин для его появления.

ЕСТЬ только покой.

14 октября 1983 г.

Нет Истины, чтобы ее найти, но нет и лжи, чтобы ее отвергнуть.

15 октября 1983 г.

Ничего не произошло.

Нет необходимости в контроле ума.

21 октября 1983 г.

Причина мироздания?

Никто не нашел ее путем поисков.

22 октября 1983 г.

Ум не в состоянии охватить.

23 октября 1983 г.

Непрерывное сновидение. Сновидение внутри сновидения. Сновидение за Сновидением.

26 октября 1983 г., среда

Никому никогда не удавалось понять феномен появления мира.

Он существует!

Ничто не существует!

Это иллюзия!

Все одно и то же.

30 октября 1983 г.

Никто не постиг.

Все кончено.

Я не могу сказать, что происходит.

Знатное мошенничество.

31 октября 1983 г.

Почему всему, что я вижу, слышу, чувствую и понимаю, я приписываю качество реальности? Потому что для чего-то это нужно.

10 ноября 1983 г.

Сегодня ночью я выяснил, что в мозгу существует двадцать девять тысяч особых клеток. Я называю их «положительными клетками». Эти клетки, будучи направляемы умом, вырабатывают состояние покоя посредством трения и передают это состояние уму. Другие клетки, коих миллиарды, постоянно трутся друг об друга, создавая таким образом бесчисленные образы в форме людей, животных, птиц, рыб, гор, рек и т.п.

Нет конца этому процессу. Тот, кто воспринимает эти образы, — тоже клетка. Мы связаны со всеми прочими клетками. Может быть, кто-то назовет это Богом или богами.

28/29 мая 1984 г.

Оставаться без мыслей — это Целое.

Оставаться без мыслей — это ништха (постоянное пребывание).

Оставаться без мыслей — это джняна (истинное знание).

Оставаться без мыслей — это мокша (освобождение).

Оставаться без мыслей — это сахаджа (естественное).

3 июня 1984 г.

Если ты допустишь существование концепции рождения и смерти, твои поиски превратятся в поиски рождения и смерти. Это перестанет быть поисками Истины. Истина абсолютна и совершенна. Практика Истины невозможна. Начать практиковать истину значит думать, что есть нечто, что нуждается в практике. Это уже не поиски дхармы.

5 июня 1984 г.

Желание

Желание — это неволя. Освобождение достигается тогда, когда ум перестает желать. Желание представляет собой видоизменение ума. Мы можем уловить отсвет дна озера, когда вода спокойна, чиста и нет волн. Если же вода мутная, взбаламученная, мы не сможем увидеть то, что находится в глубине. До тех пор, пока имеют место видоизменения ума — а они возможны лишь постольку, поскольку мы отождествляем себя с ними, — мы не можем видеть Я. Когда ум спокоен и свободен, мы осознаем нашу истинную природу и таким образом получаем освобождение.

6 июня 1984 г.

Окончательная Истина

НЕТ сотворения. НЕТ уничтожения.

Никто не связан. Никто не жаждет свободы.

Никто не обретает свободу.

Одна лишь лживая майя заставляет реальное казаться нереальным. Нереальное кажется реальным, но в чистом существовании таким проделкам места нет.

В окончательной истине всякая вещь являет собой лишь осознание. То, о чем вы думаете как о существующем, не существует. Но то, о чем вы не знаете, существует оно или нет, — только То и существует. Существует лишь одно осознание, и постичь его невозможно.

7 июня 1984 г.

Когда пребываешь в тишине и не думаешь: «Существует это или нет?», тогда то, что не имеет ни формы, ни имени, сияет как Я ЕСТЬ. Это неизменное осознание, лишь оно одно — реальное сущее.

Высшая цель достигается теми, кто знает ТО, что никем никогда не было постигнуто.

8 июня, 1984 г., Лонда

Я разговаривал с кем-то из Санкхли. Неожиданно я замолчал. Визит незнакомого существа. Любовь-Красота. Я не мог этого выразить, но хотел понять, что это такое было. Так я потерял это.

20 июня 1984 г.

Непрерывное течение самсары может быть прервано в один момент. Если кто-то твердо решит прекратить ее действие, оно прекратится. Тогда высшая неведомая сила родится у него внутри. В мгновение ока он станет свободным.

21 и 22 июня 1984 г.

Прошлой ночью, во сне, мне на ум пришла абханга (стихотворение) Тукарама Махараджа:

«О Виттхал (Кришна), ты преследуешь меня как призрак. Из-за твоей привязанности общество отвергает меня как бесполезного человека. А теперь уходи и оставь меня одного, освободи меня от тебя».

Значение. Это означает, что Махарадж отверг все объекты этого и иного мира. Он отверг все концепции ума, включая концепцию Бога. Он отверг мир, душу и Бога раз и навсегда и стал свободным. Он так сильно любил Виттхала. Я всегда хранил в памяти эти его слова, которые он говорил, желая уйти от Самого Бога. Поступив таким образом, он обосновался в царстве, где нет ни одного объекта, ни одного субъекта. Он нашел истинную Любовь и сам стал этой Любовью. Любовью единого Я.

27 июня 1984 г.

Три часа ночи. Я услышал внутренний голос, сказавший: «Я не тело». От этих слов я проснулся и сел на кровати. Я стал медитировать на них, но То было за пределами медитации. Тот голос — это была шутка? Или переживание? Это было непосредственное восприятие.

Я пишу это для того, чтобы сказать, что То не было состоянием бодрствования.

9/10 июля 1984 г.

Огромнейшая сила вошла в мое тело в 2.30 ночи. Я проснулся и сел в позу лотоса. Эта шакти — даже предположить не могу, что это такое. Она ни изнутри, ни снаружи тела. Пустота и существование — одно и то же. Затем мое тело изменилось и стало обычным.

27 июля 1984 г.

В этом сознании нет метода, потому что действительно все ясно. Действительно все истинно.

О      Боже!

Вот здорово!

Ура!

Как избавиться от этого сновидения?

6 августа 1984 г.

Во сне я был в Рам Мандире в Лонде. Все происходило на самом деле. Затем я осознал, что это был сон, проснулся и продолжил заниматься обычными делами. Эти дела были такими же, как те, что я делал уже много раз. Бег по кругу. Бесконечная непрерывность. Все исходит из ума. Из ума поступил сигнал, чтобы я выходил за пределы понятий сновидения и бодрствования. Я прыгнул внутрь. Пространство и время — проблема, которую нужно обойти. Все, что мы воспринимаем, — лишь видимость, игра майи.

Построение ума.

Да. Все является построением ума.

19 сентября 1984 г.

В тот самый момент, когда мы становимся свободными от желаний, реальность мира исчезает. Тот, кто отказался от желаний, абсолютно свободен. Он может жить где угодно, потому что обстоятельства никак на него не влияют. Любые действия и всякая активность прекращается с осознанием Я.

28 сентября 1984 г.

Прикосновение учителя, его мысль или взгляд устраняют неведение ищущего, его иллюзии и прекращают активность. Слова учителя кладут конец привычкам к суровой дисциплине, ритуальному поклонению и йоге вместе с эго, которое все это поддерживает. Что толку просто провозглашать, что это находится за пределами ума, речи и тела, если ты не пережил это сам? То, что может быть воспринято органами чувств и понято умом, — иллюзия. «Я» не может существовать отдельно. Высшее включает в себя все, оно совершенно и бесконечно.

29 сентября 1984 г.

«Не обладать ничем — это исключительное состояние. Не обладать даже идеей, не говоря уже о человеке или вещи».

(Дж. Кришнамурти)

10 ноября 1986 г.

Я спал в своей комнате, расположенной на втором этаже, в Нархи. Вскочив с кровати, я поднял обе руки над головой и закричал: «Я — ПРОСВЕТЛЕННЫЙ!» Я простерся ниц перед стоящей на окне фотографией моего учителя, затем сел на стул, стал медитировать и пропел две или три шлоки из Госвами Тулсидаса. Я больше не должен возвращаться в этот круговорот самсары. Спасибо моим звездам, спасибо всему мирозданию, что помогало мне. Это прекрасно. Это Любовь.

1 декабря 1986 г., Харидвар

Для познавшего «ТО» все мироздание исчезает. Во сне я слышал, как моя мать говорила каким-то людям: «Госвами не мог найти слов, чтобы описать свой опыт. Говоря о реальности мира, он сказал: „Каким бы вы ни видели мир, таков он и есть"». Эти слова я услышал в своем сновидении, случайно, когда возвращался с работы. Мое сердце замерло. Я понял их суть. Другие не обратили внимание на эту мантру и начали цитировать другие похожие двустишия просветленных. Я встал с кровати в 4 часа 5 минут, открыл дверь и простерся ниц перед Гангой Ма. Спасибо тебе, Ма.

6 декабря 1986 г.

НИКТО НЕ ПОЗНАЛ РЕАЛЬНОЕ. Я знаю, тем не менее описать не могу.

2 января 1987 г.

«Я — БРАХМАН». Постоянно держи УМ открытым для этой мысли. В какой-то миг особое знание устранит неведение.

3/4 января 1987 г.

Размышляй исключительно над ЕДИНЫМ беспредельным Я.

5 января 1987 г.

Искорени все мысли. Медитируй на том, что находится за пределами восприятия или даже воображения.

6 января 1987 г.

Нет ни мира, ни того, кто обитает в нем.

8 января 1987 г.

Не позволяй уму цепляться ни за что. Освободи ум от его функций.

9 января 1987 г.

В школе любви я узнал странное новое правило. Студента, выучившего урок, не отпускают домой.

12 февраля 1987 г.

Я — океан. Вселенная — волна.

Вот знание.

Вода — подлинная суть.

16 и 17 февраля 1987 г.

Действительно, я — во всех существах, а все существа — во мне. Это знание. А значит, оно не может быть отвергнуто, принято или уничтожено.

19 и 20 февраля 1987 г.

Когда над океаном поднимается буря, ветер бросает корабль то вверх, то вниз, иногда даже топит. Но как бы ни двигался корабль, это никак не отражается на состоянии океана. Также и все мироздание, покоящееся на реальности Я, постоянно пребывает в процессе перемен, находясь под воздействием своих собственных непреложных законов.

23 февраля 1987 г.

О, «Я САМО Сознание!»

24 февраля 1987 г.

Весь мир движется туда-сюда во мне, подгоняемый ветром своей собственной природы.

2 марта 1987 г.

Это связанность,
когда ум привязывается
к любому чувственному ощущению.

3 марта 1987 г.

Это связанность, когда ум испытывает какие-либо желания либо ощущает счастье или гнев.

5 марта 1987 г.

До тех пор, пока мы считаем этот мир реальным, мы не можем избежать чувства долга.

6 марта 1987 г.

Если нет чувства «я» — это свобода. Если «я» присутствует — это неволя.

7/8 марта 1987 г.

Воздерживайся от принятия или отрицания чего бы то ни было.

10 марта 1987 г.

Связанность заключается в привязанности к телу и вещам этого мира.

11 марта 1987 г.

Пребывай в истинной природе Я.

12 марта 1987 г.

Отречение от желаний есть отречение от мира.

Тот, кто отказался от желаний, абсолютно свободен.

Он может жить где угодно —

обстоятельства больше над ним не властны.

25 ноября 1987 г.

Я удовлетворен пребыванием в единстве с Я, я познал состояние безусловной Любви.

6 января 1988 г.

Единственный способ пересечь этот бездонный океан мира-призрака — это совершенное владение своими чувствами. Все остальные усилия бесполезны. Если человек имеет в своем багаже мудрость, которую он приобрел, изучая священные тексты, если он находится в обществе мудреца и, если он полностью контролирует свои чувства — такой человек осознает абсолютное не-существование всех объектов восприятия.

7 января 1988 г.

Все это — лишь один ум. Когда с этой болезнью будет покончено, фокус с появлением мира тоже будет разоблачен. Лишь один ум при помощи своей способности к мышлению заставляет, как по волшебству, появиться то, что мы воспринимаем как свое тело. Когда ум не функционирует, никакого тела не видно. Ум создает ложное представление. Ум создает идеи рождения и смерти. В результате своих собственных мыслей он считает себя попавшим в неволю, и он же борется за свободу.

9, 10, 11 и 12 января

Турия

Состояние, в котором ум свободен от присущего ему движения мысли и в котором есть только переживание покоя, известно как «глубокий сон в состоянии бодрствования». Когда состояние глубокого сна в состоянии бодрствования окончательно утверждается, это называется «турия», или «четвертое состояние». Твердо укрепившись в ТОМ, мудрецы воспринимают Вселенную как космическую игровую площадку, а существующую в ней жизнь — как космический танец. Состояние за пределами этого — состояние, обретаемое теми, кто превзошел сознание тела, — описать словами невозможно. Это состояние за пределами турии.

Всячески стремись достичь Того. ОМ 14 января 1988 г.

Через самоисследование старайся достичь совершенства Самопознания. Для того, в ком живо такое стремление, вся Вселенная подобна отпечатку копыта теленка.

18 января 1988 г.

Пока есть васаны, есть ум.

Когда васаны исчезают из ума, существует только знание Я. Достигший своей истинной природы не рождается.

19 января 1988 г.

Почему ты не интересуешься: «Кто я? Как появился этот мир? Как все заканчивается?» Почему ты не достигаешь состояния просветления, исследуя природу неволи и освобождения? Почему ты понапрасну тратишь свою жизнь? Ты обретешь знание, найдя убежище в компании святого, служа ему и расспрашивая его.

21 января 1988 г.

Существует лишь Единое.

Все понятия и представления исчезают. Ошибочная сущность, возникшая в виде ума, исчезает вместе с ними. «Я» не исчезает. Больше никого нет. Ни тебя, ни других не существует. Нет ни ума, ни чувств. Есть только Единое. Ничто в трех мирах никогда не рождалось и не умирало. Нет ни единства, ни разъединения; ни хаоса, ни заблуждения. Ничто не продолжается, ничто не достигает расцвета. Все есть твое собственное Я.

22 января 1988 г.

Только в абсолютной тишине ума, при полном отсутствии всяких желаний, с чувствами чистыми и лишенными всякой эмоциональной окраски, возможно правильное понимание слов учителя. Нечистота тела отпадает. Слова Гуру входят прямо в сокровенную суть человеческого существа.

25 января 1988 г.

Что такое ум?

Психологическая обусловленность или ограниченность — непроходимая и ведущая к перерождению — известна как ум. Этого нет в освобожденном мудреце.

4 февраля 1991 г.

Не трать время на поиски.

Забудь о том, что ты ищешь.

23 марта 1991 г.

Поскольку у меня было желание стать единым с Богом, я искал Его с помощью моего эго. Когда эго растворилось, я утратил даже само понятие Бога. Что тут сказать? Я стал тем, кем и был прежде.

7 апреля 1991 г.

Весь мир — творение твоего собственного ума. Помогая сотворенным «другим», ты помогаешь самому себе. А на самом деле ничего нет. Никто никогда не говорил об этой тайне.

13 апреля 1991 г.

Я принадлежу своему Возлюбленному,

а Возлюбленный принадлежит мне.

Странные у нас отношения.

Я — золотая серьга, а мой Любимый — золото этой серьги.

В этом нет никаких сомнений и нет никакого обмана.

Встретить Возлюбленного легко, если отринуть имя и форму.

Встреча с Богом подобна встрече воды с водой.

После такой встречи трудно расстаться

Гуру и ученик

__________________________

Собирая биографический материал для этой книги, я также периодически общался с Пападжи на более широкие темы, задавая ему вопросы о его деятельности в качестве Гуру, о просветлении, о природе отношений Гуру — ученик. Мне кажется, встречи с Пападжи «один на один» и передача — наиболее важный аспект его жизни и учения. Я надеялся, что благодаря ряду вопросов, задаваемых мной Пападжи с 1994 по 1996 г., я смогу понять, как Гуру вызывает пробуждение в своих учениках.

Разговорить Пападжи на эту тему нелегко, частично по той причине, что иногда он сам признается в том, что понятия не имеет, как ему удается подтолкнуть к пробуждению тех, кто обращается к нему за помощью. Бывает, он спрашивает тех, кто только что в его присутствии испытал глубочайшее переживание: «Что я сделал? Скажите мне, что я сделал? Пожалуйста, скажите мне, потому что я хочу знать, как я это сделал». Сначала я думал, что он просто шутит, когда так говорит, но потом понял, что порой он действительно приходит в недоумение по поводу эффекта, который производит на людей, с которыми общается. Существует некая сила, действующая через него и достигающая впечатляющих результатов, но часто сам он не знает, как она это делает. В его присутствии умы становятся тихими, а некоторые даже полностью останавливаются, но по большей части этот процесс, похоже, происходит автоматически, без его сознательного участия. Тем не менее Пападжи видит последствия действия этой силы в глазах людей, с которыми общается, даже если не понимает, каким образом такой эффект был получен.

Я начну эту главу с ряда вопросов и ответов о безличностной и непреднамеренной природе действий Гуру. Я подошел к этой теме, начав с вопроса о санкальпе, санскритском термине, обозначающем волю или намерение. Считается, что у просветленных существ санкальпа отсутствует полностью. То есть они никогда не совершают никаких действий с целью достижения определенного результата. Последствия этого очень интересны и дают совершенно новое понимание деятельности Гуру и его отношений с учениками.

Дэвид: Я хочу задать вам несколько вопросов о санкальпе. Рамана Махарши часто говорил о том, что Гуру, как солнце, не имеет санкальпы. Что он светит равно для всех. Что те, кто готов к реализации, получают ее, а кто не готов — не получают. В соответствии с таким объяснением, Гуру не выбирает получателей своей милости, он излучает свет во всех направлениях, и те, чье развитие позволяет, черпают из него. Это очень простое и удовлетворяющее объяснение, но кажется лишь половиной правды. Рамана Махарши также говорил о том, что он сознательно одаривал своей милостью некоторых людей. Когда кто-то написал в одной из своих книг: «Милость изливается (от него) на того, кто чувствует и того, кто не чувствует», Бхагаван заставил его изменить эту строчку и написать: «Милость направляется...». Вы также говорили, что много раз в прошлом намеренно хотели дать некоторым людям непосредственное переживание Я.

Если у Гуру действительно нет санкальпы, как можно объяснить те случаи, когда он, похоже, выбирает получателей своей милости?

Пападжи: Гуру никогда не выбирает никого, кто стал бы получателем его милости, так же, как никого не отвергает. Когда человек готов, он автоматически притягивается светом Атмана. Свет не выбирает: если кого-то влечет к нему, то и движение автоматически будет направлено к нему. Это похоже на мошку и пламя. Природа мошки такова, что ее влечет к огню —- санкальпа здесь ни при чем. Ни в мошке, ни в огне нет санкальпы. Огонь горит и сжигает, потому что такова его природа, а природа мошки — лететь на огонь. Каждый ведет себя в соответствии со своей собственной природой. Свеча стоит неподвижно и ее огонь ярко горит. Он не зовет мошку к себе, но та летит к нему. Мошка предлагает свою форму огню, в нем сгорает и становится самой свечой.

Дэвид: Несколько месяцев назад вы написали письмо Лате, сестре Раджа Прабху, о том, что у вас больше не осталось своей собственной воли, что Махарши настолько полно завладел вами, что вы больше не контролируете свою жизнь. Такое ощущение, что это «овладение» вами Махарши случилось не так давно, и что до этого момента у вас было больше контроля над своей жизнью. Значит ли это, что несколько лет назад у вас было больше собственной воли?

С другой стороны, несколько лет назад вы сказали: «Та же сила, что заставляла меня помалкивать в течение многих лет, теперь заставляет меня говорить». Похоже на то, что у вас никогда не было особо много контроля над собственной жизнью. Кажется, эта сила принимает за вас все решения. Вы согласны?

Пападжи: У меня больше не осталось собственной воли. «Моя воля» совершенно растворилась в «Твоя воля». Я не думаю, что когда-либо в какое-то время у меня была какая-то собственная воля. Может быть, другим людям именно так и казалось, но я никогда не чувствовал, что у меня есть своя воля. Люди видят, как я ем, говорю, сплю, и они думают, что все это делаю я. Они идентифицируют себя со своими телами и их действиями, поэтому, когда смотрят на меня, они автоматически думают, что и я идентифицирую себя со своим телом и с тем, что оно делает и говорит. Я же никогда не ощущал себя подобным образом.

Представьте, что я играю в крикет. Я отбиваю мяч и зарабатываю шесть очков. Чей-то сильный бросок, и я посылаю мяч за границы поля. Эту биту держала рука, но у руки нет своей собственной воли. Рука — это лишь кость, покрытая кожей. У руки нет собственной движущей силы. Откуда же взялась энергия, которая заставила руку держать биту и с огромной силой бить по мячу? Если ты окажешься в похожей ситуации, прежде чем ударить, ты можешь подумать: «Я собираюсь послать удар на шесть очков». Но откуда пришло такое решение? И откуда взялось это «я», которое только что решило, что собирается ударить по мячу?

Должен быть какой-то источник, откуда появляются все эти мысли. Мысли — это реакция на обстоятельства, в которых обнаруживает себя человек, но должно же быть место, откуда появляются сами мысли. Если кто-то посмотрит на свои мысли и проследит их путь назад к источнику, тогда эго, сущность, которая думает, что у нее есть собственная воля, преклонится перед настоящей силой — подлинным вершителем всех действий. Когда «я» возвращается назад к своему источнику и исчезает, «моя воля» растворяется в «Твоей воле» и окончательно исчезает. Это похоже на то, как река вливается в океан. Вода реки сливается с водами океана и уже никогда больше не возвращается к форме реки. Вода безвозвратно становится единой с океаном. Из этого места не возвращаются. Точно так же, когда «моя воля» исчезает в «Твоей воле», она никогда не возвращается назад. «Твоя воля» — все, что остается.

Дэвид: Мне любопытно узнать, почему вы говорите о том, что вашей жизнью теперь руководит именно Махарши? Почему вы называете эту безличную силу «Махарши», а не Я, например, или еще каким-то словом, не подразумевающим кого-то конкретного? Каким образом вы ощущаете, что именно Махарши руководит вами?

Пападжи: Я не отделяю Махарши от безличной силы. Это не две различные вещи. Это одно и то же. По правде говоря, есть лишь одна Высшая Сила, в которой все появляется и благодаря которой все взаимодействует.

Кажется, как будто эта Высшая Сила функционирует во всех существах, которые появляются в ней, проявляясь в них своей силой, но это лишь иллюзия. Когда мы видим, что солнце встает утром, мы говорим: «Я только что видел восход солнца». Нам кажется, что это солнце встало, а на самом деле оно никуда не двигалось. Точно так же кажется, что Высшая Сила функционирует через тела и организмы мира, но это не так. У Высшей Силы нет функций. Поистине она вообще ничего не делает.

_______________________________________

Несколько лет назад Пападжи размышлял над тем, каким образом Махарши, или безличная сила, завладела им настолько полно, что он более не мог ощущать себя отдельной сущностью. Его размышления сначала нашли отражение в книге «Интервью с Пападжи»:

Несколько месяцев назад (март 1992 г.), на одном из сатсангов, проводимых в Лакнау, кто-то передал мне записку, в которой было написано: «Мое смиренное почтение и благодарность вам, особенно тому, кто был учеником Раманы Махарши».

Я не мог на это не отреагировать. «Почему вы говорите „был“? — воскликнул я. — Пожалуйста, исправьте свою грамматику! Пожалуйста, исправьте свою грамматику! Он и сейчас мой Учитель. Как я могу выбросить его в прошлое? Для Учителя нет прошлого и нет будущего. Для него нет даже настоящего, потому что он за пределами времени».

Когда я покинул его физически в 1947 г., он сказал мне: «Где бы ты ни был — я всегда с тобой». Таково было его обещание и таков мой опыт. Больше не осталось никого, кого бы звали Пунджа. Там, где он был, осталась только пустота. И в этой пустоте сияет Я, то Я, что является моей реальностью, моим Учителем, тем, о чем мне было сказано, что оно всегда будет со мной. Когда бы я ни говорил, говорит не кто-то по имени Пунджа, говорит то Я, что есть Махарши, что есть Я в Сердце всех существ.

Я попытался объяснить это тому, кто прислал мне записку. «Кто Я? Что Я? Я никогда не думаю, что говорю я, Пунджа. Это он, Махарши, Учитель говорит. Если бы я когда-либо подумал, что того, кто с вами разговаривает, зовут Пунджа, я бы не имел права сидеть здесь, потому что все, что могло бы выйти тогда из моих уст, было бы ложью. Тот, кто говорит, — мой собственный Учитель; тот, кто говорит, — ваш собственный Учитель. Говорит ваше собственное Сердце, с вами говорит ваше собственное Я. Здесь нет никого, кто претендовал бы на роль посредника. Здесь нет никого, кто бы заявлял, что у него когда-то был Учитель по имени Шри Рамана Махарши. Есть только пустота, и в этой пустоте говорит Я, которое не когда-то было, но сейчас является моим Учителем.

Я сижу здесь и знакомлю вас с моим учителем и его учением. Учитель — он, а не я. Он — ваше собственное Я. Он — вселенский учитель. Он был учителем еще прежде того, как вы узнали о нем. Он был там, ожидая вас, улыбаясь внутри вашего Сердца. Сейчас он влечет вас, не я. Меня, Пунджи, вообще нет на этой сцене». Пунджа ушел навсегда, но Учитель останется и пребудет вечно. Он в моем Сердце как мое собственное бессмертное Я. Сияя как Я, лишь он один есть.

Дэвид: У меня есть еще один вопрос по поводу санкалъпы. После отмены вашего турне по Америке в 1993 году ваш австрийский врач спросил вас как-то за обедом: «Каковы были причины отмены вашего турне?» Вы посмотрели на него так, словно это был один из самых глупых вопросов, которые вы когда-либо слышали, а затем ответили: «Причины? Причины? Я не нуждаюсь ни в каких причинах ни для чего». И вы вернулись к своему обеду. Мне кажется, это был чрезвычайно показательный ответ. У вас действительно нет никаких причин для совершения любых ваших действий? Вы настолько свободны от санкальпы, что не совершаете ни единого действия в ожидании определенного результата?

Пападжи: Да, я помню того человека и тот разговор. Его звали доктор Петер и он спросил меня, почему я отказался от своего плана ехать в Америку. Я сказал ему, что никакой причины для этого не было. Мне не нужны причины, чтобы что-либо делать. У меня нет причин ни для того, чтобы что-то делать, ни для того, чтобы чего-то не делать. Все действия происходят сами собой. Когда происходит слияние с «Твоей волей», тебе больше не нужно принимать решения или иметь причины и мотивы. Эта единая Высшая Сила, о которой я только что говорил, владеет твоей жизнью и заставляет тебя делать или говорить нужные вещи в нужное время.

__________________________________________________________________________

Чтобы развить эту тему дальше, я дал Пападжи копию некоторых высказываний Раманы Махарши по поводу джняни, не имеющих санкальпы, а затем попросил его прокомментировать отдельные ответы Шри Раманы. Вот отрывок, который я ему показал:

Нараяна Айер: Разве санкальпа джняни не может изменить судьбы преданных?

Махарши: Имеет ли джняни санкалъпу вообще? У дживанмукты (просветленного) не может быть никакой санкальпы. Это просто невозможно.

Нараяна Айер: Тогда что ожидает нас — тех, кто умоляет вас о милости и спасении? Разве мы не получим никакой пользы и не спасемся оттого, что приходим к вам или сидим здесь перед вами? Тогда какой смысл людям, подобным мне, приходить к вам?

Махарши: В присутствии джняни плохая карма человека существенно уменьшается.

У джняни нет санкальпы, но его саннидхи (присутствие) обладает огромной силой. Ему не нужна санкальпа, но его главенствующее присутствие — величайшая сила — творит чудеса. Она может спасать души, давать покой уму, даже освобождать тех, кто к этому готов. Джняни не отвечает на ваши молитвы, он поглощает их своим присутствием. Одно его присутствие спасает вас, отбрасывает вашу карму и даже одаривает вас благами, если именно этого вы желаете. Но он делает это непреднамеренно. Джняни действительно спасает преданных, но не посредством санкалъпы, не существующей в нем. Все происходит благодаря его главенствующему присутствию, саннидхи.

Дэвид: Махарши говорит, что Гуру никогда ничего не делает в ответ на просьбы своих преданных, потому что у него нет санкалъпы, нет возможности действовать исходя из определяемой умом цели. Но пребывание в этом состоянии отсутствия желаний приводит к саннидхи, присутствию, которое автоматически берет на себя заботы о всех нуждах и проблемах преданных. Я полагаю, вы согласны с этим.

Пападжи: Просветленный человек, джняни, не делает ничего. Он просто сидит тихо, подобно горе. Он не отвечает на твои просьбы действиями, но, если ты подойдешь к нему близко и в твоем уме будет некое желание, ты получишь ответ автоматически. Если бросить резиновый мячик в стену, он отскочит назад. Угол отскока и скорость мяча будет зависеть от угла и скорости, с которой ты его бросишь. Стена не обязана решать, каким образом она будет реагировать на летящий мяч. Когда ты входишь в присутствие джняни, нужный ответ на имеющиеся у тебя в уме вопросы приходит автоматически. Тебе даже не нужно ничего говорить. Если твой ум находится в присутствии джняни, он будет посылать свои желания в стену его просветления, и эта стена вернет тебе то, что ты хочешь или в чем нуждаешься. Но если ты войдешь в присутствие джняни без мыслей и желаний, ты получишь в ответ состояние безмыслия и отсутствия желаний. В его присутствии ты будешь утвержден в этом состоянии. Таково саннидхи, присутствие джняни в действии. Тебе не нужно ничего просить. Просто будь рядом с ним.

_______________________________________

Очень элегантно Пападжи изложил этот процесс в четырех коротких строках своей дневниковой записи от 3 сентября 1981 г.:

На самом деле «я» ничего ни для кого не делаю, Каждая душа получает то, что желает,

Поскольку Я — источник сознания,

Я позволяет этим желаниям исполняться.

__________________________________

Не только желания отскакивают преданным от стены. Гуру также служит зеркалом, отражающим сиюминутное настроение и состояние тех, кто находится перед ним. Следующий отрывок взят из письма, написанного Пападжи Шри Б.Д. Десаю в 1970-х гг.:

Ты совершенно верно угадал мое настроение во время твоего отъезда. Мое настроение — зеркало твоих мыслей, которые отражаются во мне так же, как отражается в зеркале твое лицо, когда ты в него смотришься. Иначе в зеркале отражение не появляется. Конечно, иногда, когда мои дети заигрываются и забывают о зове своей матери, ожидающих их, чтобы напоить молоком, они отказываются, говоря, что заняты игрой с друзьями и лепкой игрушек из грязи. В этих случаях мать резко окрикивает их. Ее настроение меняется, и она упрекает своих детей, потому что хочет поскорее их накормить.

Дэвид: Что вы можете сказать об утверждении, что именно саннидхи, присутствие, дарит освобождение, а не сам Гуру? Когда Гуру появляется для того, чтобы вызвать в ком-то пробуждение посредством слова или взгляда милости, кто или что тогда делает эту работу?

Пападжи: Я только что сказал: «Когда бы ты ни был рядом со святым, какое бы желание ты ни имел, оно будет исполнено». Если твое желание — освобождение и, если это же желание ты испытываешь в саннидхи, присутствии Гуру, оно должно быть исполнено. Но произойдет это лишь только в том случае, если ты находишься в присутствии человека, у которого совершенно нет никаких желаний.

Когда в 1940-х годах я был в Раманашраме, я, бывало, часами смотрел в глаза Махарши. Они обычно были открыты, но взгляд их не был сфокусирован ни на чем. Хотя его глаза и смотрели, они ничего не видели. Они были совершенно свободны от мыслей и желаний. Ум очень четко отражается в глазах человека, но в его глазах не было видно абсолютно ничего. За все те часы, что я провел, концентрируясь на его глазах, я ни разу не заметил даже проблеска мысли или желания. Ни на одном другом лице я не видел таких бесстрастных глаз. За всю мою жизнь я видел многих просветленных, но никто из них не произвел на меня такого впечатления, как Махарши.

Если ты хочешь получить свободу, найди человека, у которого совершенно нет желаний, кого-то, кто сидит неподвижно, как скала. Посиди в его присутствии и посмотри, что из этого выйдет.

Ты хочешь знать, кто или что выполняет работу, которая приводит к просветлению в присутствии Гуру? Никто не выполняет работу. Просветление случается в этих обстоятельствах потому, что Гуру пребывает в состоянии отсутствия всяких желаний.

Дэвид: Похоже, что процесс не полностью автоматичен. Я слышал, как вы говорили, что преданный должен войти в присутствие Гуру и сказать ему, что он хочет. Вы иногда говорите: «Вы должны сказать Гуру, что вы хотите. Если вы не спрашиваете, как он может вам это дать?» Нужно ли прямо просить свободы или милости, или достаточно просто тихо и безмолвно сидеть в присутствии Гуру?

Пападжи: Лучше сказать Гуру о том, чего вы хотите. Многие люди приходят сюда и говорят: «Я пришел сюда только за свободой, мне больше ничего не нужно». Подойдите к Гуру и заявите ему о том, чего вы желаете. Если вы придете к врачу и будете молча сидеть перед ним, как он сможет вас лечить? Если вы будете просто сидеть рядом с ним, не говоря ни слова, как он сможет помочь вам? Если вы ничего не скажете, он просто позовет следующего пациента. Может быть, вы пришли с ужасной головной болью, но если вы не расскажете ему об этом, как вы предполагаете получить нужное лекарство? Будьте очень конкретны, находясь в присутствии Гуру. Скажите ему: «Мне нужна свобода. Мне не нужно ничего, кроме нее. Это единственная причина, по которой я приехал сюда к вам». Я уже сказал вам, что желания могут быть выполнены в присутствии Гуру, поэтому дайте знать о своем желании, а затем подождите и посмотрите, что произойдет.

Дэвид: Многие люди приходят к вам и говорят об этом, но они не получают просветления. Этот метод не всегда работает. На самом деле, не похоже, чтобы он вообще работал.

Пападжи: Он не всегда работает потому, что ум людей, приходящих к Гуру, полон множества других желаний. Они могут говорить: «Я хочу получить свободу. Ничто больше не имеет значения», и они даже могут верить в это, но желание не будет исполнено, потому что в уме роится множество других желаний, которые борются с ним и противостоят ему.

Люди приходят сюда, думая, что хотят обрести свободу, но через некоторое время ум уводит их к другим вещам: работе, друзьям, отношениям, путешествиям в разные места. Спустя некоторое время они даже забывают о первоначальной причине своего приезда. Другие скрытые желания заявляют о себе и овладевают ими. Эти желания легко выполнимы, но желание свободы может быть исполнено только в присутствии Гуру и при условии, что нет других желаний, соперничающих с ним.

Люди, говорящие: «Я хочу быть свободным», обычно имеют в виду, что хотят быть свободными от всей той головной боли, которую им приносят другие желания, но они не хотят отказаться от них, чтобы этого добиться. Вы должны прийти к Гуру с непреклонным намерением стать свободным, и вы должны быть твердо уверены в том, что исполнение любых других мирских желаний вас больше нисколько не интересует.

Пусть в вас горит одно желание: «Я хочу быть свободным. Это единственное, чего я хочу. Ничто меня больше не интересует. Я развлекался в течение тридцати пяти миллионов лет, исполняя все мыслимые и немыслимые желания. Я испытал все возможные радости, но больше они мне не нужны. Мне нужна свобода и только свобода».

Если все мирские желания будут оставлены, если все они будут заменены желанием свободы, одной лишь свободы, то именно это вы и получите, находясь в присутствии Гуру. Вам не придется ждать, и Гуру не попросит вас что-либо делать. Это случится в тот самый момент, когда вы окажетесь в присутствии Гуру с одним-единственным желанием пробудиться.

Многие люди получают это во время первого сатсанга. Я помню одного человека, приехавшего из Вашингтона, который сказал мне, что он торговец бриллиантами. В первый же день, в середине утреннего сатсанга, он встал и направился к двери. Я подумал, что он собирается пойти в туалет. Затем я заметил, что у него с собой большая сумка.

— Вы только что приехали? — спросил я его. — Вам нужно найти место, где вы бы могли остановиться?

— Нет, — ответил он. — Я ухожу. Я получил то, зачем приехал сюда. Мне больше незачем здесь оставаться. Здесь очень много людей. Я освободил место, чтобы кто-то еще смог воспользоваться возможностью посидеть в вашем присутствии.

В те дни я обычно проводил сатсанги у меня дома. В гостиной бывало очень много народа, и часто люди стояли в саду, пытаясь услышать через окна или двери то, что я говорил. Это было примерно четыре года назад. Но многие до сих пор помнят того мужчину.

Был еще один человек, доктор Джеймс из Англии. Я несколько раз на сатсангах рассказывал его историю. Он приехал ко мне около сорока лет назад в Чикмагалур. Проговорив со мной минут десять, он получил опыт, который ему был нужен, и уехал. Я больше никогда не видел его снова. Я не делал ничего, кроме того, что отвечал на его вопросы о том, как ведут себя просветленные люди. Желание свободы было в наличии, и этого оказалось достаточно.

Дэвид: Ни доктор Джеймс, ни торговец бриллиантами не просили о свободе, значит, спрашивать не всегда обязательно.

Пападжи: Да. Иногда просто тихо и безмолвно сидеть в присутствии Гуру оказывается достаточным. Совершенно достаточным.

Дэвид: Несколько недель назад вы сказали на сатсанге, что Гуру одаряет своей милостью или «окончательным учением» лишь того, кем он доволен. Вы привели в пример нищего, который пришел к президенту Клинтону и попросил у него миллион долларов. Президент обладает властью отдать миллион долларов, и не только миллион, но человеку достойному — он не станет раздавать деньги налево и направо тем, кто этого не достоин, кто колотит в дверь и требует большие суммы. Поэтому недостаточно просто попросить. Человек должен быть достоин этого. Мой вопрос таков: что может быть приятным Гуру? Что должен Гуру увидеть в преданном, чтобы обрадоваться настолько, чтобы отдать свой миллиард долларов?

Пападжи: Он должен увидеть человека, который нуждается в этой свободе; человека, которому она нужна больше всего на свете и который предпочитает ее всему, что только можно представить. Другие люди могут сидеть рядом с Гуру годами, но они не смогут получить тот же результат, даже если будут постоянно повторять свою просьбу.

Когда я был в Раманашраме в сороковых годах, поток людей, приходивших и уходивших, не прекращался. Некоторые заходили посидеть рядом с Махарши. Затем они выходили и начинали совершать у колодца пуджу. Кто-то даже совершал пуджу в холле, где в это же время Махарши давал сатсанг. Даже близкие ученики Махарши поступали таким образом. Если тебе хочется выбежать и совершить пуджу вместо того, чтобы тихо сидеть в присутствии Учителя, значит, у тебя есть еще неисполненное желание, которое требует твоего внимания, и пока это желание в тебе живо, ты не сможешь получить полностью то, что может дать тебе милость Гуру.

В столовой между брахманами и не-брахманами была стена. Брахманы не хотели есть вместе с не-брахманами, так же как не хотели, чтобы не-брахманы видели, как они едят. Махарши не следовал правилам, подобным этим. Он садился обедать там, где его могли видеть и те, и другие. Брахманы подходили к Махарши с желанием, чтобы с ними обращались не так, как с другими людьми. Они хотели, чтобы к ним относились как к особенным людям, поэтому настаивали на сохранении кастовых различий даже в присутствии Махарши. Люди приходят к Гуру за милостью, за свободой, но их старые привычки и желания вскоре дают о себе знать. В конце концов они теряют себя в своем образе жизни.

Не все были такими. Был там преданный по имени Муруганар, который мне очень нравился. Из всех тех, кто там был, он был единственным, кто, казалось, был способен удерживать свой ум на Махарши постоянно. Другие люди утрачивали себя во внешних делах и отношениях, но Муруганар всегда тихо сидел в присутствии Махарши. Если он говорил, его единственной темой был Махарши. Он никогда не уставал рассказывать людям о том, как велик Махарши, и он написал тысячи стихов во славу своего Учителя.

Мне нравилось его отношение и его преданность, поэтому, когда он слег с низким давлением, я навещал его. Я приносил ему множество препаратов из трав и лечил его сам, потому что в то время за ним больше некому было смотреть.

К концу своей жизни, в начале 1970-х годов, он очень сильно заболел, настолько сильно, что его пришлось поместить в бесплатный диспансер ашрама. В то время мне случилось быть в Тируваннамалае, и я пошел навестить его. Я стоял перед комнатой, но доктор Рао, отвечавший за диспансер, не позволил мне войти, чтобы поговорить с ним. Муруганар увидел меня и попытался позвать в комнату, но врач ни за что не хотел меня впускать. Он был настолько болен, что не мог говорить, но, когда я заглянул через окошко внутрь, он посмотрел на меня с большой теплотой.

Муруганар не потерялся в ритуалах по исполнению желаний. Он пришел, направил свое внимание на Махарши и постоянно удерживал его на нем.

Если вы находитесь рядом с просветленным человеком, вам не нужно совершать никаких ритуалов или заниматься практикой. Вы не должны умилостивлять богов или просить у них милости. Вы не должны ходить в церковь или храм в свое свободное время. Все, что вам нужно, можно получить, просто сидя в присутствии Гуру.

Это напоминает мне историю о факире, посетившем Акбара Великого, правителя Индии, несколько сотен лет назад. Правитель был щедрым человеком, свободно раздававшим деньги людям, нуждавшимся в них. Однажды к нему пришел факир, надеясь получить в дар деньги. Он увидел, что Акбар совершает свой намаз. Правитель стоял на коленях и просил Бога помочь ему в различных делах. Факир покинул дворец, не ожидая, пока правитель закончит свои молитвы.

Позже в тот же день правителю передали, что во время совершения намаза приходил факир, но ушел, не назвав причины своего визита. Акбар послал за ним, извинился за то, что был занят во время первого посещения, и спросил, чем он может ему помочь.

Факир ответил: «Я шел сюда как попрошайка, желая получить деньги. Но когда я пришел, то увидел, что вы также стоите на коленях и просите Бога. Я подумал: „Этот человек тоже попрошайка. Зачем мне что-то просить у него? Если мне что-то нужно, я попрошу у того же, у кого просит он. Все свои просьбы я направлю Самому Богу“».

Если тебе нужна свобода, если тебе нужна милость Гуру, иди прямо к нему. Не нужно зависеть ни от каких посредников. Умилостивление богов не поможет тебе. Рано или поздно им самим придется идти к Гуру, чтобы получить собственное просветление. Как они могут дать тебе то, чего у них нет? Когда ты приходишь к Гуру, ты не находишь его на коленях молящимся Богу. У него уже есть все, что ему нужно, и он может передать это подходящим для этого людям.

Это возвращает нас назад к вопросу: «Что должен увидеть Гуру в преданном, чтобы у него возникло желание передать ему все свои сокровища?»

Он должен стоить того. Вы не можете требовать свободы и ожидать получить ее, если вы ее не достойны. Если же вы достойны, вам даже не нужно просить. Если Гуру видит, что вам можно это передать, вы все получите автоматически. Гуру не может передать этот дар недостойному человеку, как и недостойный человек не может получить его просто потому, что требует этого. Вы должны завоевать сердце джняни вашей преданностью и отсутствием желаний. Как только вы завоюете его сердце, все его царство, все его сокровища автоматически станут вашими.

Дэвид: Отвечая на один из вопросов, Махарши сказал, что присутствие Гуру уменьшает действие плохой кармы. Многие другие Учителя говорят о том же. Например, кому-то может быть предназначено судьбой получить серьезные травмы в автомобильной аварии, но, если этот кто-то во время аварии находится рядом с Гуру, он может пострадать минимально, к примеру, немного порезаться или получить небольшой ушиб. Вы поддерживаете эту традиционную точку зрения?

Пападжи: Гуру может полностью изменить карму, а не только уменьшить ее воздействие. Слово джняни являет собой окончательный авторитет в этом мире или любом другом. Даже Бог не может противостоять его действию или отменить его распоряжения. Есть суфийская история как раз на эту тему.

Каждый год Моисей поднимался на гору Синай, чтобы поговорить с Богом. По пути он обычно проходил мимо дома крестьянина, жившего у подножия горы. Этот крестьянин всегда радушно принимал путников, поэтому каждый раз, оказываясь в том месте, Моисей останавливался у него. Как-то крестьянин спросил Моисея, какая забота приводит его в их края.

Моисей ответил:

— Я прихожу сюда каждый год. Я поднимаюсь на вершину горы Синай и разговариваю с Богом.

Крестьянин сказал:

— Мы очень хорошо здесь живем. У нас есть деньги, у нас есть сотня акров земли, которую мы возделываем, у нас есть стадо в тысячу голов. Единственное, чего у нас нет, — это ребенка. Я не знаю, будет ли у нас ребенок или нет, но Бог должен знать подобные вещи. Поскольку все предопределено судьбой, Он должен знать, что произойдет с нами в будущем. Когда ты увидишь Бога в следующий раз, спроси Его, будем ли мы благословлены ребенком. Если он ответит тебе, ты сможешь рассказать нам об этом по пути назад.

Моисей поднялся на гору Синай и во время своего обычного ежегодного разговора с Богом упомянул о просьбе крестьянина.

Бог сказал:

— Все сведения об этом занесены в мои главные книги. У нас есть специальный отдел, который отвечает за эти записи. Я покажу тебе нужную книгу, и ты сможешь найти в ней имя твоего знакомого.

Принесли книгу записи судеб, и Моисей нашел в ней страницу, касающуюся судьбы семьи крестьянина. Столбец, в который обычно вписываются имена детей, был пустым.

— В таком случае, — сказал Бог, когда Моисей показал ему запись, — у них не будет детей. Отсутствие записей в этом столбце означает отсутствие детей.

Моисей поблагодарил Бога за помощь и стал спускаться с горы, чтобы рассказать крестьянину и его жене о том, что он видел в книге судеб.

Крестьянин смиренно принял свою судьбу.

— Если так, — сказал он, — то уж, видно, ничего не поделаешь. А тебе спасибо, что ты не забыл о нас и узнал правду.

Несколько дней спустя святой, просветленный человек также проходил мимо этого дома по пути на гору Синай. Крестьянин, как обычно, радушно принял гостя.

Святой спросил его о детях, и крестьянин ответил:

— У нас нет детей и уже не будет. Несколько недель назад тут был один человек. Он смотрел в божьей книге судеб и выяснил, что у нас не должно быть детей. Мы оставили всякую надежду.

Святой был очень доволен приемом, который гостеприимные хозяева оказали ему, поэтому, прежде чем уйти, он благословил их. На следующий год, когда Моисей отправился в свой очередной ежегодный поход, он был несказанно удивлен, увидев на руках жены крестьянина маленького ребенка.

— Чей это малыш? — спросил он. — Кто-то гостит у вас?

— Нет, — ответил крестьянин. — Это мой ребенок. Он родился несколько недель назад.

— Но как это могло случиться?      удивился Мои

сей. — Я собственными глазами видел божью книгу судеб, и Он даже сам сказал мне, что у тебя никогда не будет детей.

— Я не знаю, как это случилось, — ответила женщина, — но я точно знаю, что спустя несколько дней после твоего визита у нас остановился просветленный человек. Мы не говорили ему о том, что нам нужно, но он остался так доволен нашим гостеприимством, что на прощание благословил нас.

Моисей подумал про себя: «Кто-то в бухгалтерии Бога начинает пренебрегать своими обязанностями. В следующий раз, когда я его увижу, надо будет сказать ему об этом. Нехорошо, когда совершают такие ошибки».

Через несколько дней, во время разговора с Богом на вершине горы Синай, Моисей поднял вопрос о неправильных записях.

— Я лично видел эту книгу, — сказал Моисей, — и столбец с записями о детях был чист. Но женщина родила несколько недель назад. Должно быть, кто-то из Твоего отдела записей сделал ошибку.

— Принесите мне книгу, — велел Бог одному из Своих слуг. — Я должен выяснить, что происходит.

Книга была принесена, и соответствующая страница была открыта. Когда Бог и Моисей вместе заглянули в нее, они увидели, что на странице детей был добавлен символ, похожий на английскую букву «U».

— А, ну это все объясняет, — сказал Бог. — Эта «U» — изображение языка просветленного человека. Какой-то джняни, должно быть, благословил эту женщину и сказал ей, что у нее будет ребенок. Слово джняни непреложно. Что бы он ни сказал, это должно случиться, даже если эти события не записаны в книге судеб. Язык джняни вне моего контроля. Он может отменить все, что записано в моей книге судеб.

Вот что это такое. В присутствии просветленного человека твои желания могут быть выполнены, даже если ты никогда специально не упоминаешь о них. Джняни может даже отменить твою судьбу. Тебе может быть уготована определенная судьба, но одно слово джняни может изменить ее. Даже простое сидение в присутствии джняни может изменить твою судьбу.

___________________________________

Прежде чем я перейду к следующему ряду вопросов, которые я задавал Пападжи, я хотел бы представить его ответы на вопросы других преданных, задаваемые ими в этот же период. Они заключают в себе все, что люди обычно спрашивают о Гуру: зачем мне нужен Гуру? Как найти Гуру? Как мне узнать, настоящий ли он? Какова его роль? Может ли Учитель, который уже ушел из жизни, по-прежнему быть моим Гуру? И тому подобное.

Одни вопросы задавал Санатан, внештатный датский журналист, а другие — Сандра и Шрадха — женщины из Новой Зеландии и Австралии, вместе бравшие интервью у Пападжи в 1994 г.

Санатан: Вы говорили, что для реализации Я нужен Учитель.

Пападжи: Вы не верите в то, что вам нужен Учитель? Если вы чего-то хотите достичь, вам нужен учитель, и этот учитель должен иметь физическую форму.

Представьте, что вы хотите стать сапожником. Сможете ли вы шить сапоги, если не поживете с сапожником и не возьмете у него уроки? Видите, даже для такого простого дела, как изготовление обуви, вам нужен учитель. У вас есть одежда, но сможете ли вы сшить мне рубашку, если вы не жили с портным и не были у него в учениках?

У нас в Индии есть традиция. Если ты хочешь стать учеником портного, то сначала принеси ему тюрбан, шляпу или шапку в знак уважения, а затем оставайся и прислуживай ему. Ты должен делать это день и ночь. В давние времена, когда еще не было сигарет, мы курили хуках. Ты когда-нибудь слышал о хуках? Так по-английски называется кальян. И именно подмастерье должен был следить за тем, чтобы свежий табак был готов всякий раз, когда мастеру захочется покурить. В течение двенадцати лет ученик должен был выполнять самую неквалифицированную работу, подобную этой. Если тебе не пришлось прислуживать подобным образом, ты никогда не сможешь стать хорошим портным.

Поэтому для того, чтобы стать мастером, тебе нужен учитель. Ты даже стрижку не можешь сам себе сделать, потому что ты этому не обучен. Попробуй и посмотри, что из этого выйдет! Предложи свои услуги в качестве парикмахера кому-нибудь на сатсанге и понаблюдай, что получится. Никто не поверит тебе, что ты профессионал. А если кто-нибудь и поверит, и предоставит тебе возможность попробовать, вскоре разгорится ссора из-за того безобразия, которое ты сотворишь.

Санатан: Должен ли Учитель быть в физическом теле, чтобы реализовалось мое Я?

Пападжи: Представь, что ты хочешь жениться на девушке. Возьмешь ли ты ее в жены, если у нее не будет физического тела? Если у тебя есть тело, значит, у твоей жены тоже должно быть тело. Какая польза от жены без тела? Чтобы состоялась свадьба, должно быть два тела.

Санатан: Но я не хочу спать с моим Учителем! (смех)

Пападжи (тоже смеясь): Твой вопрос таков: «Нужен ли мне реализованный Учитель, который бы мне помог?» Мой тебе ответ: «Конечно! Без него ты не сможешь этого сделать». Второй твой вопрос: «Должен ли он быть в физическом теле?» Мой ответ: «Да, должен. Если у тебя есть тело, твой Учитель тоже должен иметь тело».

Вне тела Учитель присутствует здесь всегда. Он всегда существует бесформенно. Но поскольку ты этого не знаешь, тебе от этого нет никакого проку. Если ты являешься телом или думаешь, что являешься телом, тогда тебе нужен Учитель, воплощенный в физическом теле. Понятно?

Санатан: Разве Учителя, которые больше не присутствуют в физическом теле, не имеют той же силы?

Пападжи: Можешь ли ты слушать его указания, если он не имеет тела? Если ты обладаешь такой способностью, тогда тебе не нужен Учитель, имеющий физическое тело. Учитель всегда живет в твоем Сердце. И тогда именно через него, посредством его силы ты говоришь. Слушаешь ли ты его?

Санатан: Да, слушаю.

Пападжи: Ты слушаешь того бесформенного учителя, который учит тебя внутри? Гм. Если бы ты так делал, ты бы не задавал этот вопрос.

Сандра и Шрадха: Что представляют собой отношения Учитель-ученик? Как они работают?

Пападжи: Слово «Гуру» буквально означает «тот, кто рассеивает тьму». А что такое отношения Гуру-ученик? Гуру — это тот, кто показывает вам, что вы сами свет и что тьмы никогда не существовало. Его милость заставляет исчезнуть ложную идею о том, что существует не-просветленное состояние сознания, которое должно быть преодолено.

Сандра и Шрадха: Если человек полностью погружен в состояние сна, если он полон сомнений и страхов и жизнь его управляется умом, как может он распознать истинного Учителя?

Пападжи: Настоящего Учителя невозможно узнать по его словам или действиям. Ничто из того, что он говорит или делает, не может указать на его духовное состояние или определить его состоятельность как Учителя. Если ваш ум автоматически приходит в состояние тишины и безмятежности в близости кого-либо, можете воспринимать это как указание, но не доказательство, что этот человек имеет право быть духовным учителем. Никаких других заслуживающих доверия знаков не существует.

Сандра и Шрадха: Какая разница между вами и мной? Если вы говорите, что между нами нет разницы, почему вы сидите там на стуле, а я сижу здесь на полу? Если я сяду на ваш стул, никто не будет меня слушать, и никто не будет мне верить.

Пападжи: Стул был свободен до того, как я пришел сюда сегодня утром. Вы могли сесть на него. Если бы вы пришли достаточно рано, здесь бы вообще никого не было. Никто бы не возражал, и никто бы вас не остановил. Если вы не использовали свой шанс, то это ваша проблема, а не моя.

Сандра и Шрадха: Я не это имела в виду. Даже если бы я села на этот стул, меня бы никто не слушал. Вы обладаете силой притягивать внимание. Это, по крайней мере, одно различие между нами.

Пападжи: Если вы сядете здесь, люди должны будут слушать вас. Попробуйте сделать это завтра и посмотрите! Что вам мешает? Лишь какая-то мысль о том, что вы не готовы и не достойны. Это только ваши собственные ложные идеи.

Все различия вымышлены. Если вы придумали себе, что различия есть, вы будете сидеть на полу, а если у вас нет сомнений или мыслей по поводу выдуманных различий, вы можете сидеть на стуле.

Сандра и Шрадха: Фактически все духовные Учителя были мужчинами. Почему? Женщине труднее достичь просветления?

Пападжи: Существует лишь один Учитель, и он ни мужчина, ни женщина. Он сияет внутри вас, он — ваше собственное Я. Если вы думаете, что вы женщина — эта мысль не позволит вам узнать его.

Сандра и Шрадха: Может быть, это и так, но все великие Учителя прошлого приходили в теле мужчины. Кришна, Будда, Иисус и т.д. Почему так происходило?

Пападжи: Я уже сказал вам, что для учителя не существует мужчин и женщин. Если вы смотрите на тела и видите различия, то эти различия создал ваш ум. Там, где нет ума, нет и различий. Понимаете ли вы, мужчина вы или женщина, когда спите глубоким сном? Видите ли вы в этом состоянии других мужчин и женщин?

Учитель присутствует внутри вас вашим собственным Я. Как я уже сказал, это Я не принадлежит ни к мужскому, ни к женскому роду.

Сандра и Шрадха: Вы говорите, что истинный Учитель находится внутри нас, что это наше сияющее Я. Тогда нужен ли нам вообще внешний Гуру? Нужно ли нам ехать в Индию, чтобы найти Гуру, или мы можем самореализоваться без него? Можем ли мы его найти, обратившись внутрь себя и найдя там свое Я?

Пападжи: Никто не может реализовать свое Я без милости живого Гуру. Если вы думаете, что являетесь телом, вам может помочь только Гуру, имеющий физическое тело. Что касается вашего вопроса о необходимости ехать в Индию в поисках учителя — вы не сможете найти Гуру, колеся по миру и стремясь его найти. Вы найдете его тогда, когда в вас будет гореть неугасимое желание свободы. Если таковое желание имеется, Гуру сам найдет вас. Так было в моем случае. Я объездил всю Индию в поисках Гуру, который мог бы показать мне Бога, но никто из встреченных мной не смог этого сделать. Наконец, мой Учитель сам пришел ко мне в дом и сказал, где его можно найти.

Мое горячее желание видеть Бога привело его к моей двери.

Гуру необязательно быть в Индии. Если вы готовы и достойны, вы можете найти его где угодно.

Если вы ищете Гуру и вам кажется, что вы нашли то, что искали, вы должны сначала проверить его, прежде чем принимать. Как проверить? Посидите рядом с ним некоторое время. Если вы обнаружите, что пребывание рядом с ним постоянно успокаивает ваш ум, тогда, может быть, этот человек ваш. Если ваш ум затихает в его присутствии, тогда оставайтесь с этим человеком. Слушайтесь его; отдайте себя ему, отдайте ему всю свою жизнь; покажите ему, что вы хотите свободы больше всего на свете.

___________________________________

Хотя Пападжи постоянно говорил, что наличие живого Гуру очень важно для тех, кто ищет освобождения, он не собирается назначать преемника своего учения, который бы продолжил его линию после его смерти. На одном из сатсангов несколько лет назад он заметил: «В любой линии преемственности возникает нечистота» и привел несколько примеров, подтверждающих это. Он придерживается мнения, что настоящий Гуру назначается только Я и никем иным.

Пару лет назад, во время одного из сатсангов в Лакнау, он сказал, что принадлежит линии, включающей в себя Махарши и Гаудападу. Никто из них троих не был уполномочен быть Гуру человеком; все трое реализовали состояния аджаты, и из своего непосредственного опыта могли заявлять: «Ничто никогда не случалось, ничто никогда не существовало»; все трое были уполномочены Я быть средством для передачи этого высшего опыта.

Пападжи никогда не провозглашал себя правопреемником Раманы Махарши. Он просто говорил, что Я выбрало его стать средством передачи учения его Учителя.

Асаффа, израильский журналист, спросил его об этом в декабре 1995 г.

Асаффа: Многие люди приехали сюда из Пуны после того, как умер Ошо, потому что у них есть потребность в живом Учителе. Что делать этим людям, когда и вы покинете свое тело? Следует ли им снова ехать куда- то и искать еще одного Учителя? Какой бы совет вы им дали сейчас, пока вы живы?

Пападжи: Приехавшим сюда людям нужно не мое физическое тело. Это тело похоже на рубашку. Если я повешу рубашку на стену, кто приедет сюда? Не приезжайте ко мне, когда я мертв. Это означает, не ездите к моему телу. Не воспринимайте меня просто телом.

Рамана Махарши покинул тело много лет назад, но тысячи людей по-прежнему посещают его ашрам. Сейчас приезжает даже больше людей, чем при его жизни. Почему? Потому что после его смерти осталось его учение. Оно живет в вибрациях самой атмосферы. Места, где ступала его нога, стали святыми. Многим иностранцам тяжело это понять, но здесь, в Индии, мы придаем этому значение. Это место стало священным благодаря его мудрости. В каком бы месте он ни проводил время, оно пропитано им. Его физическому телу не нужно быть здесь, чтобы люди чувствовали эту вибрацию. Если, находясь в этом месте, ты будешь тих, то обязательно почувствуешь что-то.

Асаффа: Собираетесь ли вы назначить преемника, который бы продолжал ваше учение после вас?

Пападжи: Я не собираюсь этого делать. И мой последний ответ объясняет почему. Каждый живущий должен когда-то уйти. Но то, о чем я говорю, останется — то, чего никто не знает. Это будет притягивать людей со всех концов земли. Это происходит сейчас и это будет продолжать происходить, потому что то, о чем я говорю, никуда не уходит.

___________________________________

В первой серии вопросов и ответов Пападжи совершенно ясно дает понять, что есть некая сила, которая работает с приходящими к нему людьми, и что он, как личность, к этому абсолютно не причастен. 15 февраля 1983 г. он написал в своем дневнике: «Тот, чья работа прекратилась с наступлением рассвета знания, не находит возможности делать или говорить что-либо, хотя обычным людям кажется, что он выполняет работу».

Когда бы он ни взаимодействовал с преданными, именно сила Я заставляет его говорить и действовать наилучшим образом в тех обстоятельствах, в которых он оказывается. Ему не нужно решать, что сделать или сказать, или следовать определенной последовательности действий для достижения, по его мнению, оптимального результата для своего преданного.

Поскольку его действия — спонтанное, беспричинное проявление Я, они не основываются на опыте, имевшем место с другими преданными. Можно сказать так: невозможно научиться быть Гуру путем накопления профессионального опыта.

В следующей серии вопросов я занимаю противоположную точку зрения только для того, чтобы побудить Пападжи выразить свое мнение по этому поводу. Я привел несколько историй из жизни его Учителя Шри Раманы Махарши, специально подобранных таким образом, чтобы казалось, что на самом деле Гуру учится методом проб и ошибок. Решительность и непреклонность, с которой Пападжи защищает безупречность своего Учителя, показалась мне блестящим выражением его Гуру-бхаютш.

Дэвид: Основываясь на том, что я читал о Шри Рамане Махарши, и на том малом, что я знаю о вашем пути как учителя, мне кажется, что быть Гуру учатся методом проб и ошибок. То есть вы можете быть просветленным, вы можете обладать силой просветлять других людей, но эффективное использование этой силы требует некоторой практики и опыта. Вы согласны?

Пападжи: Нет, не согласен. Гуру не нужна практика. Гуру рождаются со способностью учить. Возьмите, к примеру, Ади-Шанкарачарью. В возрасте семи лет он выучил наизусть все Веды и Шастры — подвиг, который обычные люди не в состоянии совершить в течение всей жизни. Или другой пример — Кришна. Он был послан в обучение в возрасте шести лет, где его должен был учить Гуру, но Гуру вскоре обнаружил, что мальчик и так уже знает все то, чему он собирался учить его. В этом случае Создатель устроил все так, чтобы все необходимые знания уже были имплантированы прямо в его мозг. Сказано, что божества знаний, преуспевания и физической энергии дали ему все, что нужно. У него не было необходимости учиться тому, как стать учителем, или нарабатывать навыки передачи знания. Все необходимые знания и умения были уже в нем, с самого начала. Если тебе судьбой уготовано быть учителем, Я автоматически награждает тебя всеми необходимыми знаниями и силой. Оно не посылает тебя в школу учиться этому — оно дает их тебе непосредственно.

Что касается меня, я мог учить людей всю свою жизнь. Даже когда мне было еще совсем мало лет, я мог учить людей в Центральном округе Файзалабада (Лаялпура). Я надевал желтую робу, выпрашивал еду и уходил учительствовать. Если я не занимался этим, я медитировал. Но мои медитации не были похожи на те, что люди обычно ассоциируют с этим словом, — я не сидел со скрещенными ногами, концентрируясь на какой-нибудь спинной чакре. Сквозь меня протекал некий вид энергии, с которым я сознательно становился единым. Это была Высшая Сила.

Поэтому я не согласен с тем, что кому-то нужно учиться или что-то практиковать для того, чтобы стать Гуру. Практика нужна в других профессиях. Если, к примеру, ты хочешь быть политическим лидером, то ты приклеиваешься к какому-нибудь другому политическому лидеру и учишься у него всем трюкам. Но чтобы стать Гуру, необходимости в таком виде ученичества нет.

Дэвид: Я так и думал, что вы скажете нечто подобное. Поскольку вы чувствуете, что у Гуру нет необходимости практиковаться в своем искусстве, я хочу привести вам несколько случаев из жизни Шри Раманы Махарши, которые, как мне кажется, указывают на противоположное. Возможно, вы могли бы их прокомментировать.

Вскоре после своего просветления, а ему в ту пору было шестнадцать лет, Шри Рамана Махарши тихо сидел дома с закрытыми глазами. Школьный товарищ спросил его, что он делает, и тот ответил: «Медитирую». Друг спросил его: «А ты можешь показать мне, как ты это делаешь?» Шри Рамана ответил: «Да. Садись, закрой глаза, и я покажу тебе».

Когда мальчик закрыл глаза, Шри Рамана приставил тупой конец карандаша ко лбу друга, между глаз, и на несколько секунд слегка прижал его ко лбу. Неожиданно его товарища охватила волна страха и паники. Он вскочил и закричал: «Ты пытаешься убить меня! Я думал, что я умираю! Никогда больше не проделывай со мной такого!»

Шри Рамана пытался дать ему почувствовать Я, но по причине незрелости лишь вселил в него страх и панику. Совершенно понятно, что в шестнадцатилетнем возрасте Шри Рамана обладал инстинктивным знанием о том, как пробуждать людей, но за отсутствием опыта он не знал, какое количество своей силы он мог передать без того, чтобы нанести вред. Это одна возможная интерпретация. А каково ваше мнение?

Пападжи: Вы говорите, что это случай незрелости. Я согласен, но незрелости мальчика, который хотел пережить опыт, а не Махарши. У Махарши была способность пробуждать людей уже в таком юном возрасте, что доказывает врожденную, а не приобретенную силу, но он не мог использовать эту силу эффективно, потому что у другого мальчика было слишком много сомнений и страхов в голове.

У Махарши никогда не было никаких страхов и сомнений, когда Я дало ему непосредственный опыт в том же возрасте, в котором был тот мальчик. Я раскрыло себя ему, и он абсолютно доверял этому откровению. Он не сомневался в нем, не боялся, не пытался избежать его. Он подчинился ему и полностью его принял. Это говорит о его духовной зрелости. Его же школьный товарищ показал свою неготовность, ударившись в панику и бегство от того же самого переживания.

Хотя Махарши проявил свою способность просветлять других уже в возрасте шестнадцати лет, он еще к тому времени не принял на себя роль Садгуру. Это произошло позже, когда он поехал к Аруначале.

Аруначала, его собственный Садгуру, благословил его своей милостью и наделил силой быть Садгуру.

Дэвид: Следующий случай, о котором я хочу вам рассказать, очень хорошо известен. Он имел место 19 лет назад в 1915 г.

Служитель Шри Раманы, Паланисвами, умирал, и Бхагаван хотел, чтобы перед смертью или во время нее он просветлел. Он положил одну руку на голову, другую — на сердечный центр Паланисвами и держал их в таком положении до тех пор, пока не решил, что индивидуальное «я» ушло. Затем, подумав, что Паланисвами реализовал Я, он убрал руки. Несколько секунд спустя «я»-мысль снова появилась в умирающем, затем через глаза она покинула его тело и, как полагает Шри Рамана, родилась в одном из небесных миров девов.

И в этом случае, кажется, произошла неправильная оценка количества переданной силы. Однако Бхагаван вынес урок из этого опыта. Когда шестью годами позже умирала его мать, он снова использовал эту технику, но уже держал руки в течение гораздо более долгого времени. Впоследствии он заметил: «Я думаю, она получила освобождение, но, помня случай с Паланисвами, я не убирал руки еще несколько минут».

Разве не указывает эта история и сам комментарий Бхагавана на то, что эффективно использовать эту технику Бхагаван учился на собственных ошибках? Разве не отсутствие опыта стало причиной ошибки с Паланисвами, и разве не неудача, случившаяся с ним в тот раз, дала ему возможность добиться успеха в просветлении матери несколько лет спустя?

Пападжи: И в этом случае также, я думаю, не было ошибки или неправильной оценки сил. В том, что

Паланисвами не удалось осознать Я в момент своей смерти, вины Махарши не было. Вместо этого я бы сказал, что дживатман (индивидуальное «я») Паланисвами всячески сопротивлялся вмешательству Махарши, потому что он еще не был готов к просветлению.

Для получения свободы человеку нужна милость Параматмана (Высшего Я). И если дживатман не достоин этого, Параматман не одарит его своей милостью. Верным служением Садгуру Паланисвами наработал достаточно положительных качеств, чтобы пойти в божественный мир, но он не заслужил абсолютной освобождающей милости Параматмана. Поэтому Махарши не смог помочь ему. Если судить поверхностно, можно подумать, что была допущена ошибка, но Параматман никогда не ошибается. Если человек достоин, свобода приходит автоматически. Если нет — сколько бы ни старался Гуру, он ничего не сможет сделать.

Джива путешествует из лона в лоно для того, чтобы наслаждаться плодами своей кармы или страдать от них. Когда достаточное количество заслуги будет наработано, джива выберет себе пару благочестивых родителей. Затем милость приведет его к совершенному Садгуру, который одарит его мокшей.

Это то, что случилось с Махарши. Он родился в хорошей семье. Его родители, Сундарам и Алагамма, были очень благочестивыми людьми. Слушая тексты священных писаний в благочестивой компании, он получал сатсанг дома. После такой подготовки в юном возрасте милость привела его к Аруначале, внешней форме его Садгуру. Эта форма Господа Шивы способна одарять мокшей всех, кто живет рядом с Ним.

Махарши был одним из тех редких благословенных существ, через которых другие люди могли получить полное освобождение. Его мать и корова Лакшми получили этот абсолютный дар милости, так же как и многие другие, известные и неизвестные.

Дэвид: Вы говорите, что ошибки не было, и в этом конкретном случае я принимаю ваше объяснение. Но история с Паланисвами и его матерью, похоже, все-таки указывает на тот факт, что Махарши приходилось учиться эффективному использованию этой техники. Он сам признал, что опыт Паланисвами научил его не убирать руки в течение более длительного времени.

Пападжи: Да. В случае с Паланисвами он убрал руки, думая, что его работа была завершена. Когда та же ситуация случилась с его матерью, он помнил, что случилось в прошлый раз, и поэтому подержал руки немного дольше. И на этот раз у него все получилось.

Дэвид: В разговоре с Роном Старком и Генри Байером в Дели в 1990 году вы сказали: «Опыт показывает, что моя речь никогда не строится на опыте прошлого и знаниях, извлеченных из памяти. Каждый может так говорить — это его право по рождению». Если понимать ваши слова буквально, может показаться, что Гуру не способен учиться на опыте прошлого, потому что его действия никогда с ним не согласуются и на него не опираются. Вы можете это как-то прокомментировать?

Пападжи: Эти слова были сказаны в другом контексте. Когда я разговаривал с ними, они все время просили меня повторить сказанное, потому что хотели записать разговор, а потом показать своим друзьям в Америке. После одной из таких просьб я сказал им, что слова, которые я произношу, приходят не из моей памяти или опыта, который был у меня в прошлом.

В подобных случаях я не извлекаю слова из памяти и не сохраняю их там после того, как перестаю говорить. Поэтому, когда люди просят меня повторить то, что я только что сказал, я часто не могу этого сделать, потому что слова не записываются в моей памяти. Когда я говорю с людьми, используемые мной слова являются реакцией на окружение, в котором я оказываюсь, и на состояние ума человека, сидящего передо мной. Эти слова автоматически возникают в Я. Они не приходят из ума или памяти и не сохраняются в них впоследствии. Как я сказал господину Рону и господину Генри, говорить так — это право каждого по рождению, но никто им не пользуется. Все живут в прошлом, и когда бы они ни говорили, они вытаскивают образы или идеи из своего прошлого опыта, который записан в их памяти с целью дальнейшего использования.

Если вам приходится думать о том, что вы говорите, слова всегда будут приходить из прошлого, потому что все, что содержится в вашем уме и памяти, принадлежит прошлому, а не настоящему.

Дэвид: Позвольте мне задать вам личный вопрос: можете ли вы припомнить моменты в вашей собственной жизни, когда бы вы совершали ошибки в отношениях Гуру-ученик по причине незнания или недостатка опыта? Или когда вы действовали более эффективно, наученные прежним опытом?

Пападжи: У меня были такие случаи неудачи с учениками, но каждый раз я был стопроцентно уверен, что получатель не был достоин принятия учения. Это нельзя назвать ошибкой. Это лишь неготовность со стороны получателя.

Дэвид: Я могу согласиться с той точкой зрения, что именно недостойность Паланисвами помешала его окончательной реализации в момент его смерти. Может быть, более правильно будет сказать, что его дживатман не был готов к просветлению. Но почему Махарши думал, что Паланисвами просветлел? Как могло получиться, что в такой решающий момент Гуру не знал, получил ли просветление его самый близкий ученик или нет? Разве этот случай не доказывает, что Гуру иногда могут ошибаться?

Пападжи: Я никогда не совершает ошибок. Как может ошибаться Я? С чем или с кем может оно ошибаться? Если ничто не отдельно от него, с чем оно может совершить ошибку? Я не отделяет тех, кто реализовал себя, от тех, кто не реализовал. Если нет даже такого разделения, как может возникнуть ошибка?

Я не могу согласиться с тем, что Махарши не знал, просветлел его самый близкий ученик или нет. Нелепо делать такое заявление. Я не нужно напоминать Себе о том, что кто-то мудр или глуп. Когда Я захватывает человека полностью, он растворяется в Нем, и Я транслирует Себя через этого человека. Индивидуальности больше нет. Невозможно такому Я совершать ошибки. Ошибки возникают, когда вовлечена индивидуальность. Когда есть только Я, их быть не может. Все, что исходит из Я, разворачивается именно так, как нужно. Вся сансара, которую мы видим вокруг себя, — проявление Я. Все, что мы видим, обоняем, ощущаем на вкус — все прекрасно. В Я нет ошибок. Все так, как должно быть. Это прекрасный раскрывающийся цветок самого совершенства.

Если ты живешь как индивидуальность, то ты судишь о том, что хорошо, что плохо или что правильно, что неправильно. Ты думаешь, что кое-что из происходящего — ошибка, потому что твои ожидания или желания не совпали с действительностью. Но когда ты пребываешь в Я, у тебя есть некое знание о том, что все идет именно так, как должно.

Дэвид: Мне бы хотелось, чтобы вы прокомментировали еще одну историю из жизни Махарши. В 1931 году Бхагавана пригласили посмотреть местную плотину, которую с одной стороны прорвало. Ничем не сдерживаемые потоки воды уничтожили многие из окружающих плотину полей. По пути назад в ашрам Бхагаван указал на ворота шлюза и сказал: «Милость Гуру похожа на это большое озеро. Если вода подается в ограниченных количествах, она может оросить многие поля и принести пользу всем».

Затем, указав на потоки воды, он добавил: «Но если она выходит из-под контроля, то приносит только разрушения. Будучи использованной на полную мощь, сила милости Гуру может убить того, кто к ней не готов. Тело умрет, васаны — нет. Человеку придется родиться снова. Поэтому Гуру контролирует силу своей милости и дает ровно столько, сколько может быть усвоено и использовано».

Пападжи: Да, я согласен с этим. Гуру может передать преданному такое огромное количество силы и милости, что этого окажется достаточно для того, чтобы убить его тело, но скрытые желания, существующие в уме, будут продолжать жить. Когда тело умрет, эти скрытые тенденции проявятся затем в новой форме. Форма, которую принимает человек, и мир, в котором он рождается, определяются типами тенденций, присутствующих в человеке на момент смерти. Есть границы использования силы Гуру. Эти границы не относятся к Я, потому что Я безгранично. Сила Я не может работать с невосприимчивым умом. Если почва не плодородна, дождь может поливать землю сколько угодно — урожая все равно не будет. Дождь не может заставить бесплодную землю дать урожай.

Дэвид: Вы сами экспериментировали с этой силой и установили границы ее использования. Во время одного из наших первых разговоров вы заметили:      «Раньше я способствовал переживаниям Я у некоторых людей, но больше этим не занимаюсь».

Я спросил: «Почему? Если вы видите, что кому-то до просветления осталось полшага, почему бы немного его не подтолкнуть?»

Вы ответили: «Раньше я тоже так думал. Теперь нет. Я обнаружил, что, несмотря на то, что могу вызвать в людях это переживание, я не могу заставить их остаться в нем. Когда я переставал толкать, их ум просто снова возвращался назад. Поэтому я больше так не делаю. Я понял, что, если ум не свободен от всех васан, он снова станет таким, как прежде».

Пападжи: Да, это правда. Раньше я целенаправленно помогал некоторым людям пережить непосредственный опыт, но больше я этого не делаю. Я могу дать человеку непосредственное переживание на некоторое время, но не в моей власти сохранить его. Тот, кто получает такой подарок от Гуру, должен сам беречь его до конца своих дней.

Если человека, не свободного от васан, подтолкнуть к непосредственному переживанию, это переживание долго не продлится. Ум такого человека в конце концов вернется назад, и сила его ума будет прежней.

Пападжи во время интервью в Ботаническом саду
в Лакнау в 1993 г. Ответы, приведенные на этой
странице, взяты из этого интервью

Дэвид: И вы и Махарши экспериментировали с разными вариантами передачи знаний. Вышеупомянутый разговор, в котором вы сказали о том, что раньше специально вызывали у людей непосредственное переживание, является примером проведения ваших собственных экспериментов. Мой вопрос таков: зачем Я нужны эксперименты с разными техниками, позволяющими людям пробудиться? Если индивидуальное

«я» совершенно исчезает после просветления, почему Я не берет руководство на Себя и не действует совершенным образом без очевидных ошибок и неудачных экспериментов?

Пападжи: У Я нет никаких техник, чтобы заставить людей пробудиться. И нет никаких экспериментов. С позиции Я нет никого, кто бы пробудился, и нет никого, кто бы все еще спал. Я уже сказал: «Я никогда не совершает ошибок, потому что нет никого и ничего, с кем или с чем Оно могло бы ошибиться». В Катха-упанишаде говорится:

«Я открывает Себя самому Себе. Постичь Его тебе не поможет ни обучение, ни чьи угодно рассказы о Нем, ни йога, ни концентрация, ни благотворительность, ни наличие собственных учеников. Я открывает Себя тому, кого выбирает».

Если ты достоин и свят, Я откроется тебе. Если ты не таков — ничего не произойдет. Эксперименты и ошибки — удел ума, а не Я.

__________________________________

«Быть достойным» и «святость» — ключевые слова, которые Пападжи использует для объяснения критериев отбора, по которым кто-то может получить просветление, а кто-то нет, но, судя по реакции многих людей на ранние книги Пападжи, именно эти слова часто воспринимаются неправильно. Следовательно, будет нелишне точно определить, что же конкретно Пападжи понимает под этими словами.

Одна из самых часто повторяемых фраз Пападжи — «Истина превозносит святого человека». Под этим выражением он имеет в виду, что истина открывает себя только тем, кто обладает необходимой для этого чистотой и святостью.

Когда его просят объяснить понятия чистоты и святости, он обычно отвечает, что человек становится чистым и святым только тогда, когда у него исчезают все мысли. Любая попытка стать достойным или святым обречена на провал, потому что в этом случае оказывается задействованным ум. Следующий отрывок, взятый из книги «Интервью с Пападжи», замечательно демонстрирует его точку зрения:

Дэвид: Пападжи, вы часто говорите: «Истина превозносит святого человека». Вы также говорите о том, что святой человек — это тот, чей ум безупречно чист, абсолютно не запятнан. И в то же время вы никогда не просите людей сделать свой ум чистым, незапятнанным. Как может Истина превозносить нас, если мы ничего не делаем для того, чтобы ум стал чистым и абсолютно незапятнанным.

Пападжи: Вы не можете сделать ум чистым. Ум — это пыль. Вы не можете избавиться от пыли с помощью пыли. Представьте, что у вас есть запыленное зеркало и вы хотите его почистить. Вы берете еще пыль и добавляете к той, что уже лежит на зеркале. Вот что значит чистить ум — добавлять пыль к пыли. Все ваши попытки очистить ум посредством медитации или йоги тщетны, потому что они лишь добавят пыль к уже существующей пыли. Поэтому я говорю: «Сохраняйте тишину». Если вы сохраняете тишину, вы убираете само зеркало, и пыли не на что будет опуститься. Вот что я имею в виду под святостью. Истина превозносит святость, а святым вы становитесь, убирая зеркало из вашего ума.

Если перед вами стоит зеркало, вы видите в нем отражение своего лица. Это отражение — пятно, нечистота. Пока пятно на месте — вы не святы. Как заставить отражение исчезнуть? Просто. Выбросьте

зеркало. А что тогда случится с отражением? Оно вернется к вашему лицу. Если на одну секунду, лишь на одну секунду, вы выбросите ум, святость откроет себя вам, и вы снова сольетесь с этой святостью.

Поэтому я говорю: «Истина превозносит святого человека». Все объекты, которые вы видите вокруг себя, — отражения в зеркале вашего ума. Все объекты — пыль. Выбросьте зеркало, и не будет ни ума, ни объектов, ни пыли.

__________________________________

Время от времени Пападжи утверждает, что он должен найти еще кого-то, кто был бы абсолютно достоин. Многим людям трудно принять такое заявление, поскольку чудесные и просветляющие переживания в его присутствии были у многих, но Пападжи твердо придерживается этой точки зрения. Следующий отрывок также взят из книги «Интервью с Пападжи»:

Дэвид: Многие слышали, как вы говорили: «Я никому еще не передал свои окончательные знания». Что такое эти окончательные знания и почему вы не говорите о них?

Пападжи: Нет достойного, чтобы получить их. Мой опыт показал мне, что все люди невежественны и эгоистичны…

Я не думаю, что кто-либо достоин получить их. Вы должны подтвердить свою святость, чтобы быть достойным...

Хотя я говорю истину каждому, истина отвергает всякого, кто не достоин ее. Только святой человек может получить эти знания. Такой человек будет достоин их...

Если человек не достоин, истина войдет в его голову и станет интеллектуальным знанием...

Дэвид: Пападжи, многие люди приходят на сатсанг и получают опыт пробуждения. Некоторые из них возвращаются по прошествии нескольких недель или месяцев и говорят: «Я потерял это». Что это такое?

Пападжи: Снова, человек не достоин.

Дэвид: Вы постоянно обвиняете этих людей в том, что они потеряли это. Вы говорите им: «Это твоя вина».

Пападжи: Да. Да. Они потеряли его, потому что плохо о нем заботились. Я говорю этим людям: «Я даю вам большой бриллиант, и вы сможете жить за его счет до конца своей жизни. Вы можете продать его и получить за него миллионы долларов. Если вместо этого, не оценив его по достоинству, вы его выбрасываете, чья в том вина? Если вы отдадите его рыбачке, которая будет использовать его для балансировки весов, потому что не знает ему цену, чья в том вина?»

Просветление — это бриллиант. Его не следует давать недостойным людям, которые могут использовать его неправильно. А они так его и используют. Я не провожу различий между людьми, которые приходят ко мне. Я всем им говорю одну и ту же истину. Некоторые берут ее и выбрасывают, потому что используют неправильно...

Не все из них теряют. Некоторые — совершенно замечательные люди. Они пишут мне в письмах: «Я храню его. Я до сих пор храню этот бесценный подарок. Я не только храню его, я еще делюсь им с другими. И даже после того как я раздаю его, я вижу, что его во мне осталось столько же, сколько и было. Он не уменьшается. Какой подарок вы мне сделали!» Так что не все его теряют. И хотя мне хочется, чтобы каждый имел от него пользу, не каждый может его получить. Но даже при таком раскладе результаты очень хорошие... Я очень доволен.

___________________________________

Когда речь идет об оценке достоинства, стандарты Пападжи, похоже, становятся очень высокими. В следующем отрывке он подтверждает, что ему все еще нужно найти кого-то, кто бы отвечал его строгим меркам, и в качестве примера приводит Гуру из Лахора, прошедшего невероятно огромное расстояние, чтобы убедиться, что он передает свои «секретные знания» действительно достойному человеку.

Дэвид: Говорили ли вы Махарши или кому-либо еще в Раманашраме о вашей Самореализации? Если да, то какова была реакция?

Пападжи: Нет. Я никогда и никому не говорил о той тайне, что безмолвно открыл мне мой Учитель. Она так и остается тайной. Я не хочу раскрывать ее тому, кто может использовать ее неправильно.

Когда-то давно жил один просветленный мудрец, и было ему около ста лет. Поскольку возраст его был более чем почтенный, он захотел открыть кому-нибудь эту тайну до того, как покинет этот мир. Мудрец использовал свои способности йога для того, чтобы найти подходящего человека. Наконец он решил, что самым достойным кандидатом на эту роль был бедняк, который содержал свою семью на доход, получаемый от продажи арбузов на прохожей части шумного базара в Лахоре. Мудрец решил проверить его и посмотреть, действительно ли тот достоин его дара. Притворившись обыкновенным покупателем, мудрец спросил о цене на арбузы, но пообещал заплатить только в том случае, если выбранный арбуз окажется красным, спелым и сладким. Он настаивал на том, чтобы арбуз сначала был надрезан и проверен.

Продавец согласился. Он надрезал один арбуз, но мудрец отказался взять его, поскольку арбуз был белым внутри. Затем другой... Так, один за одним, были надрезаны все арбузы, но старец не взял ни один из них, ссылаясь то на то, то на это.

Признав негодными все арбузы и испортив весь запас бедняка, мудрец удалился, так ничего и не заплатив. Продавец арбузов не стал огорчаться. Он просто отдал все арбузы коровам, которые бродили по базару, и отправился домой, ничего не заработав.

Мудрец догнал его, положил ему руку на плечо и сказал: «Я хочу есть. Не мог бы ты меня покормить?»

Торговец ответил: «С удовольствием. Пожалуйста, пойдем ко мне домой».

Когда они пришли, жена бедняка увидела, что еды на всех — гостя, мужа, детей и ее саму — не хватит, поэтому отдала весь приготовленный рис мужу и незнакомцу.

Тогда мудрец сказал торговцу: «Я вижу, ты очень беден. Я могу решить все твои проблемы. Я дам тебе философский камень, с помощью которого любой металл можно превратить в золото. На это золото ты сможешь купить дом и драгоценности своей жене. Я покажу тебе, как он работает. Принеси сюда свои весы и гири, и я дотронусь до них этим камнем.

Торговец отказался, сказав: «Мне не нужен этот камень. Я заработаю деньги, продавая фрукты».

Мудрец был очень им доволен и раскрыл эту тайну, которая принесла ему нерушимый покой.

___________________________________________

Что такое эти «окончательные знания», о которых периодически упоминает Пападжи? Он говорит, что никогда не говорил и не скажет о них, потому что их невозможно передать словами. Но он и не удерживает их умышленно. Когда несколько лет назад на одном из сатсангов кто-то попросил его поделиться знаниями, он ответил: «Я не могу их ни передать, ни удержать. Если найдется подходящий человек, они раскроются сами собой». Вот что он говорил о них в феврале 1995 г.:

Я не говорю об этом. Я никогда не говорил об этом. Это можно узнать после реализации, но это нельзя передать словами. Не существует слов для передачи этого, потому что это знание находится за пределами постижения интеллектом. Я называю это самой сокровенной тайной. Я хочу рассказать об этом, но не могу. Мне не приходилось встречать упоминания об этом в какой-либо из книг. Похоже, этого нет ни в священных текстах, ни в книгах просветленных, хотя, возможно, об этом говорит Кришна, обращаясь к Арджуне: «Тайное знание не может быть передано человеку неподходящему — тому, в ком не хватает преданности, тому, кто не умеет слышать, и уж конечно тому, кто недоволен Мной».

Я знаю нечто совершенно уникальное, сокровенное, божественное. Я бы хотел поговорить о нем, но у меня нет слов. Я не утаиваю его специально. Я должен передать это кому-то. Возможно, придет время, когда это произойдет. Оно настолько тонко, что может быть постигнуто только Высшим Разумом. Я мог бы сказать о нем, но никто не сможет понять. Это не может быть передано взглядом, прикосновением или какой-то любой другой традиционной формой благословения. Оно находится за пределами всего.

__________________________________________

Следующая серия вопросов исследует переживания, случавшиеся со многими преданными в присутствии Пападжи.

Хотя Пападжи часто поздравляет преданных, которые говорят ему о своем опыте на сатсангах, в следующем отрывке он ясно дает понять, что многие из них скорее довольствуются переживаниями состояний экстаза и блаженства, чем того, что лежит за их пределами.

Дэвид: Раньше многие люди с вашей помощью получали духовные переживания. Зачем вы это делали, если знали, что эффект не будет постоянным?

Пападжи: Я должен был убрать прилипших ко мне пиявок, которые не позволяли мне ни отдохнуть, ни побыть наедине с самим собой. Это был очень хороший способ вежливо от них отделаться. Я знаю, что, поступая таким образом, я давал невежественным и ничего не подозревающим людям леденец на палочке, но именно этого они и хотели. Когда я пытался дать им стодолларовые купюры, они отказывались. Они думали, что это всего лишь бумага. Поэтому вместо них я давал им леденцы на палочке.

Дэвид: Многие из тех, кому вы дали леденцы, уехали из Лакнау с мыслью, что они стали просветленными. Говорит ли тот факт, что они взяли свои игрушки и уехали, о том, что они не были достойны ста долларов?

Пападжи: Если человек не свят, он не достоин принять настоящее учение. Многие люди думают, что они достигли состояния полной и совершенной реализации. Они обманывают себя и обманывают многих других, но они не могут обмануть меня.

Человек, пребывающий в таком состоянии, подобен фальшивой монете. Такая монета может быть очень похожа на настоящую. Она может быть пущена в оборот и использована несведущими людьми для совершения покупок. Те, в чьих карманах лежат такие монеты, могут хвастаться тем, что у них есть настоящие деньги. Но ведь это не так. Эти деньги не стоят ничего. Когда в конце концов обнаружится, что монеты фальшивые, человека, который ими пользуется и утверждает, что они настоящие, привлекут к наказанию по закону. В духовном же мире всех людей, которые выдают фальшивые переживания за настоящие, ловит в свои сети и заставляет нести за это ответственность карма.

Я никогда не давал истину тем, в ком видел фальшь. Такие люди могут быть похожи на золото и некоторое время они могут даже блестеть, как золото, но истинной ценности они не имеют.

Есть немало людей, которые могут хорошо играть и дурачить других, заставляя их верить в то, что они действительно просветленные. Они могут цитировать Упанишады, могут говорить о своей просветленности, и они могут замечательно исполнять свою роль.

Был такой человек по имени Мауни Шриниваса Рао — один из работников офиса в Раманашраме. Он обычно занимался тем, что составлял письма, которые от имени Махарши посылались из офиса. Раньше он работал адвокатом в Высшем Суде в Мадрасе, поэтому писать умел очень хорошо. Потом его эго выросло, и он открыл свой ашрам прямо напротив ворот Раманашрама. Была там еще одна женщина, миссис Ферозе Таляркхан, которая открыла ашрам в том же месте. Она называла себя «Бхагаван Прия». Рядом с Раманашрамом было много людей, которые хотели большего, чем просто быть преданными Бхагавана. Они хотели сами быть Гуру. В Палакотту (прилегающей к Раманашраму территории) жил свами по имени Говинд Бхат, у которого перед его

соломенной хижиной была большая вывеска, которая гласила: «Я — единственный просветленный во всем мире». И это в двухстах ярдах от того места, где жил Махарши! Еще один свами имел ашрам, расположенный посредине между Раманашрамом и храмом Аруначалешвары в городе. Когда я пришел к нему, он сказал мне на тамильском языке: «Мой ашрам — единственный настоящий ашрам рядом с этой горой. Тот, что называется Раманашрамом, — просто бунгало, в котором останавливаются заезжие иностранцы». Много было людей, подобных этим, полных чувства собственной важности. Даже свами Нарасимха, автор Самореализации, уехал из Раманашрама в Мадрас и стал называть себя «Махарши».

Дэвид: Большую часть времени вашей деятельности как учителя вы усиленно старались подтолкнуть ум людей назад к его источнику. В течение последнего года или около того (вопрос был задан в декабре 1994 г.) вы практически не делали этого. Судя по тем редким замечаниям, что были сделаны у вас дома, кажется, ваша нынешняя позиция может быть представлена следующим резюме:

Истина распознает святого человека. Истина сама исследует каждого пришедшего на сатсанг. Если ум человека совершенно чист, истина втянет этот ум в себя и поглотит его. Я к этому не имею никакого отношения. Мне не нужно ничего делать. Мне не нужно ни на кого смотреть. Мне не нужно принуждать никого смотреть на источник своих мыслей. Если люди будут готовы, все случится само собой. Все, что мне нужно сделать, — это прийти на сатсанг и присутствовать на нем в течение некоторого времени. Истина сама сделает свое дело, если я просто приду и буду сидеть на сатсанге.

Справедливо ли это утверждение относительно вашей настоящей позиции?

Пападжи: Да, раньше я подталкивал ум человека назад к его источнику, но в течение вот уже примерно года я сохраняю покой, не предпринимая ничего, потому что знаю, что истина откроет себя тому, кто ее заслуживает. Я не побуждаю больше никого смотреть на источник своих мыслей. Я просто иду в Сатсанг Бхаван и сижу в покое. Я отвечаю на вопросы людей, впервые прибывших сюда со всех концов света. Они приехали, потому что жаждут побыть с живым учителем. Они упустили великих учителей прошлого — Будду, Шри Раману Махарши и Нисаргадатту Махараджа, поэтому приехали ко мне.

Дэвид: Несмотря на то что вы больше не вызываете в людях переживаний намеренно, кажется, удивительные вещи и даже чудеса все еще происходят рядом с вами. Кто-то может сказать, что все это случается благодаря одному вашему присутствию, но некоторые вещи, похоже, происходят потому, что люди безгранично верят в вас.

Пападжи: Если ты безраздельно веришь своему учителю, всякие чудеса возможны. Есть столько историй из жизни великих святых в подтверждение этому.

__________________________________

Я спросил у Пападжи, может ли он припомнить несколько случаев из своей жизни, например, о ком-то из своих преданных, имевших в него огромную веру. Ничто не приходило ему на ум, поэтому я напомнил ему о том, что произошло в Лакнау много лет назад. После этого Пападжи с удовольствием рассказал мне всю историю целиком.

Пападжи: Много лет назад, когда я еще работал, я был очень дружен с одной семьей, жившей неподалеку от моего дома в Нархи. В то время я не был постоянным обитателем Лакнау, но каждый раз, когда я приезжал туда в отпуск к своим родственникам, члены той семьи приходили ко мне в гости едва ли не каждый день. Мальчик из той семьи работал инженером в Ранчи. Однажды по дороге в Лакнау у него в поезде внезапно открылось кровотечение. Кровь пошла носом и горлом. Через несколько минут он потерял сознание. По прибытии поезда в Лакнау его срочно отправили в железнодорожную больницу, но врачам оставалось лишь констатировать его смерть. Вскоре выяснили, где находится мать мальчика, и ее попросили приехать и забрать тело из больницы.

Мать привезла тело домой и уложила его на кровать. В своем горе она отказывалась признавать факт смерти своего сына. Несмотря на то что врачи объявили его мертвым, она не сказала об этом никому — ни соседям, ни родственникам. Она просто положила его на кровать и сделала вид, что с ним все в порядке.

«Он просто немного устал после долгой дороги», — говорила она всем, кто спрашивал ее, почему он лежит в кровати.

Она наняла велорикшу, приехала ко мне и сказала, что ее сын прибыл в отпуск. Еще она добавила, что он чувствует себя немного уставшим после дороги, поэтому не сможет сразу прийти ко мне. После этого я был приглашен в гости и вместе с ней отправился к ним домой, чтобы повидаться со всеми членами ее семьи. Когда я вошел в дом, все выглядело так, будто семья просто собралась вместе — не было никаких признаков траура, родственники и друзья сидели небольшими группами и разговаривали между собой. Я тоже немного посидел и поболтал с ними. Затем, заметив, что мальчика среди них не было, спросил о нем у матери.

«О, — ответила она, — он просто отдыхает в соседней комнате».

Я решил пойти и поздороваться с ним, потому что давно его не видел. Я подошел к его кровати, поднял простыню, покрывавшую его голову, и сказал ему: «Вставай! Я пришел к тебе в гости».

Так же, как и все, я не заметил в нем ничего необычного. И, как и все, я решил, что он просто спит.

Мальчик вскочил с кровати, коснулся моих ног и начал рассказывать мне о работе, которую он выполнял в Ранчи. Он рассказал мне о том, что приехал домой, потому что у него набралось двадцать дней отпуска и что в ближайшем будущем он придет навестить меня. Даже он не знал, что врачи в госпитале установили его смерть, потому что последнее, что он помнил, было то, что ему стало плохо в поезде. Мать была на седьмом небе от счастья, но никто в доме не знал причину этого веселья. Мы же все подумали, что спавший мальчик проснулся и просто встал с кровати, чтобы поприветствовать меня. Даже после такого чудесного воскрешения мать не рассказала нам о том, что произошло.

На следующий день он пришел ко мне, принеся с собой фрукты и конфеты в подарок. Он по-прежнему не знал, что днем раньше его признали мертвым. Я же узнал о том, что произошло на самом деле, гораздо позже от близкого друга его матери, приехавшего из Аминабада. Он рассказал мне, что мать мальчика специально устроила эту встречу, полагая, что только благословение святого могло помочь ее сыну.

Это напоминает мне историю, о которой я читал в «Ридерс Дайджест» в пятидесятых годах. В это время я работал в Чикмагалуре, куда меня командировала Горнодобывающая корпорация. Эта история о скоропостижной смерти единственного сына российского царя. Его смерть стала страшным ударом, особенно для царицы, которая жизни своей не представляла без ребенка. Она даже потеряла интерес к еде. Царь начал очень волноваться за ее здоровье. Он решил спросить совета о том, как ему поступить, у своих министров.

Они порекомендовали ему воспользоваться услугами человека по имени Григорий, которого все знали как «сумасшедшего монаха».

«Пригласи его во дворец, — предложили они ему. — Не говори ему о том, что мальчик умер. Дай ему все, что он попросит, и, возможно, он сможет тебе помочь. Он необычайно жаден до еды, вина и женщин, но обладает огромной силой. Если ты хорошо его примешь и дашь ему все, чего он пожелает, может быть, он поможет тебе. Во всяком случае, ты должен улучить момент во время ужина и отвести его в комнату, где лежит мальчик. Не говори ему, что он мертв. Просто покажи ему тело и посмотри, что произойдет».

За неимением выбора царь вызвал Григория во дворец и до отвала накормил его. Григорий съел столько еды и выпил столько водки, что едва мог передвигаться.

Будучи совершенно пьяным, он начал обольщать царицу. «Ты — очень красивая женщина», — едва ворочая языком, постоянно повторял он.

Затем он наклонился к ней и прошептал: «Я хочу спать с тобой. Отведи меня в свою комнату».

Царь с женой заранее договорились о том, что дадут Григорию все, о чем бы он ни попросил, поэтому она согласилась на его просьбу. Они встали из-за стола, и царица повела его в комнату, в которой на кровати лежал ее сын.

Когда Григорий, шатаясь, ввалился в комнату, он заметил на столе изображение Иисуса. Он подошел к нему и подозвал царицу: «Прежде чем мы ляжем в постель, мы должны помолиться Богу».

Опустившись перед иконой на колени, монах заметил, что кто-то лежит рядом на кровати. Озадаченный, он спросил: «Кто это лежит там на кровати?»

Царица ответила: «Это всего лишь мой сын. Он спит».

Монах разозлился из-за того, что мальчик спит, вместо того чтобы молиться вместе с ними. Он подошел к кровати, поднял покрывало, закрывавшее лицо принца, и закричал: «Эй ты! Вставай и молись перед Господом! Становись на колени рядом с нами, вместо того чтобы лежать в кровати и храпеть!» Ребенок немедленно повиновался. Он вскочил с кровати, пересек комнату и начал молиться вместе с ними.

Царица была вне себя от счастья, она побежала к царю со слезами на глазах: «Мальчик жив! Мальчик жив!»

В этом случае ребенок тоже не знал, что его признали мертвым. Он думал, что просто спал.

Такие чудеса случаются, когда святой не стремится добиться какого-то результата путем приложения физических усилий. Когда слово берет начало за пределами ума, исходит из тонкого тела — возможно все. Если святой велит телу встать и в голове его нет представления о том, что он воскрешает кого-то из мертвых, тогда это может произойти. Его приказ обладает такой силой, что ослушаться ее невозможно, даже если исполнение приказа нарушает физические законы.

__________________________________

Во время работы над этой книгой я несколько раз просил Пападжи дать объяснение некоторым удивительным событиям, происходившим рядом с ним, но, похоже, в нем ни разу не возникло желания удовлетворить мое любопытство. Например, когда он описывал какой-нибудь из многочисленных случаев, когда перед ним появлялись боги, я спрашивал его: «Кто эти существа? Чем они занимаются, когда не появляются перед вами? Существуют ли они сами по себе на каком-нибудь из индуистских небес или вы проецируете их сами? Как они стали богами? Есть ли у них прошлые жизни также, как у духовно менее развитых существ?» И так далее.

Я никогда не получал от него ответов на подобные вопросы, хотя в иные моменты слышал, как он говорил, что боги — существа не просветленные. Объяснение, данное Пападжи в последней истории, касающееся действия силы команд святого, таким образом, является редким случаем, когда он без вопросов, без принуждения сам рассказал о том, как работает сила Гуру.

Дэвид: Кажется, иногда вы довольно открыто и сознательно участвуете в жизни ваших преданных. Несколько людей рассказали мне истории о том, как вы вылечили их от заболеваний очень необычными способами.

Пападжи: Многие люди приходят ко мне затем, чтобы я исцелил их от физических болезней. Кто-то приходит за психологической помощью. Кто-то страдает оттого, что умирает его близкий друг или родственник. Кто-то хочет избавиться от боли, которую приносит разрыв в личных отношениях. Каждый приносит мне свои проблемы. Я помогаю им как могу.

Дэвид: Есть общепринятое мнение, что Гуру берут

на себя карму своих преданных, когда таким образом участвуют в их жизни. Они начинают болеть их заболеваниями. Рамана Махарши время от времени намекал, что именно это происходит в его жизни. Вы уже рассказывали мне историю о том, как Махарши косвенно дал понять одной женщине, что страдания и болезни, мучившие его тело в последние годы, были получены им от его преданных. (Эта история описана в главе «Управляющий горными работами» (см. «Ничто никогда не случалось», том 1, – прим.ред.)

Есть еще одна история, которую я нашел в неопубликованной рукописи человека по имени Кришнамурти Айер. Рамана Махарши обычно входил в глубокое самадхи ежедневно до 1920 года, а затем примерно до 1930 года — два или три раза в неделю. По всей видимости, Махарши сказал Кришнамурти Айеру, что эти состояния самадхи уничтожали карму, которую он получал от своих преданных, и что, если бы он этого не делал, он бы стал болеть физически. Кажется, эта техника работала. Вплоть до середины тридцатых годов он обладал отменным здоровьем. Но после этого времени его здоровье начало стремительно ухудшаться. В момент своей смерти он выглядел лет на пятнадцать старше своего возраста. Как вы думаете, почему он перестал входить в самадхи? Был ли он настолько разотождествлен со своим телом в последние годы, что ему было все равно, здорово оно или больно?

Пападжи: Я не думаю, что Махарши входил в самадхи и выходил из него. Он всегда пребывал в сахадже — естественном состоянии, состоянии самадхи. Состояние сахаджи не то, во что ты входишь и из чего выходишь. Оно всегда здесь, и ты не можешь потерять его или перейти из него в другое состояние. Махарши утвердился в этом естественном, чистом состоянии — оно вобрало его в себя и постоянно в себе держало. Он достиг всего, что нужно было достичь в этой жизни. Нет другого состояния, к которому он мог бы стремиться; нет другого места, куда бы ему хотелось попасть. Он выполнил цель своей человеческой инкарнации.

При достижении этого последнего состояния — состояния сахаджи становится не важно, живо ли еще твое тело или уже заканчивает свое существование. Махарши перестал отождествлять себя с телом и не переживал о том, что с ним происходит.

Хорошо заботиться о теле нужно в том случае, если хочешь быть здоровым. Махарши же никогда не придавал значения вопросу здоровья, поэтому в результате его тело страдало. Чтобы содержать тело в хорошей форме, нужно хорошо питаться и вести здоровый образ жизни. Махарши проводил годы, просто сидя в покое и ничуть не беспокоясь о хорошей пище. Возможно, свой артрит он заработал тем, что столь долгое время проводил, сидя в одном и том же положении со скрещенными ногами.

Однажды я пошел к святыне Патала Лингама в храме Аруначалешвары в Тируваннамалае. В этом месте Махарши жил во времена своей юности. По моему мнению, это место совершенно не пригодно для жизни, там тяжело оставаться даже несколько дней. Однако в этой сырости и безо всякой еды Махарши проводил недели. Однажды я спустился в подземелье храма, где долгое время находился Махарши, с намерением провести там ночь, но довольно скоро мне пришлось убраться оттуда, потому что там совершенно не было свежего воздуха. Дышать было невозможно. Я не мог вдохнуть достаточно кислорода в легкие.

Пападжи в Лакнау 1990-е

В результате всех этих физических лишений и трудностей тело Махарши состарилось очень быстро. Поэтому, когда он умер, он выглядел таким старым. Я не думаю, что это имеет какое-то отношение к взятию на себя кармы других людей.

Дэвид: Несколько месяцев назад я спрашивал вас, задавали ли вы когда-либо Махарши вопрос, почему он не позволяет своим преданным дотрагиваться до него, и вы ответили: «Мне не нужно об этом спрашивать. Я знаю ответ».

Когда же я вас спросил, что же это за ответ, вы сказали: «Он брал на себя васаны и карму тех людей, которые до него дотрагивались. Это делало его тело больным, поэтому он пытался предотвратить их касания».

Затем я спросил: «А как же вы? Люди дотрагиваются до вас постоянно».

Вы ответили: «Я тоже принимаю на себя васаны тех, кто касается меня, но я не болею от этого. Поэтому мне все равно, сколько людей дотрагивается до меня».

Похоже, ваш ответ на тот вопрос означает, что Махарши все-таки брал на себя карму других людей и что он болел от этого.

Пападжи: Махарши не позволял никому дотрагиваться до своих ног, потому что он следовал ведическому правилу, согласно которому никто не должен касаться ног человека, оставившего свою семью и дом ради того, чтобы стать санньясином. Четверо Шанкарачарий не позволяют касаться своих ног по той же причине.

Однажды мне сказали, что, если кто-то разрешает другим трогать его ноги, тем самым он берет на себя грехи всех, кто это делает. Я понял, что это правда, когда в 1954 году Ганга появилась передо мной, чтобы положить к моим ногам грехи восьми миллионов людей, которые только что купались в ней. Паломники приходят к ней постоянно и отдают ей свои грехи.

В течение многих лет я не позволял людям дотрагиваться до моих ног. Я читал в священных книгах, что я не должен этого делать, если только не хочу взять на себя чужие грехи. Однако в конце концов я пришел к выводу, что никто не может взять на себя грехи других людей. Никто не может взвалить на свои плечи бремя чужой кармы. Последние пять лет или что-то около того я перестал соблюдать церемонии и правила, о которых пишется в священных книгах. Меня не заботят никакие правила, о которых я слышал или читал, — я не следую им. Сегодня мне все равно, вывалит ли кто-либо на меня ведро своих грехов или вместо этого осыплет меня тысячами лепестков роз. Правила и инструкции, содержащиеся в священных книгах, написаны для тех, кто думает, что у него есть тело, а не для тех, кто пересек океан сансары и вышел за пределы всякого имени и формы. Когда человек сам непосредственно переживает опыт, то куда девается тот, кто должен встретиться с последствиями совершенных грехов, или тот, кто будет наслаждаться результатом своих благих деяний? Когда человек исчезает, не остается никого, кто мог бы наслаждаться плодами своей кармы или страдать от них.

В жизни есть четыре ступени: брахмачаръя, грихастха, ванапрастха и саннъяса. Для каждой из этих четырех ступеней есть свои правила и инструкции, но если человек выходит за пределы этих традиционных ступеней, то он также выходит за пределы относящихся к ним правил и установок. Он становится авадхутой, свободным от всех поведенческих норм и ограничений. Махарши сказал, что он — атиашрами (превзошедший все четыре ступени жизни), потому что он также понял, что на этой последней ступени ничто не может воздействовать или влиять на человека.

_________________________________________

Пападжи уже упоминал о силе, которую имеет слово Гуру. В суфийской истории о Моисее и в двух подлинных историях о воскрешении двух умерших сила приказа Гуру была решающей. Я задал Пападжи несколько вопросов об этом аспекте передачи знаний.

Дэвид: Я хочу задать вам несколько вопросов о силе вашего слова. Гуру говорят своим ученикам: «Ты — Брахман», и, если в этих словах достаточно силы и авторитета, ученик действительно становится Брахманом и переживает это состояние непосредственно. Я полагаю, вы обладаете подобной силой и властью, и несколько раз вы подтверждали, что это именно так.

Мне часто в голову приходит одна мысль. Когда вы говорите людям: «Сохраняйте покой», вряд ли вы просите их практиковать покой. Мне кажется, вы обращаетесь прямо к их умам. Если ум выполняет указание, наступает покой. Правильно ли я понимаю?

Пападжи: Да. Это традиционный способ. Садгуру говорит своему ученику: «Ты — Брахман». Если ум ученика чист, он слушает это авторитетное заявление и тут же становится самим Брахманом. Затем он подтверждает сам себе: «Ахам Брахмасми» — «Я есть Брахман». Садгуру обладает таким авторитетом и силой, что ученик в тот же момент переживает истинность его утверждения.

Когда на сатсанге я говорю человеку: «Сохраняй покой», его ум автоматически приходит к покою. Если ум чист, он повинуется указанию сохранять покой, останавливая все мыслительные процессы. Как только мыслительные процессы останавливаются, человек тут же оказывается в источнике всех мыслей и остается там. Когда я вижу, что это произошло, я говорю: «Не делай никаких усилий», потому что любое усилие, предпринятое в этот момент, унесет прочь из этого места. Ум всегда хочет что-нибудь делать. Когда он возвращается назад к своему источнику и переживает его извечный покой и тишину, возникает тенденция обдумать и оценить происходящее. Это такое приятное состояние, что люди, испытывающие его впервые, склонны к тому, чтобы делать какие-то усилия для стабилизации и сохранения его навечно.

Это гарантированный путь потерять его, потому что с появлением мыслей переживание заканчивается. Поэтому если я вижу, что кто-то пытается каким-то образом зацепиться за него, я говорю: «Не дай возникнуть в тебе никакой мысли. Не возбуждай ни единой мысли в своем уме». Это не то состояние ума, которое можно поддерживать размышлением о нем. Это состояние не-ума, которое продлится лишь в том случае, если ты не будешь ничего о нем думать. Я выяснил, что эти три инструкции работают очень хорошо. Поэтому я использую их постоянно.

Люди переживают состояние не-ума здесь, а затем уезжают назад к своим семьям и друзьям на Западе. Те хотят знать: «Что случилось с тобой в Лакнау?» Прежде чем люди покинут Лакнау, я говорю им, что на возможные подобные вопросы им нужно отвечать простым сохранением покоя в себе. Если они сумеют остаться в этом состоянии не-ума в то время, когда люди будут их спрашивать, тогда и те люди узнают то, что было привезено из Лакнау. Сохранить этот покой и не дать ему исчезнуть можно только совершенно о нем не думая. Лишь нескольким людям удалось сохранить покой, который они пережили здесь, потому что большинство людей пытаются удержать его своими мыслями.

_______________________________________

В течение нескольких месяцев в середине 1995 г. Пападжи на сатсангах читал ведические тексты. Йога-Васиштха, Панчадаси, Адвайта Бодха Дипика, Аштавакра-гита и Рибху-Гита были прочитаны полностью. Преимущественно чтение не сопровождалось комментариями с его стороны, хотя казалось, что многое из учения по садхане было прямо противоположно его собственному подходу — «никакого метода, никакой практики». Большинство текстов рекомендовало традиционную адвайтистскую садхану шраваны, мананы и нидидхьясаны. Шравана — это слушание слов истины из уст Гуру; манана — размышление над этими словами и формирование твердой веры в то, что эти слова истинны; нидидхьясана — прямое переживание истинности слов.

Вторая ступень, манана, обычно представляет собой изучение ведических текстов с целью убеждения себя в том, что ум, тело и мир не реальны. Раньше я слышал, как Пападжи говорил, что одних лишь слов Гуру достаточно для обретения свободы и что размышление над этими словами на самом деле препятствует непосредственному их переживанию. В предыдущих главах было немало примеров тому, как преданные неожиданно приходили к осознанию своей истинной природы, услышав несколько слов, произнесенных Пападжи. Им не были нужны никакие размышления и рассуждения.

Дэвид: Почти все книги, которые вы читали в течение последних нескольких месяцев, упоминают о традиционном пути шраваны, мананы и нидидхьясаны. Автор Рибху-гиты постоянно заявляет о том, что достаточно одной шраваны — слышания истины из уст Гуру, и нет необходимости в том, чтобы думать о ней или убеждать себя в том, что это правда. Вы согласны с ним?

Пападжи: Да, я полностью с ним согласен, и я скажу вам почему. Когда вы слышите слово истины, непосредственно исходящее из уст Гуру, оно оказывается прямо в вашем Сердце. Это слово Гуру растворяется и становится самим вашим Сердцем.

Дэвид: Вы часто говорите о том, что истина не является чем-то, что следует пытаться понять, и что предпринимаемые для понимания усилия становятся препятствием для непосредственного ее переживания. Так все-таки процесс мананы — размышления над словами Гуру и убеждения себя в том, что эти слова истинны, — помощь или препятствие?

Пападжи: Понимание не поможет вам, потому что истину понять нельзя. Все, что может быть понято, принадлежит прошлому. Если вы что-то понимаете — это не истина, потому что умом постичь истину невозможно. Когда ум пытается это сделать, он теряет себя в этой попытке. Он сам сливается с истиной и становится ею. Это нельзя объяснить или понять умом, потому что, когда это случается, ума уже нет. Пока ум здесь, истину познать нельзя. В уме нет истины. Чтобы истина открылась, ум должен уйти.

Ум может говорить и думать только о том, чем наслаждался в прошлом. А это не может принести настоящей радости, настоящего блаженства.

Дэвид: Почему простое слышание истины действует лишь в небольшом проценте случаев, а не в подавляющем большинстве? Вы услышали истину от своего Учителя, и она тут же воздействовала на вас. Но те же самые слова, повторяемые им изо дня в день, не оказали подобного влияния на других людей. Некоторые из них сидели в том месте по сорок лет и никогда не испытывали того, что испытали вы.

Пападжи: Почему слышание истины действует лишь в небольшом проценте случаев? Ответ на этот вопрос несложен: лишь небольшой процент людей на самом деле интересуется истиной. Сколько людей хотя бы просто приезжают к Гуру послушать его слова? Сейчас в мире шесть миллиардов людей. Сто, ну, может быть, сто двадцать сидят здесь и слушают меня. Большинство других не хотят приходить сюда, потому что вместо этого желают наслаждаться чувственными удовольствиями. Такие удовольствия легко найти, и, хотя они не дают ощущения постоянного счастья, все продолжают гоняться за ними.

Посмотри, что здесь происходит. Многие из присутствующих здесь девушек недавно вышли замуж во второй раз. Это означает, что первый муж не обеспечил им долговременного удовлетворения. То же происходит с мужчинами. Даже на этом сатсанге парни перебирают девушек одну за одной, девушки перебирают парней. Если тебе нужно настоящее блаженство, ты должен смотреть в направлении собственного Я, а не на других людей.

Ты говоришь, что слова моего Учителя оказали на меня воздействие, как только я их услышал, в то время как другие, просидев рядом с ним десятки лет, не получили такого опыта. Ты хочешь знать, почему так происходит.

Махарши был доступен целыми днями. Рядом с ним можно было сидеть с раннего утра до ланча, а затем после ланча и до примерно 10 часов вечера. Те, кто хотел, могли пользоваться его молчаливым присутствием весь день, однако люди не выносят безмолвие. У них есть желания, которые необходимо исполнить, и они не могут сидеть тихо, не думая о них. Рано утром, в то время, когда рядом с Махарши почти никого не было, многие люди неслись в храм Аруначалешвары со своими кокосами, чтобы совершить пуджу. И обычно эта пуджа совершалась с целью исполнения какого-нибудь конкретного желания. Священники брали за это деньги, потому что это было их работой, но Махарши никогда ничего не брал за свое безмолвие. Если у тебя есть мирские желания, которые ты бы хотел реализовать, слова Гуру не подействуют на тебя. Если у тебя есть эти желания, совершение пуджи в храме, куда ты бегаешь, тоже не поможет тебе. Это я говорю тебе по своему опыту.

В некоторых больших храмах ты можешь заплатить 100 рупий только за даршан. Я знаю место во Вриндаване, где существуют такие расценки. Когда-то давно я дружил с сыном одного из работавших там священнослужителей. От него я узнал, что происходит в таких местах. Того человека звали Ананд Алвар, он был инженером. Я тогда жил и работал в Мадрасе, и он был одним из моих соседей. Он рассказал, что преданные обычно передают все приношения — фрукты, деньги и прочее — его отцу. Тот затем задергивает штору, отделяющую одну половину храма от другой, чтобы никто не видел, что он делает. Предполагалось, что там, за шторой, он совершает пуджу, прося божество исполнить желания преданных, находящихся по другую сторону. Вместо этого он просто сидел там, курил биди и отдыхал. Примерно минут через пять он отдергивал занавеску и предлагал прасад. Все были счастливы, потому что думали, что он провел какую-то сложную церемонию от их лица. Я не верю в храмы и пуджи как средства исполнения желаний. Я знаю, что происходит внутри храмов.

Ты задал вопрос: «Почему слова Гуру работают лишь в редких случаях?» Потому что никто не может вынести безмолвия Гуру. Ум или тело постоянно ищут предлог, чтобы убежать от нее прочь. Здесь тоже никто не может сидеть в безмолвии. По этой причине я прошу некоторых девушек танцевать и петь.

Когда-то жил король, который искал, кому бы передать свое королевство. Он позвал своего главного министра и сказал: «Объяви всем, что завтра я собираюсь открыть двери моего тронного зала. Проверь, чтобы мой трон стоял на виду. Любой желающий наследовать мое королевство должен войти в зал и сесть на трон. Все пришедшие сюда люди будут моими гостями, поэтому распорядись о том, чтобы им был оказан хороший прием, когда они прибудут».

В этом королевстве было множество внутренних двориков. Всю ночь трудились министры и другие официальные лица, готовясь к пышному приему гостей, ожидавшихся на следующий день.

Они думали так: «Эти люди собираются встречаться с королем, а кто-то из них, возможно, и сам станет королем. Мы должны быть уверены в том, что они попадут в тронный зал чистыми, хорошо одетыми, накормленными и счастливыми».

Поэтому, когда на следующее утро первые посетители прибыли во дворец, они обнаружили, что наружный дворик был превращен в прекрасную комнату для омовения. Каждому было предложено принять ванну и использовать чудесные благовония. А желающим даже делали массаж. После посещения комнаты для омовения посетителям предлагалось выбрать себе одежду из гардероба короля. Придворные представили им сотни почти новых нарядов, которые король заказывал для себя. Многие из гостей были так увлечены, что часами примеряли одежду, пытаясь решить, в чем же им лучше появиться в тронном зале. В следующем дворике стояли накрытые столы — на них были самые вкусные и изысканные блюда, которые только можно было найти в королевстве. Всем предлагалось кушать столько, сколько душа пожелает. А когда с едой было покончено, все королевские артисты принялись развлекать гостей пением и танцами.

Один за одним все забыли о том, зачем они пришли во дворец. Еда, одежда и развлечения увлекли их настолько, что ни у кого не возникло желания уйти оттуда и пойти в тронный зал.

В восемь часов вечера король, весь день сидевший в ожидании посетителей в тронном зале, позвал своего главного министра и спросил: «Где все? Ты объявил, что сегодня я отдаю свое королевство? Неужели не нашлось никого, кто захотел бы его получить?»

«Да, ваше величество, — ответил министр, — я объявил, но все забыли о своей цели, плененные нашим гостеприимством. Никто не захотел расстаться со своими удовольствиями ради того, чтобы пойти сюда и встретиться с вами».

«Очень хорошо, — сказал король, — раз мое предложение никому не интересно настолько, чтобы сразу направиться сюда, я отзываю его. Закрой дверь. Когда они все насладятся вдоволь, отошли их домой. Если бы кто-то первым вошел сюда, все королевство принадлежало бы ему. Все удовольствия были бы его до конца его жизни».

Такая же история и с сатсангом. Люди приходят сюда, думая, что свобода нужна им больше всего на свете. Они даже говорят мне, что это именно то, чего они хотят, но они не желают оставить все остальные желания. Дверь в мой тронный зал открыта всегда, но никто не заявляет свои права на царство. Каждый слишком занят следованием своим блуждающим мыслям и желаниям.

Если ты желаешь свободы, твое желание должно быть настолько сильным, чтобы весь остальной мир исчез для тебя. Ты не можешь пытаться достичь свободы, просто слегка отодвинув другие желания. Ты должен отказаться от них полностью. Если желание свободы достаточно сильно, ничто не помешает тебе войти в Сердце и предъявить свои права на царство.

Представь, что на тебе загорелась одежда и ты можешь сгореть заживо. Ты знаешь, что неподалеку есть

река, и ты бросаешься к ней, намереваясь немедленно в нее прыгнуть. По дороге ты встречаешь старого друга, который приглашает тебя выпить чашечку кофе. Ты остановишься, чтобы поболтать с ним? Примешь ли его приглашение? Дальше по дороге тебе встречается красивая женщина, которая пытается соблазнить тебя и завлечь в свою хижину. Соблазнишься ли ты ее прелестями или продолжишь бежать к реке? Когда твое желание свободы горит, как этот огонь, ничто не может затормозить или отвлечь тебя.

Дэвид: Иногда вы говорите о том, что вы доверяли Учителю и поэтому тут же признали истинность его слов. Но во время своего первого визита вы не слишком доверяли ему. Вы были раздражены тем, что он хитростью завлек вас в Южную Индию, вы были разочарованы, потому что не увидели в нем никаких признаков Кришна-бхакти. Каким образом при столь явном недостатке веры слова учителя возымели моментальное и столь продолжительное действие?

Пападжи: Хороший вопрос. Я не доверял ему в нашу первую встречу, поскольку он не выказал никаких признаков Кришна-бхакти. Позже, в Мадрасе, он явился мне в форме видения и сказал: «Истинна лишь Кришна-бхакти». Я снова поехал к нему и в этот раз увидел его в слезах перед изображением Радхи и Кришны. Слезы любви и преданности, стекавшие по его щекам, влились прямо в мое сердце. В этот момент я понял, что нашел настоящего бхакту Кришны, который просто прятал от меня свою любовь. С этого дня моя вера в него была абсолютной.

Дэвид: Иногда вы рекомендуете людям укореняться в мысли: «Я свободен» или «Я есть свобода». Порой вы

даже советуете им повторять эту фразу до тех пор, пока не появится глубокая убежденность в том, что это правда. Это классическая манана — размышление над словами Учителя и формирование твердой веры в их истинность. Но поскольку вы также говорите, что никакое усилие и никакая практика не может привести к освобождению, каким образом тогда повторение этой или любой другой фразы, например, «Я — Брахман», приводит человека к освобождению?

Пападжи: Я прошу людей повторять фразу «Я свободен», потому что каждый говорит: «Я страдаю». Произнося эти слова, они верят в них и страдают. Это просто слово или мысль, но будучи повторяемой снова и снова, она становится реальностью для того, кто верит в нее. О чем ты думаешь, тем ты и становишься. Если ты думаешь: «Я несвободен. Я страдаю», ты начинаешь переживать эти состояния.

Поэтому я говорю людям: «Попробуйте противоположное. Скажите себе: «Я ничем не связан. Я не страдаю. Я счастлив. Я свободен».

Произносите это убедительно. Начните верить в это и вы обнаружите, что страдания исчезают.

Однажды шли рядом два мальчика. Один из них засунул руку в карман, затем вытащил ее, поднес ко рту и начал что-то жевать.

Другой мальчик не видел, что он ест, поэтому спросил:

— Что ты ешь? Почему не дашь мне немного?

— Я ем турецкий горох, — ответил тот, — но я не собираюсь с тобой делиться.

Второй мальчик выпрашивал и выпрашивал, пока первый не рассмеялся и сказал:

— Это была шутка. На самом деле я ничего не ем. Я просто засунул руку в карман и притворился, будто ем горох, чтобы посмотреть на твою реакцию. Смотри. У меня в кармане ничего нет. Второй мальчик заглянул в карман и увидел, что товарищ говорил правду. Убедившись в том, что другой мальчик действительно не мог ничего предложить ему, он спросил:

— А почему ты притворился, что ешь турецкий горох? Если уж ты все равно собирался притворяться, почему бы тогда не сказать, что ты ешь что-то вкусное, например, миндаль?

О том же и я говорю людям: «Если вы все равно собираетесь притворяться, зачем притворяться, что вы страдаете? Почему вместо этого не притвориться, что вы свободны? Это не обойдется вам сколько-нибудь дороже. Сказать: „Я свободен" не будет стоить вам даже десяти рупий, но, если вы начнете говорить так вместо „Я несвободен", как чудесно изменится ваша жизнь».

«Я свободен» — это идея, и «Я несвободен» — тоже идея. Но если последняя идея делает вас счастливее, почему бы не поверить в нее?

Вы говорите: «Это классическая манана — размышление над словами Гуру и формирование веры в их истинность». И вы также спрашиваете меня: «Как может это работать, если в то же время я утверждаю, что никакие усилия и никакая практика не может привести к освобождению?»

Ответ прост: «Это не работает». Сколько бы усилий вы ни прикладывали, сколько бы ни практиковали — это не приведет к освобождению. Я говорю людям: «Не тратьте времени зря, стараясь достичь освобождения. Вы уже свободны».

Ни ваши усилия, ни их отсутствие ничего не меняют в отношении этой фундаментальной истины. Я не советую людям тратить время, пытаясь достичь

просветления, потому что в итоге вы никогда не получите просветления. Все, что вы получите благодаря такой практике, будет результатом приложения ментальных и физических усилий. Ментальная и физическая активность может привести вас к переживанию ментальных и физических состояний, но достичь просветления таким образом невозможно, потому что просветление — это не физическое или ментальное состояние. Его нельзя достичь или открыть при помощи ума, тела или чувств.

Поэтому я просто говорю людям: «Оставьте всякие усилия. Не практикуйте, побудьте в покое лишь одну секунду». Это все, что вам нужно сделать. Вы можете попробовать сделать это сейчас. Лишь одну секунду побудьте в абсолютном покое и скажите мне, что вы узнали. Кто вы в этот момент? Я сегодня бросаю вызов каждому из вас: в течение одной секунды будьте абсолютно безмолвны. Затем, если в этот момент вы не узнаете, кто вы есть на самом деле, подойдите и скажите мне: «Я сделал так, как вы говорили, но ничего не получилось».

В эту единственную секунду вы должны отбросить все, что принадлежит прошлому. Каждая мысль, когда-либо пришедшая вам в голову, принадлежит прошлому. И не думайте о будущем. Не думайте про себя: «Если я буду сидеть тихо, я узнаю, кто я такой». Это мысль о будущем. Ожидание любого результата является мыслью, и до тех пор, пока эта мысль существует, вы не сможете пребывать в совершенном покое. Не думайте также о том, что вы сидите здесь, передо мной, пытаясь выяснить, кто вы такой. Это тоже мысль. И все ваши ощущения являются мыслями. Если вы чувствуете свое тело или мир вокруг вас — вы испытываете ощущения, а все ощущения — это мысли. В эту единственную секунду истинного покоя у вас не должно быть никакого восприятия вообще. Что бы вы ни видели, ни думали, ни ощущали на вкус, не осознавали или не переживали — все это не истина, потому что истина не может быть зафиксирована или воспринята ничем физическим или ментальным.

Никто никогда не чувствовал истину. Никто никогда не переживал ее. Все ощущения и переживания — это мысли, относящиеся к прошлому, а то, о чем говорю я, — абсолютно чисто, совершенно нетронуто мыслью или чем-то, принадлежащим прошлому.

В этот момент покоя исчезает тот, кто хотел прикоснуться к истине. В это мгновение он фактически становится самим ощущением, а не тем, кто желал это ощущение испытать.

___________________________________

Судьба тех, кто стал ощущением, была описана в занятном разговоре, имевшем место на одном из сатсангов 1995 г. в Лакнау:

Вопрос: Вчера я читал главу о вашей жизни в книге «Интервью с Пападжи». Я дошел до того момента, где вам хочется стать тем, кто пробует шоколад, вместо того чтобы быть самим шоколадом. У меня сейчас такое же чувство. Что мне делать дальше?

Пападжи: Сначала вы попробовали шоколад. Он был очень сладким, очень вкусным, просто изумительным. Затем вы подумали: «Почему бы не стать им?» Если вам это удастся, вы сможете доставить радость другим. Шоколад — для других. Они будут наслаждаться вами.

Вопрос: Что мне делать дальше?

Пападжи (смеясь): Для шоколада не существует дальше. Его просто лижут и пробуют на вкус другие люди.

____________________________________________

Хотя Пападжи охотно признает, что некоторые люди получают непосредственное переживание в присутствии Гуру, в то время как у других это не получается, он никак не соглашается с тем, что те, кто получает этот опыт, каким-то образом более к нему готовы.

Дэвид: Признаете ли вы, что существуют более подготовленные ищущие, которые, услышав слова истины, тут же обретают свободу, и менее подготовленные, которые нуждаются в периоде мананы, практики? Обычно вы отрицаете такое разделение, но, тем не менее, убеждаете тех, кто не получил непосредственного опыта Я, вырабатывать в себе убеждение «Я свободен» до тех пор, пока оно не превратится в непосредственное знание.

Пападжи: Я не признаю, что кто-то более готов, а кто-то — менее. Существуют те, кто может внимательно слушать слова Гуру, и те, кто не может полностью сосредоточить свое внимание на том, что он говорит. Это единственная разница, которую я признаю. Когда говорит учитель, все внимание должно быть направлено на его слова.

В школе на уроке случается такое: учитель говорит, но никто его не слушает. Кто-то из учеников мечтает, кто-то сплетничает, а кто-то думает о футбольном матче, который состоится после занятий. Если ты не слушаешь слова учителя, никакой пользы тебе от них не будет.

Здесь, на сатсанге, ты должен слушать мои слова с полным вниманием и абсолютным доверием. Если ты так и поступаешь, они работают, если нет — не работают. Все очень просто. Когда ты слушаешь мои слова, нужно держать Сердце открытым, не уши. Произнесенное слово должно попасть тебе в Сердце, а не в ум.

Я расскажу тебе историю о святом, жившем в Махараштре несколько сотен лет назад. Те из вас, кто приехал сюда из Пуны, возможно, слышали об этом месте. Рядом с Махабалешваром есть город Панчгани, а неподалеку от него — небольшая деревенька, в которой жил святой. Много людей приходило к нему, чтобы послушать его беседы. Обычно на сатсангах, проходивших с пяти до семи часов утра, присутствовало около пятисот людей. Его преданные записывали все, что он говорил. Приходило много людей, но учитель знал, что на самом деле никто из них не слушал его по-настоящему. Он решил сыграть с ними шутку, чтобы показать, что такое истинное внимание. Вечером он разбросал листы своей книги по полу, а на следующее утро во время сатсанга сказал, что ветер, дувший ночью в окно, навел ужасный беспорядок и перепутал все страницы.

«Я хочу собрать их в той же последовательности, в какой они были вчера — сказал он. — Вам будет нетрудно это сделать, потому что именно в этом порядке я проводил свое обучение. Вы все приходили сюда каждый день и поэтому, конечно, помните, о чем я говорил сначала, что рассказывал затем и так далее».

На его сатсангах присутствовало много образованных людей, но никто из них не смог вспомнить последовательность расположения страниц. Большинство из них не помнило даже, о чем говорилось в предыдущий день. Слова улетучились менее чем за сутки. Если ты слышишь что-либо действительно важное, эти слова оставляют в тебе неизгладимый след. Ты помнишь их до конца своей жизни.

Наконец учитель, которого звали Рамдас, сказал: «Остался лишь один человек в ашраме, которого мы еще не спросили. Это Кальяна, убирающий в коровнике. Позовите его и посмотрим, знает ли он правильный порядок расположения страниц».

Один из учеников сказал: «Звать его — только время тратить. Он никогда не посещал сатсанги. Он неграмотный человек, который весь день проводит, вынося дерьмо за коровами. Как он может помнить то, что происходило здесь, если он даже не был в комнате?»

Рамдас ответил: «Он остался единственным неопрошенным. Приведите его и посмотрим, что он скажет».

Кальяну привели и объяснили ему ситуацию. К немалому удивлению всех присутствующих он сказал: «Да, я могу помочь вам. Я знаю точный порядок, в котором расположены все страницы. Я продиктую вам всю книгу. Когда я буду говорить, смотрите на страницы и собирайте их в нужном порядке».

Это не было пустым хвастовством. Он начал с самого верха первой страницы и дословно воспроизвел всю книгу до конца. В то время как он говорил, пандиты разбирали страницы и складывали их в точном порядке.

Все были поражены. Всем хотелось знать, как неграмотный человек, не посетивший ни одного сатсанга, мог прочитать наизусть всю книгу от начала до конца.

Кальян поделился с ними своим секретом: «Я не могу посещать сатсанги, потому что должен выполнять свою работу в коровнике, но я могу слышать слова, которые произносит учитель, приникнув моими ушами к его Сердцу. Для этого мне не нужно быть рядом с ним. Как только слово слетает с его уст, силой его милости оно проникает прямо в мое Сердце и остается в нем. Все, чему он учит, записано в моем Сердце, потому что я слушаю его Сердцем».

Вот как нужно посещать сатсанг. Вот как нужно слушать слова Гуру. Не обязательно сидеть рядом с учителем. Ты должен слушать его таким образом, чтобы его слова проникали в твое Сердце и становились твоей собственной реальностью. Это называется «слушать Сердцем».

Дэвид: Пару месяцев назад к вам на сатсанге подошел мальчик и рассказал о своем переживании пустоты, которое случилось у него, когда ему было десять лет. Потом переживание исчезло. Позже этим же утром, во время чтения Панчадаси вы зачитали стихотворение, в котором говорилось о том, что всякому, желающему утвердиться в истине, следует делать шравану, манану и нидидхьясану. Вы прервали чтение и сказали мальчику: «Тебе следовало делать это, когда тебе было десять лет. Если бы ты это делал, переживание не ушло бы».

Пападжи: Получая такой род переживания, не нужно снова активизировать ум, размышляя об истине. Если ты хочешь, чтобы переживание осталось, нужно пойти к настоящему учителю, который сам утвержден в истине. Такой учитель не велит тебе делать что-то дополнительно или что-то новое. Тебе больше ничего не нужно делать. Он скажет тебе: «Больше тебе не нужно никого и ничего слушать. Тебе больше ничего не нужно делать. Оставайся там, где ты есть, и таким, как ты есть».

Этот мальчик не знал, что это было за переживание, и у него не было компетентного учителя, кто бы показал ему его ценность.

То же случилось со мной в шестилетнем возрасте. У меня был непосредственный опыт, но не было никого, кто бы сказал мне: «Это истина. Тебе больше ничего не нужно».

Вместо этого все мне говорили: «Покой, которым ты наслаждаешься в этом состоянии, дает тебе Кришна. Если ты начнешь поклоняться ему, он придет к тебе и сделает тебя счастливым».

Я уже был счастлив, но каким-то образом эти незнающие люди заставили меня делать садхану, потому что они думали, что мне нужны новые переживания. Поскольку рядом не оказалось того, кто бы уверенно сказал: «Тебе больше ничего не нужно. Оставайся там, где ты есть», все закончилось тем, что я провел годы в поисках внешних богов.

Ни в моем понимании, ни в самом опыте, ни в убеждениях не произошло никаких изменений с тех пор, как мне было шесть лет. С шестилетнего возраста до восьмидесяти с лишним лет не изменилось ничего, но эта истина, это понимание не было открыто мне полностью до тех пор, пока я не встретил Махарши. В этом роль настоящего учителя — сказать и показать тебе, что ты уже являешься ТЕМ, и сделать это так убедительно, чтобы никогда в жизни ты не сомневался в его словах.

В течение последних нескольких месяцев я читал вслух книги, написанные великими учителями прошлого. Снова и снова они повторяют: «Ты есть То. Ты — Брахман. Это единственная истина».

Об этом говорят все учителя, потому что они хотят, чтобы их ученики твердо верили в истинность этих слов, чтобы они понимали свою истинную суть. В этом заключается работа настоящего учителя: убрать сомнения в том, что ты Брахман, и посредством этого дать тебе увидеть себя настоящего.

__________________________________

Ранее в этой главе Пападжи говорил: «Я могу на короткое время вызвать непосредственное переживание в любом человеке, но удержать это переживание не в моих силах. Тот, кому Гуру подарил такое переживание, должен сам беречь его до конца своих дней».

Парадокс, но любая попытка сохранить переживание становится причиной его потери. На это было указано Раме Кроувеллу в книге «Интервью с Пападжи».

Рама Кроувелл: Многие люди приходят к вам, знакомятся с вашим учением и через непосредственное переживание получают проблеск. Затем этот проблеск исчезает, может быть, потому что они не способны сохранять верность тому, чему вы учите. И они разочаровываются.

Пападжи: Да, да. Здесь у них случается вспышка осознания, а затем они уезжают, в совершенном удовлетворении, к себе на Запад. Но они возвращаются, говоря, что потеряли это состояние по дороге.

Была одна девушка из Ванкувера, которая рассказала мне похожую историю. И сейчас здесь есть парень, который говорит то же самое.

Я сказал девушке: «Ты потеряла это, потому что всегда пыталась его сохранить. Ты хотела его удержать, поэтому потеряла. Это не собственность твоего отца. Это не является чем-то, что ты можешь удержать. Поэтому ты и приехала во второй раз.

У тебя был проблеск озарения. Не пытайся держаться за него. Не пытайся поддерживать его. Оно пришло. Теперь оно должно уйти. Не волнуйся. Пусть уходит. Оно не принадлежит тебе. Это не то, чем вообще можно владеть. Озарение и есть озарение».

Рама Кроувелл: Может быть, лучше было бы обеспечить такого человека инструментами для удержания переживания?

Пападжи: Лучшее обеспечение — отбросить намерение удержать.

_________________________________________

Пападжи абсолютно уверен в том, что никто не может достичь просветления, удержать его или испытать снова при помощи каких бы то ни было усилий. Что же тогда делать тем, кто благодаря милости Гуру пережил озарение, а потом потерял это состояние? Я спросил об этом у Пападжи, но не прямо, а косвенно, попросив его прокомментировать историю, в которой Рамана Махарши дает советы одному из своих преданных, встретившихся с подобным препятствием. Вот рассказ свами Кунджу о том, что случилось с ним в присутствии Бхагавана в 1922 г.:

По причине вспышки чумы большинство жителей уехало из города, и большую часть времени я проводил один рядом с Бхагаваном. Пока мы были вместе, он, бывало, часто смотрел на меня, и тогда я видел в его глазах странный блеск и притягательность. Когда бы ни встречались наши глаза, я всегда видел яркое свечение, независимо от того, бросал ли я на него лишь мимолетный взгляд или смотрел долго. Я не могу сказать, откуда исходило это свечение, но оно заставляло меня забывать обо всем на свете. Это не было похоже на сон, потому что я был в полном сознании. Я наполнялся незнакомым покоем и блаженством... Словно находился под воздействием наркотиков. Я был абсолютно равнодушен ко всему, у меня не возникало желания что-либо видеть, не было никаких желаний. Чем бы я ни занимался, я делал все совершенно механически.

До тех пор, пока я оставался в присутствии Шри Бхагавана, я продолжал переживать эти состояния радости и блаженства. Благодаря силе его присутствия я был способен переживать безмятежное состояние пребывания в Сердце.

__________________________________

Свами Кунджу вернулся назад в Кералу, свой родной штат, полагая, что это переживание останется с ним навсегда, но через несколько недель оно улетучилось. Он вернулся к Рамане Махарши, рассказал ему о том, что переживание исчезло, и спросил, что нужно делать, чтобы оно вернулось вновь. Махарши велел ему читать несколько стихов из Кайвалья Наваниты — книги по адвайта-веданте, написанной на тамильском языке, — сказав, что в них содержится ответ на его вопрос. В этих стихах, которые Махарши выбрал для свами Кунджу, указывается на то, что практика шраваны, мананы и нидидхьясаны — эффективный путь для поддержания или стабилизации непосредственного переживания, о чем мы говорили ранее. Подозревая, что Пападжи не согласится с таким подходом, я показал ему стихи и попросил их прокомментировать. Он изучал их некоторое время, а потом сделал следующие замечания:

Пападжи: Ученик должен приходить к Гуру с открытым Сердцем. Если это так, одного слова будет достаточно. Ну а если нет — тогда нужны подобные инструкции. В любом случае ученик должен выработать в себе твердую веру в то, что слова Гуру истинны. (Затем Пападжи зачитал вслух стихи и высказал некоторые свои мысли по их поводу.)

Услышав эти (наставления Учителя), ученик, следуя им, сбросил с себя пять покровов и контроль (ум), реализовал Я как «Я — Брахман», вышел за пределы этого (понимания) и остался как совершенное бытие.

Вот совет этого Учителя: «Сбрось пять покровов. Скажи себе: «Я не тело, Я не ум, Я не чувства, Я не интеллект».

Если ты отбросишь все это, истина, которая всегда здесь, откроется сама собой. Именно эти покровы не дают тебе увидеть ее. Ты настолько отождествил себя с ними, что твой ум и твое внимание полностью поглощены их деятельностью. Твое внимание не на Я. Оно всегда направлено на и вовлечено в эти ментальные и физические действия. Если ты сможешь отказаться от них лишь на одну секунду, ты узнаешь, что такое истина. Тогда у тебя будет знание и уверенность в том, кто ты на самом деле.

От взгляда Учителя, являющегося воплощением милости, достойный ученик утонул в океане блаженства и растворился, превратившись в неделимое целое, в чистое сознание, свободное от тела, органов и всего остального, с совершенным умом, созданным для того, чтобы стать истинным Я, о котором он раньше не ведал.

После того как благословенный ученик оставался в таком состоянии в течение длительного времени, его ум начал медленно обращаться наружу. Тогда он увидел перед собой своего Учителя. Его глаза наполнились слезами радости. Испытывая огромное чувство любви, он упал ему в ноги. Затем он поднялся, обошел Учителя со сложенными ладонями и сказал ему:

«Господи, ты — реальность, присутствующая во мне моим самым сокровенным Я, руководящая мной во всех моих бесчисленных перевоплощениях! Слава тебе, облекшемуся во внешнюю форму, чтобы наставить меня!»

У тебя должна быть такая же сильная вера в своего Учителя. Если таковая имеется — она работает.

(стих 86, продолжение) «Я не знаю, чем я могу отплатить за твою милость, которой ты освободил меня. Слава! Слава твоим святым стопам!»

Этот человек получил свой великий опыт, когда сидел перед Учителем, и он понимает, какого бесценного дара тот его удостоил. Он хочет знать, каким образом он может отплатить Учителю за оказанную ему милость. Это правильное отношение. Здесь же некоторые люди, сидящие передо мной, получают очень хорошие переживания, а затем неожиданно, безо всякой причины, просто встают и уходят. Я ведь тоже ценю переживания и наслаждаюсь ими, и вдруг кто-то встает и покидает комнату. Я смотрю им вслед и удивляюсь, куда они собрались так скоро. Мне нравится видеть и чувствовать радость, которую дает людям этот опыт. Мне не нравится, когда они просто встают и уходят, порой не сказав ни единого слова.

Когда он говорил, Учитель лучезарно улыбнулся ему, привлек его к себе и сказал с великой любовью: «Лучшее, чем ты можешь мне отплатить, — это постоянно пребывать в Я, преодолев три препятствия, разрушающие твое переживание».

«Мой Господь! (сказал ученик) Может ли осознание, превзошедшее двойственность восприятия „ты“ и „я“ и постигшее целостность и вездесущность Я, когда-нибудь покинуть меня?»

Учитель ответил: «Истина „Я — Брахман“ осознается благодаря священным писаниям или милости Учителя, но она может оказаться непрочной, столкнувшись с препятствиями».

«Невежество, неуверенность и ложное знание — вот преграды как результат давних привычек, пронесенных через бесчисленное количество прошлых воплощений, которые являются источниками проблем и заставляют исчезать плоды осознания. Поэтому избавься от них навсегда при помощи слушания слов истины, размышления и медитации (шравана, манана, нидидхъясана)».

Именно такой совет нужно дать человеку, который не до конца убежден в том, что он Брахман. Таким людям полезно оставаться с Гуру до конца своей жизни. С этим не должно быть никаких проблем. На что еще вы можете использовать эту жизнь? Если вы сбежите от Гуру, что еще вы станете делать со своей жизнью? Вы уже прошли через миллионы инкарнаций. В тех жизнях вы уже сделали все, что можно было сделать в физическом теле, но вы не нашли причину своих перерождений и не выяснили, каким образом можно их закончить. Это нечто совершенно новое для вас. Это нечто, что вы можете узнать и завершить, лишь оставшись с Гуру. Почему бы вам не остаться и не получить это освобождающее знание?

___________________________________

Хотя Пападжи не одобряет никакие практики, иногда он допускает, что нахождение в присутствии Гуру в течение возможно более длительного времени способствует стабилизации и утверждению человека в непосредственном переживании Я. В 1992 г. он послал следующее сообщение издателю швейцарского журнала «Шпурен» в ответ на его вопрос о нескольких людях на Западе, которые учат от его имени и называют себя учителями. Первые две строчки выделены Пападжи заглавными буквами:

ИСТИНА ВОЗНОСИТ СВЯТОГО ЧЕЛОВЕКА. ИНОГО ЖЕ ОНА ОТВЕРГАЕТ. Люди, о которых вы говорите, оставались со мной от двух до пяти недель.

Прежде чем идти к людям и говорить им о своих внутренних переживаниях, человек должен стать достойным этого, проведя со своим учителем очень долгое время и утвердившись в понимании истины. Иначе он падет жертвой высокомерия, эго и лжи.

____________________________________

Пападжи продолжает комментировать стихи из Кайвалья Наванита:

Продолжительность человеческой жизни всего 80-100 лет. Двадцать лет или даже больше вы посвящаете учебе. В это время вы не можете убежать в гималайские пещеры, чтобы медитировать там. Затем вы сразу впрыгиваете в семейную жизнь. Чтобы содержать жену и семью, муж должен все время работать, а если он не слишком хорошо будет это делать, жена будет постоянно жаловаться. А что же его жена? Она всегда занята детьми — маленькими и большими. В Индии есть поговорка: «Если хочешь иметь контроль над женой, сделай так, чтобы один ребенок держал ее за палец руки, второго она держала на другой руке, а еще один находился в животе».

Каждый увязает в болоте сансары, и ни у кого нет времени посидеть в тишине и узнать, кем он или она являются на самом деле. Большинство из вас, присутствующих здесь, сумели этого избежать. Стремление к свободе привело вас к учителю, и вы можете посещать сатсанги каждый день. Не упустите ваш шанс стать свободными. Не убегайте. Оставайтесь с учителем до тех пор, пока не будете абсолютно уверены в том, что вы — Брахман.

«Несовершенное осознание не сможет положить конец связанности. Поэтому посвяти себя слушанию слов истины, размышлению и медитации, чтобы с корнем вырвать невежество, неуверенность и заблуждение».

«Невежество скрывает истину того, что Я есть Брахман — вместо этого оно выставляет напоказ множество форм; неуверенность — это смятение, происходящее от недостатка веры в слова Учителя; ложное знание рождено иллюзией, представляющей этот эфемерный мир реальностью, а наше тело — Я. Так говорят мудрецы».

«Слушать истину значит постоянно разворачивать ум к учению „То ты есть“. Размышление означает рациональное исследование значения услышанного текста. Медитация — это однонаправленность ума».

«Если ты будешь делать это каждый день, ты, несомненно, обретешь свободу. Эта практика должна продолжаться до тех пор, пока присутствует ощущение знания и знающего. Потом никакие усилия не будут нужны. Оставаясь чистым, вечным сознанием, незапятнанным, как эфир, и таким образом освобожденным еще во время земной жизни, ты даже после своего развоплощения будешь жить как То».

Дэвид: Показав эти стихи свами Кунджу, Махарши сказал, что практика шраваны, мананы и нидидхьясаны в присутствии Гуру — самый эффективный способ утверждения в переживании Я, и она полностью избавляет от невежества, неуверенности и ложного знания, которые могут возникнуть и закрыть собой истину. Согласны ли вы с такой рекомендацией?

Пападжи: Да, согласен. Он говорит о том же, о чем и я. Я согласен с его рекомендацией.

Дэвид: Может ли переживание такого рода быть закреплено при помощи каких-либо усилий, или усилия являются причиной его исчезновения?

Пападжи: Это должно случиться само собой, если ты внимательно слушаешь учителя, но, если этого не происходит, тогда тебе нужно приложить абсолютное усилие. Не 50 процентов, а 101 процент. Что бы ни сказал учитель, ты должен всегда держаться его слов. Ты не должен забывать ничего из того, что он говорит.

Он скажет тебе: «Ты — Атман, ты — Брахман, ты — сама Истина». Ты должен верить ему. Ты должен быть абсолютно убежден в истинности этих слов. Пока у тебя не появится такая уверенность — оставайся. Пока не обретешь ее — не уходи.

Это несгибаемое намерение достичь цели и есть усилие. Не сдавайся. Если этого не случится в этой жизни, продолжай в следующей жизни, потом в следующей и так далее. И в один прекрасный день ты достигнешь своей цели.

___________________________________

За несколько месяцев до того, как я показал Пападжи эти стихи, у нас с ним был другой разговор по поводу силы слова Гуру:

Дэвид: Около пятнадцати лет назад у меня состоялся разговор с Нисаргадаттой Махараджем. Мне хотелось, чтобы он объяснил некоторые явные противоречия своего учения. Я спорил с ним просто так, шутки ради, потому что ему нравилось, когда с ним не соглашались.

В какой-то момент он прекратил объяснения и сказал: «Ты не понимаешь, зачем я говорю. Я произношу слова не для того, чтобы ты потом поразмыслил над ними и на их основе создал стройную и удобную философскую систему. Я вкладываю слова в твое сознание для того, чтобы они произвели там работу. Они вырастут, расцветут и принесут плоды в свое время, но, если ты будешь о них думать или попытаешься их анализировать, ты помешаешь им воздействовать на тебя. Сила заключается в самих словах, а не в их значении. Если ты не будешь думать о том, что они обозначают, они сами сделают свое дело». Вы согласны с этим?

Пападжи: Он сказал тебе, что слова были помещены в твое сознание и что, если ты будешь пребывать в тишине, они расцветут и затем принесут плоды в свое время. Он также сказал, что размышления над ними будут помехой для проявления их силы. Да, я согласен со всем этим. Единственное, что ты можешь делать, — пребывать в тишине. Не думай ни о чем вообще. Позволь могущественным словам Гуру сделать свою работу. Не мешай им своим умом или мыслями.

Я познакомился с Нисаргадаттой Махараджем много лет назад. В то время я жил в Бомбее. Там же жила одна женщина, которая была его преданной в течение многих лет, невестка Р. М. Прабху. Она часто предлагала мне пойти к нему в гости. Я ее не слишком интересовал. Она никогда не приходила ко мне в комнату и никогда не посещала мои сатсанги. Когда я спросил ее, почему она никогда не приходит ко мне, она ответила: «Я не могу почитать никакого другого Гуру, кроме Нисаргадатты Махараджа».

Я всегда отказывался от ее приглашения, поэтому ей пришлось пойти на хитрость. Вместе с братом мужа они договорились о встрече, но мне об этом ничего не сказали. Вместо этого мне было предложено прогуляться с ними вечером по Чоупатти-бич. Я согласился, потому что люблю пешие прогулки.

По дороге туда они остановили машину и сказали: «Это дом Нисаргадатты Махараджа. Сатсанга в это время еще нет, но, если хочешь, мы можем зайти и познакомиться с ним».

Перед дверью Махараджа нас ждала женщина. Она сказала нам, что он принимает ванну, но, если у нас есть желание, мы можем войти и подождать его внутри. Она провела меня наверх и усадила на место, заранее для меня приготовленное. Комната была очень маленькой. Было не похоже, чтобы в ней могло поместиться более двадцати человек. Примерно десять минут спустя вошел Махарадж и сел напротив меня. Он тут же спросил: «Вы видели Бога?»

Я ответил: «Мне нет никакой необходимости видеть его. Если я могу его видеть, значит, это не Бог. Все, что я вижу, является объектом видения. Бог — видящий, а не объект видения».

Тогда он спросил меня: «Зачем вы пришли ко мне?»

_____________________________________

Один из переводчиков Нисаргадатты Махараджа часто пытался уговорить его познакомиться с другими святыми и Гуру, но Махарадж всегда отказывался, говоря: «Я не испытываю необходимости видеть кого бы то ни было. Люди идут к Гуру, если у них есть сомнения или проблемы. У меня нет ни того, ни другого, тогда зачем идти? У каждого пришедшего сюда, должно быть, есть какие-то сомнения или вопросы, иначе он не был бы здесь».

Если приходящие к нему люди провозглашали себя просветленными, он обычно говорил им: «Если бы вы действительно были просветленным, вы бы не пришли. Вам бы это не понадобилось. Тот факт, что вы сегодня здесь, доказывает, что у вас все еще остается какая-то нерешенная проблема».

Похоже, Махарадж распознал состояние Пападжи, но по своему обыкновению поинтересовался, зачем ему нужно было приходить. Он не знал, что Пападжи оказался у него не по собственной инициативе.

Пападжи продолжает свой рассказ.

Женщина, которая привела меня туда, объяснила, что она устроила эту встречу, потому что хотела, чтобы я увидел Махараджа. Она представила меня преданным Раманы Махарши.

Спустя некоторое время начался сатсанг. Махарадж говорил только на маратхи, и все его слова переводил иностранным слушателям переводчик. По окончании сатсанга Махарадж объявил, что далее он будет читать Бхагаватам, изложенный на маратхи. Поэтому те, кто не знает этого языка, могут, если хотят, уйти. Я не хотел оставаться, поэтому мы покинули его дом и отправились гулять по пляжу.

На следующий день к миссис Прабху пришла женщина, встретившая нас у двери Маратхи, и сказала: «Махараджу очень понравился Пунджаджи».

Махарадж понимал силу слова Гуру, потому что сам получил опыт из первых рук. Я слышал его слова во время сатсанга: «Мой учитель сказал мне: „Ты есть То“, и это было концом моих поисков». Именно так работает настоящий учитель. Он говорит тебе, кто ты есть на самом деле, с такой неодолимой силой и авторитетом, что ты немедленно признаешь истинность его слов и переживаешь их как свою собственную реальность.

Дэвид: Махарадж также сделал еще одно интересное замечание относительно силы слова Гуру. Он сказал:

«Писания великих святых прошлого дожили до наших дней потому, что в их словах заключена сила. Другие люди говорили то же самое в то же время, но их слова не дошли до нас, потому что в них не было силы». Можете ли вы что-либо сказать по этому поводу?

Пападжи: Я совершенно солидарен с Махараджем по этому вопросу. Слова великих святых сохранились потому, что в них была сила и чистота. Их слова не исчезнут никогда, потому что они обладают силой, сохраняющей их живой огонь в сердцах и умах последующих поколений.

Слова Васиштхи в Иога-Васиштхе, слова Шуки в Бхагаватам, слова Шанкары в Вивекачудамани, слова Будды в различных сутрах — все они сохранились потому, что в них есть сила, которую не могут уничтожить сотни и даже тысячи проходящих лет. Другие люди, чей ум не был безукоризненно чист, могли говорить то же самое, но их слова не дошли до нас, потому что не исходили непосредственно из Я — абсолютного источника силы и авторитета. Они взяли свои слова и идеи из книг или услышали от других людей, а затем попытались их передать. Но их слова не пережили их, потому что шли не от Сердца, а от головы.

Дэвид: Откуда берет начало сила, заставляющая умы людей становиться тихими? Некоторые просветленные люди обладают необходимой силой для того, чтобы быть учителем, а некоторые — нет.

Пападжи: Высшая сила управлять умом существует всегда, но люди не распознают ее. Лишь пройдя через многие воплощения, человек начинает ее чувствовать

и узнавать. Дипанкара, учитель Будды в одно из его ранних воплощений, сказал ему, что после многократных рождений ему предстоит родиться в линии Шакья и, что в этот период времени он станет Шакьямуни, Буддой. Так и случилось.

____________________________________________

Подобный вопрос я задал Пападжи в 1993 г. во время обсуждения темы об уровнях просветления. Я начал с того, что спросил его о традиционной индуистской классификации, которая выделяет «знающих Брахмана», «высших знающих Брахмана», «лучше всех знающих Брахмана» и, более того, «лучших из лучше всех знающих Брахмана».

Я знаю, что Рамана Махарши критиковал эту структуру, говоря, что в просветлении уровней не бывает, поэтому я поинтересовался мнением Пападжи по поводу этой и других классификаций.

Пападжи: Нет знающих Брахмана. Поэтому откуда взяться тем, кто знает его лучше других, или тем, кто знает его лучше всех? Лишь один Брахман существует. Гуру не знает Брахмана, он сам — Брахман. Когда говорит Гуру — говорит только Брахман. Брахман настолько единствен, что, когда он говорит, он даже не осознает, что он говорит. Брахман говорит, но нет знающего, который бы слушал, запоминал, хранил или даже просто понимал его слова.

Дэвид: Если уровней просветления не существует, то почему некоторые просветленные обладают ощутимой силой и присутствием вокруг себя, а некоторые нет? Почему кто-то из них может выполнять роль Гуру? Откуда приходит эта сила, притягивающая и просветляющая преданных? Это результат наработанного до просветления тапаса?

Пападжи: Если Я выбирает тебя для того, чтобы сделать учителем, оно дает тебе всю необходимую для работы силу. Эта сила, как прекрасный аромат, привлекает людей, интересующихся свободой. А привлекши тебя, она тебя разрушает. Ты можешь быть просветленным, но, если тебе не предначертано быть учителем, такой силы у тебя не будет. Эта сила не имеет никакого отношения к тому, насколько ты просветлен, потому что уровней просветления не бывает. Она также не результат чего-то, совершенного в прошлом. Если тебе уготовано быть учителем, ты получишь эту силу автоматически.

___________________________________

Следующие несколько вопросов, заданных в разное время, имеют отношение к другим проявлениям силы Гуру.

Дэвид: Я хочу задать вопрос о разных аспектах силы Гуру. Кто-то, наблюдавший за поведением преданных в Раманашраме в течение многих лет, однажды спросил Махарши: «Как это получается, что находящиеся рядом с вами люди, кажется, становятся все хуже и хуже, вместо того чтобы становиться лучше и лучше?»

Махарши ответил: «Если поставить горшок с молоком на огонь, может произойти следующее. Если на дне молока немного, оно вскоре выкипит и горшок станет сухим. А если молока много, оно сначала будет очень бурлить и сильно пениться. И лишь позже, когда количество его уменьшится, оно постепенно выкипит, превратится в пар и исчезнет».

Похоже, здесь подразумевается, что сила, исходящая от Гуру, может оказывать двойное действие. В некоторых случаях она заставляет умы становиться все более и более тихими, пока они не исчезают вовсе. Но те умы, что еще полны всяких мыслей и желаний, сначала становятся еще более беспокойными и активными. Похож ли ваш опыт на этот? Можете ли вы сказать что-либо об этом процессе?

Пападжи: Если люди становятся хуже и хуже, находясь рядом с Гуру, то это не потому, что его сила плохо на них влияет. Это потому, что их не интересует истинное учение Гуру. Эти люди пришли к нему не за осознанием истины; у них была какая-то другая причина. Если мотив не хорош, сила не сможет привести к хорошим результатам. Вины Гуру в этом нет. Это следствие недостаточности чистоты в преданном.

Я уже говорил о таких людях, как свами Нарасимха — автор «Самореализации». Этого человека не интересовала возможность остаться рядом с Махарши, чтобы получить просветление. Он хотел уехать и где-нибудь в другом месте самому быть Гуру. Он сказал Махарши, что не может ухватить суть его учения, хочет покинуть ашрам и поехать куда-нибудь еще. Так он и уехал. Махарши даже благословил его на успех в новом предприятии. Он же уехал в Мадрас, открыл там собственный ашрам и стал называть себя Махарши.

Теперь об истории с выкипающим молоком. Вы говорите, что, по словам Махарши, ученики, у которых мало мыслей, впитывают учение Гуру очень быстро, в то время как другие, чей ум переполнен разными заботами, обнаруживают в себе еще большую обеспокоенность ума вместо ожидаемого состояния тишины. У меня другой опыт. Ко мне приходят люди, чей ум уже и так находится в очень неспокойном состоянии. Это никак не связано со мной; они были такими еще до приезда ко мне. Их умы пришли в такое состояние, потому что они жили рядом с так называемыми Гуру и читали множество духовных книг, которые наполнили их головы сомнениями, смятением и переизбытком мыслей. Когда эти люди приходят сюда, я прошу их сидеть тихо, ничего не делать и ни о чем не думать. Те, кто выполняет это, обретают покой. Им не нужно ничего делать для того, чтобы найти этот покой. Он приходит естественным образом в тот же момент, когда прекращается всякое действие и мышление. Перевозбуждение их умов не явилось результатом воздействия на них силы истинного Гуру, причиной его стала вера в слова фальшивых гуру, которые заставляли их медитировать, изучать книги и заниматься йогой.

Мой опыт состоит в том, что все приходящие ко мне — очень милые люди, которых ввели в заблуждение те, кто хотел держать их умы и тела постоянно занятыми. Когда они приходят сюда, они явно нуждаются в любви, заботе и умственном покое. Они получают от меня помощь и любовь всех членов моей семьи. Многие из них, обретя настоящий покой, настолько счастливы, что решают остаться жить здесь навсегда.

Дэвид: Я хотел бы задать несколько вопросов, касающихся передачи при помощи взгляда — тех случаев, когда вы передаете людям милость, глядя им в глаза. В книге «Интервью с Пападжи» вы сказали, что научились технике передачи «глаза в глаза», наблюдая за тем, как это делал Махарши. Действительно ли эта техника является чем-то, чему можно научиться, или это естественное следствие просветления?

Пападжи: Махарши учил людей глазами. Через свой взгляд он передавал покой и свободу. В упанишадах говорится о том, что есть три способа, используя

которые настоящие Гуру могут передавать свои учения ученику. Эти способы — взгляд, прикосновение и слово. Махарши предпочитал использовать взгляд.

Как я этому научился? Я привык смотреть в глаза Махарши. Иногда они оставались неподвижными в течение нескольких часов. Его глаза оставались открытыми, но он не видел ничего вокруг. Я наблюдал за его глазами, смотрел, как он их использует, и следовал его примеру.

До того, как я пришел к Махарши, я уже практиковал некоторые йогические методы концентрации. Есть одна такая техника — называется тратака, — которой я научился, прочитав о ней в журнале, найденном мной в Лахоре. Вы должны изготовить кружок желтого цвета размером с монету в одну рупию. Затем нужно поместить этот кружок на уровне ваших глаз в шести футах от себя. Установите его в правильное положение и концентрируйтесь на нем в течение сорока пяти минут. Вы также должны, не моргая, как можно дольше смотреть на восходящее солнце. Немного потренировавшись, я обнаружил, что способен делать это около двух часов. При помощи таких упражнений можно выработать пристальный неподвижный взгляд, который будет подчинять себе умы других людей. Но сила, вызывающая в людях пробуждение, — это не техника, которой можно научиться по книге или журналу. Только Садгуру обладает такой силой и, как я уже говорил, ему не приходится этому учиться. Он с ней рождается.

Дэвид: Я задал этот вопрос, потому что однажды вы мне рассказывали, как пытались научить этому свами Ашишананду. У него кое-что получилось, несмотря на то что он не был просветленным.

Пападжи: Это было давным-давно. Молодой парень по имени Кришна, родом из Карачи, пришел в Раманашрам и попросил меня научить его медитировать с открытыми глазами. Я научил его этой технике. Когда мы встретились с ним в каком-то месте через много лет, он направил на меня свой пристальный взгляд, пытаясь что-то мне таким образом передать.

Я засмеялся и сказал ему: «Ты что, не помнишь? Это я научил тебя так делать много лет назад».

В другой раз, когда он пытался уставиться на меня, я просто в ответ посмотрел ему в глаза. Мы оставались в таком положении довольно много времени, после чего я сказал: «Я могу так смотреть неделю. А сколько продержишься ты?» Тогда он отвел глаза. Он испытывает силу своего взгляда практически на всех, кого встречает.

Когда в начале пятидесятых годов в Раманашрам приехала Ананда Майи Ма, Кришна уехал с ней в Канкхал. Она дала ему новое имя — Ашиш Брахмачари. Позже, после ее смерти, ему было выделено место перед ее ашрамом, но руководству ашрама не понравился метод, которым он обучал медитации молодых девушек. Он вернулся в Раманашрам, но и здесь не пришелся ко двору. Администрации не понравилась разыгрываемая им роль Гуру перед вновь прибывающими в ашрам. Спустя какое-то время он уехал. С тех пор я ничего о нем не слышал.

Дэвид: Вы часто говорите, что вы специалист в чтении по лицам. Что вы такое видите, чего не видят обычные люди? Я знаю, вы можете видеть ум человека, его чистоту, его наклонности и т.д. Это отражается в глазах или во всем лице? Однажды я слышал ваше высказывание о том, что в глазах есть слои, на которые вы можете смотреть. В одном слое вы видите деятельность ума, в другом — прошлые жизни и так далее. Кажется, для вас глаза других людей являются чем-то вроде экрана телевизора, по разным каналам которого показывают все содержимое их мыслей, желаний, всей их прошлой истории. Вы также однажды упомянули, что в одном из ваших собственных глаз есть место, которое вы очень любите, потому что именно с его помощью вы наблюдаете богов. Ясно, что глаза содержат больше информации, чем написано в любом медицинском учебнике, и они обладают такими функциями, которые ученым даже не снились. Я знаю, вы редко об этом говорите, но не могли бы вы поделиться какими-то мыслями по этому поводу?

Пападжи: Да, я могу читать лица людей, которые приходят ко мне. Лицо — зеркало ума. Глядя на лицо, я вижу, насколько саттвичен ум, потому что лицо является его отражением. И вы правы насчет слоев. Их можно наблюдать и в чужих глазах, и в своих собственных. Слой, при помощи которого люди видят внешний мир, лишь один из многих. Есть другие слои, обладающие другими качествами, другими функциями. Например, человек может смотреть на место, расположенное между бровей внутри головы. Но я не учу этому и не говорю об этом. Почему? Потому что, если в результате долгой практики кто-то преуспеет в концентрации именно на этом месте, он получит сиддхи, а люди, достигшие сиддх, обычно забывают о том, что цель их жизни — обрести свободу.

Дэвид: Можете ли вы объяснить, что вы делаете или, что происходит, когда вы пристально смотрите человеку в глаза?

Пападжи: Когда я смотрю человеку в глаза, мой взгляд обращается к его Сердцу. А когда он проникает в его Сердце, ум останавливается, и человек ощущает покой.

Дэвид: Когда я брал у вас интервью в 1993 году, вы дали очень красивое объяснение тому, что происходит на сатсанге. Вы сказали, что, когда люди приходят и садятся перед вами, «я даю им место в своем Сердце. В своем Сердце. А затем мы разговариваем». Могли бы вы несколько расширить эту тему и рассказать более подробно о том, что происходит во время этих встреч?

Пападжи: Когда люди сидят передо мной, я втягиваю их ум назад в Сердце. Я предоставляю им место в своем Сердце и разговариваю с ними там. Это не обычный разговор. Он происходит на другом уровне. Когда я забираю людей в то место, я говорю с ними, и их ум становится тихим. Они переживают глубочайший покой и соединяются с ним. Уезжая из Лакнау, они берут с собой этот покой туда, куда направляются.

___________________________________

Многие люди в присутствии Пападжи имели опыт пробуждения. Часто по прошествии нескольких дней или месяцев они теряли это переживание. В следующей серии вопросов и ответов я попытался выяснить у Пападжи, в чем же разница между несомненным проблеском реальности, который, похоже, случается у людей в его присутствии, и постоянным, естественным и необратимым состоянием реализации, называемым и Пападжи, и Махарши сахаджей, или естественным состоянием.

В биографическом разделе книги «Интервью с Пападжи» он говорил по этому поводу следующее:

Многие люди переживали временный проблеск Я. Иногда это происходит спонтанно, а в присутствии реализованного Учителя и вовсе случается достаточно часто. После таких временных озарений переживание уходит, поскольку у человека по-прежнему остаются мысли и латентные желания, которые не были уничтожены. Я примет, поглотит и полностью разрушит лишь ум, совершенно свободный от васан.

Дэвид: Три дня назад я получил письмо, которое вы писали одной супружеской паре в 1991 году. Вы поздравляли их с получением опыта пробуждения. В своем письме вы пишете: «Вы обрели просветление. Теперь вы должны идти за пределы и на плоту просветления добраться до непроявленного высшего, туриятита сахаджа ститхи. Это может быть переведено приблизительно как „спонтанное, естественное состояние*¹».

Пападжи: Термин туриятита сахаджа ститхи на самом деле не может быть переведен ни на один другой язык. Он пришел из санскрита и не имеет эквивалента в английском языке. Бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон без сновидений — вот три первые состояния, которые мы все знаем и переживаем. Турия означает «четвертое». Это состояние, которое находится под этими тремя и поддерживает их. За его пределами находится «туриятита», что означает «за четвертым». У этого состояния нет названия, потому что ни одно слово не может быть подобрано для его описания. Мы можем назвать его трансцендентальным состоянием или довольно приблизительно перевести как «спонтанное, естественное состояние». Лишь очень немногие люди открывают его для себя. Кабир, Равидас и Шукадев открыли, но мало кто еще кроме них испытал его непосредственно. Кабир был ткачом, Равидас — сапожником, Джанака — королем. Они играли разные роли в жизни, но состояние у них было одинаковое.

Каковы признаки этого состояния? В состоянии сахаджи отсутствует планирование. Отсутствует чувство: «Мне нужно сделать это» или «Мне не нужно этого делать». Что бы ни приходило, оно заканчивается и забывается. Оно не записывается в память.

Дэвид: Я хотел бы задать вам несколько вопросов по поводу двух состояний. Какая разница между просветлением и состоянием, которое находится за его пределами, которое вы называете сахаджа ститхи?

Пападжи: Просветление связано со словом «свет», которое по смыслу противоположно слову «тьма».

То есть это свет, который заставляет тьму исчезнуть. Если человек думает, что находится в духовной темноте, он стремится к свету, рассеивающему эту темноту. Он медитирует, он постоянно повторяет имя Бога и практикует тапас, пока наконец не достигает просветления. До этого он пребывал в темноте; теперь же, благодаря своим усилиям, пришел к свету, который прогнал эту темноту.

До момента просветления он пребывал в состоянии невежества. Это означает, что просветление пришло в какое-то более позднее время и до этого его там не было. Если до какой-то поры его не было, а потом оно появилось, значит, оно существует во времени, а все, что существует во времени, — непостоянно и когда-нибудь исчезнет. Это состояние, которое возникло благодаря приложенным усилиям, рано или поздно исчезнет. Оно не является естественным, или сахаджа, состоянием, которое всегда здесь и для открытия которого не нужны никакие усилия. В этом — вся разница. Одно состояние достигается путем усилий и не является величиной постоянной, другое же присутствует здесь всегда, естественным образом, и для его получения усилий не требуется.

Каждый из нас пребывает в этом естественном состоянии, независимо от того, осознаем мы это или нет. Оно всегда здесь. Лишь невежество мешает нам увидеть его. Каждый думает: «Я сделал это», «Я должен сделать то», «Это принадлежит мне, это принадлежит ему». Претендовать на владение вещами, которые тебе не принадлежат, — невежество; брать на себя ответственность за то, что ты не совершал, — невежество. Человек, пребывающий в сахаджа ститхи, живет и ведет себя по-другому. Он знает, что все происходит само собой естественным образом. Он не приписывает себе владение ничем, даже собственными мыслями.

Когда я говорю и читаю, мне помогают мои глаза и язык. Слова, которые я произношу, выходят из моих уст, но сам собой язык ничего не говорит. Где же тот главный источник, откуда приходят слова? Никто не пытается найти ответ на этот вопрос. Умерший человек не может читать, он не может говорить, даже если глаза его открыты. Так кто же или что отвечает за то, чтобы свет проник в глаза человека, чтобы тот мог видеть, или кто посылает звук, который в итоге становится речью? Вернитесь назад и найдите источник, из которого все исходит. Если вы найдете этот источник, вы узнаете, что такое сахаджа ститхи. Все остальное — эго. Если в вас присутствует ощущение «я смотрю», или «я чувствую», или «я поступаю» — это ум, это эго, а естественное состояние закрыто. Все, включая весь этот мир, исходит из этого источника. Когда ты знаешь этот источник, потому что стал им самим, — тогда и только тогда ты можешь сказать, что пребываешь в сахаджа ститхи.

Дэвид: Вы посоветовали этой паре перейти от состояния просветления к состоянию сахаджа ститхи. Как можно переместиться от одного к другому? Случается ли это автоматически? Происходит ли это во всех случаях, в большинстве случаев или лишь в некоторых случаях? Если это происходит лишь в отдельных случаях, что мешает всем остальным дойти до этого финального состояния? Если этого нельзя добиться усилиями или практикой, можно ли этого достичь обычным посещением сатсангов?

Пападжи: Этого нельзя достичь никакими усилиями или практикой, так же, как и простым посещением сатсангов. Много людей приходит ко мне на сатсанг, некоторые ходят годами. Но кто из них может встать и честно сказать: «Я пребываю в состоянии сахаджа ститхи»?

Сахаджа ститхи никогда не придет в результате применения усилий или практики. Его невозможно достичь, потому что оно всегда здесь. Оно ни приходит, ни уходит. Если ты просто посидишь в тишине и позволишь событиям идти собственным ходом, то обнаружишь, что то, что ты ищешь, всегда здесь. Ты никогда не находишься вдали от этого или отдельно от него.

Что бы ни делалось, это делается посредством высшей силы, которая движет всем. Без этой высшей силы я не смог бы даже рукой шевельнуть. Проблемы начинаются, когда ты думаешь: «Я поднимаю руку». Такого эгоистичного представления у тебя даже близко не должно быть. Позволь высшей силе взять на себя заботы обо всех твоих действиях и всегда помни о том, что лишь она одна их совершает. Никогда не позволяй себе думать, что ничего не может случиться без твоего желания. С высшей силой, которая всегда здесь, у тебя должны быть именно такие отношения. Склонись перед этой силой, потому что она превыше всего. Без нее ни солнце утром не встанет, ни луна ночью не взойдет. Ничто не может функционировать без этой силы, но никто этого не осознает.

Дэвид: Иногда вы говорите о том, что состояние просветления — это бриллиант, который нужно хранить, беречь и не выбрасывать. Похоже на то, что бриллиант просветления можно выбросить, а сахаджа ститхи потерять или отвергнуть невозможно. Правильно?

Если ум и индивидуальное «я» перестают функционировать в состоянии просветления, кто тогда должен сохранять переживание или отказываться от него?

Пападжи: Вы не можете ни обрести, ни отвергнуть сахаджа ститхи, потому что оно вам не принадлежит. Оно не ваше, чтобы вы могли потерять его или избавиться от него. Ничто вам не принадлежит. А если ничто вам не принадлежит, значит, вам нечего терять или выбрасывать.

Если что-то к вам приходит, вы можете хранить это, но не думайте, что оно ваше. И когда оно уходит, не плачьте. Что-то прекрасное может приходить и уходить, но, если вы не поддерживаете идею собственности или привязанности, ни этот приход, ни уход не будут значить для вас ничего. В сахаджа ститхи никто ни на что не претендует, никто ни от чего не отказывается. Поскольку там вообще нет таких понятий, нет и ощущения выигрыша или потери. Подсчетом прибыли и убытков занимается исключительно эго.

Не думайте о приобретениях и потерях, не думайте о чем-то как о собственности, оставьте всякое понятие о времени. Когда все это уйдет, вы окажетесь в сахаджа ститхи.

Дэвид: Следующие слова взяты из Трипура-рахасъи. Можете ли вы их прокомментировать?

«Проблеска джняны, полученного теми, чей ум полон множества васан, приобретенных в прошлых жизнях, недостаточно для преодоления глубоко укоренившегося невежества. Такому человеку для эффективной и окончательной реализации нужно практиковать самадхи в удачных жизнях».

Пападжи: Ум занятого человека полон мыслей. Но иногда он может почувствовать небольшой пробел между концом одной мысли и началом следующей. Если такой проблеск случается, он увлекает его за собой, он показывает ему счастье. Но он так и остается мимолетным проблеском, потому что вскоре васаны находят другой путь, чтобы завладеть вниманием человека и увлечь его.

Две васаны не могут проявляться одновременно. Они могут лишь поочередно сменять друг друга. Вы можете думать либо о сатсанге, либо о Лондоне, либо вы перескакиваете с одной мысли на другую вперед-назад, но вы не можете думать о двух местах сразу. В момент перехода от первой мысли ко второй возникает мимолетный разрыв, или пространство. Человек, который ищет эту брешь, а не просто плывет в потоке мыслей, может ее почувствовать или осознать. Осознание этого пространства в самый момент его существования дает вам ощущение счастья, потому что счастье — его истинная природа. Абсолютно все переживаемое нами счастье происходит из чувства, испытываемого нами в этот разрыв между мыслями.

Это работает следующим образом. Предположим, что вы молодой человек, которого влечет к определенной девушке. Ваш ум страдает, потому что вам не удалось исполнить свое желание. Затем у вас появляется другое желание — вы хотите жениться на ней и жить с ней вместе под одной крышей. Собственного жилья у вас нет, поэтому вы берете кредит в банке или занимаете у друзей — столько, чтобы хватило на покупку дома. Неожиданно девушка соглашается выйти за вас замуж и переехать жить к вам. Когда это происходит, вы неожиданно оказываетесь в состоянии счастья. Откуда взялось это счастье? Почему вы испытываете его именно в этот момент, а не раньше? Никто должным образом не исследовал этот вопрос и не нашел правильного ответа.

Раньше ваш ум был наполнен желаниями — вы хотели иметь свое жилье и быть со своей девушкой. Эти мысли крутились в вашей голове постоянно. Но когда вы получили и жилье, и девушку, желания улетучились, потому что они неожиданно оказались реализованными. Желания — это мысли, и их отсутствие приносит вам покой и счастье. В действительности именно отсутствие мыслей и желаний дают вам счастье, а не наличие девушки и дома. Что такого в тех кирпичах и цементе, что они неожиданно сделали вас счастливыми? Ничего совершенно. Счастье пришло, потому что вы вдруг оказались свободными от всех знаний, желаний и мыслей. Если вы знаете этот секрет, вы можете быть счастливыми все время, при любых обстоятельствах.

Сейчас мы с вами сидим в этом зале. Вот четыре стены и потолок — они ограничивают некое пустое пространство. Мы наслаждаемся пустотой этого места, а не цементом, составляющим стены и потолок. Мы живем не в стенах или потолке, мы живем в пустоте, которая внутри. Если вы это понимаете, вам больше ничего не нужно, чтобы быть счастливым.

Человек может страдать целый день, находясь в бодрствующем состоянии, но, когда он спит, он счастлив и умиротворен, потому что объект, заставляющий его страдать, исчезает, так же, как и мысли по его поводу. Это очень простое уравнение: отсутствие мыслей плюс отсутствие желаний равно счастью.

Если у вас умер отец, вы плачете и горюете о нем все время, пока находитесь в состоянии бодрствования. Почему вы не печалитесь, когда спите? Потому что тогда вы о нем не думаете, и у вас отсутствует представление о вашей привязанности к нему. Если существует секрет непреходящего счастья, то он заключается в том, чтобы научиться спать в состоянии бодрствования. Спать не так, как спят люди, уставшие слушать меня на сатсанге. Я говорю о совершенно ином типе сна — сна, в котором никакая деятельность не останавливается.

Если люди спят во время сатсанга, это ничего не значит. То же случалось в Раманашраме, когда я был там с Махарши. Один мой друг по имени Кришна однажды заснул в зале в девять часов утра. Всю ночь мы ехали с ним на машине из Бангалора, а на следующий день он работал на своей хлопкопрядильной фабрике. Когда он начал храпеть, люди вокруг начали смеяться. Даже Махарши засмеялся и сказал: «Что это за новый вид самадхи?»

Итак, о чем это я? (перечитывает стихотворение) «Такому человеку для эффективной и окончательной реализации нужно практиковать самадхи в удачных жизнях».

Это то, о чем говорится во всех священных писаниях: если человек не закончил свою работу в этой жизни, в следующей жизни он должен родиться в лучших обстоятельствах, чтобы завершить то, что было начато, или чтобы исполнить свои желания. Я больше в это не верю. Я не признаю этого. Рождение, смерть и перерождение — лишь идеи, рожденные нашим умом. Связанность и освобождение — такие же идеи, создаваемые человеком для того, чтобы чем-то занять себя. Отбросьте свои представления о том, что рождение, смерть, перерождение, связанность и освобождение реальны. Они не реальны. Они не более чем идеи. Не существует ни богов, ни демонов, ни небес. Никого не существует, ничего не существует. В этом истина. Ум в состоянии думать о стольких вещах. Почему бы вместо этого ему не подумать об этой фундаментальной истине? Ничто никогда не существовало. Это абсолютная непреложная истина. О чем бы еще вы ни читали в священных текстах, все это является отражением другой точки зрения, относительной перспективы, допускающей реальность таких представлений, как рождение, смерть, связанность и т.д. Я скажу вам голую правду: нет никакого рождения, нет никакой смерти, нет никакого творца и нет никакого сотворения. Теперь я совершенно в этом уверен, это мой опыт.

Дэвид: А как же ваш собственный случай? В последней своей жизни вы много раз входили в самадхи, но не достигли освобождения, потому что оставшиеся у вас васаны держали вас слишком крепко. У вас оставалось нереализованное желание, которое заставило вас родиться снова. А это именно то, о чем говорится в стихе из Трипура Рахасьи.

Пападжи: Да, все это случилось потому, что я слушал людей, рассуждавших подобным образом. Я слушал мудрецов, я слушал старших, я читал книги. Все эти источники сообщали мне о том, что, если я не достигну просветления, я должен буду родиться снова. Поскольку я верил в это, эта вера реализовалась. Во сне, созданном мной благодаря моим верованиям и идеям, я родился снова. Теперь я никого не слушаю и не верю ничему, что мне говорят. Потому что я знаю истину, я знаю, что ничто никогда не случалось. Мне больше не нужно никого слушать или верить в истории, подобные этим.

Дэвид: Кажется, состояния просветления с помощью Гуру может достичь любой человек в любое время, но окончательное состояние сахаджи приходит лишь к тем, у кого больше нет желаний, ожидающих своей реализации.

Пападжи: Гм. «Окончательное состояние сахаджи приходит лишь к тем, у кого больше нет желаний, ожидающих своей реализации». Согласен ли я с этим? (долгая пауза) (смех) Я абсолютно и стопроцентно согласен с вами. Когда есть желание — вы не свободны. Это желание будет манифестировать себя перед вами, или вы сами станете проявлением этого желания.

Человек идет на пляж и видит там прекрасную девушку. Он чувствует к ней влечение. Ночью ему снится, как он плавает вместе с ней. Так проявляет себя желание.

То же самое происходит и в состоянии бодрствования. Когда в вас присутствуют желания, они манифестируют себя, и вы не можете быть свободными.

Все и всё, что вы видите вокруг себя, — ваши проявленные желания. Когда у вас нет желаний, вы не видите ничего вообще. Попробуйте прямо сейчас и вы сами в этом убедитесь. Остановите ум с его желаниями и посмотрите, останется ли что-либо еще, что бы вы могли видеть. Наличие желания заставляет глаза работать, и они начинают видеть вещи, которые становятся объектами этого желания. Видящий и видимое поддерживаются тяготением одного к другому. Если желание отсутствует, отсутствуют также видящий и видимое.

Когда желания нет — вы не можете видеть, не можете слышать, не можете ощущать вкус или запах. Попробуйте. Лишь на долю секунды. Позвольте вашему уму стать абсолютно свободным лишь на одну секунду и посмотрите, что случится со всеми объектами желания, которые вы привыкли считать реальными. Эта одна-единственная секунда даст вам ощущение счастья и любви. Это блаженство, совершенство, счастье, просветление, мудрость. Можете называть это как хотите.

На самом деле эта любовь, это блаженство вообще не имеет имени. Это просто пустота ума. В уме больше ничего нет. Мы возникли из пустоты и рано или поздно вернемся в пустоту. В промежуток между этим мы думаем, желаем и страдаем от последствий своих желаний. Но не надо говорить себе: «Я вышел из пустоты и рано или поздно я в нее вернусь и буду счастлив». Это не решит проблемы ваших нынешних страданий. Вместо этого сформируйте в себе убеждение: «Я уже сейчас пребываю в пустоте. Пустота — это моя природа». Этого убеждения достаточно для того, чтобы обрести блаженство, любовь и свободу.

___________________________________

Поскольку это заключительная глава о Гуру, которому идет уже девятый десяток лет, будет нелишним включить в нее несколько ответов Пападжи на вопросы о его ближайшем будущем. В ранее приведенном диалоге он отметил, что не собирается назначать преемника и что то, чему он учил людей, будет продолжать работать после его ухода из физического тела. Но что случится с ним, когда он умрет?

Сам Пападжи обладает непосредственным знанием того, что он никогда не рождался и никогда не умрет. Для него не существует будущего, поскольку он не считает время реально существующим. Когда тело, которое все называют Пападжи, перестанет функционировать, с ним не случится ничего. Он останется тем же, кем и был, — бесформенным непроявленным. У него больше не будет рождений, не будет никаких других форм. Я спросил его об этом на одном из сатсангов, вернее, я попросил его прокомментировать заявления других учителей, уверенных в том, что после смерти они примут другую форму.

Дэвид: Я так понимаю, самореализация делает невозможным дальнейшие воплощения. Об этом говорят все священные писания индуизма, и это было подтверждено многими и многими просветленными, включая вашего собственного Учителя. Рамана Махарши не раз повторял, что слившаяся с морем река уже никогда снова не сможет принять форму реки. Также, говорил он, ум, совершенно растворенный в Я, никогда не сможет снова отделиться и обрести свою форму. Я полагаю, что это также и ваша точка зрения.

Несмотря на такой традиционный взгляд, многие известные современные учителя говорят другое. Сатья Саи Баба, например, утверждает, что ему предстоит родиться еще один раз и что в той следующей жизни, которая будет последней, его будут звать Прем Баба.

Пападжи: Я знаю, что есть учителя, чье мнение очень отличается от моего мнения, мнения моего Учителя и учителей Упанишад. Но традиционные учения совершенно ясны, они были изложены и подтверждены поколениями великих Учителей: если у тебя есть неисполненное желание, тебе предстоит рождение, в котором ты сможешь это желание исполнить. А если есть перерождение, значит, нет просветления. Следовательно, любой учитель, говорящий о том, что он собирается родиться снова, имеет незавершенное желание и не является просветленным. Нет исключений из этого правила.

Прем означает «любовь». Если у Сатьи Саи Бабы есть нереализованное желание давать или получать любовь, он вернется назад в той форме, в которой он сможет насладиться этим переживанием. Так перерождения и случаются.

__________________________________

Затем, одно за другим, я предложил ему следующие утверждения:

Свами Муктананда сказал, что после смерти он отправится на Сиддха Локу, чтобы пребывать там вместе со свами Нитьянандой.

Ма Амритананда Майи говорит, что она была полностью просветленной в прошлой жизни, но сознательно выбрала новое рождение ради блага своих преданных.

Мать ашрама Ауробиндо говорила, что снова появится на улицах Пондичери в форме семнадцатилетней девушки.

Шри Юктешвар, Гуру свами Йогананды, появился после своей смерти, сказав, что он перебрался в один из астральных миров и действует там в качестве учителя.

Каждый раз ответ Пападжи был одинаков: если после смерти вы принимаете форму в этом мире или любом другом, вы не просветленный. Просветление и желание родиться в какой угодно форме не могут существовать вместе.

Дэвид: Значит, вы хотите сказать, что невозможно родиться в просветленном состоянии? Ананда Майи Ма, например, утверждает, что она родилась просветленной и что она никогда не делала никакой садханы в этой жизни.

Пападжи: Если вы принимаете какую-либо форму, значит, у вас есть неисполненные желания, и до тех пор, пока они остаются неисполненными, вы не просветленный. У просветленного человека никогда не будет желаний, которые бы требовали своей реализации в какой-либо другой форме после его смерти. Если вы прошли через все мыслимые и немыслимые инкарнации от червя в испражнениях свиньи до человеческого существа, у вас были все переживания, какие только возможны. И вам не захочется иметь их снова.

Дэвид: Есть еще одна возможность, о которой не упоминалось ни в одном из вышеперечисленных примеров. Я слышал, что если преданный испытывает глубочайшую любовь к своему Гуру и очень хочет быть с ним, то эта любовь и это желание заставят Гуру родиться снова для того, чтобы преданный смог остаться с ним. Возможно ли это? Может ли сила любви преданного вынудить даже просветленного Гуру родиться снова?

Пападжи: Я не согласен с этим. Это совершенно невозможно.

Настоящий Гуру тот, кто показывает свет своим преданным. Он дарит свет, мудрость и покой, даже если преданные не просят его об этом. Другие так называемые гуру либо торговцы чудесами, либо люди, которые делают на духовности деньги. Огромные ашрамы, которые строят вокруг себя эти люди, — лишь проявления неконтролируемых желаний, бурлящих у них внутри. Какая польза от них другим людям?

Сила любви преданного заставляет Гуру дарить ему свою милость здесь и сейчас, в этой жизни. Если любовь действительно присутствует, необходимости откладывать ее на следующую жизнь не возникнет. Это случится мгновенно.

Дэвид: Я не думаю, что вы родитесь снова. Когда эта форма, которую мы называем «Пападжи», уйдет, я полагаю, вы навсегда останетесь тем, чем вы являетесь сейчас: не имеющим формы Я в Сердце всех существ.

Пападжи: То, что уходит, — не вечно. Каждая форма, которая когда-то родилась, должна будет уйти, но суть, лежащая в ее основе, не имеет формы и не исчезает никогда. Если вы привязываете себя к форме, вы делаете большую ошибку. Нельзя привязываться даже к форме Гуру. Не форма человека дарит вам свет — вам дарит его нечто, что находится в глубине вашего собственного Сердца. Это ваш Гуру. Этот Гуру живет в Сердце всех существ, не только людей, но и животных, птиц, деревьев, растений. Когда вы увидите вашу суть, когда вы получите это непосредственное переживание, вы увидите, что каждое растение и животное — это ваше собственное Я. Они все начнут разговаривать с вами. Это и есть бесформенное Я в Сердце всех существ.

Сурендра, держа металлический кувшин,
опускает пепел Пападжи в Гангу
на Хаар-ки-Паири гхате в Харидваре

_______________________________________

6 сентября 1997 г., вскоре после того как книга должна была быть отправлена в печать, Пападжи покинул этот мир в палате интенсивной терапии больницы в Лакнау. Причиной его ухода стало то, что врачи называют «острой дыхательной недостаточностью». Пападжи был кремирован на следующий день, и несколько дней спустя его сын Сурендра в сопровождении преданных опустил его пепел в Гангу.

Хотя в последнее время Пападжи чувствовал себя плохо, он продолжал проводить регулярные сатсанги до 25 августа (праздника Кришна Джанмастами), и его дом всегда был открыт для нескончаемого потока преданных вплоть до 2 сентября, когда его увезли в больницу с тяжелым приступом вирусной лихорадки, бронхита и астмы.

Все подробности о последних днях Пападжи будут описаны в следующем томе.

Дэвид Годман, Пападжи и взятая напрокат змея на мосту в Харидваре, примерно в марте 1993 г

Глоссарий

Определения философских терминов, приведенные в этом словаре, не претендуют на полноту и всеохватность. Они указывают только, в каком значении эти термины были использованы в книге. Знак звездочки (*), следующий за словом, говорит о том, что это слово объясняется где-то в другом месте словаря. Если какая-то буква стоит в скобках, значит, это слово может произноситься в двух вариантах: как с этой буквой, так и без нее, например, linga(m). На разных индийских языках это слово будет звучать по-разному. Так, в вышеприведенном примере на языке хинди - это будет ling, на санскрите — linga, а на тамильском — lingam.

абханга — стихотворный размер в языке маратхи, представляющий собой четыре строки, каждая из которых содержит от трех до восьми слогов; также любое стихотворение, выдерживающее данный размер. Этим слогом писали Джнянешвар*, Намдев* и Тукарам*. Ади-Шанкара — см. Шанкара.

адвайта — буквально «не-два», не-двойственность или абсолютное единство, чистый монизм. Школа веданты*,

одной из шести ортодоксальных школ индийской философии; специфичная не-дуальная, не-теистичная интерпретация Упаншиад* и Брахма Сутр, предложенная Шанкарой* (788-820 н.э.). Суть этого учения в том, что оно представляет индивидуальную душу тождественной Брахману*. Согласно этому учению, все сущее является одним Брахманом, Высшей Реальностью. Оно также заявляет о нереальности этого мира и эмпирического «я».

адвайтин — практикующий адвайту, следующий адвайте.

ахам Брахмасми — «Я есть Брахман». Взятое из Брихадаранъяка Упанишады*, это выражение — одно из четырех «великих изречений» (махавакий*) Упанишад*, каждое из которых провозглашает тождественность индивидуального (дживы*) и высшего {Брахмана*).

аханкара (ахамкара) — буквально «создатель ,,я“»; эго; способность ума, присваивающая содержимому сознания категории «я», «мое»; индивидуализирующий, самосознающий принцип, ответственный за ограничения, разделения и множественность проявленного мира — каким он видится сознанию.

аджапа — «непроизвольная “джапа”»; состояние, в котором повторение божественного имени продолжается без какого-либо участия со стороны практикующего.

аджата — см. Гаудапада.

Пещера Амарнатх — расположена на высоте 13 000 футов на расстоянии 90 миль от Шринагара в Кашмире, является центральным местом ежегодного паломничества в течение целого месяца, начиная с середины июля и до середины августа. Цель паломников — лицезреть даршан натурального лингама* изо льда, который образуется внутри пещеры. До этого места — пять дней пути, примерно 25000 паломников приходят туда каждый год.

ананда — блаженство.

Ананда Майи Ма (1896-1982) — буквально «мать, пропитанная блаженством», известная бенгальская святая, у которой было много ашрамов, один из которых находится в Канкхале в Харидваре.

Арджуна — один из пяти братьев Пандавов, женатых на Дра- упади, один из величайших лучников Древней Индии. Господь Кришна* выступает в роли возничего в войне Пандавов с Кауравами, что составляет сюжет Махабхараты*. Кришна передает свое учение Бхагавад-гиты* Арджуне на поле Курукшетры непосредственно перед решающей битвой.

Аруначала — букв, «красная гора», священная гора в Тамил Наду, Южная Индия; считается проявлением Господа Шивы*. У ее подножия расположен Тируваннамалай и ашрам, основанный Шри Раманой Махарши, который почитал Аруначалу как своего Гуру*. Во многих своих стихах и устно Шри Рамана заявлял о том, что достиг самореализации благодаря милости Аруначалы.

Арья Самадж — буквально «Общество Ариев», религиознореформаторское и просветительское движение в Индии, основано в 1875г. свами Даянандой* (1824-1883 гг. н.э.) в ответ на влияние Запада на индуизм.

аширвады, — благословения.

Ашока — правитель империи Мауриев в Северной Индии с 272 по 236 гг. до н.э. После многочисленных военных кампаний по завоеванию других земель Ашока начал питать отвращение к войне и обратился к буддизму. Используя данные ему силу и власть, он распространял буддийское послание мира и освобождения по всей империи.

ашрам — расположенное в лесу уединенное место, где живут мудрецы, люди, занимающиеся духовной практикой, и их ученики.

Аштавакра — буквально «переломанный восемь раз»; калека-Гуру царя Джанаки; Аштавакра Гита (примерно

500-400 лет до н.э.) содержит ответы Аштавакры на вопрос Джанаки: «Как можно достичь реализации?» Рассказанная Пападжи история о том, как Джанака просветлел в тот момент, когда садился на лошадь, была любимой историей Раманы Махарши. Я не смог найти классический источник этой истории, но версию Шри Раманы Махарши можно прочитать в Письмах и воспоминаниях, автор которых — Сури Нагамма (стр. 28-32, 1992 г. издания, книга опубликована в Шри Раманашраме).

Аштавакра Гита — см. Аштавакра.

Атма(н) — в Веданте* — бессмертное Я всех существ, тождественное Брахману*, с той разницей, что атма(н) наделяется смыслом единичного, индивидуализированного проявления Брахмана в каждом отдельном человеке.

авадхут(а) — буквально «сбросивший, стряхнувший»; просветленный человек, чья реализация была столь интенсивной, что он стал свободным от всяческих социальнорелигиозных условностей и знаков внешнего различия. Авадхуты часто становятся избегающими общества бездомными бродягами.

аватар (а) — буквально «тот, кто спустился»; инкарнация или «нисхождение» божества, особенно это относится к десяти инкарнациям Вишну*, включая Раму* и Кришну*.

авидъя — невежество, незнание, особенно незнание собственной природы.

Бадрика — см. Бадринатх.

Бадринатх — известен также как Бадрика; главный храм в известном Гималайском центре паломничества, предположительно основан Шанкарой*. В качестве одного из четырех дхам («царств Бога») традиционно посещается индусами, стремящимися к самореализации.

Бхагавад Гита — буквально «Песнь Бога» или «Небесная Песнь»; создана приблизительно за 300-400 лет до н.э.,

самый известный священный текст индуизма. Взятая из шестой главы Махабхараты, состоит из наставлений, данных арийскому принцу Арджуне* Господом Кришной* на поле сражения Курукшетра. Представляет собой попытку объединить многие нити индийской философии (например, веданту*, йогу*, санкхъю*).

Бхагаватам — произведение, известное также как Бхагавата Пурана и Шримад Бхагаватам. Появилось приблизительно в 750 г. н.э., автором считается Вьяса*, содержит пространные истории о детстве и юности Кришны.

Бхагват —- см. Экнатх.

бхаджан — от санскритского корня бхадж — «любить, почитать, поклоняться» — песнь или гимн поклонения.

бхакта — тот, кто любит Бога; практикующий или следующий пути бхакти*.

бхакти — преданность, любовь к Богу; идеальное религиозное отношение согласно теистическому индуизму.

Биджак — см. Кабир.

Брахма — в космологии индуизма Бог — творец, первый сознательный ум в мироздании и первое сотворенное существо.

Брахма Лока — в отдельных традициях индуизма — высшая обитель. Некоторые школы утверждают, что после физической смерти просветленные существа наследуют это царство до наступления момента махапралайи*.

брахмачарья — буквально «пребывание, жизнь в Брахмане»*, первая из четырех стадий жизни в понятиях ортодоксального индуизма, когда речь идет о целомудрии учеников; часто просто означает целибат.

Брахман — в индуизме — название, обозначающее Абсолютную Реальность, высшую истину, существование- сознание-блаженство; Брахман — единый, не имеющий формы, недвойственный, Абсолют, субстрат всего сущего; тождественный Атману*.

брахман — член высшей индусской касты; член класса священников, обязанный учиться, учить, совершать ритуалы (пуджи*) и жертвоприношения (ягны*). Брихадаранъяка-упанишада — «Великая лесная упанишада»; написанная в VIII в. до н.э.; впервые дает ясное представление об учениях перерождения и мокши*, буддхи — способность человеческого ума, которая делает возможным различать и знать истину; высшая, наиболее тонко организованная часть ума, интеллект, способность оценивать, сознание, вайшнава — последователь Вишну. См. вайшнавизм. вайшнавизм — одна из трех больших ветвей современного теистического индуизма (две другие — шайвизм и шактизм), которая отождествляет Вишну* или одну из его инкарнаций — Раму* или Кришну* — с Брахманом*, Высшим Существом. ванапрастха — см. грихастха.

васана — тонкое желание; тенденция, образующаяся в человеке в результате совершения какого-либо действия или получения удовольствия от него; неявное впечатление от действия, неосознанно сохраняемое умом, способное затем вновь развернуться в действие.

Васиштха — см. Иога-Васиштха.

Веданта — буквально «конец Вед»; система индуистской мысли, основанная на Упанишадах*, Бхагавад-Гите* и Брахма Сутрах и придерживающаяся, главным образом, учения о чистой недвойственности (адвайты) и ограниченной недвойственности (вишишта-адвай- ты).

ведантин — приверженец веданты, практикующий веданту. Веды — буквально «знание, мудрость»; высшие, древнейшие и священнейшие тексты в индуизме, самые древние религиозные тексты в мире. Самые ранние из Вед появились примерно 4000 лет назад. видеха мукти — «освобождение развоплощенного»; обычно

понимается как состояние просветленного существа после смерти. Пападжи авторитетно заявляет о том, что это состояние полного слияния с Абсолютом, при полной потере всех ощущений, имеет место быть еще до смерти.

Видьяранья — знаменитый индийский святой и философ XIV в., глава монастыря в Шрингери, известного своими традициями учения адвайты. Писал на санскрите. Автор нескольких значимых работ по системе адвайты, включая Панчадаси* и Дживанмукта вивека.

випассана — буквально «инсайт, прозрение» или «внутреннее познание», один из главных видов медитации в буддизме тхеравады. Ее называют «медитацией прозрения» и говорят, что именно благодаря этой медитации сам Будда достиг просветления. Практика этой медитации состоит в исследовании области тела-ума, которое ведет к проникновению в истинную природу вещей, которая суть пустота и отсутствие содержания.

Вишну — «сидящий верхом», «проникающий». Один из трех главных богов в индуистской троице, воплощение космических сил сохранения, поддержания. Владыка майи* и охранитель Дхармы. В образе своих аватаров Рамы* и Кришны* спустился с небес для того, чтобы победить различных демонов, приносящих несчастья человечеству, и поддержать вечные цели человека — дхарму и мокшу.

Вишну Сахасранама — «тысяча имен Вишну»; перечень этих имен с небольшими вариациями приводится в Махабхарате и Падма Пуране*. Эти имена произносятся вайшнавитами во время больших пудж*.

Виттхал — имя, которым называли Кришну* во время Его появления в храме Пандхарпур, штат Махараштра.

Вивекачудамани — «сокровище различения», популярная работа по адвайте, авторство которой обычно приписывается Шанкарачарье* (788-820)

Вивекананда, свами — активный последователь Рамакришны Парамахамсы*. В 1893 г. он был одним из первых индийских свами, направившихся с посланием индуизма на Запад. Его лекции, книги и основанные им организации много способствовали возрождению индуистской культуры и философии.

вьяса — общий термин, обозначающий «собиратель», «составитель». Этим словом называют автора или авторов значимых работ, написанных на санскрите, особенно когда речь идет о Веда-вьясе — составителе Вед*. Веда- вьяса — автор Махабхараты*, Бхагаватам* и 18 главных Пуран*. Некоторые тексты насчитывают до 28 вьяс, появлявшихся на земле в разное время для того, чтобы собирать и распространять ведическое знание.

чакры — см. кундалини.

Чандогья-упанишада — составлена примерно за 700-800 лет до н.э., содержит исчерпывающие комментарии относительно природы Ом*, праны* и гаятри*, так же как философские размышления по вопросу существования и не-существования, видимого мира и реальности и т.п.

Читракут — место, где Рама* и Сита* провели одиннадцать из четырнадцати лет своего изгнания. Рама оставался на Камад Гири — «горе, которая исполняет все желания». Остальные места, расположенные неподалеку от Читракута и упоминаемые Пападжи, следущие: 1) Сати Анасуя — ашрам святого Атрейи и его жены Анасуи, трое сыновей которых были воплощениями Брахмы*, Вишну* и Шивы* — расположен в шестнадцати километрах вверх по реке Мандакини; 2) Гупт Годавари — находится в восемнадцати километрах от города; там находятся две пещеры, которые связаны, согласно преданиям, с Рамой и его братом Лакшманом; 3) Хануман Дхара: считается, что Хануман создал этот источник, когда вернулся после поджога Ланки; 4) Сита Разой — кухня Ситы, расположенная на вершине соседней горы;

5) Бхарат Куп: считается, что это колодец, в котором Бхарат, брат Рамы, хранил всю воду, собранную с паломнических мест в Индии.

даршан — от санскритского корня дарш, означающего «видеть»; видение святого человека или божества храма, особенно при встрече глаза в глаза; находиться в присутствии святого или быть принятым в его присутствии.

Даттатрейя — постведический святой, которому, ко всему прочему, приписывается авторство Авахуты Гиты, Дживанмукты Гиты и Трипуры, Рахасьи, каждая из которых раскрывает учение адвайта-веданты*. Многие школы считают его своим учителем, различные группы видят в нем идеального аватара*, идеального отреченного, идеального Гуру*. Даттатрейя Сампрадайя, популярный во многих частях Западной Индии, почитает его как основателя линии Гуру.

Даттатрейя Сампрадайя — см. Даттатрейя.

Даянанд(а) свами — см. Арья Самадж.

Дипавали — также произносится как «Дивали»; индуистский «Праздник Огней», празднуемый в октябре или ноябре. В этот день индусы украшают фасады домов множеством маленьких огоньков в память о возвращении Рамы после многолетнего изгнания.

дэва — небесное существо, бог; обитатель индуистских небес. В женском роде будет называться дэви.

дхарма —буквально «то, что несет, поддерживает». 1. вечное главенство правильного действия; 2. моральный долг; 3. добродетель; 4. божественный закон; 5. религиозная традиция.

дхоти — одежда индийских мужчин, представляющая собой прямоугольный кусок ткани. Обернутый вокруг талии, напоминает юбку.

Дивали — см. Дипавали.

дришья — объект видения; все, что воспринимается посредством зрения.

дришъя буддхи — воспринимаемый объект, созданный умом в качестве проекции, или процесс, в результате которого в уме создается такой объект.

Дурга — буквально «недостижимая или непостижимая», одно из древнейших и наиболее часто используемых имен Божественной Матери (Дэви) в индуизме; супруга Шивы. Обычно изображается десятирукой, сидящей верхом на тигре. Ей дана власть наказывать или награждать своей милостью. Посвященный ей ежегодный праздник (Дурга Пуджа) проводится в октябре и является главным религиозным праздником в Бенгалии.

Дурга Сапт Шати — то же, что Дэви Махатмьям. Содержит 700 стихов, величающих Дэви, Богиню Мать, супругу Шивы*. Текст поклонения Дэви, его каждый день читают в ее храмах.

Экнатх (1533-1599) — святой, говорящий на маратхи, выступивший редактором Джнянешвари и написавший собственные стихи наряду с комментариями к Вхагавад Гите* и Вхагаватам*. Его комментарий к Бхагаватам, который Пападжи называет «Бхагват», относится к одиннадцатой его главе.

Ганеш Чатуртхи — праздник в честь дня рождения Ганеши, сына Шивы*. Празднуется каждый год, дата празднования приходится на период с середины августа до середины сентября. Один из главных ежегодных праздников в Бомбее.

Гаудапада — величайшее имя в адвайта-веданте* периода до Шанкары*. Предполагается, что он жил в VI в. н.э. Традиционно считается учителем Говиндапады — Гуру Шанкары. Гаудападе приписывается авторство комментариев к Мундакъя Упанишаде, известных как Мундакья Карика. В них он излагает вариант адвайты, называемый аджатавада, — учения о том, что ничего никогда не случалось и ничто никогда не создавалось.

гаятри мантра — самая известная и священная мантра в индуизме (Риг Веда, III.62.10), которую последователи ортодоксального индуизма, принадлежащие к трем высшим кастам, должны читать три раза в день. «Ом бхур бхувах свах тат савитур вареньям бхайго дэвасья дхимахи дхйо йо нах прачодаят» {Ом, земля, воздух и небеса. Давайте медитировать на восхитительный свет божественного Светила. Пусть он просветит наш разум!) Эта молитва обращается к Савитри, солнцу, с просьбой о божественном вдохновении.

Гита — см. Бхагавад-гита.

Гопи — известны также как гопики; девушки-пастушки во Вриндаване, оставившие свои дома и хозяйство для того, чтобы петь и танцевать вместе с Шри Кришной*. Считаются образцом любви и преданности. Главную гопи зовут Радха.* Сейчас этот термин чаще употребляется для обозначения любой женщины — преданной Кришны.

Горакнатх — святой и сиддха*, живший в IX в. в Пунджаби, считается одним из величайших мастеров хатха-йоги. По всей видимости, именно он явился зачинателем традиции натх-йоги и канпхата-йоги. Практикующие этих направлений стремятся к физическому бессмертию и сиддхам*.

Госвами — см. Тулсидас.

Гуджарати — язык жителей региона, находящегося к северу от Бомбея, преимущественно прилегающего к штату Гуджарат; человек, являющийся носителем этого языка.

гуна — буквально «качество»; многие школы индуизма придерживаются того мнения, что наша природа состоит из трех постоянно действующих «качеств» или «сплетений», называемых саттва (гармония, чистота, ясность), раджас (волнение, активность, страсть) и тамас (инерция, темнота, невежество), одно из которых всегда превалирует. Взаимодействие трех гун ответственно

за качество всех изменений как в сознании, так и в проявлении.

гуру — буквально «рассеивающий тьму»; духовный учитель или наставник, имеющий право инициировать учеников в духовную традицию. В этой книге слова Гуру или Садгуру*, написанные с заглавной буквы, означают истинных Гуру, обладающих силой показывать ученикам, кем они являются на самом деле.

Гуру Грантх Сахиб — называемая также Ади Грантх, эта книга составлена в XVII в. пятым сикхским Гуру Арджандевой, содержит сочинения сикхских гуру и индуистских святых. С 1708 г., после того как десятый Гуру Гобинд Сингх ликвидировал линию преемственности живых Гуру, книга является для сикхов высшим Гуру и авторитетом.

Гуру Пурнима — «Гуру полная луна»; ежегодный праздник, который отмечается в июле в день полнолуния. В этот день отдается дань преданности и благодарности своим духовным Учителям.

Хай Рам — буквально «О Боже»; однако смысл этой фразы отличается от общеупотребительного. На хинди и санскрите она означает форму обращения к Богу, которая показывает близость, тесную духовную связь и благоговение. С этой фразой на устах умер Махатма Ганди после того, как прозвучал выстрел.

Хануман — бог обезьян, прославившийся как преданный слуга Рамы*. Хануман помог Раме спасти Ситу* из плена в Ланке. Эта история подробно изложена в написанной на санскрите Рамаяне Валмики, а также в ее индуистской версии сторонников культа бхакти Рамчаритманасе*.

Хануман Чалиса — состоящая из сорока стихов поэма Тулсида*, восхваляющая Ханумана*.

Харе — см. Хари.

Хари — «тот, кто берет в плен, похититель», имя Вишну и Его

аватаров*. По правилам санскритской грамматики, форма «Хари» меняется на «Харе», если за этим словом следует имя, например: «Харе Рама, Харе Кришна».

Сердце — термин, часто употребляемый как Пападжи, так и Шри Раманой Махарши. Является переводом с санскрита словахридаям; Шри Рамана Махарши буквально переводит его как «это есть центр». В этой книге слово употребляется с заглавной буквы и синонимично Я. Обозначает духовный центр человека и первоисточник всех мыслей и материальных феноменов.

Хинди — родной язык большей части жителей Северной Индии; самый распространенный язык в Индии.

хома — ягна*, в которой подношения Богу согласно ритуалу бросаются в священный огонь.

ИСККОН — Международное Общество Сознания Кришны.

Джанака — царь Видехи, отец Ситы*; идеал мудреца, продолжающего спокойно и безмятежно жить в мире обычных людей после освобождения. См. также Аштавакра.

джапа — буквально «произнесение»; повторение слова или слов (мантры*), или имени Бога, обычно после инициации. Повторение используется, чтобы просить о даровании милости, видении божества или самопознания.

джива — философский термин, обозначающий воплощенную в индивидуальном теле человеческую душу, обычно непросветленную. Различные мистические школы Индии отличаются во взглядах на степень реальности такой души. В адвайте к ней относятся как к относительной реальности, существующей лишь до момента просветления, после чего ее рассматривают как одно неделимое целое со всем сущим.

дживанмукта — «освобожденная душа»; традиционно — тот, кто еще при жизни достиг освобождения, в противоположность видехамукте*, который получает освобождение в момент смерти.

дживатма(н) — в индийской философии Я, заключенное

в форму физического тела человека; человеческая душа, особенно в ее естественном просветленном состоянии. джняна — знание, мудрость, особенно неопровержимое и вечное знание; абсолютное знание.

Джнянешвар (приблизительно 1271-1296) — основатель движения бхакти* в штате Махараштра, автор «Джнянешвари», сделавший поэтический перевод Бхагавад Гиты* и написавший комментарии к ней, один из величайших поэтов-мистиков, писавших на маратхи. джняни — буквально «знающий»; человек джняны*; освобожденный, или просветленный, человек. Это не переживание знания, а само знание. «Не существует джняни, существует только джняна» — говорит Шри Рамана Махарши.

Кабир (примерно 1440-1518) — известный средневековый святой, поэт и мистик из Варанаси. Несмотря на то что он был неграмотным ткачом, его поэзия и мистическое учение до сих пор являются основой одного популярного направления в современной Индии. Кабир был вне всяких каст и кастовых разграничений, выступал против ритуалов и идолопоклонничества, равно относился и к индуистам, и к мусульманам. Биджак, антология его стихов, является священным текстом Кабир Пантха —- общества, которое почитает Кабира как Бога. Книга разделена на Раймини, Сабдас и Сакхи.

Кайлаш — гора в Тибете, которую считают священной как индуисты, так и буддисты. Индуисты считают, что на этой горе жили Шива* и Парвати*. калъпа — в индуистской космологии период в 4300 миллионов лет. Известный как «день Брахмы*», это период существования проявленного мира до его исчезновения. Через одну кальпу, во время которой абсолютно все пребывает в непроявленном состоянии, Брахма — Бог- творец в индуизме создает новую Вселенную, которая продолжает существовать в течение еще одной калъпы.

Этот цикл создания и разрушения бесконечен. Каждая калъпа состоит из четырех юг: сатъя-юги, трета-юги, двапара-юги и кали-юги. Сейчас мы находимся в кали-юге и уже прожили в этом периоде примерно 5000 лет. Закончиться этот период должен примерно через 427 000 лет.

калъпана — концепция; ментальная конструкция; идея; представление.

карма — буквально «действие», «церемония», «работа»; закон возмездия, воздающая духовная сила, порожденная любым действием и сопровождающая его, имеющая своей целью вернуть автору в этой или следующей жизни произведенное им добро или зло, в зависимости от мотива, которым он руководствовался в совершении действия.

Катха-упанишада — книга, составленная примерно за 500 лет до н.э., представляет философию йоги* и санкхъи* посредством диалога между Ямой — богом смерти в индуизме и его учеником Начикетасом.

Кедарнатх — один из четырех главных паломнических индуистских центров. Главная его достопримечательность — храм Шивы*, построенный, по преданию, Пандавами* во искупление грехов, совершенных в войне, описанной в Махабхарате*. Также считается, что Шанкара* ушел в мир иной именно здесь.

кхаман дхокла — кхаман означает «кислый», а дхокла — тип пористого пряного пирожного желтого цвета, подаваемого большими кусками в виде кубиков.

Кришна — буквально «тот, кто привлекает и пленяет»; бог- пастух, чья игра на флейте и веселый нрав очаровывали гопи*ш, текст Бхагавад Гиты* представляет собой Его наставления, данные Арджуне на поле сражения во время великой Махабхараты*. Будучи восьмым аватаром Вишну*, Он считается воплощением любви. Его почитают не только как аватара Вишну, но и как Бога самого по себе.

крийя-йога — см. Йогананда Парамахамса.

кундалини — «змеиная сила»; нематериальная духовная сила, лежащая неподвижно в основании позвоночника, если только не разбужена йоговскими практиками. Йоги представляют ее как свернувшуюся кольцом змею, которая может разворачиваться и постепенно подниматься вверх по позвоночнику, проходя через чакры (буквально «колеса»), похожие на вращающиеся вихри энергии, расположенные в тонком теле по центру тела и головы. Чакры: муладхара («корнеобразующее колесо» или «колесо основания») — расположена у ануса, свадхистхана («колесо самости»), расположена в районе гениталий; манипура («колесо города из драгоценных камней»), расположена у пупка; анахата («колесо неизвлеченного звука»), расположена рядом с сердцем; вишудха («колесо чистоты»), расположена в районе горла, аджна («колесо управления»), расположена в центре головы, за точкой, находящейся по центру между бровями, и сахасрара («колесо с тысячью спицами»), расположена непосредственно на или над макушкой головы. Согласно философии йоги, когда кундалини достигает сахасрара чакры, наступает просветление.

курта — мужская рубашка без воротника с длинными рукавами.

кутир — небольшой домик или хижина, чаще всего используемые в качестве убежища.

Лакшми — жена Вишну и богиня здоровья и удачи.

лила — буквально «игра»; вайшнавы* считают ее божественным замыслом, лежащим в основе создания проявленного мира.

линга(м) — буквально «знак» или «символ», каменный столбик или колонна с закругленным верхом, почитаемый как символ непроявленного Шивы*, располагается в священном месте внутри любого шайвитского* храма.

мадхьямика — см. Мадхъямика Карики.

Мадхъямика Карики — философская работа Нагарджуны (примерно 150-250 н.э.); пытается при помощи логики доказать несостоятельность всех других религиозных учений и формирует основу буддийской школы мад- хьямики, известной также как шуньятавада, «учение пустоты». Мадхьямика является первой из двух больших ветвей буддизма махаяны, вторая — йогачарья или виджнянавада*.

маха — приставка, обозначающая «великий» или «большой». Махабхарата — «Великая Бхарата»; составленный в период между 200 г. до н.э. и 200 г. н.э, огромный поэтический сборник мифов и легенд об индуистских богах. Центральное место в нем занимает рассказ с описанием сражения между двумя семьями — Кауравами и Пандавами, боровшимися за контроль над территорией Бхараты (Северной Индии).

махапралайя — великое растворение; момент, когда проявленный мир исчезает в конце каждой калыгы*. махарадж(а) — «великий царь» или «великий правитель»; титул, который имеют многие правители индийских штатов; так уважительно называют некоторых духовных учителей.

махатма — буквально «великая душа»; полностью реализованный святой; имя, данное Мохандасу Ганди (1869- 1948), лидеру индийского движения за независимость. махавакья — буквально «великое изречение»; термин, используемый для указания на одно из великих изречений Упанишад* — по одному из каждой Веды*, каждое из которых по-своему выражает фундаментальную истину — тождество Атмана* и Брахмана*. махаяна — буквально «великое колесо»; одна из двух больших ветвей буддизма, другая — хинаяна (малое колесо), или тхеравада (Учение Старейших).

Махендра (Махиндра) — сын Ашоки, вел миссионерскую

деятельность на Шри-Ланке, помогая утверждению там буддизма в III в. до н.э.

мантра — священное слово или фраза, данное ученику его учителем; повторение мантры (мантра-джапа) является одной из наиболее типичных форм садханы*.

майя — буквально «то, чего нет»; иллюзия; кажущаяся видимость мира; сила, заставляющая верить в реальность нереального мира.

мокша — «освобождение», «свобода»; в индийской философии освобожденное состояние дживы*, или индивидуальной души; свобода от колеса перерождений (сансара*); самореализация.

Намдев (1270-1350) — писавший на маратхи портной, святой, современник Джнянешвара*. Много путешествовал по Индии, повторяя имя Бога и проповедуя славу его святого имени.

нети-нети — буквально «ни то, ни то»; знаменитый афоризм из Брихадаранъяка-упанишады*, который утверждает, что Брахман* не может быть описан словами или понят умом, поскольку находится вне всяких субъектнообъектных различий. Будучи повторяемым в качестве духовной практики, этот афоризм постепенно приводит к выявлению Абсолюта через отрицание всех несуществующих вещей.

нирвана — «угасание», «отмирание»; буддийский термин, обозначающий состояние просветления, наступающее при исчезновении всех желаний.

Нирвана Сутра — книга, о которой говорит Пападжи, называлась, скорее всего, Махапаринирвана Сутра, текст из махаяны, в котором, кроме всего прочего, утверждается, что все люди могут обрести просветление и что природа Будды есть не что иное, как Я.

нирвикалъпа самадхи — самадхи*, в котором не возникает разделения и ничто не воспринимается в отдельности; сверхсознательное состояние; не имеющее формы,

бесконечно блаженное самадхи, переживаемое как полное единство с Брахманом*, высшее состояние сознания, как об этом говорят веданта* и йога*. ништха — совершенство, совершенное знание; твердая позиция, компетентность; постоянство.

Нитьянанда свами — знаменитый авадхут*, Гуру свами Муктананды. Провел много лет в состоянии, известном как сарпа бхава самадхи, т.е. лежа без движения на одном боку, как змея, не шевелясь даже для того, чтобы принять пищу. Деревня Ганешпури, ставшая знаменитой благодаря ашраму свами Муктананды, образовалась вокруг него. Он покинул этот мир 4 августа 1961 г.

Ом — в индуизме — изначальный звук, из которого родилось все сущее. Главный элемент во всех мантрах. пакора — блюдо из нарезанных овощей, обжаренных в тесте. Панчадаси — классическое описание адвайта-веданты* XIV в., изложенное Видьяраньей*. пандит — индуистский богослов; ученый; человек, изучающий святые писания, назидающий других, пишущий о предметах, изложенных в священных текстах индуизма.

Парвати — супруга Шивы*.

Патанджали — писал примерно во II в. н.э., собрал и систематизировал существующие знания по йоге и подвел под них прочную философскую основу. пир — мусульманский святой или мудрец. Этот термин обычно используется для тех, кто имеет учеников. праджня — буквально «запредельное знание»; трансцендентальная мудрость; знание, присущее состоянию освобождения. Равноценно понятию джняна*. прана — жизненная энергия; дыхание жизни; универсальная основа дыхания и умственной деятельности. прасад — освященный дар; предложенная Гуру или божеству пища становится прасадом после того, как часть

ее или вся целиком она раздается или возвращается предложившему ее преданному.

пуджа — ритуальное поклонение; выражение почитания божеству или святому, украшение его. Используются мантры, янтры*, пение гимнов, подношения воды, цветов, огня, сандала, пищи и т.д.

пураны — главное собрание мифов и легенд об индуистских богах. Большая часть восемнадцати основных пуран была составлена в I тысячелетии н.э., хотя некоторые появились гораздо позднее.

Радха — главная среди гопи* — девушек-пастушек во Вриндаване, возлюбленных и друзей по играм Кришны*.

Раджас — см. гуны.

Рам Тиртха, свами (1873-1906) — известный святой и поэт-мистик Северной Индии, чьи лирические восхваления истинного адвайтического состояния на хинди, английском, персидском и урду снискали ему славу одного из лучших в своем жанре. Современник свами Вивекананды*, беседы с которым он устраивал в Лахоре, он также путешествовал в Соединенные Штаты (1902-1904), где, прежде чем вернуться в Индию и уединиться в высотах Гималаев, встретился с президентом Теодором Рузвельтом. В 1906 г. он утонул в Ганге в Техри Гархвале. Рам Тиртха был дядей Пападжи по материнской линии.

Рам(а) — седьмой аватар* Вишну*, считается воплощением дхармы*. Главное действующее лицо названной в его честь великой национальной индийской эпической поэмы Рамаяна*, рассказывающей историю о том, как Рам(а) спас свою королеву Ситу* из плена Раваны*, царя демонов Ланки.

Рамана Махарши (1879-1950) — Гуру Пападжи и один из самых почитаемых Учителей современности. Все свои годы он провел в Тируваннамалае у подножия Ару- началы*. Его ясное изложение адвайты*, праведная

жизнь и прямой метод самоисследования привлекают последователей со всего мира.

Рамаяна — одна из величайших национальных индийских эпических поэм, повествующая о Раме*. Первоначальная версия принадлежала Валмики и была написана на санскрите. Вариант, в котором больший упор делается на преданное служение и любовь — бхакти, был составлен Тулсидасом* (1532-1623), на хинди и называется Рамчаритманас*. Самый популярный священный текст в современной Индии.

Рамчаритманас — «Священное озеро подвигов Рамы*»; название, которое дал Тулсидас* (1532-1623) своей версии Рамаяны, написанной на хинди. Хотя основная тема та же, что и в санскритском варианте Валмики, Тулсидас больший упор делает на преданное служение и любовь к Раме.

Равана — правитель Ланки и главный злодей в Рамаяне*. Похитив Ситу*, супругу Рамы*, он развязал грандиозную войну, которую в итоге проиграл.

Рибху Гита — диалог между святым Рибху и его учеником Нидагой, который можно найти в шестой части Шива Рахасъи — малоизвестной эпической поэмы, написанной на санскрите. Хотя диалоги между Рибху и Нидагой встречаются в Упанишадах*, Рибху Гита была создана гораздо позже, скорее всего, менее тысячи лет назад.

риши — буквально «тот, кто видит»; тот, кто посредством внутреннего видения зрит истину или открывает духовные тексты.

Рудра — имя древнего ведического божества, эволюционировавшего затем в Шиву*; одно из имен Шивы.

Садгуру — буквально «истинный учитель»; истинное Я или Атман*, проявляющее себя в человеческой форме. См.

Гуру-

садхак — тот, кто занимается духовными практиками или практикует садхану*.

садхана — от санскритского корня садх; «идти прямо к намеченной цели, быть успешным»; сознательно практикуемые духовные упражнения, ведущие к успеху (сиддхи) или намеченному результату; духовная практика.

садху — святой-аскет; выполняющий садхану*, особенно если она стала его образом жизни.

садху бела — разговорное выражение на языке пенджаби для обозначения места, где собираются или живут садху*.

сахаджа — «естественный»; в таких словосочетаниях, как сахаджа самадхи* и сахаджа ститхи*, обозначает естественное состояние, состояние абсолютного просветления.

сахаджа ститхи — «естественное состояние»; состояние просветления.

сахасрара — см. кундалини.

Саи Баба, Сатья — (23.11.1926 — 24.04.2011). Вероятно, самый известный духовный учитель современной Индии. Его ашрам в Путтапартхи ежегодно привлекает миллионы посетителей.

Шайвит — последователь или преданный Шивы.

шакти — божественная сила или энергия; космическая сила, посредством которой непроявленный мир обретает формы; энергия, дарующая милость и просветление.

самадхи — буквально «нести или поддерживать вместе»; бесконечно блаженное состояние сверхсознания или транса; высшее состояние человеческого сознания, выходящее за границы разделения на видящего и видимое, субъект и объект.

санкхья — происходит от слова «число»; система учений, основанных на 25 таттвах, или «категориях существования». Большинство учений имеет отношение к различным уровням проявления или классифицирует их. Фактически санкхья учит постепенному отречению от всего, что не является Пурушей (так в терминах санкхъи обозначается Я). Материалы учения этой школы появились более 2 тысяч лет назад. И хотя она по-прежнему

считается одной из шести ведущих школ индийской философии, находится в упадке уже тысячу лет.

сансара — эмпирический мир имен и форм, особенно в представлении непросветленного ума; постоянный круговорот рождений и смертей, в котором джива* до момента своего освобождения является субъектом.

Шанкара (Ади-Шанкарачарья) (788-820) — великий индийский святой, учитель и реформатор, чьи комментарии к классическим упанишадам*, Бхагавад Гите* и Брахма Сутрам вдохнули новую жизнь в ортодоксальный индуизм, переживавший в то время состояние застоя под воздействием ритуального брахманизма. Он заложил незыблемые основы адвайта-веданты, которая могла противостоять нападкам буддийской махаяны*, особенно школы мадхъямики* Нагарджуны, впоследствии прекратившей свое существование в Индии. Приставка «Ади» обозначает «изначальный». Она используется для того, чтобы отличать изначального Шанкарачарью от его преемников.

Шанкарачарьи — почетное звание руководителей или настоятелей пяти главных монастырей, образованных Ади- Шанкарой*: монастырь Джоши рядом с Бадринатхом, Канчипурам — на юго-западе от Мадраса, Пури — на восточном побережье недалеко от Гуттака, Дварка — в западном Гуджарате, Шрингери — на юго-западе Карнатаки. Линия преемственности каждого из монастырей восходит либо к одному из четырех прямых учеников Ади-Шанкарачарьи, либо к нему самому.

саннъяса — отречение, особенно если речь идет о монастырском ритуале, предписывающем давать клятву отречения; в индуизме — последняя высшая ступень жизни, когда человек оставляет все мирские заботы и обязанности для того, чтобы вести жизнь странствующего монаха, жить подаянием и единственная цель жизни которого — обрести свободу (мокшу*).

санньясин — тот, кто принял саннъяса врата, клятву отречения; отрекшийся.

санскрит — не используемый в настоящее время язык, на котором были составлены священные индуистские тексты. шастры — от корня шас — настоятельно рекомендовать, учить, инструктировать; письменное руководство или собрание правил или инструкций, содержащих авторитетное изложение предмета или традиции, особенно если речь идет о религиозном трактате, священном тексте или божественном писании; иногда относится к целой области знаний, например Дхарма шастры, или свод законов; шастрами также может называться все собрание индийской ортодоксальной религиозной философской литературы.

сатсанг — буквально «братство» или «в компании с истиной»; разговор и/или общество реализованного учителя; группа учеников или ищущих, образующих такое общество; разговор, ведущий к познанию истины; священный и важный компонент духовной жизни во всех традициях ортодоксального индуизма. саттва — см. гуны.

Сатьянанда, свами — ученик санньясин свами Шиванан- ды* из Ришикеша, основатель Бихарской школы йоги в Мунгере, штат Бихар; известен как яркий представитель хатха-йоги и тантры*.

Я — написанное с большой буквы — означает Атман*. шлока — санскритский эпический размер стиха, часто встречаемый в священных текстах, состоящий из четырех полустрок; шлока обычно представляет собой восхваление или наставление. В современном языке хинди является литературной формой, используемой для написания стихотворений разного рода. шраддх(а) — ежегодная церемония принесения жертвы духам почивших предков в индуизме. сиддха — просветленное существо; тот, кто стал мастером

многих сиддх*; местная система индийской медицины; практикующий эту систему.

сиддхи — от санскритского корня сидх — «преуспеть, быть в чем-либо совершенным»; сверхчеловеческие способности или достижения, достигаемые обычно посредством практики йоги*. Аштадха сидхи — восемь главных достижений ■— различны в разных текстах. Ниже перечислены те, которые можно встретить в описаниях чаще всего: 1) анима — способность уменьшаться до минимальных размеров, даже до размера атома; 2) ма- хима — увеличение тела до гигантских размеров, делающее адепта (сиддха*) способным наблюдать такие космологические процессы, как образование звезд; 3) лагхима — способность делать тело невесомым, используется для левитации; 4) пракамья — способность приобретать любой размер тела и перемещать его в любую точку при помощи лишь одного своего желания; 5) гарима — способность по желанию делать свой вес сколь угодно тяжелым; 6) ишитва — достижение божественной силы и управления всеми существами и субстанциями. Посредством этой сиддхи адепт может либо создавать новые существа, либо повелевать живым и неживым существам появляться или исчезать;

7) вашишта — универсальное мастерство; адепт, обладающий этой способностью, может заставить любое существо подчиниться своей воле; он может изменять обычный ход вещей в природе, поскольку может контролировать ветер, дождь и другие элементы стихий;

8) прапти — способность реализовать любое желание, или состояние, в котором желаний больше нет.

Сита — дочь Джанаки, царя Видехи, супруга Рамы* — седьмого воплощения Вишну*. История о Сите и Раме рассказывается в Рамаяне*.

Шива — бог разрушения в индуистской мифологии; кроме того — бог, разрушающий эго своих преданных.

Шивананда, свами (1887-1963) — широко известный свами северной Индии, основавший Общество Божественной Жизни в Ришикеше. Его мировые турне и более 300 написанных книг много способствовали популяризации хатха-йоги и медитации в 1960-х и 1970-х гг. в Индии и на Западе.

Шримати — вежливая форма обращения к замужней женщине в Индии; по смыслу примерно схожа с английским «миссис».

Шри — буквально «благоприятный, любезный»; часто используется в качестве префикса, выражающего почтение и уважение; этим словом также называют Дэви, Божественную Мать, или Лакшми, супругу Вишну*.

Шри Раманашрамам — ашрам Шри Раманы Махарши в Ти- руваннамалае. Был основан в 1922 г., последние двадцать восемь лет своей жизни Шри Рамана провел в нем.

Шук(а)дев — см. Шука.

Шука — также известный как Шукдев, был сыном Вьясы, которому приписывается авторство Махабхараты* и Брахма Сутр. Шука был рассказчиком Бхагават Пураны, известной также как Бхагаватам*.

Шумеру — известная также как Меру; мифическая гора, в индуистской космологии — центр Вселенной.

шуньятавада — см. Мадхьямика Карики.

сутра — буквально «нить, шов»; короткое, емкое, афористичное утверждение в санскритской религиозной или философской литературе. Поскольку предполагается использовать сутры в качестве мнемонического приема, они часто требуют дальнейших разъяснений и комментариев.

тамас — см. гуны.

тамил — дравидийский язык, на котором разговаривают преимущественно в Тамил Наду, Южная Индия; родной язык Раманы Махарши.

тантра — эзотерическое религиозное движение и литература неизвестного происхождения, появившаяся в Индии после периода Гуптов (с III по IV столетие н.э.), продолжая традиции ведического брахманизма. Тантра отождествляла ниргуна Брахмана (непроявленного, не имеющего формы Брахмана*) с Шивой* и превозносила поклонение Дэви, или Божественной Матери, отождествляемой с сагуна Брахманом (имеющим форму или признаки Брахманом) как активным женским принципом космической силы, или божественной энергии, отвечающей за все изменения.

тапас — буквально «жар»; аскетизм или аскетическая практика; один из атрибутов садханы* школы йоги*; имеет такой же аналог в веданте*. В индуизме — глубоко укоренившееся представление о том, что для трансформации необходима некоторая форма ограничения или аскетизма (психический жар).

тратака — пристальный взгляд, направленный на какой- либо небольшой объект. Взгляд не должен отводиться до тех пор, пока не потекут слезы. Считается, что такое упражнение помогает лечить заболевания глаз и ведет к развитию ясновидения.

Тукарам (1608-1649) — индийский поэт-мистик, святой, живший в штате Махараштра неподалеку от Пуны. Писал на маратхи. Автор многих стихов, прославляющих Раму.

Тулсидас (1532-1649) — известнейшее имя в литературе хинди. Его поэма Рамчаритманас* — самый авторитетный религиозный текст для жителей северной и центральной частей Индии. Являясь брахманом* Уттар Прадеша, он принадлежит линии преемственности Рамананды, Гуру* Кабира*. В остальном о его жизни известно мало, да и то, что известно, по всей вероятности, вымысел.

турия — «четвертое»; лежащее в основе трех известных состояний (бодрствования, сна со сновидениями,

глубокого сна) четвертое состояние, в котором эти три состояния возникают и исчезают.

туриятита — «за пределами четвертого»; состояние сознания, находящееся даже за пределами турьи ■— четвертого состояния.

Ума — одно из имен Парвати.

упанишады — буквально «находящиеся близко к»; последняя «порция знаний» Вед*, включающая в себя ранее державшиеся в тайне глубокие знания и учения древних арийских индийских видящих. Поскольку эта часть появилась позднее, чем ритуальная часть Вед, она была объединена в группу под названием веданта*, или Конец Вед*. Традиционно насчитывается 108 Упанишад. Именно на них основываются индуистское учение о реинкарнации, карме* и доктрина тождественности истинного Я и Брахмана*.

упасака — тот, кто поклоняется, приверженец, служитель.

урду — язык, образовавшийся в результате взаимопроникновения двух языков: хинди и персидского во время правления династии Мугхала. Схожий с хинди в грамматике, он использует для написания персидские и арабские буквы, а также содержит множество персидских, арабских и турецких слов. Национальный язык Пакистана.

ягна — жертвенный огонь; ритуальные жертвоприношения, особенно те из них, которые предписаны Ведами.

янтра — магический рисунок, графический геометрический символ; наделение янтры силой с последующим ритуальным поклонением — центральный элемент тантры*.

ятра — паломничество.

йога — буквально «впрягать в плуг, запрягать, соединяться, объединяться»; ортодоксальная система индийской философии, ассоциируемая с Йога Сутрами Патанджали (I и II вв. н.э.). Включает в себя восьмеричный путь, описанный в Йога Сутрах*', соблюдение норм морали (яма),

самодисциплина (нияма), определенные физические позы (асаны); контроль над дыханием (пранаяма), отсоединение чувств (пратъяхара), концентрация (дхарана), медитация (дхьяна) и самадхи*, состояние, в котором субъект и объект медитации становятся единым целым.

Йога-сутры — трактат йоги, составленный йатанджали*, содержит 195 афоризмов йоги*, разделен на 4 главы. Йога Сутры — древнее и авторитетное изложение классической йоги*.

Йога-Васиштха — написанный на санскрите труд, состоящий из 32 000 строк; составлен между IX и XIII вв. н. э. Классифицируется как эпическое произведение (ити- хаса). Содержит учение об освобождении, которое дал Господу Раме* его Гуру святой Васиштха. Хотя книга изобилует множеством длинных поучительных притч и некоторым количеством отступлений в различные йогические техники, ее главная мысль о том, что существует только Я, несомненно, адвайтическая. Автор неизвестен.

Йогананда, Парамахамса (1893-1952) — йог из Бенгалии, способствовавший популяризации индийской духовности на Западе посредством своей ставшей бестселлером книги Автобиография йога. Его линия преемственности, начатая Бабаджи*, следовала крийя йоге, более простой, но тайной форме раджа-йоги*.

йог — тот, кто практикует йогу*; серьезно стремящийся к единству с Богом, в частности, практикующий раджа-йогу; достигший сиддхи (успеха) в йоге; тот, кто пришел к гармонии с Брахманом или соединению с Брахманом*; стоящая на высокой ступени духовности или освобожденная душа.

йони — горизонтальное основание, поддерживающее вертикальный лингам*. Лингам является мужским элементом этой конструкции, йони — женским.

юга — см. калъпа.

Оглавление

Снова за границей      5

Встречи      140

Дневники      273

Гуру и ученик      410

Глоссарий      529

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «ГАНГА»

Цель нашего издательства — представить то живое, что есть в духовных традициях мира во всем их разнообразии, мудрость жизни, актуальную во все времена.

Мы специализируемся на выпуске книг по древним и современным учениям восточных и западных направлений, саморазвитию и практикам.

Наши издания включают качественные переводы с санскрита, тибетского, древнекитайского, китайского, немецкого и английского языков, а также труды отечественных авторов.

Мы стремимся избегать «эзотерического попкорна» и предлагаем читателю наиболее интересные, с нашей точки зрения, и чаще всего уникальные произведения.

Наши сайты:

www.ganga.ru

www.ne-2.ru

Телефон: (499) 641-06-13

По общим вопросам:

e-mail: info@ganga.ru • e-mail: ganga@ganga.ru

Серия «НЕ-2»

Пападжи

День,

когда я уйду,
никогда не настанет

__________________

ВСТРЕЧИ, ПИСЬМА, ДНЕВНИКИ

Перевод с английского:

Елена Плеханова, Владимир Татаринцев
Редактор К. Кравчук

Корректор Ю. Жаркова
Верстка и дизайн бложки: И. Горцевич

ИД «Ганга»

www.ganga.ru • www.ne-2.ru
Email: ganga@ganga.ru

Подписано к печати 01.11.2013
Формат 84х108/₃₂.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 29,40
Тираж 1000 экз. Заказ № 8482.

Отпечатано с готовых файлов заказчика
в ОАО «Первая Образцовая типография»,
филиал «УЛЬЯНОВСКИЙ ДОМ ПЕЧАТИ»
432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

DAVID GODMAN

Nothing

Ever

Happened

__________________________________________

VOLUME THREE

Avadhuta Foundation
Boulder, Colorado